Позывной "Светлячок"

Пролог

Пролог

«Немедленная эвакуация! Всем гражданским лицам проследовать до укрытий ! Объявлен третий уровень опасности! Группа «Сервал» направляется на север, «Филин» занимает господствующую высоту. «Динго» – центр ваш. Продемонстрируйте этим незваным гостям всю «радушность» КООС!»

Женский голос резал ночную тишину из динамиков, установленных на каждом углу. Вой сирен, казалось, выворачивал наизнанку спящий город, эхом отражаясь от стен домов и уходя в бесконечность предрассветного неба.

Стрелки часов только что перевалили за полночь, а неведомая тварь уже взламывала оборонительные рубежи. Со стороны реки надвигалась целая армада — около двух сотен неопознанных существ. С подобным им не доводилось иметь дело ни разу за всю историю существования КООС. Эволюционировали ли эти твари естественным путем или же скрестились с чем попало, подчиняясь первобытному инстинкту продолжения рода, где придется и как придется? Ученые в лабораториях лишь пожали плечами, готовясь столкнуться с неизведанным .

Разведданные, переданные по каналам связи, сообщали: эти создания напоминают ящериц — тупоголовых рептилий черно-зеленого окраса, словно выкрашенных в цвет болотной тины. Однако их облик выходил за рамки привычного строения млекопитающих. Две массивные головы на коротких шеях, изрыгающие склизкую жидкость, по химическому составу напоминающую концентрированную кислоту, разъедающую бетон и сталь. Острый, словно осиное жало, хвост, способный пробить броню насквозь. Их рост достигал двух метров — нависая над укрытиями , они казались ожившими кошмарами из детских сказок . Как это удалось выяснить? Очень просто — на собственной шкуре .

Безупречная репутация КООС зиждется на высококвалифицированных сотрудниках и точном исполнении указаний начальства. Однако любое правило не обходится без исключений. В данном случае этим исключением, пробивающим брешь в идеальном порядке, установленном главой исследовательского института, стали два брата — Родион и Роман Кабайтес. Командир группы «Сервал» и его верный напарник.

Будучи погодками, они с самого детства были неразлучны. Работа, досуг, даже редкие минуты отдыха — они всегда вместе. «Кнут и пряник», — говорили о них родные, и эта метафора идеально описывала их союз .

Их было двое, и они являли собой неразрывный союз — как два полюса одного магнита, притягивающиеся и дополняющие друг друга. Роман, двадцатисемилетний светловолосый атлет, с первого взгляда располагал к себе. Высокий, крепкий, с широкими плечами и сильными руками, он был воплощением физической мощи, но его глаза цвета северного неба всегда искрились весёлым озорством. Золотистые волосы, стриженные «под машинку» с короткими висками и немного удлинённым верхом, уложенным назад , обрамляли лицо, которое не назвать красивым в привычном смысле, но оно притягивало взгляд той породой, что выдаёт человека дела, а не слов. Его взгляд — ровный, спокойный, чуть настороженный — принадлежал тому, кто привык оценивать обстановку быстрее, чем успевает сказать слово, и принимать решения, о которых другие будут переживать ещё долго после того, как он сам о них забудет. Он был любимцем родителей, добрым и слегка наивным, обожал чёрный юмор и умел шутить даже в самых неподходящих местах. Оптимист по природе, он находил свет в самой мрачной ситуации, и эта его способность превращать отчаяние в надежду не раз спасала его брата от бездны.

Родион, годом младше своего брата, был его полной противоположностью — и в этом заключалась их сила и их вечное притяжение. Тёмные, почти чёрные густые волосы были уложены в классическую стрижку с характером: по бокам убраны почти наголо, создавая резкий, контрастный переход к удлинённому верху. Пряди на макушке небрежно зачёсаны назад и чуть вверх, открывая высокий лоб, но при этом спадали на бок лёгкой, словно намеренно небрежной волной. Ни одна прядь не выбивалась из общей формы — казалось, эту причёску создавал человек, который ценит порядок, но не терпит идеальной геометрии. Линия вокруг висков и на затылке была выведена безукоризненно чётко, подчёркивая жёсткие, мужественные черты лица. Весь его образ волос — это дисциплина, смягчённая толикой дикой свободы, словно он привык держать всё под контролем, но в глубине души оставался непокорным.

В серых, стальных глазах читалась не просто внимательность — в них застыла неумолимая решимость человека, который видел слишком многое, чтобы удивляться, но не утратил способности видеть главное. Взгляд его был тяжёлым, словно он постоянно сканировал горизонт, ожидая угрозу, которая могла появиться откуда угодно. За внешней суровостью угадывалась холодная, расчётливая логика — он не поддавался эмоциям, но не был бездушным. В нём чувствовалась та особенная порода надёжности, что рождается у людей, привыкших отвечать за чужие жизни. Он был прямолинейным, строгим, но справедливым, и эта его несгибаемая основательность делала его тем, на кого можно положиться в любой ситуации — когда слова уже не имеют значения, а в счёт идёт только действие.

Их разность была их оружием. Роман — оптимист, шутник с наивной душой, который верил, что даже во мраке можно отыскать свет. Родион — прямолинейный, строгий, но справедливый, который не позволял брату окончательно раствориться в иллюзиях. В кругу друзей и доверенных лиц Родион становился таким же открытым и улыбчивым, как Роман, но стоило ему переступить порог службы, как он мгновенно превращался в холодного профессионала, которому неведомы компромиссы. Роман же всегда оставался самим собой — даже в бою он умудрялся находить повод для улыбки, что сбивало с толку противников и придавало его отряду ту лёгкость, что позволяла пройти там, где другие ломались.

Вместе они были известны как неразлучная пара, вызывающая недоверие начальства и зависть коллег. Трудолюбивые, нестандартные в своих решениях, они действовали с безошибочной тактикой, что порой ставила в тупик даже опытных командиров. Начальство требовало отчётов, правительство — объяснений, но за закрытыми дверями кабинетов и в полевых лагерях, где пахло порохом и смертью, их уважали. Потому что они были из тех, кто не задаёт лишних вопросов, когда наступает момент действия, но и не следует приказам слепо — сначала взвесят всё, потом сделают. И делали так, как надо. Так, как мало кто умел.

Несмотря на итоги решающего испытания, выявляющего внутреннего зверя, необходимого для службы в рядах КООС, они оставались связаны одной судьбой.

Родион предстал перед начальством в образе скрытного и характерного манула, чему не шибко был рад. Пушистый комочек, размером с тумбочку, с недовольной мордой и тяжелым взглядом — какому мужику это понравится? Для него этот зверь был сравним с домашним котом .

А вот Роман, не уступая по уникальности и превосходя в мощи, обнаружил в себе амурского тигра — явление крайне редкое как в дикой природе, так и для генетиков КООС. Полосатый гигант, весом в несколько центнеров, с грацией и мощью, заставлявшей содрогаться даже самых опытных бойцов. Но каким еще быть плоду, что не отдалился , а остался вблизи материнского дерева ?

Родители этих кошачьих, одновременно стоящие на охране КООС, — Ванесса и Глеб Кабайтес — сами были прирожденными хищниками.

Ванесса — изящная львица. Золотистая грива, плавные, грациозные движения, властный взгляд карих глаз. Она сочетала в себе материнскую мягкость и стальную хватку командира, способную в один миг подавить любую угрозу.

Глеб — неуловимый и горделивый снежный барс. Седые виски, пронзительные голубые глаза, которые видели все и всех насквозь. Он работал бесшумно, как тень, и его участие в той или иной ситуации всегда означало, что все под контролем .

Несмотря на все выходки и частые нарушения приказов, они гордились сыновьями по-своему . Чего нельзя было сказать о дочери. Ее выбор разочаровал генерала, но любить от этого ее меньше не стали.

Ирина, старшая сестра , не примкнула к рядам бойцов, а затесалась в поток нудных и назойливых ученых, превратившись в мелкого и пронырливого зверька — песца. Белоснежный мех , хитрый взгляд и умение юркнуть в любую щель делали ее незаметной в стенах лабораторий . Глеб долго не мог принять этот факт, но она помогла ему в этом упорным и долгим промыванием мозгов, аргументируя выбор безопасностью и отсутствием желания причинять физическую боль окружающим, будь то даже преступник или мутант .

-Ну что, Ромыч, как обычно ?– заорал Родион, вставляя новый заряд .

– Так точно , командир, – отдал честь второй Кабайтес.- Отмечать будем пивом или че покрепче ? -щелчок инъектора и его тело начало трансформироваться в зверя не дожидаясь ответа .

- Я на тупые риторические вопросы не отвечаю ,- щелкнул предохранитель .

В бою эти двое всегда дополняли друг друга: один – в звериной форме , другой – человек, обеспечивающий прикрытие. Одно из немногих правил устава , что они удосужились соблюдать всегда .

Роман рванул вперед, а Родион высунул бластер из-за угла полуразрушенного магазина. Они первыми оказались в самом пекле и испытывали мощь противника на себе, пока остальные бойцы их группы спешили на подмогу , соблюдая устав .

Две рептилии медленно продвигались в их направлении, изучая местность и что-то выискивая.

Родион прицелился из оружия, наблюдая через прицел за братом, который задумал обойти с тыла, спрыгнув на спину чудовища с крыши ближайшего строения.

Он вцепился в её шею мертвой хваткой, разрывая когтями чешуйки, выполнявшие роль защиты.

Змееподобное существо издало истошный вопль и в безумии принялось разбрасывать яд вокруг себя. Хвост, напоминающий скорпионий, безуспешно пытался настигнуть Романа сверху, но из-за резких движений поражал самого себя.

Другое чудовище попыталось ухватить за холку, развернувшись и вытягивая шею, но Родион среагировал мгновенно. Три заряда , выпущенные в его направлении, попали в голову , частично в тело, и оно рухнуло бездыханно к ногам первого.

Не успев уклониться, первая рептилия всей своей мощью обрушилась лапами на голову второго , и потеряв равновесие, последовала за ним вниз. Тигр, не теряя концентрации, спрыгнул с ее спины. Головы монстра продолжали извергать яд, от которого он умело уклонялся, а Родион метался между ними, пытаясь предугадать, какая из них поднимется первой. Еще пара выстрелов, и они бы отправили их в преисподню , но он колебался, опасаясь попасть в силуэт брата, маячавший вблизи.

– Кабайтес старший, доложить обстановку! – послышался тот же самый женский голос, только теперь в наушниках бойцов.Этот канал связи прослушивали все, кто выступил на защиту .

Родион тяжело дышал, прицеливаясь. Мушка бегала из стороны в сторону, пытаясь поймать маячившую голову рептилии, что извивалась хлеще выловленной рыбы.

Его брат вцепился в голову дичи и выцарапывал глаза, пока та в панике пыталась подняться на ноги.

– Кабайтес , как дела в обороне ?– настойчивее и требовательнее прозвучал голос.

Парень невольно дернулся от неожиданности . Он молчал, мысленно чертыхаясь на прилипшего к нему оператора. Она как всегда "вовремя" включила говорилку.

По ту сторону сидела назойливая Регина Диброва, что еще с утра отбила желание с ней общаться, разлив на его отчет, что он строчил всю ночь без сна и отдыха, стакан свежесваренного и обжигающего кофе. Ответом на это, ей в уносящую ноги с места "преступления" прилетел в голову ботинок, который был моментально снят с ноги.И сейчас он желал одного, чтобы кто-нибудь из рядом стоящих продемонстрировал ей такой же ботинок, отвесив им пендаль, или просто заставил замолкнуть.

– Родион! – взвизгнула девушка.

– Да как в морге! – рыкнул он в ответ. – Жуть, и время от времени привозят новеньких, – процедил , не успев вытащить наушник .

Тварь резко дернулась и на автомате выстрелил, не оставляя ей шанса подняться на ноги. Заряд попал точно в цель, оставив в голове рептилии пробоину. Она свалилась на тело второй такой же громадины и перестала подавать признаки жизни.

Он поднял оружие в воздух, сдунув с него дым от залпа.

В наушнике кто-то выдал смешок, поддерживая командира группы "Сервал", кто-то недовольно пробурчал, не воспринимая это добрым знаком.

– Раз шутит, значит, все под контролем, – брякнула лидер отряда "Филин" Снежана Литовая .

– Никакой серьезности у мальца , – тяжело вздохнул один из бойцов.

Далее послышались высказывания остальных на проводе, но уже неразборчиво.

Родион вытащил наушник из уха, выдрав проводки, и швырнул на землю. Отключиться он не имел права, а вот не слушать пустые разговоры вполне себе мог.

Напарник выразил самодовольство усмешкой на лице и развернулся в сторону брата. Его глаза нашли расслабленного командира, облокотившегося на стену и переводящего дух.

Тот в ответ тепло улыбнулся и кивнул, понимая его без слов. Отдал честь и шагнул вперед к дохлой рептилии.

Зная свою занудную сестру, заядлого ученого до капель пота на лбу и накренившейся шиферной крыши, ему нужно было взять образцы нового индивида и передать в лабораторию как можно скорее.

Он, вернув бластер на пояс, присел на корточки рядом с головой ящерицы. Нахмурил брови и задумчиво почесал подбородок. Не знал, как уместить чешуйку в колбочку размером с указательный палец, а "дамского пинцета" для отщипывания кусочка мягкой ткани он как-то с собой не прихватил.

Пока он размышлял, нависая над трупом, Роман вернул себе облик человека и встал за спиной, вклиниваясь в процесс добычи образцов.

Они думали, что на этом все кончилось, растеряв бдительность. А вот твари считали иначе. С другой стороны, они пробивались новой волной, разбив отряд "Динго" в пух и прах , обращая их в бегство . Еще десятки таких же особей расползались по улицам, как солдатики бегут из-под поднятого бревна в лесу.

Наушник Романа издал противное пищание, сменившись неразборчивым мерзким шипением, от которого в ушах зазвенело.

-Пшш…уходите….Шшш…десять…на вас… - ударило по ушам , и он резко проделал то же самое, что и Родион, дернул за шнурообразный провод и бросил его под ноги.

-Потеряли, - проговорил он, наступив на него шипованной подошвой ботинка.

Родион коротко кивнул, поддерживая задумку напарника.

-Давай ножом ковырнем, да и покончим с этим. Так в перчатке принесем, переживут Ньютоны эти , - нервно проговорил Роман, доставая названный предмет из нагрудного кармана.

Его третий глаз во лбу предчувствовал угрозу для жизни обоих, но, отмахнувшись от тревожных мыслей, как от надоедливой мухи, воткнул нож в плоть рептилии.

-Как бы танцевать с бубном не пришлось, - расшатывал чешуйки Родион из стороны в сторону, но те предательски не поддавались, будучи гибкими, но острыми. - Что за мутация невообразимая? Они прошли новый этап эволюции и срослись со скелетом?

Но тот уже добыл частичку . Он тупо вырезал по кругу шкуру, а затем резко дернул и замер в ступоре. В его руке поблескивала чешуйка твари, а за ней тянулось сломанное подобие кости.

Волосы на затылке зашевелились, понимая весь масштаб трагедии. Шкура твари служила продолжением скелета, а точнее его защитой, скрепляясь с внутренностями редкими прожилками. Ему просто повезло, что от удара в ней сломалось пару звеньев хитрой цепочки, позволяя лицезреть содержимое неизученной особи.

Внутри зашевелилась такая же зеленая жижа, предположительно служившая кровью. Ткани начали медленно восстанавливаться, отращивая новую кость. На его глазах дыра зарастала.

-Не место для дрыгалки, а вот погадать на кофейной гуще придется немедленно, - процедил Роман, отшатываясь от трупа, как от огня.

Перевел взгляд на голову и бросил образец на землю, схватившись за бластер. Не успел… Догадка слишком поздно достигла его разума.

Звериный обезумевший взгляд с насмешкой смотрел в его сторону, а задняя часть тела , что по сути должна была отвалиться, нависала уже над ним.

Резкая боль в груди и тихое хлюпанье отвлекли внимание командира от "занятного" дела.

- А разводить кофейные посиделки прям ме… - поднялся он, переводя взгляд на подозрительные звуки.

Роман висел в метре от земли на конце хвоста рептилии, что торчал из груди кровавым придатком. Из его рта бесшумно хлестала кровь, словно вместе с наушником у Родиона забрали способность слышать.

-Ебаный покоребаный… - прошептал в пустоту .

Вторая голова ящерицы поднялась и уставилась на него, разевая пасть, из которой прорвавшейся плотиной сорвался поток кислоты.

Он сделал ловкий кувырок в сторону, уклоняясь от яда, и сразу же выпрямился. Скользнул взглядом на то место, где еще пару минут назад вместо мозгов была дыра.

От увиденного споткнулся и еле удержался, чтобы не рухнуть на задницу.На месте дыры уже виднелись мягкие ткани, которые по непонятным причинам начали регенерировать с бешеной скоростью.

По его телу прошлась волна заторможенности, а затем сменилась неистовой яростью. Он все понял, но не сразу, и предпочел действовать. Достал из-за спины тесак и решительно двинулся спасать брата. Или забирать тело ...

Полуживой Роман обмяк, понимая , что на этом его служба в КООС, да и жизнь в целом, закончена. Он перестал бороться, уже кутаясь в мантию смерти, как в одеяло.

Он прохрипел приближающемуся брату слова, указывая дрожащим пальцем, из последних сил поднятым вверх, на то, что было сзади. В его глазах было невозможно разглядеть эмоций, потому что страх неизбежности их тупо искоренил.

Родион притормозил и обернулся, забывая, куда бежал.На высоте отряд "Филин" испепелял тварей в прямом смысле этого слова. Бойцы нажимали на курок огромного необьятного оружия, которое выплевывало огонь, подобно этим тварям. Рептилии корчились в муках, издавая адский рев, а их чешуйки моментально сгорали, растворяя в воздухе пепел.Это зрелище напоминало изгнание дьявола из одержимого тела или убийство вампира, выведенного на свет.

Как так получилось, что они почти добрались до их главного центра, Родион не знал. А еще больше мучил вопрос, как КООС так быстро нашло способ их убить?

Он застыл, краем глаза заметив движение. Еще одна рептилия выползла из-за соседнего строения, волоча в пасти окровавленную конечность, некогда бывшую рукой верного товарища. Казалось, они пытались окружить его, словно понимали, кто перед ними.

В этот момент существо, инстинктивно отомстившее за утраченный кусок плоти, отбросило свой хвост вместе с телом жертвы, что болталось на нем, словно брелок на связке ключей. Отделенная часть врезалась в стену соседнего здания и застряла там, а тело, подчиняясь законам гравитации, судорожно раскачивалось. Затем, под тяжестью собственного веса, оно рухнуло вниз, тяжело шлепнувшись о землю, словно мешок с костями.

Родион вздрогнул и рефлекторно вскинул тесак. Тварь ощерилась, демонстрируя ряды острых, как бритва, зубов. Кровь стекала по ее морде, смешиваясь со слюной, и капала на раскаленный асфальт. Он понимал, что времени почти не осталось. Роман, истекая кровью, нуждался в его помощи. Но эта тварь стояла между ними, преграждая путь к брату и надежде на спасение.

Ярость, захлестнувшая Родиона с новой силой, подавила страх. Он ринулся вперед, тесак рассек воздух со свистом. Огнемета под рукой не оказалось, и клинок был его единственным шансом. Удар пришелся точно в шею рептилии. Тварь взвыла, отшатнулась, но не упала. Ее толстая шкура лишь слегка пострадала. Она набросилась на Родиона, клацая зубами, пытаясь вырвать кусок мяса.

Он увернулся, отпрыгнул назад, избегая смертоносных челюстей. Земля дрожала от топота ее лап. Родион понимал, что в открытом бою ему не выстоять. Мысли лихорадочно метались в голове, пытаясь найти хоть какой-то выход.

Он огляделся в поисках укрытия, хоть чего-то, что могло бы дать ему преимущество. Его взгляд упал на полуразрушенную автобусную остановку. Не лучшее убежище, но лучше, чем ничего.

Родион, лавируя между обломками, побежал к остановке. Тварь, издавая яростный рев, бросилась за ним. Он успел нырнуть за искореженный металлический каркас, когда рептилия обрушила на остановку всю свою мощь. Металл заскрежетал, осколки стекла полетели во все стороны.

Выглянув из-за укрытия, Родион увидел, что тварь пытается пробраться к нему через пролом в стене. Ее злобные глаза горели жаждой крови. Он знал, что это его шанс. Времени на раздумья не было.

Собрав всю свою волю, Родион выскочил из-за остановки и, словно обезумевший, бросился на рептилию. Тесак снова взлетел в воздух, на этот раз целясь в уязвимое место – в глаз. Лезвие вонзилось глубоко, и тварь издала душераздирающий вопль, наполнивший воздух. Она забилась в конвульсиях, пытаясь вырвать из себя тесак, но было слишком поздно. Жизнь покидала ее огромное тело. Но лишь на время.

Родион, тяжело дыша, отступил назад, наблюдая, как рептилия стихает. Кровь хлестала из раны, заливая асфальт. Он понимал, что это лишь временная передышка, и регенерация не заставит себя долго ждать. Нужно было торопиться.

Он бросил взгляд в сторону, где лежал Роман. Брат все еще был жив, но его состояние ухудшалось с каждой секундой.

Родион, перепрыгивая через обломки, помчался к нему. Сердце бешено колотилось в груди, страх за жизнь брата гнал его вперед. Он должен успеть, он должен спасти его.

Добравшись до Романа, Родион опустился рядом с ним на колени. Брат тяжело дышал, его лицо было бледным, а одежда пропитана кровью. Родион схватил его за руку, чувствуя, как слабеет хватка.

– Держись, Ромчик, держись, брат! – прокричал Родион, стараясь придать своему голосу уверенность. – Я сейчас, я помогу тебе, – монотонно повторял он, пытаясь унять дрожь в руках.

Он быстро осмотрел рану. Она была глубокой и опасной. Нужно было остановить кровотечение и как можно скорее доставить брата в безопасное место. Но как? Вокруг были только руины и враги.

Родион достал из наплечного кармана бинты и, размотав, хаотично затолкал в рану, пытаясь остановить кровотечение. Он знал, что этого недостаточно, но это было лучше, чем ничего. Он должен был придумать что-то еще, найти способ спасти брата. Врач из него был ужасный, тем более под действием адреналина, но на данный момент всем было глубоко наплевать. Время стремительно утекало, и с каждой секундой шансы на спасение уменьшались.

-Терпи, братишка, терпи, - шептал он, глядя в помутневшие глаза Романа. – Мы выберемся отсюда, обещаю.

Неожиданно Родиона оглушил приглушенный звериный рык. В нескольких метрах , две фигуры, оскалившись, надвигались на них. Третья, только очнувшись, растерянно озиралась, пытаясь осознать, что произошло, пока она была без сознания. В их взглядах читалось послание: "Баста пупсики , бежать поздно, да и некуда".

Родион похолодел. Он окинул взглядом руины вокруг, отчаянно ища хоть какое-то укрытие, но ничего не было. Они оказались в ловушке. Он и раненый брат против трех кровожадных рептилий. Шансы были ничтожны.

Он стиснул зубы, адреналин вновь забурлил в крови. Он не позволит им забрать Романа. Не сегодня. С яростным криком Родион вскочил на ноги , держа на готове тесак . Он знал, что это слабое оружие против этих чудовищ, но это было все, что у него осталось.

Первая тварь бросилась на него, клацая зубами. Родион увернулся от атаки, с молниеносной скоростью нанося удар ножом в бок рептилии. Тварь взвыла от боли, но продолжила наседать. Вторая рептилия попыталась обойти его с фланга, но Родион, оттолкнувшись от земли, развернулся и встретил ее ударом ноги в морду.

Он сражался как зверь, защищая своего брата. Каждый удар, каждый рывок был пропитан отчаянием и решимостью. Но твари были сильнее, быстрее и их было больше.

Раны начали кровоточить, силы покидали его. Он чувствовал, как его движения становятся медленнее, а реакция – запаздывающей. Но он продолжал сражаться. До последнего вздоха. Ради Романа. Иначе он не простит себе .

В этот момент, когда казалось, что все кончено, в небе раздался оглушительный рев мотора. Словно гром среди ясного неба, он разорвал тишину.

В следующее мгновение в руины ворвался бронированный автомобиль второго поколения , сметая все на своем пути. Из него выскочили вооруженные бойцы в бронежилетах и открыли шквальный огонь по тварям.

Родион в изумлении наблюдал за разворачивающейся картиной, отказываясь верить в происходящее. Неужели прибыло подкрепление? Неужели они успели вовремя? Однако времени на размышления не оставалось, нужно срочно выбираться из западни.

Монстры, застигнутые врасплох, издавали вопли, полные боли и ярости, но под шквальным огнем у них не было шансов. Пули пронзали их тела, вынуждая отступать в поисках защиты.

Воспользовавшись возникшей суматохой, Родион подхватил Романа и стремительно направился к бронированному транспорту.

–Скорее, в машину! – крикнула Снежана, пытаясь перекричать шум вокруг.