Молодость взаймы
— А я выехал по списку Веры Ивановны продукты на рынке закупить. Так сказать, стратегический резерв сделать. Она ведь сегодня последний день работает.
— Как последний день? Что случилось?
— На пенсию решила уйти. Так то ей ещё лет пять по закону работать. А она говорит, что надо и для себя пожить. Домик на море прикупила. Денег для жизни скопила. А там и официально пенсию оформит, когда время придет. Вот за что я вас, Вольских, уважаю, так это за то, что не скупитесь на народ трудовой. Зарплаты приличные. Опять же, взносы все по договорам перечисляете. Да и живём на всем готовом. В смысле, кормёжка.
Дмитрий задумчиво смотрел в окно на проносящиеся мимо пятиэтажки. Вдруг, в его голове мелькнула мысль— яркая, как вспышка молнии.
— Олег, ты не знаешь, Светлана нашла ей замену?
— В том то и дело, что не нашла. Через агенство брать не хочет, а две недели ей мало оказалось для поиска. Уговаривала Веру Ивановну поработать, так та ни в какую.
— Так, Олег. Поворачивай. Едем к Светлане.
Водитель удивлённо посмотрел на юношу и послушно перестроил маршрут.
В доме Вольских все оставалось без изменений. Пахло дорогим кофе и французскими духами Светланы. В гостиной стояла тишина. Дмитрий огляделся и громко покашлял в кулак. Раздался шорох на втором этаже и на лестнице показалась Светлана Сергеевна.
— Димочка?! Вот так сюрприз! А я тебя недавно вспоминала.
— Здравствуйте, Светлана Сергеевна. Я обещал вам - вот я приехал. Может быть, помочь чего надо? По саду там или вообще. Вы скажите.
Светлана улыбнулась и новые вдовьи морщинки на ее лице разгладились.
— Скажу. Непременно скажу. Но сначала мы чаю выпьем. Хочешь чаю? Или кофе? — Не дожидаясь ответа, она прошла к столику и включила электрический самовар. Дмитрий невольно отметил, что на сей раз над розеткой поработал электрик и она в исправном состоянии.
Чаепитие прошло коротко. Все необходимое: варенье, миндальное печенье, выбор чаев уже находились на десертном столике у самовара.
Светлана внимательно поглядывала на Дмитрия и нахваливала варенье:
— Накладывай, Димочка, варенье. Свежее. Это из райских яблочек Вера Ивановна сварила. Больше не будет нас баловать своими изысками.
— Почему не будет? — вежливо поинтересовался юноша, напряжённо обдумывая что-то свое.
— Вера Ивановна больше не будет у нас работать. Ну что? Взбодрился чайком? Тогда пойдем в кабинет поговорим.
Войдя в кабинет, Дмитрий сразу отметил изменения. Никаких личных вещей и одежды Аркадия здесь больше не было. Письменный стол хаотично завален папками с листами исписанной бумаги. У принтера в корзине — скомканные листы. Все говорило о напряжённой работе.
— Вот, Димочка, готовлюсь к симпозиуму. Надо довести до завершения начатое Аркадием Петровичем. Но времени остаётся совсем немного. Ты хорошо компьютером владеешь? Сможешь отпечатать рукописи? — Светлана внимательно посмотрела в глаза Дмитрия, ожидая ответ. Дмитрий растерялся. Завершить свою же работу? Подготовить Светлану к докладу? Об этом он даже не смел думать. Предложение было настолько неожиданным, что слова застряли в горле. Видя замешательство юноши, Светлана взяла его за руку и умоляюще добавила:
— В этом нет ничего сложного. Поверь. Прилежание и внимательность — больше ничего.
Наконец, Дмитрий пришел в себя:
— Да, конечно, Светлана Сергеевна, я вам помогу. Я владею компьютером и хорошо разбираюсь в программах. Ну, там графики если нужны...
— Это замечательно, Димочка! Все условия для работы есть. Можешь даже ночевать здесь оставаться. А в школе я договорюсь.
— Светлана Сергеевна, школу я буду заканчивать экстерном, так что своим временем сам буду распоряжаться. Не беспокойтесь. Только вот... — Дмитрий замолчал, подыскивая слова.
— «Только» что? Говори. Мы все решим.
— Вы сказали, что помощница по дому увольняется...
— Да, сказала. Вера Ивановна работает сегодня последний день. А почему это тебя заинтересовало?
— Понимаете... Если бы моя мама смогла у вас работать, она бы меньше волновалась о моем отсутствии дома. И потом... Тогда бы мы с мамой могли сдавать свою квартиру... Денег вечно не хватает...
Светлана решительно перебила:
— Димочка, за твою работу я хорошо заплачу, — подумала секунду и продолжила:
— А мама... Приходите завтра вместе. Три месяца испытательного срока, а там видно будет.
Дмитрий украдкой усмехнулся. Эта вечная осторожность и лаконичность Светланы! Как же это знакомо! Зато теперь он был уверен, что стеснённые условия его проживания с Ириной решены. Более тридцати лет назад Аркадий Вольский, осваивая новый земельный участок, построил малогабаритный двухэтажный домик, в котором семья жила до окончательного возведения и отделки основного дома. Между собой называли его флигелем. Две спальни на втором этаже, гостиная-кухня и санузел на первом — уютное гнёздышко, в котором впоследствии проживали помощники по дому. Дольше всех там жила Вера Ивановна и стала почти членом семьи. Но теперь выяснилось, что привязанность была односторонняя. Без сожаления она уедет на море проживать заработанные у Вольских деньги.
— Спасибо, Светлана Сергеевна. Мама хорошо готовит — вы не пожалеете. И чистоту она любит. Мы завтра обязательно приедем с ней. — Дмитрий встал, намереваясь уходить.
— Ну вот и договорились. Документы не забудьте взять — договоры подпишем. А сейчас я тебе такси вызову. Ты можешь пока по саду погулять.
Дмитрий шагал по гравийной дорожке сада, вдыхая терпкий аромат роз. Солнце клонилось к закату, окрашивая кирпичные стены флигеля в медовые тона. Обвел взглядом аккуратные клумбы, подстриженный газон. Да, он всё делает правильно. По вине Аркадия и Светланы большую часть жизни Ирина была лишена женского счастья, возможности жить с любимым человеком. Она заслуживает лучшую долю, чем ютиться со взрослым сыном в маленькой квартирке. Да и самому ему хотелось жить в привычных комфортных условиях. Этот шанс нельзя упускать.
— Нравится? — за спиной раздался голос Светланы. Она стояла в двух шагах и пристально за ним наблюдала. Ветер шевелил ее волосы и подол льняного платья.
— Да, — ответил Дмитрий, чувствуя, как горло сжимается от волнения. — Очень... уютное место.
— Вера Ивановна оставляет хозяйство в идеальном порядке, — зачем-то сказала Светлана, — маме не будет сложно... — Она хотела добавить что-то ещё, но сообщение о подъехавшем такси прервало её.
— Ну, поезжай, Димочка. Завтра я жду вас.
Аромат жареной картошки призывно защекотал в ноздрях, как только Дмитрий вошёл в квартиру. Ирина стояла у плиты спиной ко входу, ее плечи были напряжены под тонкой тканью домашнего халата. Она не слышала, как вошёл сын, как стоял какое-то время за ее спиной, собираясь с мыслями.
— Мам, — тихо позвал он.В голосе прозвучала новая нотка, та самая, которая заставила ее удивлённо обернуться.
— Мам, помнишь ты мне обещала ничему не удивляться и поддерживать меня.
— Помню, — подавляя тревогу, Ирина смотрела на сына.
— Завтра у нас начинается новая жизнь. — сообщил сын торжественно.
Она выключила газ, медленно вытерла руки о полотенце.
— Сначала школа, — продолжил, подходя ближе. — Мы идем оформлять экстернат. А потом... — он сделал паузу, — потом мы едем к Вольским.
Ирина замерла.
— Светлана Сергеевна берет тебя на работу. И предоставляет нам жилье...
На минуту повисла напряжённая тишина. Дмитрий молчал, давая время Ирине понять смысл сказанных слов.
— Во флигеле, — добавил он, наблюдая, как ее пальцы сжимают край полотенца.
Ирина резко отвернулась к окну, стараясь совладать с собой:
— Ты хочешь, чтобы я работала на нее? — ее голос дрогнул. — После всего, что она...
— После всего, что они сделали, — перебил Дмитрий, — они должны. Должны тебе и мне. Это их долг!
Он подошел вплотную, положил руки ей на плечи.
— Они отправили Максима в Англию. Они разлучили вас. По их вине мы в этой...— он оглядел потрескавшиеся обои, старую газовую плиту, — в этой конуре.
Ирина вздрогнула, но не нашла слов для ответа.
— Теперь Светлана Вольская будет платить по долгам. Хорошо платить. А мы будем жить в ее доме, есть ее еду, пользоваться ее деньгами.
Он наклонился, поймал ее взгляд.
— Это не милость, мама. И не батрачество. Это справедливость.
Ирина долго смотрела на него. Дмитрий видел, как в ее глазах борются гнев, боль и... облегчение.
— Вот и взрослым ты стал, сынок. Ты принимаешь решение за меня и за себя... Взвешенное решение. А если... — она замялась, — если она узнает меня? Мне будет неловко.
Дмитрий улыбнулся:
— Но ведь ты сказала, что видела тебя только один раз, когда была ещё молодой девочкой. — Потом решительно добавил:
— Ну и пусть узнает! Что это меняет для нее?!
Ирина закрыла глаза, глубоко вздохнула и прошептала:
— Хорошо, сынок. Пусть будет так, как решил ты.
Солнечные блики прыгали по грязным автобусным стёклам. Ирина нащупала в сумке скользкий файл с вложенным в него бланком решения администрации школы, словно проверяя, на месте ли он. Эта бумага с печатью для нее была символом победы, вырванной с боем.
Совсем недавно она и представить себе не могла, с каким унижением столкнется в стенах элитной школы, где девять лет учился ее сын, обласканный педагогами. Девять лет они утверждали, что Дмитрий талантлив, умён, перспективен...
И вот теперь в голове крутилась вновь и вновь фраза завуча: «С такими диагнозами у нас не учатся» А перед глазами — её губы, сложенные в брезгливую ниточку, глаза, скользящие по Дмитрию, как по второсортному товару. «С вашим диагнозом, Седова, нужно в спецшколу. Для... ну, вы понимаете.» Ирина не сдержалась. Она говорила много, эмоционально, путаясь в словах, пока не почувствовала на своей руке ладонь сына. Его пальцы были холодными. Она вздрогнула и посмотрела на Дмитрия. Скулы двигались под кожей, будто он перемалывал слова завуча, переваривал их, превращал в топливо. Лицо было чужое и страшное в тот момент. Однако, через секунду ровным спокойным голосом он заговорил о медицинской классификации, о правах и обязанностях, о запросе в министерство, о морали и такте... Завуч мгновенно изменилась в лице. Молча распечатала документ, молча поставила печать и протянула Дмитрию. Пристально посмотрела в глаза юноши:
— Готовьтесь, молодой человек. Поблажек на экзаменах не будет. Время всё поставит на свои места.
— Они ещё узнают, — шептал Дмитрий упрямо сквозь зубы, вцепившись в автобусный поручень. Посмотрел на Ирину. Взял ее ладонь в свою и крепко сжал.
— Мам, все будет хорошо. Вот увидишь. Выдохни. И больше не думай об этом.
Ирина глубоко вздохнула и улыбнулась:
— Я верю тебе, сынок. По другому и не может быть.
Глава 5
— Дима, сынок, ты все свои конспекты собрал? В диване смотрел?
— Да, мам, всё сложил в коробку. — А вещи из гардероба достал? — голос Ирины из кухни нервно дрожал.
— Мам, ну какой гардероб?! Мы сейчас возьмём самое необходимое, а потом все купим. И тебе, и мне. Светлана Сергеевна хорошо платить будет. На всё хватит.
Ирина вошла в комнату и растерянно огляделась:
— А это всё куда? Мы же не выбросим? Да?
Дмитрий посмотрел на продавленный диван, самодельный столик у окна, книжную полку... Его внезапно осенила мысль: всё, нажитое нелёгким женским трудом, было дорого Ирине. Всему была своя цена. И не считаться с этим он, Дмитрий, не мог.
— Мам, если ты не захочешь отдать Никитиным на дачу, можно ведь всё оставить как есть. И сдавать квартиру не будем. Пусть стоит.
Ирина подошла вплотную к сыну и положила теплые ладошки на плечи. Её добрые усталые глаза внимательно разглядывали лицо юноши. Наконец она тихо произнесла:
— Как же быстро повзрослел, сынок. Ты так стал похож на своего отца... Максим бы гордился. Мужчина в нашей семье ты, тебе и принимать решения. Уверена — всё сделаешь правильно и...
Внезапный звонок телефона заставил обоих вздрогнуть. Дмитрий осторожно снял с плеч руки матери и быстро подошёл к столику. На экране — фотография Лизы. Принял вызов. Торопливый девичий голос затараторил:
— Дим, ты где завис? Катька тут движ замутила. Надо успеть оторваться до школы. Говорит: «Без своего краша не катит». Представляешь? После того движа в клубе все только про тебя и трещат. А я им: «Расслабьтесь, это мой краш. Не залипайте!» А через неделю маман приедет — и опять этот тотальный контроль. Дим! Ты в теме? Че молчишь?
— Лиз, я тебя слушаю. Я все понял, только... Давай потом поговорим. Сейчас я занят.
— Когда потом? Туса намечается! Ты это понял?
— Лиза, у меня переезд намечается. Я тебе потом всё расскажу. Сейчас — правда, я занят.
Энергичные гудки отбоя впились в ухо. Дмитрий в раздумье посмотрел на телефон и сунул его в карман. Оглянулся. Ирина сидела на краешке стула у двери. У ног — большая клетчатая сумка.
— Дима, давай присядем на дорожку. Пусть все сложится удачно у нас.
— Сейчас, мам, только такси вызову...
Такси резко затормозило у ворот, за которыми прятался особняк Вольских – огромный, как мини-замок. Водитель, хмуро покосившись на сумки, пробурчал:
— Выгружайтесь быстрее, у меня следующий заказ горит.
Дмитрий кивнул,расплатился и вытащил из салона их нехитрый скарб. Ирина замерла, впиваясь взглядом в фасад дома. На лице промелькнуло сомнение, но она тут же вскинула голову и решительно направилась к калитке вслед за сыном.
Дмитрий нажал на кнопку домофона и замок призывно щёлкнул, приглашая на территорию. Ирина осторожно огляделась. С тех пор, как она была здесь единственный раз с Максимом, всё стало другим. Цветники перенесли в другое место. А яблоня у террасы выросла, стала раскидистой и отбрасывала густую тень.
Дверь открылась сама — их уже ждали, наблюдая в камеру. Ирина робко переступила порог, слегка удивившись, насколько уверенно здесь чувствовал себя ее сын. Навстречу уже шла Светлана Сергеевна. В темном деловом платье она выглядела строгой и неприступной.
— А, вот и новая смена прибыла. – Её взгляд скользнул по Ирине оценивающе. — Димочка, поставь вещи пока здесь. Проходите сюда, в кабинет.
Она развернулась и пошла в кабинет, не проверяя, идут ли они за ней. Кивком указав на стулья с высокими резными спинками, расположилась за столом и открыла коричневую папку. Молча протянула руку за документами, предусмотрительно положенными Дмитрием на край стола.
— Итак, Ирина Владимировна, с завтрашнего числа вы будете выполнять ряд функций в этом доме. Подробная инструкция ждёт вас в вашем новом жилье. Жить будете в отдельном доме, там есть всё необходимое. В вашем распоряжении водитель. Олег знает моё расписание, а потому будете с ним согласовывать выезды. В контракте прописан испытательный срок три месяца. На этот период я посодействую оформлению отпуска без сохранения содержания на вашей основной работе. Если справитесь с испытательным сроком – уволитесь там официально. Подпишите здесь... и здесь. Ирина кивнула, быстро пробегая глазами текст. Рука её дрожала, выводя подпись.
— Спасибо, я…
— Флигель через двор, – Светлана перебила, указывая рукой в окно. – Начало рабочего дня в семь утра. Опозданий не терплю.
Затем её внимание переключилось на Дмитрия:
— Ты, Димочка – ко мне через час зайди, как устроитесь. Обговорим весь объем и нюансы работы.
Возле флигеля стоял Олег и добродушно улыбаясь, приветствовал новых жильцов. Дмитрий облегчённо вздохнул. Официальная часть их переезда окончена. Любит Светлана придавать значимость своим действиям. За что и ценил Аркадий жену. Их совместные деловые переговоры всегда были успешны.
— Ирина Владимировна, не переживайте так - вам здесь понравится. Если что - обращайтесь ко мне. Я при гараже в своей коморке обитаю. Вон там, — Олег махнул рукой в противоположную сторону просторного двора. — Или здесь, в беседке, — показал рукой в сад. — Не буду мешать, устраивайтесь.
Ирина улыбнулась. Ей вдруг стало спокойно на душе. Все происходящее уже не казалось тревожным своей неизвестностью. Это было началом новых увлекательных событий. Решительно открыла дверь во флигель.
Комнаты оказались маленькими, но чистыми и уютными. В совокупности их площадь была раза в три больше однокомнатной малогабаритной квартиры Седовых.
— Мам, выбирай, в какой комнате жить будешь? В той окно в сад, а в этой — во двор.
— Сынок, я всю жизнь мечтала любоваться цветущими яблонями. Надеюсь, до весны не выгонит Светлана Сергеевна? — Ирина задорно, как в молодости, подмигнула сыну и рассмеялась.
— Надеюсь, не одну весну будешь цветущим садом любоваться, — вторил ей сын, смеясь. — Кстати, как вещи разложишь и должностные обязанности изучишь, выходи в сад погуляй. Там, я заметил, яблоки поспевают.
Дмитрий посмотрел на часы и нарочито вздохнул:
— А я пойду свои должностные обязанности изучать.
Светлана сидела на диване в гостиной и задумчиво смотрела на портреты сына и мужа. Недавно она заказала их в одинаковых деревянных рамках — без изысков, скромных. Два самых дорогих человека, оставившие ее в одиночестве навсегда, смотрели с противоположной стены.
Дмитрий невольно остановился при входе, затаил дыхание. Спазм перехватил горло. Он хрипло откашлялся, сделал шаг вглубь комнаты.
— А, Димочка. Ты пораньше решил прийти? Молодец. — Светлана тяжело поднялась с дивана. — Пойдем в кабинет.
Включенный компьютер призывно мигал зелёным глазом. На экране монитора - вкладка со знакомым текстом.
— Здесь, Димочка, будет твое рабочее место. Твоя задача — прочитать весь текст, дополнить его из этой папки и распечатать. Количество экземпляров скажу позже. Затем надо подготовить файлы с графиками и призентацией. Предварительно я здесь набросала от руки.
Светлана искоса бросала пытливые взгляды на юношу. Его спокойствие и уверенность импонировали. Однако, она все ещё сомневалась, что потеря памяти позволит ему так же уверенно работать в программах, которые, по его заверению, знал хорошо.
— А самое главное, Димочка, на всё про всё у нас с тобой неделя. Надо успеть. Оплата будет по результатам. Если ничего не выйдет у нас - за потраченное время оплачу обязательный минимум. Не переживай.
— Светлана Сергеевна, это вы не переживайте. Я помогу подготовиться к докладу. У нас получится, вот увидите.
Светлана грустно улыбнулась и молча направилась к двери.
Каждое утро Дмитрий приходил в кабинет Вольского, окидывал взглядом рабочий стол с черновым материалом, садился за компьютер и долго щурился от яркого света монитора, в то время, как пальцы быстро стучали по клавиатуре.
Кое где он правил свой же текст, написанный несколько месяцев назад, доводил до логического совершенства. Текст Светланы требовал тщательной корректировки. Кроме того, в нескольких местах были критические неточности и противоречия.
Работа увлекла и погрузила в то состояние напряженности пытливой мысли, которое долгие годы неизменно приносило Аркадию удовлетворение от процесса и радость при завершении проектов.
Графики, таблицы, анимация возникали как бы сами собой. Подготовка презентации подходила к концу. Дмитрий почти не вспоминал о матери и не догадывался в редкие минуты встреч за ужином поинтересоваться, как ей живётся на новом месте. Мысли занимал завершаемый проект. Если эта тема заинтересует инвесторов, то можно будет ожидать нового мощного витка в развитии корпорации. А то, что Светлана своим выступлением на симпозиуме сможет привлечь внимание, он и не сомневался. Ее обаяние, интуиция, умение преподнести собеседнику сложное доступным языком не раз приводило к заключению выгодных контрактов.
Вместе с тем в тайниках разума подспудно зарождались ростки следующего проекта. Мозг, получив двухмесячную передышку, работал с возросшей энергией. Молодое тело с готовностью откликалось на нагрузки работоспособностью. Теперь они были полноценным единым механизмом - донор и реципиент.
— Димочка, как дела продвигаются? Опять ты допоздна засиделся, — Светлана зашла в кабинет не слышно, мягко ступая в домашних тапочках.
— Я уже заканчиваю, Светлана Сергеевна.
— Вот и хорошо. Завтра мы с тобой все воедино соберём и отсмотрим. И ещё денёк останется для корректировки.
А сейчас, Димочка, ступай отдыхай.
— Хорошо, Светлана Сергеевна. Я и сам уже хотел заканчивать, — вставая с кресла, Дмитрий с удовольствием выпрямил спину, слегка потянулся, разминая мышцы и направился следом за Светланой в гостиную.
— Тебе не трудно работать с программами? Ты говорил про потерю памяти.
Дмитрий замер, подыскивая слова.
— Понимаете, Светлана Сергеевна, я и сам удивлен — руки сами как будто все знают. Я не помню события, людей до аварии. Странно это.
— Ничего нет странного. В медицине ещё и не такое бывает. Это частичная амнезия, наверно, — мягко произнесла Светлана, поднимаясь по лестнице.
— Наверно это так называется. Спокойной ночи, Светлана Сергеевна, — произнес Дмитрий скороговоркой, открывая входную дверь.
Оказавшись на террасе, он ещё раз потянулся и глубоко вдохнул воздух летнего вечера, настоянный на аромате ночных фиалок, спелых яблок и ещё чего- то неуловимо родного. «Надо будет возле гаража турник поставить», — подумал он и медленно пошел к флигелю. Среди тишины раздался приглушённый женский смех. Дмитрий остановился, вглядываясь в переплетённые ветви яблони, за которой в беседке сидели двое. Олег, понизив голос почти до шёпота, что то рассказывал, жестикулируя. Ирина, в открытом ярком сарафане, слушала собеседника и то и дело смеялась, закрывая рот ладошкой.
Тихо, стараясь не привлекать внимание, Дмитрий повернул назад. Подходя к террасе, вспомнил, что забыл выключить компьютер. Осторожно прошёл в кабинет. Вдруг за окном раздался шум подъезжающего автомобиля и через короткое время звонок домофона известил о чьем то позднем визите.
Дмитрий осторожно выглянул в окно через плотную тюль. Двор степенно пересекала высокая блондинка с идеальным загаром. Белое струящееся платье красиво оттеняло смуглую кожу. На полусогнутой руке — изящная сумка « Шанель», демонстративно подчеркивающая статус владелицы.
Дмитрий метнулся было прикрыть плотнее дверь, но было уже поздно — Светлана встречала визитёршу в гостиной. Больше всего ему сейчас не хотелось видеть мать Лизы, а особенно, вступать с ней в беседу. Присел на стул в углу кабинета у дивана. А память уже услужливо рисовала сцену последней встречи Аркадия и Катерины.
В то утро он привез маленькую Лизу к матери. Тогда ему казалось, что так будет лучше для внучки, видя, как она замыкается в себе после смерти Максима. Думал, что материнская любовь исцелит детское сердце.
Катерина оказалась дома не одна. Из спальни то и дело раздавался призывный мужской голос. Плотнее прикрыв дверь в кухню, куда провела Аркадия и Лизу, не стесняясь в выражениях, она зло выговаривала о недопустимости играть чувствами ребенка. О том, что Лиза привыкла жить у бабушки и дедушки. О том, что ей, молодой и здоровой, надо устраивать личную жизнь. Аркадию бы тогда ещё понять, что совершает ошибку, оставляя внучку с матерью. Надо было взять Лизу и навсегда закрыть дверь в жизнь этой женщины. Но Лизочка после недолгого замешательства от такой встречи, кинулась к матери, крепко прижимаясь к ноге:
— Мамочка, я соскучилась.
Внезапно став спокойной, Катерина по деловому объявила сумму на содержание ее и Лизы помимо получаемого пансиона. С тех пор она запретила общение дочери с бабушкой и дедушкой.
Дмитрий очнулся от своих мыслей, когда голоса в гостиной стали громче.
— Вернулась раньше срока, — заметила Светлана сухо.
— Остров накрыл шторм, — равнодушно ответила невестка. — Да и за Лизой надо глаз да глаз. Того и гляди — в подоле принесет.
— Одну ее бросать надо меньше, да по курортам четыре раза в год не ездить, а дочерью заниматься.
— Ты мне не указ, — насмешливо протянула Катерина.
— ...ты думаешь, я не знаю, зачем ты приехала? — голос Светланы сдержанно звенел.
— Вот и хорошо. Не будем ходить вокруг, да около. Да, приехала за отступными. Мне одну треть, Лиза свою долю по наследству получит скоро. А тебе остаток за глаза хватит.
— И на каком основании?
— На том основании, что Лиза законная наследница, а я законная вдова твоего сына. Заметь, верная. Ни разу замуж после него не выходила, — насмешливая интонация издевательски повисла в воздухе.
— Законная?! — Светлана с наигранным интересом задала вопрос и сделала продолжительную паузу. — Ты хочешь, чтобы нотариус показал тебе результаты ДНК? Тот тест, который мой сын успел получить перед тем, как разбиться? Тогда потерпи до полугода.
Наступила оглушительная тишина. Дмитрий замер, невольно прислушиваясь к разговору. Что это? Блеф? Почему Аркадий об этом не знал? Кровь толчками билась в висках.