Корда. Ветви разрушения. Книга 1

Глава 7. Площадь монстров

Гаспар въехал в город рано утром, в прошлый раз пришлось добираться пешком, стараясь не привлекать внимание и оставив лошадь на разъезде, сейчас же можно было ехать официально. У него болела голова после нескольких бессонных ночей и не менее тяжелых дней, наполненных физической, моральной и умственной нагрузкой, а предстояло ещё разбираться с собственными ночными деяниями, активно делая вид, что совершенно не представляет, о чем идет речь. Он больше переживал о том, что его помятый вид может вызвать подозрения, а потому захватил с собой круглые очки с затемненными малиновыми стёклами, позволяющими скрыть глаза, а вместе с ними и налившиеся синяки. Переодевшись в светлую одежду, Гаспар расстегнул первые три пуговицы на рубашке, подчеркивая славу щеголя, и намеренно снял перчатки, демонстрируя полное пренебрежение правилами этикета. Окошко кучера открылось, и его уведомили о скором прибытии.

Карета остановилась точно в том месте, где еще вчера вечером из нее выходили Аридий и Фабиан. В отличии от них Гаспар не покидает кареты, а посылает второго подчиненного сообщить о нем в дом администрации. Тот быстро возвращается, ведя за собой едва переставляющую ноги Кассанду, в руках она держала тот самый хлеб, что вчера надломил ее отец, а человек в тюбетейке нес небольшой кувшин вина. За ними же шли пятеро мужчин, что не так давно стояли в очереди за водой.

Кучер спешился и открыл дверь, из зашторенного нутра кареты вывалился Гаспар, удерживая в руке полупустую бутылку бренди.

– Его светлость старший сын Аскольда де Гоа, граф Гаспар де Гоа!

– А где дорожка?! Я должен ступать на дорожку! Вот, что за люди у вас тут? Никто не заботится о почётных гостях, как ужасно! – пошатываясь, Гаспар облокотился на ступеньки, поставив бутылку бренди на одну из них, и сложил руки на груди, насуплено оглядывая столпившихся. – Да, да спасибо, что представили. Признаться, дорога была настолько утомительной, что пришлось остановиться во вшивом борделе в предгорье… поймите меня правильно, никаких обид, господа.

Кассандра была в одной ночной рубашке, которую не снимала с момента кровавых событий, ведь всю её одежду украли, в том числе и платье, законченное мадам Тельмой перед смертью. Не имея другой одежды, она обмотала пояс веревкой, а сверху накинула шаль, что дала ей одна из служанок, пока она шла с подносом. Бледная, как призрак. Ее глаза горели раздражением от пролитых слез, а ладони и запястья были разодраны, она безуспешно пыталась скрыть их под перевязкой, а поломанные ногти под сжатым в ладонях подносом.

– Простите, что неподобающе встретили вас, господин, – Кассандра склонила голову и присела, изображая реверанс, – я, Кассандра Мари Торнтон, мой отец был тяжело ранен этой ночью, двое из его подчинённых погибли, а…

– Стоп-стоп-стоп! Слишком быстро, – Гаспар оставил бренди на лесенке, – я не успеваю усваивать столько информации за раз, – пошатываясь, он подошел к подносу, осмотрел хлеб с разных сторон и, схватив мякиш верхушки, вырвал его и надкусил. – Хоть об этом позаботились, но как-то невкусно, он же черствый, пропащий, а с виду выглядит весьма неплох, исключая места, где его уже кто-то поел до меня, – повертев кусок хлеба в руках, Гаспар вернул его на место, закрывая верхушку.

От чего-то девушку бросило и в жар, и в холод, юный господин, от которого так ждали помощи, вместо того, чтобы стать первым лучиком надежды, стал тем, кто доводил до слез, вызывая крайнюю степень тревоги.

– Господин, рады приветствовать вас в Канкине, надеемся, ваша дорога была легкой, – один из сопровождавших Кассандру людей взял ее под руку, от чего она вздрогнула, но не отстранилась. – Мое имя Резель Геот, я помощник господина Торнтона, главы администрации, – он выступил вперед, склоняя голову в коротком поклоне.

– Понятно, буду знать. – Гаспар проигнорировал его и вновь обратился к Кассандре. – Мадам, я бы хотел прогуляться после дороги, если не заняты, не могли бы вы составить мне компанию?

– Я… – она замялась, в обществе было принято, чтобы всеми встречами и переговорами занимались мужчины. Тем более, когда гость пьян, даме вообще не стоит быть в его компании, за исключением тех случаев, когда собираются родственники. Гаспар, конечно, знал об этом.

– Простите конечно, но мадам не здоро… - Резеля все больше раздражало фривольное поведение гостя.

– Я пойду, конечно. Господин из семьи де Гоа оказывает честь вьювализ столь низкого положения. Тем более, вы с официальным визитом… – ее сердце колотилось при этих словах, вот только не от трепетных романтических чувств, а от страха, и даже ее вымученная улыбка не меняла ситуацию.

– Что ж, это другой разговор, – Гаспар расправил манжеты своего плаща цвета бордо и застегнул пару пуговиц на рубашке. – Я бы хотел пройтись до площади и прикупить каких-нибудь занятных вещиц, а после отдохнуть.

Вернувшись к карете и закупорив бутылку, он передал ее прислуге. Экипаж отъехал, сопровождаемый одним из местных служащих, небольшая компания медленно направилась к центральной площади.

Продвигаясь к площади, Кассандра раздумывала над тем, стоит ли ей снова попытаться поведать Гаспару происшествия этой ночи и привлечь его внимание к случившемуся.

– Мои подчинённые вчера посетили ваш дом, мадам?

– А? – Кесс только вспомнила об Аридии и Хансе, совершенно не зная, куда же они подевались. – Ах да, они прибыли вчера после полудня, отец их встречал…

– Это хорошо. Поверьте, я так волновался, что сильно опоздаю к намеченному дню, что послал их вперед, – Гаспар запнулся, имитируя пьяную икоту, а после потер ладонями лицо, «бодрясь», – прошу прощения, мне хотелось бы с ними увидеться… я так понимаю им предоставили лучшие комнаты в вашем доме? – он сказал это с явной ухмылкой. – Все же один из них мой личный камергер, а второй – слуга Святого Фуджина и верный из сынов Эджа.

Кесс набрала в легкие больше воздуха для признания и виновато опустила голову.

– Я была не слишком обходительна с господином Аридием из-за его религиозных предубеждений…

– Ха… вам, как и всегда, нужно помогать их преодолевать, однако, я не хочу вмешиваться в подобное, моя духовность не соответствует нужному уровню… Что же с моим камергером, как он обустроился?

– Мне… мне нечего про него сказать, – Кассандра остановилась и повернулась, подняла свои голубые глаза, до этого глядящие только в пол, и посмотрела в лицо Гаспару. – Я не знаю, что произошло с вью Хансом, я не видела его в доме… или не помню… простите, ночь была тяжёлой…

– Ох… это прискорбно… – на мгновение в глазах Кассандры мелькнула надежда, но Гаспар отрубил ее на корню, – Ханс Э'Далион моя правая и в целом и левая рука, иногда и голова тоже. Я надеюсь, что с ним ничего не случилось, в противном случае Канкин понесет суровую ответственность, – он отвел взгляд и посмотрел вперед на каменную арку, за которой шумел центральный рынок.

– Я прошу вас о помощи, господин Гаспар из дома де Гоа, – она опустилась на колени прямо на пыльную дорогу, что вызвало удивление ее сопровождения.

– Госпожа… – Резель и служащий в тюбетейке потянулись к ней, чтобы поднять обратно на ноги, но она отослала их.

– Я понимаю, что вы с дороги, что устали, но дело касается моих родителей, друзей и ваших подчинённых.

Гаспар повернулся к ней, заложив руки за спину, он ничуть не был смущен положением дел.

– Видимо и вправду дело не терпит отлагательств, что же произошло?

– Этой ночью разбойники напали на дом администрации, ограбили, покалечили и убили людей, поэтому, прошу, расследуйте это дело. А я приложу все усилия, чтобы вам было комфортно, – она поправила шаль и попыталась выпрямить спину.

– Разбойники? В этих-то краях? Вы хотите, чтобы я поверил в то, что кандзиры не пришли на помощь главе? – он все еще не пытался поднять девушку на ноги.

– Я… я не знаю почему… моя матушка звала на помощь, звеня в колокол, но никто не пришёл…

– То были не люди, а демоны, госпожа, – Резель опустился на колени рядом с Кесс, – бесчеловечные существа, что заколдовали господ и изувечили их, ранили мадам, а вас заперли до утра в комнате с трупами.

Мужичок, сняв свою тюбетейку, также опустился на колени.

– Как только пропели первые петухи, вся нечисть стала буйствовать и метаться, сгинув подальше от лика небесного светила.

Остальные трое из сопровождения тоже склонились перед Гаспаром, из небольших окон выглядывали жители, пытаясь понять, что же происходит, шепчась и кивая друг другу.

– Так уже не разбойники, а нечисть? – Гаспар приподнял светлую бровь. – Вы понимаете, что вообще говорите? Мало того, что хотите, чтобы я поверил в общее помешательство… так еще и сказки выдумываете, встаньте.

– Это не сказки, поверьте! Все было взаправду! Во время ужина демоны… то есть разбойники ворвались в столовую, устроили допрос, все произошло на моих глазах, меня пленили и заставили на все это смотреть… – Кассандра едва удерживалась от слез, вытирая намокшие ресницы краем одолженной шали.

Гаспар демонстративно потер виски, едва сдерживая смешок.

– Однако, что демоны, что разбойники, никогда не оставляют свидетелей, как минимум, первые сводят с ума, а вторых убивают, при чем очень жестоко. Кто еще пострадал, кроме людей в столовой?

Резель повертел головой, видя, что Кассандра от нервов зажимает в руках свое платье и ответил за нее.

– Всего пострадало шесть человек, двое из них умерли. В доме были слуги… демоны только связали их, заставив снять одежду до белья, и забрали все ценное в доме.

– Заставили снять одежду… – Гаспар прищурился, натягивая на лицо еще большее удивление. – Послушайте, на первый взгляд, это выглядит так: глава администрации Канкина, пытаясь скрыть какую-то деятельность перед проверкой, инициировал подобную выходку, прикрываясь демонами, разбойниками и еще кем-то… Кто из вас лично видел происходящее?

Большинство помотали головами, Резель запнулся, его не было в доме, так как он отправился по поручению, и только Кассандра могла держать ответ.

– Только я, господин, – ее снова чуть не подкосило, но Резель удержал, осторожно обхватив чуть выше талии.

Гаспар сжал губы, но едва заметно их уголки поднимались вверх.

– Сейчас отложим это… мадам Торнтон и вью, мое суждение может быть ошибочно… как видите, я пьян и после долгого пути… но обещаю заняться этим делом со всей тщательностью, и начну прямо сейчас, – Гаспар отвернулся и приложил ладонь к губам имитируя икоту, а на деле скрывая злорадную усмешку и едва сдерживаемый смех.

– Госпожа, вы в порядке? Госпожа, вы сможете идти? – Резель пытался добиться хоть какой-то реакции, но безуспешно.

Кассандра смотрела в спину Гаспара, только сейчас понимая, что возможно не сможет вообще доказать случившееся, остается уповать на помощь отца и Фируза, а также матушки и слуг.

– Что… что вы сможете сделать сейчас?

– В первую очередь отведите меня к отделению кандзиров, насколько это далеко?

– Совсем рядом, через площадь к западному выходу, сейчас мы на восточном.

– Значит, нам по пути, – приведя свои чувства в норму, ответил ровным голосом Гаспар.

Рынок открывался с рассветом нового дня и работал до заката, поставки приходили в основном ночью через западные ворота под тщательным контролем кандзиров, большинство из которых были местными жителями, поскольку все сделки по провозу и легализации не вызывали без особых проблем при досмотре. Начался новый день, люди раскладывали на прилавки, кто фрукты, кто овощи, кто специи и пряности, вывешивали кухонную утварь, подтачивали оружие из дахасской стали, разливали мёд, желали друг другу благословения богини созидания Аксид и выгодных сделок.

Поправив очки и заложив руки в карманы, Гаспар шел прямо через ряды, лишь иногда останавливаясь, если примечал что-то интересное для себя. Наконец, пройдя продуктовые, медовые и оружейные лавки, он дошел до специй, коими торговали малые имперцы – так называли народности, входящие в состав империи Янто, что отличалась собственной культурой, сформированной на малой, скрытой от посторонних, территории.

– Я смотрю, из империи много товаров завозят.

– Не так много, Дагарта все же наш дражайший поставщик, для которого выделены самые лучшие места на площади, – ответил служащий, заискивающе поглядывая на Гаспара.

– Вы не представились, – Гаспар замедлился еще больше, становилось жарко, а прохлада утра сходила на нет. В одной из лавок он увидел веера, но не складные, какими обычно пользовались в Дагарте, а прямые и круглые, на тонкой ножке-держателе. – Такими пользуются мужчины?

– Меня зовут Маркон Кууфа, господин. Конечно пользуются.

– Покупаю, – подойдя вплотную к прилавку, он легонько пнул основание, из-под прилавка послышался звон, после чего продавец, бросив свои дела, подбежал, кидая вопросительный вгляд.

– Светлого дня вам. Что изволите?

***

Несколькими часами ранее из здания кандзиров вывели задержанных ранее нарушителей порядка, одним из которых был Фабиан. Предварительно сняв с заключенных верх одежды, их приставили к столбам, привязали и облили солёной водой. Соль была настолько ядрёной, что капли, попадающие в слизистую, тут же вызывали зуд и раздражение, из-за чего поначалу приоткрыть глаза и вовсе не представлялось возможным. Позднее на подносе вынесли несколько лепёшек.

– Итак, нарушители порядка! По милости господина Торнтона в Канкине запрещены публичные казни и пытки, а в связи с этим довольно сложно придумывать достойные методы воздействия. В камере вы мало чему научитесь, поэтому небольшое испытание на выдержку и стойкость, коих так вам не хватает, не будет лишним. Перед вами соленые лепёшки, – тюремщик указал на поднос, – каждый должен съесть по одной за час, как только все десять штук будут съедены, можете быть свободны. Приятного аппетита.

«Это он так пытку солью называет?» – Фабиан покрутил руки проверяя узел. – «Сумасшедшие, прикрывают благодетелем то, что на деле хуже ударов дубинки и розг».

– А, забыл, если за час не будет съедена лепёшка, добавится еще одна.

«Невозможно есть солёную еду, не запивая хотя бы водой, кого они водят за нос? Тем более сверху обливают, а среди бела дня прилипшая к коже соль от нагрева на солнце будет сильно жечь… Гаспар де Гоа, когда ты явишься, чтобы помочь мне, негодяй?!»

Так продолжалось несколько часов, Фабиан наблюдал, как поднимался рассвет, как начиналось движения на рынке, как становился он все более шумным и наполнялся приятными ароматами: выпечки, ландана, смолы и яблок. Никто не обращал внимания на заключённых, а Фабиан, за неимением других дел, напротив, очень внимательно следил за происходящим. Самым странным, что он отметил для себя, было перемещение коробок. Местные, озираясь по сторонам, клали их под прилавки, накрывая сверху тряпками и сразу же рассчитываясь с некими скользкими, но явно хорошо знакомыми им людьми. В какой-то момент, одна из крышек съехала – держащий споткнулся и едва не выронил коробку, но вовремя среагировал и подставил колено. Приглушённое сияние из коробки и звук битого стекла выдавал их с головой – не иначе софоний, что добывался в шахтах, принадлежащих де Гоа.

Ближе к полудню Фабиан съел не меньше пяти лепёшек, они были настолько солёными, что на зубах оставались крупные кристаллики, язык и нёбо немели, а желудок неутомимо болел, заставляя хозяина мучиться от изжоги и вздутия.

«Почему опять я… почему я снова влип из-за него? Ну кто же знал, что косяк с рынка будет таким тяжелым, пусть все и по плану, но на пытки я не подписывался…» – Фабиана мутило, он расслабил мышцы и просто висел на путах, прикрыв глаза и опустив голову.

– Вы что творите в самом деле! Остановите его! – где-то далеко слышались крики торгашей, повторяющих одну и ту же фразу на разных языках.

Все началось с того, что Гаспар, обмахиваясь веером, подходил к каждому прилавку и пинал коробки внизу, слушая звон, а после вернулся к самому первому, забрался на столешницу, стащил матерчатый навес и сорвал веера, в миг разлетевшиеся в разные стороны.

– Эй! А ну слезь отсюда! Что делается-то! Позовите кто-нибудь кандзиров!

– Беспредельщик! – ругали его соседние лавочники.

Некоторые из торгующих так и вовсе повыскакивали на помощь, окружая его.

– Господа, господа не горячитесь, – вмешался Кууфа, сам точно не зная, что должен предпринять в подобной ситуации. – Это почетный господин, он все возместит, правда ведь? – он повернул голову к стоящему.

– Отнюдь, кто еще кому возместит, – еще раз прыгнув на месте и убедившись в чистоте звона, Гаспар убрал последние тряпки, кидая их в сторону других торгашей и, спрыгнув по ту сторону прилавка, толкнул его ногой.

Раскрывшаяся тряпка навеса накрыла толпу негодующих, они путались в ней, крича и ругаясь, пока, наконец, не скинули прочь.

– Каков негодяй!

– М-моя… моя лавка! Вы сломали ее! – продавец был готов набросится на него, но его тут же остановили сопровождающие Гаспара. – Остановите его! Помогите! Ну уберите же руки!

Со всех углов, как саранча, повыскакивали кандзиры, они были вооружены копьями, острие которых тут же направили на нарушителя.

– Стоять! Это приказ! Ты, что здесь устроил?!

– Хм, просто забираю свое, – Гаспар, как ни в чем ни бывало, развел руками, – вы потише с острием, вью, а то сами головы можете лишиться, – слегка понизив тон, закончил он, отведя от себя заостренные наконечники.

– Тебе сказали не дёргаться! Ты что, не понял?!

– Не трогайте его, – Кассандра, пребывавшая в оцепенении, схватила капитана за руку. – Это Гаспар де Гоа, прошу, я не знаю, что делать… но, навредив ему, вы можете навредить и нам.

– Гаспар де Гоа, этот юнец? Опустить оружие!

Никто из подчинённых не оспорил приказа командира, и де Гоа, осознавая свою ничем не ограниченную свободу, продолжил.

– Я не думаю наносить каких-либо оскорблений, но повременим с приветствием, капитан. Позвольте вашему подчинённому одолжить мне копье, не с целью нападения, конечно.

Капитан кивнул заместителю. Получив оружие, нарушитель спокойствия воткнул лезвие в прорезь между стыками коробки и потянул основание копья вниз. Верх затрещал и заскрипел, периодически оголяя блеск кристаллов софония и, наконец, отвалившись явил содержимое на общее обозрение.

– Ты кто такой вообще?! Я их честно купил! Это мое сокровище! А ну возмещай деньги за лавку!

– Том Торгового Кодекса 14, глава 3, пункт 16.8, статья гласит о том, что семья де Гоа имеет монополию на добычу, перевозку, сбыт или перепродажу софония, а я, как официальный представитель, подтверждаю это. В связи с этим, требую от прилавков: 5, 7, 8, 11, 27, 29, 31, 33, 36, 37, 41, 42, 45 и 48 доверенность и договор на приобретение и перепродажу софония, которые вы заключили в торговом союзе. Хочу напомнить вам одну вещь, господа, только главы торговых союзов после согласования с Аскольдом де Гоа, моим отцом, по каждому отдельному случаю, имеют право выдавать подобного рода документы. Подделку я могу распознать в два счета без писем в сам союз. Жду ваши «оправдания» до заката. И, само собой, пара слов об ответственности. Помимо изъятия всей партии и дальнейшего расследования, вас ждет срок заключения, по длительности – год за каждый украденный камень.

– Что?! Что вы такое говорите?! – торгаш запнулся, подсчитывая, на какой срок он тянет.

– Какая еще ответственность?! – выпутавшись из навеса с беспокойством воскликнули другие торгаши, которых ситуация касалась неподсредственно.

– Вы тут не хозяева, дагартцы! – кто крикнул издалека и, впрочем, сразу же убежал прочь.

– Я надеюсь на ваше содействие, капитан. Как ваше имя?

Тот посмотрел на резко помрачневшего торговца и, поджав губы, представился.

– Хелек Араон Айнсфальд к вашим услугам, господин де Гоа.

– Я думаю мне не стоит тратить время и рассказывать вам об ответственности за пособничество в данном случае, – Гаспар нагнулся вперед, шепча капитану практически на ухо.