Последнее желание

— Господи! – в ужасе воскликнул Эдгар. – Как я не видел?!

Мгновение Крис растерянно смотрел на происходящее. Именно сейчас, когда он перестал метаться в сомнениях, всё полетело коту под хвост. Он так и не понял, что послужило крахом всему? Он где-то оплошал? Ведьмы намудрили в отместку за всё? Но сейчас это было не важно. Действуя импульсивно, Крис подскочил к Эрин. Готовый к боли, он схватился за сатурус. Металл горел красным цветом, и кожа Эрин покрывалась новыми глубокими ожогами. Но Крис ощутил не жар, а прохладный металл. Руны на ладонях снова неприятно запекли. Уже не осторожничая, он изо всех сил развел края ошейника в стороны. Вначале он сопротивлялся, но, когда проём стал где-то шириной примерно в три пальца, с легкостью распахнулся.

От Эрин будто штормовой ветер пронеслась волна магии. Крис, будучи слишком близко, будто от удара в под дых отлетел к стене. Блюда, подпрыгнув на столе, частично рухнули на пол, наполняя дом звуком бьющейся посуды. Весь дом вздрогнул, будто живой, и застонал. Баба Анна с близкими и друзьями бросились к входной двери. Но как только они её открыли, она тут же захлопнулась, как и все двери в доме. Везде начали лопаться горшки и баночки. От усилившийся дрожи стены дома начали скрипеть и трещать. Стол, за которым только что все сидели, взлетев вверх, пробил потолок, оказавшись в хозяйской спальне. Эрин впервые глубоко вдохнула и тут же задохнулась в новом рвотном позыве. Избавившись от всего, что успела съесть, ей стало значительно лучше.

— Господи, спаси и сохрани, – начали молиться люди.

Эдгар, подхватив нож с пола, подбежал к Эрин. Обхватив рукоять обеими руками, он попытался нанести удар ей в спину. Эрин лишь слегка повернула голову в его сторону, и он, как тряпичная кукла, отлетел к противоположной стене. Выроненный нож, зависнув в воздухе, воткнулся остриём в пол.

— Прекрати, – подполз к ней Крис. – Это делает только хуже.

— Я не могу, – прохрипела Эрин. Она посмотрела на него глазами, что, то тускнели о, то вспыхивали ярче. Он увидел в них не меньший страх, что сковал всех.

Эрин зажмурилась будто от боли. Тумба в коридоре разнеслась на щепки. Долго пребывая взаперти, магия бесновалась, как безумный зверь. Если бы только они сняли ошейник раньше… Эрин не могла успокоиться, не могла отделаться от страха. Прошло слишком много времени, ей не сбежать из дома незаметно. Рыцари узнали правду. Она не контролировала магию и могла навредить всем, включая себя. Она не была готова к такому повороту. Зачем она вообще спустилась к ужину? Зачем пила проклятое вино? Хотела отогнать мысли о Питере? Утопить ту боль, что снова вспыхнула? Заполнить пустоту, что зияет в груди? Но ведь Эрин знала, что не получиться… Никогда не получается. Плач Алексис и Владислава на миг затмил бушующее сумасшествие. Эрин похолодела. Какая-то щепка, осколок, что кружили вокруг, могли оборвать их жизни, лишить сиротами. Был лишь один способ всё прекратить.

— Одень сатурус.

— Если я это сделаю…

— Одевай! – прокричала она.

Взяв ошейник, Крис поколебался.

— Прости, – сказал он и застегнул его.

В то же мгновение, как захлопнулся ошейник, всё прекратилось. Закричав, Эрин рефлекторно схватилась за него, желая унять боль. Не в силах видеть и слышать её страдания, Крис, схватив нож, с которым нападал Эдгар, ударил рукояткой по её затылку. Эрин потеряла сознание, и вместе с этим ошейник начал остывать.