Корда. Ветви разрушения. Книга 1

– Вообще-то может! Еще как! – толпа расступилась перед стариком Шамом, и идущими за ним Фабианом и Аридием.

~ Несколькими минутами ранее~

Фабиан, не обращая внимания на крики, свесился через путы и постепенно терял связь с реальностью, он мучился от дикой жажды после поедания солёных лепешек и старался собрать во рту побольше слюны, чтобы уталить ее, но горло драло каждый раз, а вкус соли неизменно оставался на языке. Ему было тяжело, словно тело подсушили изнутри, а снаружи жарили на медленном огне, из-за солевой корки закупорились поры, и кожа не могла дышать и невыносимо зудела. В какой-то момент даже с закрытыми глазами он почувствовал на себе пристальное внимание, раздались чьи-то шаги, и его накрыла чья-то тень. Фабиан приготовился к новой порции ада, но, присевший на корточки человек, начал пилить ножичком его путы, и, с удивлением открыв глаза, Фабиан узнал в нем Аридия.

– Вы?!

– Ага.

– Святой отец, что вы здесь делаете? – вид у Аридия был опухшим после ночной пьянки с заметными отеками под глазами.

– Спасаю очередную заблудшую душу и доброго знакомого. Ваш господин и впрямь очень эгоистичный человек.

– К сожалению, хоть он и знает об этом, исправляться не собирается, – Фабиан потянул за веревку, и та лопнула, поддавшись давлению. Освободившись, он присел на землю, облокачиваясь на столб. – А у вас, случайно, воды не найдётся?

– Конечно, – ответил Аридий, протягивая полную флягу. – Только пейте по чуть-чуть, не спешите.

Фабиан упивался водой, он оприходовал флягу в литр за пол минуты, отчего его живот еще больше надулся.

– Спасибо, вы мне жизнь, считай, спасли, – он глубоко дышал, его тело покрывала серая корка из соли, и наконец он мог потереть раздраженные места, становилось легче. Кудрявые волосы Фабиана от влаги завились еще сильнее, а челка прилипла ко лбу, зеленые глаза прояснились, на лбу, носу и скулах все еще оставались прилипшие пекущие крошки соли, но это было терпимо.

– Не стоит, я рад, что вам стало лучше, – Аридий протянул руку, и Фабиан поднялся на ноги.

– А что с кандзирами? Как вы договорились?

– Я никак, а вот господин Шам очень сильно поспособствовал, – священник указал на старичка, стоящего неподалеку и оживленно беседовавшего о чем-то с блюстителями закона.

– Господин в порядке? – избавившись от личных сложностей, Фабиан резко вспомнил о Гаспаре и о его запланированном приезде.

– Я не знаю, он так и не приехал вчера вечером… а вот когда я вернулся в дом главы утром, меня так вообще выгнали, сказав, что это место посетили демоны и всю ночь буянили…

– Д-демоны?!

– Да. А меня вот Фуджин уберёг, я проводил господина Шама из этого дома и остался у него на ночь, столько нового узнал, кстати, и к нему в дом тоже демон приходил… – Аридия только сейчас осенило, что он видел страшное лицо нечисти, а после потерял сознание.

– К старосте?

Но священник не успел ответить, как они подошли к Шаму.

– Благодарю, что вызволили моего спутника. Фабиан – камергер его светлости Гаспара де Гоа, – обратился священник к Шаму.

– Спасибо вам, – Фабиан протянул руку, но Шам не стал пожимать ее, а зацепил его запястье крючком своей трости и подтянул к себе.

– Мальчик, твоего господина зовут Гаспар Аврелий де Гоа?

– Да.

– Хорошо, раз я тебе помог, помоги и ты старику. Мне очень нужно с ним встретиться, – его голова тряслась сама по себе, выдавая волнение.

Вдруг, стоящие рядом с ними кандзиры, рванули с места в торговые ряды.

– Там что-то происходит, – Аридий был выше всех ростом и, встав на носки, посмотрел вперед, – может господин де Гоа прибыл?

– Сколько время? – настороженно поинтересовался Фабиан, обнимая себя за плечи.

– Около полудня, а зачем вам?

– Просто спросил, идем, – тяжелой поступью Фабиан направился к рынку, боль то нарастала, то утихала, не позволяя расслабиться ни на секунду. На подходе к рынку он уже отчётливо слышал голос Гаспара, по тону неимоверно спокойный, что тоже не могло не вызывать беспокойства, однако радость от того, что прошлой ночью с его господином ничего не случилось, была сильнее. Наконец они встретились после одного очень длинного и тяжелого дня.

– Вообще-то еще как может! Я все видел! – Фабиан ворвался в момент разговора, готовый поведать обо всех махинациях, что он наблюдал, находясь в камере и на площади.

– Заключённый! Заключённый сбежал! – кандзиры только дернулись, но не успели приблизиться.

– Ох нет-нет, тихо, – Гаспар резко вытащил тонкое копье, коим открывал ящик и направил острие прямо в лицо капитана. – Кажется, вы забыли о временном ограничении своих полномочий, пока здесь находится верховная власть, а, конкретнее, я.

«Может ли демон быть человеком при свете солнца?» – Кассандра, стоя совсем рядом, наблюдала каждый жест младшего де Гоа, постоянно сравнивая его манеры с образами ночных мучителей, засевшими в ее голове.

– Вы не имеете права мне угрожать, господин де Гоа, – капитан отклонил в сторону и кивнул заместителю.

– Не трогайте мальчишку! – прокричал тот.

– Вы первый, кто мне пригрозил оружием, это тоже учтется. Ханс, подошел сюда и рассказывай, что видел!

– Всем доброго дня, я Ханс Э'Далион, простите, что в таком виде… – он прошелся по предплечьям и стряхнул соль. – Уважаемый капитан, господа, начну с того, что происходит у вас на площади, так сказать, под самым носом. Так вот, табак, который я вчера купил…

Этот рассказ, разумеется, никого не удивил, но вызвал раздражение у толпы, прекрасно знающей о собственных преступления и ничуть не сожалеющей. Где вообще подобным не промышляют? Промышляют, да еще и в больших объёмах, обводя вокруг пальца государство и подпитывая местные власти и военных дополнительным средством дохода. Люди, стоящие здесь, не боялись последствий, они лишь подсчитывали варианты, как быстро смогут открутить голову де Гоа и чумазому парнишке, что смел бросить на всеобщее обозрение их тайные грешки, а в придачу и священнику, как свидетелю.

– … вот так все и было, – Фабиан закончил исповедь, но не дождался аваций.

Гаспар все время наблюдал за толпой, увеличивая расстояние между ним и капитаном и вместе с тем отводя себя и Фабиана ближе к Аридию.

– Господин, они все… – шепотом спросил Фабиан.

– Да, все… – Гаспар смотрел в глаза и на руки людей, одни казались добродушными и ничего не скрывали, другие же же завели руки за спину, оскалившись, – слегка не рассчитал…

– Слегка? Меня и вас сейчас закидают камнями, а потом отмоют площадь, и поминай, как звали.

– Не бубни, я думаю…

– О чём вы думаете, господин Гаспар? – тоном, полным пренебрежения, спросил капитан Айнсфальд.

– О том, как буду нанизывать на это копье голову каждого виновного в контрабанде, а после выставлю его на въезде в город в качестве предупреждения несведущим.

– Шутки шутите, а сами совсем ребенок… ну нашли вы доказательства, но кто даст ход делу? Сами ведь понимаете, поэтому без обид. К счастью для вас, я не позволю затоптать ваши останки и с удовольствием пришлю ящик с ними старшему де Гоа…

– Господа, господа, – Аридий наконец стал понимать к чему все идет и в какой опасности они находятся на самом деле, – я понимаю, что у каждого свой заработок, никто не хочет терять свое… но давайте подумаем о милосердии, может не каждый знает, но Фуджин…

– Моя голова сейчас взорвется, – очередное выступление о милости Фуджина вызывало у Гаспара отвращение, – Фабиан, выучись ты на священника, убил бы тебя…

– Господин, в таком случае мы навряд ли бы вообще встретились…

– И то верно. Путь Аридий тянет время своей проповедью, хорошо, что мы не оставили его в предгорье.

– … сыны и дочери, мы сыты не только тем, что заработали или добыли, в каждом из нас есть частичка духовности…

Айнсфальд, понимая, что пришлые лишь тянут время, решил прервать Аридия, считая его проповедь абсолютно бесполезной, поэтому, расправив свою светло-серую форму и зачесав назад седые, выстреженные у висков волосы, сделал шаг вперед, вырастая стеной между священником и торговцами.

– Святой отец, я понимаю ваше рвение к спасению наших душ, но прошу вас, представьте, что их у нас нет. У нас нет ни капли сочувствия или терпимости, мы жадны до безобразия. Просто примите свою судьбу, Фуджин будет рад выслушать ваше воспевание, но уже не в этой реальности. Ваше последнее слово, Гаспар де Гоа?

Аридий замолк на мгновение, но пыла у него не убавилось:

– Чтобы вы не говорили, люди рождаются уже с душами и умирают лишь телом, мы приходим в мир не со злыми намерениями. Подумайте, господа, зачем вам очернять себя сейчас? Это не спасение, рано или поздно все будем держать ответ перед Фуджином.

– Хорошие, но бесполезные слова, святой отец, приготовьтесь увидеться с вашим покровителем!

– Нет, подождите! – Кассандра неожиданно возникла перед капитаном. – Там же господин Шам! Что вы собираетесь делать?!

– Прекрасно вижу, вероятно, они взяли его в заложники, ведь так, господа? – на самом деле Айнсфальд видел в Шаме угрозу, потому что тот, пусть и был стар, но все еще удерживал в своих руках немалую власть. И раз шайка Торнтона выбыла из игры, с легкого давления Дагарты старик мог назначить нового приемника на роль главы. – Я не могу его спасти, сожалею, – Айнсфальд похлопал Кесс по плечу и отошел подальше к замыкающей круг толпе.

– Вы же можете! Подождите! – Кассандра попыталась ухватить его за рукав, но все безуспешно.

– Убить и ее тоже, – холодно скомандовал он нескольким служащим из толпы.

Толпа – явление стихийное и бессознательное, обезличивающее каждого и в тоже время, имеющее сотни лиц. В толпе чувства людей разделяются только на два вида: пожирание и бездействие. В первом случае ответственность не предусмотрена, как можно судить стадо? Чтобы не случилось, все предпочтут забыть об этом как можно быстрее. Во втором же давление перевесит рассудок и человек останется стоять каменным изваянием среди таких же растерянных бедолаг, как и он сам, беспомощно наблюдая за тем, что уготовили для них вершители судеб.

Люди вытолкнули Кассандру в круг виновных, ожидания приказа.

– Госпожа Кассандра! Господин Шам! – Резель протиснулся сквозь толпу и встал, заслоняя собой девушку и старика. – Вы что делаете? Он глава Канкина, который вырастил ни одно поколение!

– Какая разница? – светло-карие глаза Айнсфальда осмотрели Резеля с ног до головы, – ступившие в круг, обратно не вернутся.

– Что? А Кассандра?!

– Можете пойти и умереть с ней, – в голосе капитана не прослеживалось ни злости, ни радости, ни злорадства, только равнодушие, словно речь шла и вовсе не о живых людях, двое из которых были покровителями города, на площади которого их вскоре казнят без всякой на то причины.

– Ты ублюдок, ты не имеешь права! – Резель яростно расталкивал людей, пока не добрался к капитану. Он только успел схватиться за его воротник, как толпа подхватила его волной и вытолкнула обратно в круг.

– Знаешь, Фабиан, выйдет отличная притча, – задумчиво пробормотал Гаспар.

– Вы о чем?

– Как однажды вор, священник и демон ехали по делам в Канкин…

– Ага, и их забили камнями, словно собак, – Фабиана пробрала дрожь, а и уст его вырвался нервный смешок, – вот только морали никакой.

– Нет, мораль есть, и она в том, что этих троих в итоге не переиграет толпа.

– Айнсфальд! Айнсфальд! Господин Торнтон тебя из-под земли достанет! – Резель хотел подойти ближе, но побоялся гнева людей.

– Деда, деда! – Кесс ринулась к Шаму, ища защиты, словно маленький ребёнок. – С тобой все хорошо? Тебя не достал проклятый демон? Он тебя не мучал? – она обняла его, крепко прижимая к себе, и поцеловала в морщинистую щеку.

Шам, все это время стоявший каменным изваянием, оживился при приближении Кесс и протянув к ней свои грубые сухие руки, крепко обнял ее.

– Нет, моя девочка, твой деда столько их в жизни перевидывал, что уже и не боится, а, наоборот, вино с ними пьет и в шашки играет.

– Стоит ли нам обратиться к господину Шаму за помощью? – Фабиан не знал, что предпринять при столь стремительно развивающейся ситуации и начинал немного паниковать.

– Нет, притащи того идиота Резеля сюда, да побыстрее.

«Да что с ним? Он же не продумал план, он же не ожидал, что так все выйдет? Ведь так? Почему тогда…»

– Эй, вью Резель, это бесполезно, вам лучше вернуться и встать на защиту мадам Кассандры и господина Шама, – он заговорил со стоящим к нему спиной пареньком.

Тот был едва ли старше самого Гаспара. Его крепкое мускулистое телосложение выглядело слегка нелепо в соседстве с короткими растрепанными волосами и карими оленьими глазами, что сейчас, казалось, стали еще больше. Поверх дешевой серой рубахи надет легкий легионерский доспех, что даже с натяжкой не мог бы послужить защитой, а оружия, как можно было заметить, парнишка при себе не носил.

– Вы… или ваш господин… – Резель запнулся – в него прилетел первый камень, а следующий уже летел в бедро Фабиана.

– Фа…! Твою мать, Ханс! – Гаспар и Аридий метнулись вперед, загораживая сидящих в импровизированном кругу Кассандру и Шама.

Камни полетели со всех сторон, один рассек бровь несчастного Резеля, когда он и Фабиан перебежками добирались к Гаспару и Аридию, а второй уже едва ли не попал в голову святого отца, все еще пытающегося взывать к людскому милосердию.

Гаспар же был невероятно спокоен, он то и дело смотрел наверх, приговаривая:

– Давай же, сучка, я знаю, что ты же уже здесь, никогда не опаздываешь!

Фабиан и Резель замкнули круг. Обхватив друг друга руками, мужчины присели, смыкая кольцо, внутри которого беззащитно жались девушка и старик.

– У вас есть план или нет?! – Фабиан чувствовал, как камни то и дело вбиваются в мягкую плоть и справедливо полагал, что долго они не продержатся. – Пожалуйста, скажите, что есть!

– Фабиан, время?!

– Вас сейчас только это интересует?!

– Да!

– 11:58! – вскрикнул Аридий, когда задели его макушку, и склонил голову ниже,

– Две минуты, может и меньше.

– До чего?

– Послушайте, как только услышите хлопок, закройте глаза и оставайтесь на месте, все понятно? – Гаспар все еще оставался спокойным.

– Хлопок? – недоуменно вскинул брови Резель, на его лице читалось отчаяние.

– Знаешь, что это?

– Наверное… – Резель протянул руку за спину и сжал ладонь Кассандры.

– Аридий, ради всего святого и грешного, перестаньте молиться, сейчас помощь Фуджина нам не нужна, к нам едет демонесса из чистилища, не нужно ее отпугивать, – Гаспар расплылся в злорадной улыбке, представляя, что вскоре будет с теми, кто посмел здесь вершить самосуд.

– Таких нет на земле, господин…

– Уж мне поверьте, я ее видел, и она вполне живая. Айщ! Урою сволочей!

~ Лагерь Баллантиз, предгорье Карео, за несколько часов До ~

– Ну что за дурак?! Просто слов нет! – Салейха Баллантиз прочитала письмо, что доставила ей среди ночи Ратвуд Гасод. – Почерк его, но где доказательства, мадам Гасод?

– Здесь, – одетая в черное дорожное платье и элегантную дамскую шляпку, выглядящая, как настоящая аристократка, а вовсе не «мамка» сомнительного заведения, Гасод передала ей золотой значок дома де Гоа.

Салейха подцепила его на ладонь, повертела в пальцах, поморщилась, а после со всей силы хлопнула ладонью об стол.

– Что еще передал де Гоа?

– Сказал, что приносит свои извинения, но ручается за крайнюю серьезность развернувшейся в Канкине ситуации.

– Ну конечно! Гаспар де Гоа никогда не заботится о последствиях и вечно втягивает в свои махинации других людей! То, что вы передали, тянет на мгновенную казнь власть имущих вашего города, вы осознаете этот факт?

– Да, я читала письмо перед тем, как господин де Гоа запечатал его в конверт, и осознаю свою ответственность. Если эта жертва поможет спасти других людей и защитить их жизни, так тому и быть.

– Хорошо. По прибытии я вызову вас на допрос, но как анонимного свидетеля, также будет учтена и ваша связь с Гатрас.

– Благодарю вас, госпожа.

Салейха отодвинула шторку шатра и вышла в лагерь кандзиров, что составляли основной состав отделения, отвечающего за проведение предсудебного расследования, всего около двухсот человек, лично отобранных королем. Стоящие на посту протрубили в горн, и перед центральным шатром засуетились люди, оперативно выстраивающиеся в идеально ровные ряды.

– Собираемся и выдвигаемся в Канкин! – закричала, показавшаяся из шатра Салейха. – Паёк доедаем сейчас! Воду экономить! В ближайшие полсуток будем останавливаться только раз в 5 часов, никакого длительного отдыха. Всем понятен мой приказ?!

– Да, госпожа Баллантиз! – хором ответила ей толпа служивых и тут же отправилась заниматься приготовлениями к немедленному отьезду.