Диаблеро 2

А у меня теперь как раз ноль на счету.

***

Но и это ещё не вся глубина наших глубин. Помимо баллов СР, существовал коэффициент внимания, показывающий, сколь пристально за тобой наблюдает «большой брат». У рядовой «шестёрки» этот коэффициент равен нулю — то есть он в ус никому не впился и за ним никто особо не следит. С меня одномоментно за раз сняли пять баллов — это значит, мой коэффициент теперь равен пяти. Также это значит, что любой мой косяк будет строго отслеживаться. Плюну на тротуар, кину окурок мимо урны, перейду улицу в неположенном месте — и мне тут же придёт штраф, и шкала заполнения социального опыта скаканёт вниз. Дрючить будут за любой проступок и начислять отрицательный прогресс в пятикратном размере.

В обратную сторону это тоже работало: за хорошие поступки будут давать больше социального опыта, но не пятикратно, а в среднем в полтора-два раза больше.

Соскочить с нуля при коэффициенте пять было почти нереально, и мне реально надо будет святым становиться. Святым, естественно, с точки зрения своей полезности для государства. Побольше благотворительности, общественных работ, волонтёрства, сдачи крови и прочих анализов, ну и, конечно же, сотрудничество с властями в области сверхъестественного. Разрешить ставить на себе опыты, активно в них участвовать, не грубить начальству, не конфликтовать с сослуживцами, успешно выполнять порученные задания, опускать за собой крышку унитаза и мыть посуду с вечера.

Ясен пень, я никому не собирался ничего лизать: ни государству в целом, ни отдельным его представителям в частности. Последнее время я вёл себя резко и вызывающе, буквально сам нарывался на конфликт — и мне это сходило с рук. Вот я и задумался о том, сделка ли с дьяволом тому виной? Или, может, мне и раньше всё б сходило с рук, если б я поменьше ссыковал? О баллах социального рейтинга я тоже задумался: и в целом, и о том, насколько уж случайна была эта наша встреча с Андрюхой. Очень похоже на то, что компетентные органы потихоньку начали промывать мне мозги, стараясь загнать в системные рамки государственного устоя.

Я прозрачно намекнул собеседнику на то, что моя тушка имеет определённую ценность — ведь таких, как я, в стране всего штук шесть, не больше, и потеря этой тушки, неважно по какой причине, государству дороже обойдётся. Упущенная выгода и всё такое.

— Ты, похоже, не совсем верно оцениваешь свою ценность для страны, — усмехнулся наукообразный. — Как боевая или руководящая единица имеющиеся варлоки не представляют особой ценности. Ну, разве что Варлок 3-го поколения, но там особая история. Он изначально был оперативником с полной подготовкой, имел пробудившуюся родословную, и получение класса «варлок» его, безусловно, усилило. А что до остальных, то их основная ценность на данный момент всё же заключается в сотрудничестве с учёными, которое позволяет разобраться с тем, что в действительности происходит в мире. Откуда корни у Системы растут, как она функционирует и к чему стремится. Как по мне, так ваше 4-е поколение контрактников — тестовое. Не удивлюсь, если следующим шагом Система откатится до 3-го поколения или создаст 5-е на их основе.

— Почему? — не понял я.

— Ну, 3-е поколение, по сути, ничем от 4-го не отличается. База и основа одна, только класса как такового нет. Или, наоборот, есть чистый класс: развивайся как вздумается. Нет классового развития, но зато нет и классовых ограничений. «Трёшка» при левелапе может получить абсолютно любое заклинание и особенность — в отличие от вас, варлоков. И использование скиллов не так жёстко привязано к ресурсам. У тебя сейчас две ячейки — и баста. А тот же Замес может управлять земляными массами почти сутки напролёт. Типа авансовой или кредитной системы. Недаром англосаксы «плату» называют «Форфит [Forfeit]» — это более точно отображает её суть.

— А какая у него плата? — поинтересовался я.

— Фигурки из глины лепить. Это для первого скилла. Для второго — рвать одежду, — глотнув пива, всё-таки ответил Андрюха. — Обычно за основной скилл платишь потерей удовольствия, а за второстепенный — насилием над собой. Замес до контракта был хорошим гончаром по профессии и призванию. Теперь он вынужден лепить, не получая от этого удовольствия. Вроде как пьёшь пиво, а вкуса не чувствуешь. Или занимаешься сексом, а кончить не можешь. Вторая плата диаметрально противоположная. Он сам по себе манерный, из культурного бомонда, и не чужд мира моды. Любим красиво одеваться и собирать коллекции популярной одежды. Для него порвать шмотку, особенно стильную, — это как нож себе в сердце вогнать.

— А какой у него второй скилл? — продолжил я расспрос.

— «Вдохновляющая речь [Inspiring Speech]», — хитро улыбаясь, продолжил сливать мне информацию «приятель». — Четвёртый круг боевой магии, школа очарования. Послушаешь его десять минут и на час получишь бафф: плюс один к попаданию и преимущество при спасбросках против очарования и страха. Ещё временные хиты даёт — в количестве, равном модификатору его основной характеристики. Вроде три штуки — не помню точно, у него Харизма пока не на пике. Но есть нюанс: если Замес отходит дальше чем на милю или, не дай бог, помирает — всё, карета превращается в тыкву, магия слетает.

— А если он вот наколдует всего этого колдунства по самые помидоры, а башку ему снесут до того, как он плату внесёт? Что тогда, а? Система уйдёт в минус? — скептически уточнил я.

— Хз, ещё не ясно, молчит наука, но Система всяко-разно в плюсе. Мы ещё не полностью разобрались в механизмах скиллов и платы. Бывали, например, случаи, когда персонажи наколдовывали себе столько всего, что просто не успевали внести плату и умирали от отката сразу после боя. Поэтому же самые прошаренные из контрактников пытаются платить прямо во время действия, боя, не откладывая всё это дело в долгий ящик.

— Тогда варлок точно лучше твоей «трёшки», у меня-то всё чётко и понятно, — усмехнулся я.

— Да это ясно-понятно. А ещё ясно, что Система выстраивает правила для большего удобства взаимодействия с пользователем. При этом факт, что у третьего поколения — собственно, «контрактников» — степеней свободы больше, чем у четвёртого, «варлоков». Если стандартизировать набор скиллов и заклинаний, ну, хотя бы и в соответствии с той же D&D, да дать вменяемую систему платы... не как ваши ячейки заклинаний, а, скажем, как очки волшебства — была такая редакция в D&D. И всё, получится удобная и гибкая система развития.

— То есть всё-таки официальная версия гласит, что никаких реалий D&D на самом деле не существует и что просто Система выбрала удобную схему из готовых и стала развиваться по ней? — уточнил я. Сири, как ни странно, молчала.

— Основных версий несколько, но эта самая популярная. Я тоже её придерживаюсь, — открывая последнюю бутылку пива, согласился Андрюха. — Так-то всё сходится. У второго поколения, у «гудвинистов», Система уже начала принимать осмысленные образы. Просто у каждого претендента он был свой, индивидуальный. Собственно, отсюда и пошло прозвище «Гудвин»: кому-то она представала волшебной девой, кому-то — чудовищем, а кому-то — непонятной кракозяброй. У «трёшек» Система уже выступала в роли контрактёра, рекрутёра, наёмщика. При этом она стала более вменяемой, поддерживающей чёткий диалоговый режим, но начала шифроваться, придерживаться статуса инкогнито, если можно так выразиться. Телефонные звонки, письма, чаты, но сам собеседник не появлялся. У четвёртого поколения, «варлоков», Система принимает не спонтанную форму «а-ля Гудвин», а конкретную форму основных архетипов из ДнД: демонов, дьяволов, архифей, великих древних. Вообще, если вникнуть, то вся эта поебень в ДнД — это жуткая солянка из всех верований и представлений человечества. Там есть всё: и боги Олимпа, и эльфы Толкина, и ужастики Лавкрафта. Этакий вселенский винегрет.

— Значит, Зариэль не существует и даже если я провалю её квест, то меня не выкинет ни в какой Аверно и не сделает лемуром?

— Да, я так думаю. Но не расслабляйся: наказание от Системы в любом случае последует. Тебя, скорее всего, «обнулят», понизят поколение до нулевого, сделают «куклой» или, что вероятнее, «зомбаком». При этом в твоём мозгу вполне может оказаться всё так перемешано, что ты будешь думать, чувствовать и верить, что стал лемуром и попал в ад.

— А какая родовая сила у Варлока-3?

— Не мой уровень, я не имею допуска к этой инфе.

— А почему зомбаком, а не куклой?

— Ну, вроде как куклами становятся только особи женского пола, хотя это и не подтверждено. Официально считается, что если совокупность психических характеристик превалирует над физическими, то становишься куклой, если наоборот — то зомби. Но это опять же теория.

— Физических и психических?

— Ну да, у всех контрактников три характеристики отвечают за духовные показатели, а остальные три — за физические.

— Странно…

— Что?

— Я-то по факту Зариэль так и не встречал. Меня рекрутировал какой-то левый персонаж, представившийся её доверенным лицом.

— Грусть-тоска, — заржал собеседник, — а так хотелось, так хотелось…

Вообще, Андрюха оказался собеседником компанейским, но неприятным. Он предпочитал довлеть в разговоре, навязывать своё мнение, отбрасывая все сторонние доводы. Ну вот, к примеру: за Систему никто до конца не знает, поэтому так или иначе тушуются, делая те или иные выводы. Стесняются, испытывают неуверенность. Андрей не стеснялся. Он пользовался растерянностью собеседника и категорично заявлял, что его мнение и его версия — окончательная и единственно правильная. Самоуверенность, с которой он это делал, подавляла и заражала: волей-неволей начинал принимать его позицию как единственно верную. Но в целом это было неприятно, и под конец встречи я буквально чувствовал, как меня бомбардирует системными сообщениями:

«Попытка убеждения провалена!» ***

Сири дала знать о себе только после возвращения в номер. Я уже укладывался спать, когда она выселилась из меня, уселась на кровать, неспешно огляделась и уточнила:

— Хм-м, судя по твоему виду, я что-то важное пропустила?

— А то! — с жаром подтвердил я. — Оказывается, никакой Зариэль-то и не существует в реале! Всё это происки хитрожопой Системы…

Сири громко засмеялась и откинулась на кровать.

— Кто это тебя так обработал?

— Ну так, Андрюха из научного отдела, — признался я.

— Нашёл кому и чему верить! Он точно тебе друг, а не медведю? — Сири перевернулась на бочок и подпёрла голову рукой. — Я, конечно, лично с твоей патронессой не знакома, но издалека видала. То ещё удовольствие, скажу тебе. Личность она легендарная, как ни крути, да хорошего в этом мало. Славен Сатана, да не за благие дела. А вообще, я порой поражаюсь с тебя: у тебя есть живой — ну, почти живой — свидетель всего вот этого в моём лице, а ты продолжаешь верить каким-то небылицам…

— Я пока что ещё ни во что до конца не верю, — заметил я. — Даже в твоё существование.

— А вот сейчас было обидно, — шутливо возмутилась Сири. — Но ничего, чует моя идеальная попка, что задание от бенефактора ты такими темпами провалишь. Так что скоро у тебя появится возможность лично убедиться в том, где вымысел, а где правда. Отольются кошке мышкины слёзки…

— Да вот не факт: друг медведя утверждает, что Система обнулит меня и внушит, что я лемур, живу в аду…

— Но меня-то не обнулит, у меня даже квеста нет, так что не писай в рюмку, всю правду-матку тебе резать буду!

— А собственно, где ты была всё это время? — поинтересовался я.

— В виртуале. Забавно, но даже при том, что я в нем была одна, короткий отдых мне засчитали, и скиллы откатились, — порадовала Сири.

— То есть ты «спала» все это время? — удивился я.

— Ну, я там не то чтобы прямо спала — я делом занималась: усовершенствовала, украшала, порядок наводила, — стала загибать пальцы хозяйственная Сири, — ну и да, отдыхала.

— А то, что вокруг меня происходило, не видела и не слышала? — уточнил я.

— Не-а. Тебя чувствовала, и думаю, если бы тебе люлей отвесили, то и это ощутила бы. Но вот прям с тобой в это время не была. Так что считай — реально спала. Типа осознанные сновидения и всё такое, — подмигнула мне ассистентка.

***

В дверь постучали, и на пороге, к нашему глубочайшему удивлению, появилась госпожа следователь с початой бутылкой дорогого по виду вискаря и многозначительно заявила, что решила воспользоваться моим предложением.

Ломаться я не стал: сам был под хмельком, да и от девушки приятно разило достаточной для разврата долей алкоголя. Сири тоже не возражала и казалась обрадованной даже больше, чем я. Надо будет с ней этот момент потом обсудить…

Я особо не был избалован сексом. Да и не особо тоже. В школе я воротил нос от большинства девушек, которых считал недостойными себя и которые проявляли ко мне интерес, а девушки, к которым проявлял интерес я, считали недостойным меня. Такой вот замкнутый круг получался, вот такой вот школьный ансамбль. Так что девственности я лишился буквально чудом. На одной из попоек одну импозантную особу один парень бросил прямо в режиме онлайн, и она, чтоб отомстить ему, переспала со мной. Не потому, что я ей нравился, а потому что первый на пути попался.

Потом в институте сошёлся с Алёнкой: секс стал регулярным, но однообразным, без огонька. «Здесь потрогай, и здесь, теперь я лягу в свою любимую позу, ты долби, а я буду изредка постанывать». Как-то так. А как разошлись, перебивался редкими нерегулярными контактами с другим обслуживающим персоналом летних площадок, уже ни от кого особо нос не воротя. Но даже при таком подходе контакты были уж слишком нерегулярными. Пробовал как-то раз снять проститутку, но переволновался и перепил для храбрости накануне, так что ничего не вышло — лишь деньги зря отдал и разочаровался в себе.

То, что вытворяла Ирочка, я не во всех немецких порно видел. Это был предел мечтаний: опытная, страстная, податливая. Я бы по-любому влюбился, если бы не был диаблеро и не имел виртуальной ассистентки. Сири к этому делу отнеслась весьма положительно, даже какое-то время провела во мне молча. Впрочем, тут ничего и не надо было говорить и пояснять: и так было очевидно, что Ираида Вениаминовна пришла сюда не по зову сердца. Всяко-разно я был или её прямым заданием, или она хотела поиметь что-то лично для себя от связи с новоиспечённым варлоком.

Не знаю, могла ли Сири ощущать то же, что и я, когда находится во мне — всё же это не подключение как таковое, но только пробыла во мне она недолго. Попыталась войти в Ираиду, но попытка подключения провалилась. Тогда напарница методом проб и ошибок выяснила, что шикарные клипсы Ираиды на самом деле являются неким нейропередатчиком, посредством которого ЦУП передавал ей приказы и ценные указания. Да-да, за нашим половым актом следил целый аналитический отдел! Давали советы, выстраивали линию поведения, подсказывали ответы и подводили к выполнению основного задания.

Судя по всему, я должен был стать объектом нейролингвистической атаки: посредством удовольствия в меня хотели внедрить — или начать внедрять — якоря для последующего воздействия. Ну и сама Ираида должна была стать объектом моей привязки, посредством которой будет производиться дальнейшее воздействие.

Судя по разговорам, там сидело десятка два очкастых и прыщавых задротов, которые подсказывали очаровательной милфе, как и в каких позах меня лучше удовлетворить, и один потный командир, который за всё это дело отвечал. К передатчику Сири подключилась без проблем, после чего мягко заглушила канал приёма данных и заменила его своим. Вот уж «задротный центр», поди, прифигел, когда Ираида Вениаминовна вместо стандартного протокола начала вытворять такую жесть!..

А она её с лёгкой руки Сири вытворяла. Основные команды, которые эмулировала Сири посредством одержимого передатчика, были: «отдавайся жёстче», «заглатывай глубже», «раздвигай ягодицы» — так что в эту ночь я лишился девственности даже по тем разновидностям секса, о существовании которых раньше и не догадывался.

На ночь Ираида не осталась: приняла душ и, сославшись на «завтра рано вставать», удалилась в закат, пообещав как-нибудь заглянуть ещё.

***

Понедельник — день тяжёлый.

Я неплохо выспался. Бодро умылся, побрился и облачился в обновки. Эх, это приятное чувство, когда надеваешь на себя новенькую, только что купленную вещь! Сам себе кажешься каким-то обновлённым и особо привлекательным. Трясёшься потом над ней, пылинки сдуваешь, боишься порвать или даже замарать. Даже цена обновок казалась теперь дополнительным преимуществом: никогда не носил такие дорогие вещи, и сейчас виделся себе чуть ли не мажором. И ничто, как говорится, не предвещало беды.

Столовая работала с семи, и я начал день с её посещения. Удовольствие от еды я получал в полном объёме, просто наесться до конца не мог. Вероятно, тому виной общение с Сири в режиме онлайн — она же всегда была на связи. Даже сейчас, когда она сидит тихо и не отсвечивает, информация в расширенном пространстве продолжает подсвечиваться. Шкалы имён встречаемых людей, некоторые дополнительные данные по ним, геолокация, подсветка направлений, облачка диалогов над говорящими — всё это хоть и пассивное, но всё же использование ресурсов ассистентки. За всё за это и надо платить.

Физические возможности организма, опять же, не нарушали законов природы: запихать в себя больше, чем в меня могло поместиться, я не мог, но каждый раз растягивал живот до предела. Такими темпами я себе пузень прокачаю не хуже, чем у Майора. Помня о том, что сегодня предстоит насыщенный событиями день, я решил не наедаться до отвала. Вообще, надо будет учиться есть меньше, но чаще.

После завтрака в расписании стояла планёрка в малом конференц-зале на первом этаже. Всё же я нервничал и волновался, поэтому явился самым первым и минут десять торчал под дверью как дурак. Нахлынули неприятные воспоминания: в своё время я вот так же подпирал двери разных кабинетов в институте, пытаясь выловить преподов и закрыть долги по их предметам. Настроение стало портиться.

Ещё сильнее оно испортилось, когда я увидел того, кто пришёл на планёрку вторым: Гришко Юрий Сергеевич, он же Опер, он же Грю. На нём была строгая военная форма с капитанскими лычками, вышитыми на плече буквами «СКУ» и небольшой эмблемой в виде зелёного за́мка на груди. Нейропроводная кобура была на своём привычном месте, и мне показалось, что она каким-то немыслимым образом узнала меня.

— Тарнов, доброе утро, — бодро приветствовал он, и этой бодростью окончательно вывел меня из зоны комфорта. — На будущее учти: в армии ценится точность. Не надо приходить раньше, надо приходить вовремя.

Он открыл дверь, пикнув картой, и пропустил меня вперёд. Кабинет не был особо большим. По центру расположился овальный стол на дюжину персон. Под потолком висел проектор, на одной из стен — грифельная доска со скрученным экраном для проектора. Вдоль стен стояли дополнительные стулья с откидными сиденьями.

Гришко расположился во главе стола, положил на него серебристый планшет, открыл чёрную папочку и стал выкладывать из неё бумажки. Я, в пику ему, сел с противоположной стороны, типа тоже во главе.

— Получи на складе планшет, чтоб было куда вести запись, — не то приказал, не то посоветовал Опер.

Я кивнул молча: побоялся, что если открою рот, то опять начну нарываться. Всё-таки мозги мне уже промыли: социальный рейтинг — ноль, коэффициент повышенного внимания — пять и всё такое. Выходит, что это всё меня нехило так пробрало: сижу вот, язык в жопу засунув.

Что до планшета, то он по-любому теперь платный, да и зачем он мне, если у меня есть Сири?

Дверь распахнулась, и я понял, что этот понедельник будет всем понедельникам понедельник: на пороге стоял Эдик со своими клевретами.

***

На мажорах были надеты их привычные серые комбинезоны свободного кроя без бронирующих элементов. На поясе у Эдика висел его неизменный гримуар, за спиной у Качка — небольшой рюкзак, а Юрист держал в руках небольшую серую папку и планшет с логотипом в виде зелёного за́мка. Я выглядел белой вороной на их фоне: вероятно, придётся получить такое же обмундирование.

— Итак, знакомьтесь, — начал Грю. — Эдуард Владимирович Юсупов, позывной — Варлок-4, прозвище — Парагон, глава одноимённого отряда. Тарнов Иван Васильевич, позывной — Варлок-6, прозвище — Тарн, новый член отряда «Парагоны».

— Блин, да Юрий Сергеевич, — возмутился я, глядя, как рассаживаются мажоры. Парагон сел с левой стороны стола, а его миньоны — с правой. — Ну не сработаемся мы, это ж ежу понятно…

— Даже ежу, как вы, Иван Васильевич, метко выразились, понятно, что это — армия, а не институт благородных девиц. Приказы в армии надо выполнять, а не обсуждать, — строго, но вполне серьёзно отчитал меня Грю. — Вы можете подать возражение с комментариями о несогласии с назначением своему непосредственному начальнику, но сразу скажу, что его отклонят. Решение принято на самом верху. Однако в порядке ознакомления: почему не сработаетесь?

— Не хочу выглядеть стукачом, но раз мы тут говорим по душам, то не стану скрывать, что недавно эта группа благородных девиц пыталась ни много ни мало — похитить меня.

— Сту-кач! — типа «незаметно» кашлянул себе в кулак Роман, и остальные заулыбались.

Гришко постучал ручкой, которую вертел в руках, по столу, призывая к порядку. Ага, ручку вертит, любит фаллические символы щупать — учтём-с.

— После того как ты отказался поехать в отделение добровольно, отряду Парагона было приказано доставить тебя на базу до того, как ты успеешь наворотить непоправимых делов. Твоё сопротивление спровоцировало ответную, симметричную реакцию. Действия команды Эдуарда руководством были признаны обоснованными. Ты сам виноват, Тарнов, что сначала строишь из себя целку, потом стреляешь, а только потом начинаешь разбираться.

Я почувствовал, как у меня краснеют уши: отчитали как мальчишку.

— Я являюсь координатором вашей группы и непосредственным начальником. Сразу предупрежу: разводить тут детский сад не позволю. На налаживание отношений в группе даю месяц сроку. Если к тому времени не сработаетесь, то дисциплинарное взыскание коснётся всех…

— Через месяц мне это взыскание будет как эскимосу советская власть… — скептически заметил я.

— Да, кстати об этом, — словно вспомнив об этом только сейчас, произнёс начальник. — Эдуард Владимирович, потрудитесь принять Ивана Васильевича в свою группу.

— Добро пожаловать в пати, — произнёс Парагон и, привстав, протянул мне руку. Она тускло светилась белым светом. Я подошёл и пожал её, но никаких психофизических изменений в своём состоянии не ощутил.

— Ну как? — глядя то на меня, то на мажора, уточнил Гришко.

— Всё, он в группе, — посмотрев куда-то «в себя», отчитался Эдик. — Вижу его уровень, хиты и статусные эффекты. Чувствую направление на него и приблизительное расстояние. Скорее всего, получу отклик, если он получит повреждения. В общем, всё то же самое, что и с остальными членами группы.

— И-и-и? — многозначительно поторопил Опер.

Эдик отрицательно покрутил головой:

— Уровень Тарна не повысился.

— А? Вы о чём? — заинтересовался я.

— Твой уровень должен был автоматически подняться до среднего уровня пати, — встрял с разъяснениями Юрфак. — Так случилось с нами, когда мы вступили в партию Эдуарда.

— Какие будут мысли по этому поводу? — активней завертел в руках ручку Гришко.

— Механизм начисления уровня изучен ещё не до конца. Вероятнее всего, наш уровень поднялся потому, что мы являемся сайдкикерами, инициированными самим Эдуардом. На стороннего персонажа эта схема может и не распространяться. Более того, теперь присутствие Тарна в группе понижает её общий уровень. То есть если Эдуард решит принять ещё кого-то в группу, то уровень новичка уже не будет максимальным, даже с теоретической точки зрения.

— Ну а может, это потому, что они оба чернокнижники? — глубокомысленно произнёс Роман. — Ну а что? Если бы взял Эдик какого-нибудь монаха или жреца в пати, то уровень и поднялся бы. А так — этот, как его, конфликт интересов произошёл.

— Если бы у бабки были яйца, была бы дедкой. Нет у нас никаких монахов и жрецов, есть только варлоки, — Гришко отбросил ручку на разложенные бумаги и вымученным жестом помассировал переносицу. — Ладно, это всё равно было планом «б». Основной план состоит в наборе опыта посредством выполняемых заданий. Поэтому перейдём ближе к делу.