Сказание о Радонии. Книга 3. Гордость. Вера. Верность

Глава 10. Огонёк надежды

За стенами шатра простиралась бескрайняя ледяная гладь замёрзшей реки, покрытая тонким, сверкающим снежным ковром. Вдалеке, словно мираж, в ночном мраке виднелся величественный и таинственный Радоград, а на его фоне мерцали огоньки многочисленных дозоров, бдительно стерегущих покой лагеря.

Луна, похожая на серебряную монету, неподвижно висела в небе, заливая пространство вокруг мягким, призрачным светом. Всё замерло в ожидании рассвета, кроме разве что, неугомонного ветра, который, не утихая ни днём, ни ночью, пронзительно выл, стараясь пробраться под одежду дружинников и в согретые пламенем очагов шатры.

В этот момент двое людей в большом лагере нашли свой укромный уголок, свою спокойную гавань, где время, казалось, остановилось.

Снаружи доносились приглушённые голоса стражников. В жаровне ярко горели поленья, отбрасывая мерцающие всполохи на тёмный, лоснящийся мех шкур, под которыми два тела сплелись, словно руки езиста, возносящего молитву Зарогу.

Однако, несмотря на уединённость, любовники не могли расслабиться и поддаться сладкой неге.

Владимир, лёжа на спине, напряжённо глядел вверх, на колеблющийся потолок шатра, погрузившись в мрачные раздумья. Лада, удобно устроившись на нагой, покрытой шрамами груди любимого, рассматривала его лицо, нежно перебирая русые волосы тонкими пальцами.

Князь, почувствовав её касания, улыбнулся, но тяжёлые мысли не оставили его.

– Что случилось, чем ты так обеспокоен? – наконец, тихо спросила девушка. – Я не могу видеть, как ты мучаешься! Облегчи груз, поделись им со мной.

С тяжким вздохом Владимир прикрыл свои голубые глаза.

– Думаю, ты и так всё понимаешь, – мрачно ответил он. – У меня есть опасение, что мы попали в тупик. Ничего не движется. Люди ходят с угрюмыми лицами, кажется, многие в лагере потеряли надежду. Ещё немного – и я сам присоединюсь к ним.

– Потеряли надежду? Почему?

– Начался зимобор, – пожал плечами мужчина. – Ещё немного, и Радонь растает. Осаду придётся снять. А до следующей зимы, когда можно будет попробовать снова окружить город, я вряд ли продержусь.

– Возможно, всё ещё образуется, – попыталась успокоить любимого Лада. – Правда на твоей стороне. Владыка поможет!

Владимир печально улыбнулся, взглянув на неё. Такая хрупкая, такая нежная. Он знал, что, ничего не смысля в военном деле, она сказала это только для того, чтобы поддержать своего любимого.

– Владыка поможет, если продлит зиму ещё на два месяца, – задумчиво отозвался он, коснувшись пальцами её густых каштановых локонов. – Но вряд ли он будет менять порядок вещей из-за ссоры двух князей.

– На два месяца, может, и не продлит, – согласилась Лада. – Но до конца зимобора – вполне может. Такое случается! Кроме того, я думаю, что Радонь в этом месте очень широкая, но зато не глубокая. Лёд тут держится за остров, и потому ледоход начнётся нескоро.

Мужчина невольно улыбнулся, слушая наивные рассуждения девушки.

– Я буду верить, что так и произойдёт!

Подавшись вперёд, он нежно поцеловал её. Среди множества людей в лагере только она не ждала от него никаких решений. Напротив, девушка сама давала любимому надежду, что хорошая идея вот-вот придёт.

Ситуация была крайне серьёзной. В любой момент могло наступить потепление – и тогда осада завершилась бы. Дружина Владимира тоже это осознавала и со страхом встречала каждый новый день, в то время как Роговолд начинал его с надеждой.

Если войско, не приведи Владыка, взбунтуется – что тогда произойдёт с ним? Могло случиться что угодно!

Но больше князя тревожило другое – что в таком случае будет угрожать Ладе? Прекрасная женщина посреди лагеря, полного озлобленных мужчин, не могла чувствовать себя в безопасности. Сейчас она под его защитой, но как долго это продлится?

Владимир получал вести из города. Его источники прикрепляли записки к стрелам и выпускали их в ночное небо, целясь в условленное место, где их и подбирали люди Ильи. Командующий знал о голоде, смертях и озлобленности горожан. Но пока дружинные избы Роговолда были наполнены верными воинами, рассчитывать на бунт внутри Радоградских стен не приходилось.

Кроме того, почти все лазутчики, с которыми князь поддерживал связь в начале осады, были пойманы городской стражей, которая на удивление хорошо выполняла свою работу.

– А когда мы поженимся – ты тоже будешь таким суровым? – Лада снова попыталась разговорить его.

– С чего вдруг мне быть суровым?

– С того, что ты князь! – пожала хрупкими плечами девушка. – У вас всегда есть какие-нибудь важные дела и мысли.

– Я обещаю, что на тебя моя суровость не распространится! – улыбнувшись, тихо ответил Владимир.

– А на наших детей? – с напускной серьёзностью спросила она.

– На них – тем более! – заверил её мужчина.

Лада почувствовала, как сердце забилось быстрее, а щёки обдало жаром. Она невольно положила руку на живот, но тут же, опомнившись, быстро убрала её.

– Командующий! – раздался крик снаружи. – Получено донесение!

Владимир, нахмурившись, тяжело вздохнул. Покидать объятья любимой совсем не хотелось, но того требовало дело. С нежностью поцеловав её, мужчина едва слышно произнёс:

– Прости, нужно идти.

– Конечно, ступай, – погладив суженого по небритой щеке, улыбнулась девушка. – Я подожду тебя здесь.

– Постарайся поспать, если меня долго не будет.

Торопливо одевшись, князь покинул шатёр, оставив Ладу, нагую и беззащитную, в одиночестве.

Выйдя наружу, он сразу ощутил ледяное прикосновение ветра и зябко поёжился.

У входа ждал Илья. Тысячник выглядел усталым, а его усы и борода, покрывавшие красное, обветренное лицо, были украшены серебристым инеем.

Не говоря ни слова, он протянул Владимиру обрывок бумаги, аккуратно свернутый в трубочку. Князь подошёл к одному из факелов, освещавших вход в шатёр, и, прищурившись, прочёл послание:

«В следующие дни ни от кого не принимайте донесений, не берите в руки записок из Радограда. Накажите воинам, чтобы они не имели сношений ни с кем и ни с чем, прибывшим из-за стен.

Скоро в столице произойдут печальные события. Но для вас, впрочем, они могут оказаться наоборот, радостными.

Ваш друг Т.»

Друг Т. – Владимиру была знакома эта подпись.

Первое письмо от загадочного Т. пришло через несколько дней после его победы под Изборовом. Тогда записка, принесённая тщедушным, едва волочившим ноги вестником, была пространной и говорила лишь о том, что в городе у него, законного наследника, есть верный друг. После этого Владимир неоднократно получал письма о состоянии дел в столице – и всегда они были удивительно точны. Т. описывал в них голод и отчаяние горожан, рассказывал, что способствует распространению порочащих Роговолда слухов.

Теперь же он остался едва ли не единственным источником сведений о происходящем в крепости. У князя были догадки, кем является незнакомец, но точно он не знал. Однако до сих пор таинственный осведомитель не давал повода усомниться в правдивости своих слов, и потому игнорировать их было нельзя.

Ещё раз перечитав записку, командующий поднял лицо на Илью, и его глаза засияли. Мужчина почувствовал, как в сердце вновь разгорается огонёк надежды. Вернув бумагу тысячнику, он негромко распорядился:

– Илья, оповести Драгомира, Святослава и Ярослава. Скажи, что я призываю их. Есть важное объявление.

Глава 11. Шёпот в ночи

На Радоград опустилась тихая ночь, укрыв столицу чёрным бархатным покрывалом. Человек в плаще с глубоким капюшоном, почти сливающийся с мрачными каменными стенами зданий, быстро шагал по безмолвным улицам города. Ледяной ветер яростно трепал его одежду, словно пытаясь сорвать её и раскрыть страшные тайны, скрываемые владельцем. Окна домов, тёмные и безжизненные, как пустые глазницы, безмолвно наблюдали за этим поздним прохожим.

Лавируя по дворам и извилистыми переулками, мужчина настороженно оглядывался по сторонам, проверяя, нет ли слежки. Его шаги были легки и бесшумны, как будто он был не человеком из плоти и крови, а одной из множества теней, заполонивших Радоград с заходом солнца.

Внезапно, остановившись у одного из перекрёстков, он щёлкнул языком, издав едва различимый сигнал. Размытая фигура, столь же незаметная, как и он сам, отделилась от стены и, словно паря над брусчаткой, плавно приблизилась.

– Оксана? – осведомился незнакомец.

– Да, – прозвучал низкий, грудной женский голос. – А кто ты?

– Я человек Тимофея Игоревича.

– Как тебя зовут?

– Не важно, – отрезал мужчина. – Для дела лучше, если ты не будешь знать моего имени. Следуй за мной.

– Да, сейчас.

Быстро вернувшись к стене, тень у которой недавно служила ей убежищем, женщина подняла большой мешок, перевязанный бечёвкой. Человек, присланный посадником, невольно поднёс руку к носу, уловив отвратительный запах гниения, исходящий от него.

– Какой смрад, – прошептал он. – Что это?

– Это нужно для ритуала, – пояснила знахарка.

– Хорошо. Тогда не будем терять времени.

Они поспешили, держась тёмной стороны улицы, к центру посада. Впереди шёл таинственный незнакомец, а его спутница с мешком на плече следовала за ним.

– Как быть с охраной? – голосом, подрагивающим от волнения, спросила Оксана. – Ворота в колодец хорошо охраняются.

– Да, – подтвердил мужчина. – У главного входа действительно дежурят стражники, но мы не пойдём к нему. Для нашего дела такая торжественность ни к чему. Нас интересуют желобы для наполнения пещеры. Там тоже есть охрана, но не постоянно. Их обходят дозором.

Сообщники петляли между постройками, стараясь запутать возможного преследователя, и наконец остановились на небольшой площадке, уютно спрятанной между каменными зданиями.

Знахарка с опаской осмотрелась, руки её подрагивали. Опустив глаза, она заметила широкую, в два аршина, круглую металлическую крышку с княжеским символом – чайкой, раскинувшей крылья в полёте.

Вокруг колодца располагалось двенадцать желобов. Они были сделаны для того, чтобы люди не скапливались у главных ворот, а могли заполнять пещеру из разных точек одновременно. Это значительно ускоряло подготовку к осаде. После использования их закрывали железными крышками, которые запирали на тяжёлые замки.

– Сколько времени потребуется на обряд? – постоянно озираясь, спросил спутник Оксаны.

– Немного, – ответила она, стараясь говорить как можно тише. – Около пяти минут.

– Хорошо, – кивнул тот. – Я был тут вчера и немного понаблюдал. Обход дозора занимает около пятнадцати минут. Когда они приблизятся, мы подождём немного, пока стражники отойдут. Пара минут на открытие замка и еще немного – чтобы его закрыть. За минуту до возвращения охраны нужно уйти. В общем, мы должны успеть, если не будем мешкать.

Спрятавшись за углом одного из стоящих рядом домов, подельники принялись молча ждать. Время тянулось медленно, словно густой мёд, капающий с ложки. Пахло печным дымом. Откуда-то донёсся протяжный вой одной из немногих собак, ещё оставшихся в городе.

Оксана прерывисто дышала. Её сердце бешено стучало в груди – казалось, оно вот-вот вырвется наружу.

Наконец, из-за поворота показался дозор – двое крепких стражников в тёплых, подбитых мехом плащах.

– Так вот, выменял я, значит, вчера четверть фунта хлеба, – послышался голос одного из них.

– Выменял? – откликнулся второй, сиплый и простуженный. – На что выменял?

– А на девчонку, – хихикнул первый. – У матери её. Сама мне предложила.

– Да ну! – не поверил сиплый. – Так и предложила?

– Ну. И была так счастлива когда я согласился, что руки мне целовала!

Несколько мгновений дозорные шли молча.

– А я не отдал бы хлеб.

– Да тебе лишь бы пожрать! Жизнь-то коротка, надо же и удовольствие получать! Но, конечно, каждому своё – кому еда, кому баба. Ладно, у меня тут хлебное вино осталось. Не хочешь выпить? А то ветер-то ледяной, до костей пробирает! Совсем окоченел, поди. У меня вот уже хер в сосульку превратился.

Остановившись, один из них достал из-под плаща бутыль. Кряхтя, дозорные принялись по очереди отпивать из неё, передавая друг другу. До Оксаны донёсся едкий запах дешёвого пойла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.