Марсель. Начало. Книга 1. Серия «Вампиры и оборотни»

Проснулась я встревоженной, в голове опять всплыли события вчерашнего дня, и я ужаснулась возможным предстоящим событиям, точнее их последствиям, но мне тут же вспомнился разговор с Марселем, и наш с Антонией план захвата, точнее обольщения, Майкла, и я немного успокоилась, надеясь на то, что нам всем удастся каким-то образом, мирно урегулировать вопрос с Майклом, а наш с Антонией план (гениальный, но требовавший доработки) — обязательно сработает!

Я быстро оделась, привела себя в порядок и побежала искать Анну. Я начала спускаться в холл, но вдруг услышала голоса, это были Анна, Владимир и Майкл. Майкл явно собирался куда-то идти.

— Я очень надеюсь, что ты поведёшь себя разумно, — сказал Владимир.

— Не сомневайтесь, — холодно ответил Майкл.

Я застыла, как вкопанная. А как же наш с Антонией план? Таааак… Значит она ничего не успела предпринять? Куда он пошёл? Марсель должен был вернуться на рассвете.

Я кинулась обратно в свою комнату, выбежала на балкон, спрыгнула и побежал в лес, чтобы успеть первой к Марселю, и предупредить его. Хотя, может Анна и Владимир сумеют Майкла отговорить от этой затеи? Слава богу, никто меня не заметил, я перепрыгнула через ограду и побежала к замку Марселя. Буквально через пару километров, я боковым зрением заметила, что Майкл стоит и с кем-то разговаривает. Я остановилась, пригляделась и увидела — это был Марсель. Вероятно, он шёл в Билтмор, чтобы урегулировать возникшее недоразумение. Я стала потихоньку подкрадываться ближе к тому месту, где они разговаривали, чтобы услышать, о чём они, собственно, говорят. Тихо и аккуратно, бесшумно прокравшись поближе, я встала за большим деревом прямо за спиною Майкла.

— Я думаю, что ей нужно предоставить право решать самой, с кем быть, а с кем нет, — услышала я голос Марселя.

— Она примет не правильное решение, — очень уверенно, высокомерно, сказал Майкл.

Возмущение и негодование прямо-таки душили меня — надо же, он за меня решает, что для меня правильно и хорошо, а что нет! Но, осознавая всю неоднозначность ситуации, я стояла, затаившись и слушала.

— Почему же вы так думаете? — слегка насмешливо спросил Марсель.

— Потому что ты ей не подходишь, — ответил Майкл, нарочито бестактно сделав ударение на обращении ты, хотя был абсолютно не знаком с Марселем лично.

Тут уже не выдержала я, опасаясь, что Майкл поведёт себя не как порядочный мужчина и вампир, выхватит меч и без предупреждения начнёт поединок (совершенно не соблюдая правил, ведь он был уверен, что рядом никого нет, к тому же он обладал просто фантастическим самомнением и гордыней, полагая, что только он, и подобные ему, всегда и везде решают, как и что должно быть), и вышла из своего укрытия.

— Доброе утро, — холодно сказала я, — я в упор, прямо в глаза, с нескрываемым гневом и яростью смотрела на Майкла.

Марсель улыбнулся, увидев меня, подошёл, обнял за талию и тихо прошептал:

— Доброе утро любимая, — и нежно поцеловал в щёку.

Я улыбнулась, поцеловала его в ответ, отвечая таким образом, на его приветствие. Майкл подскочил к нам, в бессильной злобе сжимая кулаки, желваки его ходили ходуном. Он глубоко и прерывисто дышал, весь его вид выражал агрессию, боль и огромное желание убить нас обоих.

Я выставила руку вперёд, предупреждая его приближение.

— Вот что я вам хочу сказать, господа, хотя это в первую очередь предназначается для тебя Майкл, — я выжидающе помолчала, ожидая пока он чуть успокоится, — Я вообще не намерена обсуждать эту тему ещё раз, но для особо непонятливых, так и быть, повторюсь, — я многозначительно посмотрела на Майкла, и продолжила, — Во-первых, я люблю Марселя, во-вторых, тебе Майкл, я уже давно сказала, что между нами ничего не может быть, кроме необходимого общения. И в-третьих — если вы решите сражаться на мечах, или на чём-либо ещё, — теперь я посмотрела на каждого из них по очереди, продолжительным и серьёзным взглядом, давая понять, что я не шучу, — В случае любого исхода, я исчезну, и никто меня больше никогда не увидит. Я не игрушка, и не бессловесное животное — ни для кого, я уважаю себя, и сама решаю, как и с кем мне жить и какие решения принимать. Всё ясно?

Марсель улыбнулся и одобрительно закивал.

Майкл же был взбешён, и, если бы его взгляды метали настоящие молнии, мы с Марселем, да что там мы, весь лес был бы повален и сожжён, а мы — давно мертвы. Видимо он очень надеялся, что Марсель также разъярится и в ярости, примет его предложение о поединке, и конечно же он, Майкл, непеременно одержит победу (какая самонадеянность!), и всё будет так, как он и рассчитывал, а я так некстати появилась как раз в самый неподходящий момент!

— И к тому же ты обещал Анне и Владимиру вести себя благоразумно, — сказала я, посмотрев на Майкла.

— Ну, может быть уважаемый оборотень большой мальчик и сам примет решение? — язвительно спросил Майкл.

— А оно давно уже принято. Я люблю эту женщину и безмерно уважаю. И я не собираюсь рисковать тем, что мне так дорого, — спокойно ответил Марсель, — Я не намерен участвовать ни в каком поединке, тем более, что он не сулит для тебя ничего хорошего, — он улыбнулся, — Я убью тебя. А я не хочу никого убивать. Мы живём в мире, и я не хочу нарушать мирный договор, к которому мы шли веками, с вампирами, из-за дурацких амбиций не очень дальновидного их собрата.

— Не слишком ли ты самонадеян? — прошипел Майкл.

— Нет. Я трезво оцениваю свои силы, — ответил Марсель, уже без тени улыбки. Он был серьёзен.

Тут в разговор опять вступила я.

— Майкл, уйми наконец свою бурную фантазию, и уясни себе раз и навсегда — ты мне не нужен, я не люблю тебя. Ты наверняка очень достойный вампир, и сможешь найти себе прекрасную партию, оглянись вокруг, в мире так много прекрасных женщин! Но это точно не я.

Майкл кипел и негодовал. И тут на моё счастье появились наши старейшины, они торопливо шагали в нашу сторону. Я облегчённо вздохнула, потому что я знала — они на моей стороне и теперь уж точно никакой битвы не будет. Они приблизились, и Владимир заговорил первым, Анна молча стояла рядом и слушала.

— Майкл, пожалуйста, успокойся. Ирина права, ты прекрасный вампир, и любая другая женщина почтёт за счастье быть рядом с тобой. Если нет любви и взаимопонимания, то толку от такого союза всё равно не будет, — он помолчал, — Ты просил предоставить тебе последний шанс, и ты его использовал.

— Майкл, — вступила Анна в разговор, — прислушайся, пожалуйста, к нашим советам. Ведь Владимир прав, конечно, может пройти время, прежде чем тебе удастся справиться со своими чувствами, и ты обязательно справишься, но зачем мешать любящим сердцам? Это породит только ненависть и озлобленность. Поверь, в нашем кругу есть достаточно женщин, желающих быть рядом с тобой.

Майкл молчал, но я чувствовала, что напряжение спадает. Он молча, с любовью и одновременно горечью в глазах, смотрел на меня, и мне стало жаль его. Он медленно подошёл ко мне, тяжело вздохнул и тихо спросил:

— Можем мы поговорить пару минут наедине? Я обещаю, что буду держать себя в руках, — Марсель напрягся, но я взглядом остановила его.

— Всё хорошо, — сказала я, и мы отошли с Майклом метров на двести, хотя и у вампиров, и у оборотней абсолютный слух, и надеяться, что нас никто не услышит, было глупо, но Майкл видимо принял какое-то важное решение для себя, и просто хотел, чтобы сохранилась хотя бы иллюзия разговора тет-а-тет.

— Послушай меня, пожалуйста, и не перебивай, — попросил он, — Я прекрасно знаю, что он тебе не подходит, но возможно это мои предрассудки. Знай и помни всегда, что я очень люблю тебя, и до конца своих дней буду надеяться, что ты всё-таки когда-нибудь станешь моей. Мне это решение даётся очень непросто, но всё же я желаю тебе счастья, и очень надеюсь, что ты сделала правильный выбор. Но знай, что, если он тебя обидит, я достану его из-под земли и месть моя будет ужасной.

Я даже не успела ничего ответить, как он быстро зашагал в сторону Билтмора, а через 5 секунд вообще исчез из моего поля зрения. Я стояла потрясённая, не веря тому, что все разрешилось так благополучно. Я пошла назад к Марселю, Анне и Владимиру, ожидавших нас. Когда я появилась из-за деревьев, Марсель кинулся ко мне.

— Всё в порядке? — с тревогой в голосе спросил он.

Я лукаво посмотрела на него:

— Ты же всё слышал?

— Да, извини. Но он так быстро исчез…

Анна и Владимир тоже подошли к нам и Владимир сказал:

— Я рад, что всё так прекрасно разрешилось. Я очень надеюсь, что он внял всем моим просьбам, ведь мы с ним сегодня разговаривали всю ночь. Видимо мне удалось его убедить, что без обоюдной любви ничего не получится. Но всё-таки за ним нужно будет присмотреть какое-то время, эта молодежь так непредсказуема! — ворчливо сказал он последнюю фразу и повернулся к Анне:

— Пойдём любовь моя, Майкл, наверное, сегодня же уедет домой в свой клан, сомневаюсь, что он захочет долго задерживаться у нас в гостях.

— Пойдём, — сказала Анна. Она улыбнулась мне и сказала:

— Знай девочка, мы всегда на твоей стороне и никому в обиду тебя не дадим! Ну, мы оставим вас, — и она поспешила вслед за Владимиром.

Я повернулась к Марселю, он стоял и смотрел на меня, улыбаясь.

— Ну что, маленькая моя пойдём в наше тайное убежище. Я думаю, нам всем нужно успокоиться и прийти в себя.

— Как-то это странно, что Майкл так быстро согласился. Вчера он был настроен очень агрессивно, — сказала я.

— Я думаю, он разумный вампир. Насильно мил всё равно не будешь.

Я вздохнула, и мы пошли к нашей пещере. Вдруг нам на встречу вышел Мемфис.

— Ты что здесь делаешь? — спросил Марсель.

— Гуляю, — лукаво сказал Мемфис.

— Ну да, конечно, именно сейчас и именно здесь. Больше мест для прогулки в этом лесу нет?

Мемфис молчал и загадочно улыбался. Мы пошли все вместе дальше, тут Мемфис спохватился:

— У меня же есть одно неотложное дело, — сказал он, — И мне срочно нужно идти домой! — и заторопился, быстро шагая в сторону их замка.

— Наверное молоко убежало? — спросила я, но он уже исчез. Мы расссмеялись.

— И что же он тут делал? — спросила я Марселя.

— Пришёл защищать нашу богиню, — ответил он мне.

— Ты ему всё рассказал? — спросила я.

— Нет, но ты же знаешь, что мы обладаем телепатией. Наверное, я не сумел скрыть свои мысли.

Я огляделась, но Мемфиса уже и след простыл. Видимо, он увидел, что опасность миновала, и успокоился.

Мы подошли к нашей скале и поднялись наверх. Я присела в кресло, стоящее на плато, Марсель сел в соседнее кресло.

— Почему ты не предупредил меня об отъезде?

— Прости меня, маленькая моя. Нужда возникла внезапно. В нашей лаборатории разрабатывается новое средство для борьбы со СПИДом, и потребовалось моё присутствие.

— А что оборотни болеют СПИДом? — удивлённо спросила я.

— Нет, — ответил Марсель, — Это для человечества.

— Благородная цель. Какова её основная причина?

— Как вариант — свежая пища, — засмеялся он.

Я посмотрела на него одновременно с возмущением, интересом и любопытством.

— Я шучу. Хотя доля правды есть. Просто очень хочется помочь людям, и, если у меня есть для этого возможность, почему бы и нет? У меня в Риме очень мощный исследовательский институт со штатом великолепных умнейших учёных, они сами предложили мне этот проект. Я согласился. Но там конечно занимаются не только этим. Ещё мои учёные, разрабатывают новые виды синтезированной крови, для вас, — он улыбнулся, — и много разных препаратов для борьбы с серьёзными, смертельными человеческими недугами.

— Какой ты молодец! — сказала я с восхищением. Я любовалась его красотой, его великолепными, бездонными, ярко-зелёными глазами в обрамлении длинных ресниц, и ещё раз про себя отметила, что я сделала правильный выбор, что я люблю его безгранично и готова умереть за него, если понадобится.

— Я знаю, — ответил он, и засмеялся своим чарующим смехом.

— От скромности ты точно не умрешь, — парировала я.

— Не умру. Я вообще не собираюсь умирать, когда я наконец нашёл тебя! Ты не представляешь, как я счастлив! А пойдём-ка к нам в гости? Мемфис очень хочет, чтобы ты увидела наше жилище, и, оценила его старания. Он недавно, для тебя, обновил мебель, и очень хочет, чтобы богиня побывала в нашем холостяцком скромном доме. Пойдём? — он потянул меня за руку.

— Нет, любимый, мне нужно в Билтмор, мне нужно решить ещё один вопрос.

— Какой? — с подозрением спросил он. — Твой поклонник уже уехал. Я чувствую.

— И это замечательно. Но дело надо доделать. И я приду к вам с Мемфисом в гости. Обещаю.

— Сегодня? — с надеждой в голосе спросил он.

— Да. Даже если это будет глубокая ночь.

— Ты мне расскажешь о своем загадочном деле?

— Обязательно. Когда оно будет завершено.

— Ещё больше тайн, — с притворным недовольством сказал Марсель.

— Я люблю тебя, — сказала я, поцеловав его в щеку, и отправилась в замок.

— Я буду, точнее мы, очень тебя ждать. Сегодня! — прокричал он мне в след. Я в ответ кивнула в знак согласия. И, спрыгнув со скалы, растворилась в лесу.

ГЛАВА V

Я вернулась в замок, Майкла уже простыл след. Я пошла по замку в поисках Антонии, чтобы узнать, что помешало ей начать претворять в жизнь наш план обольщения Майкла, плюс обновлённый мною, и откорректированный в голове план, пока я шагала по лесу, ведь первоначальный наш план провалился, не успев начаться. Согласно первоначальному плану — Антония должна была сегодня ночью каким-то волшебным образом оказаться в его комнате с утешениями по поводу моего поведения, но Майкл всю ночь беседовал с Владимиром, и в свою спальню пришел только утром, да ещё и в дурном настроении. Она стучала, но он не открыл.

Антония была в гостиной, сидела на диване и рассеянно листала журнал, увидев меня она резко поднялась мне на встречу.

— Что будем делать? Всё пропало? — спросила она меня тревожно и жалобно.

— Нет, ничего не пропало! Я уже придумала новый план! Пошли! — сказала я.

И мы пошли в мою комнату.

А план был такой….

Первоначально мы хотели, как я уже говорила, начать завоевание Майкла для Антонии, прямо после того, как он приедет, точнее после нашего с ним разговора. Но обстоятельства осложнились его настроем, который ну никак не годился для каких-то завоеваний. Он — Майкл — вообще, после разговора со старейшинами не открыл Антонии дверь, и даже не отозвался на её стук. И я в авральном режиме немного изменила первоначальный план. И нужно было рассказать все его детали Антонии.

Теперь (согласно нового плана), спустя пару месяцев, Антонии нужно было ехать в Нью-Йорк, якобы по делам, и там под благовидным предлогом сочувствия и сострадания начать утешать Майкла, из-за несостоявшейся, безответной любви ко мне. Антония должна быть внимательной, милосердной, слушающей и понимающей, по большей части, крайне молчаливой и соглашающейся с его доводами, собеседницей. Майкл же, по нашим расчётам, должен был изливать ей душу, а она соглашаться и поддерживать его, но до поры до времени не принимать никаких решительных действий. Так, примерно через месяц, опять же по нашим расчётам, он должен был увидеть в ней союзника, но при всём при этом, она должна была быть моей «подругой», и не давать повода для каких-либо сплетен или пересудов в сторону моей персоны, хотя Майкл и так этого делать не станет, он слишком воспитанный и интеллигентный, я была в этом уверена, хотя я безусловно могла ошибаться.

Далее, конечно судя по обстоятельствам, Антония, под опять же благовидным предлогом (боевой подруги) должна была вместе с Майклом ехать по делам ковина в Африку, и там, в гостинице их должны были поселить в один номер (и нам нужно было это обязательно устроить), потому что «больше свободных номеров нет»! Потом (опять же судя по обстоятельствам), Антония организует романтический вечер для «друзей и подруг» и попытается дать понять Майклу, что таки, не равнодушна к нему, и, если он готов, перевести их отношения в разряд, так сказать, более романтических. И, если Майкл будет готов, то уже брать быка за рога, и начинать соблазнять его, конечно очень тактично, чтобы он не сразу опомнился и попался в сети!

Мы очень надеялись, что у нас всё получится, так как Антония была девушкой далеко не глупой, и к тому же она на самом деле любила Майкла и очень хотела его завоевать, а потом прожить с ним всю оставшуюся жизнь и вообще никогда не умереть!

Мы продумали каждый наряд и комплект украшений, которые она должна была надевать каждый день, для того, чтобы Майкл её видел в наиболее выгодном свете, (кстати фигура у неё была отличная, красивые, немного пышные, но привлекательные формы, лицо её тоже было очень приятным — пухлые губы, «лисий» разрез ярко-синих глаз), и, как можно быстрее, пленился. Мы сидели и мечтали, и даже уже замахнулись на свадебную церемонию, но как-то вдруг обе остановились, решив, что так далеко вперёд мы забегать не будем. Я должна была ей помогать советом и любыми, другими средствами и способами, всякий раз, когда ей это понадобится, то есть постоянно быть на связи, в любое время суток, но делать это нужно было опять же очень аккуратно, чтобы Майкл не заподозрил неладного. Она смотрела на меня и мечтательно улыбалась, находясь явно в своих фантазиях, а потом вдруг огорошила меня:

— Ир, а ты правда любишь этого оборотня?

Я вопросительно посмотрела на неё.

— Да ладно, можешь не отвечать, я и так всё уже поняла. Я желаю вам счастья, честное слово! Только бы наш план удался! Ладно, пойду, помечтаю!

И она ушла, сияя от радости. А я стала собираться в гости к Марселю и Мемфису.

Был уже полдень. Я красивая и нарядная спускалась по лестнице, в гостиной сидели на диване и беседовали Владимир, Анна, Грег и Фёдор.

— Ты куда направляешься? — спросил с хитрой улыбочкой Грег. У нас с ним были очень тёплые, практически братские отношения. Разница в возрасте была не значительной, и обращён он был, как и я же, около сотни лет назад, у нас было много общих интересов и мы часто гуляли и болтали. К тому же, он частенько сопровождал меня в поездках по делам нашего клана, так как был отличным юристом.

— Ясное дело куда, — вместо меня ответил Фёдор, тоже с улыбкой.

— Ну раз вы всё знаете, то я и отвечать не стану, — с напускным равнодушием сказала я.

Владимир с нежностью смотрел на меня. Анна улыбалась. И я тоже не смогла сдержать счастливой улыбки (и немаловажным фактором моей радости был такой отчаянный и стремительный отъезд, моего несостоявшегося жениха).

— Могу я узнать причину вашего веселья? — спросила я.

— Мы рады за тебя, — ответил Грег, — Хотя я достаточно настороженно отношусь к нашим, так сказать, собратьям, но мы живём в мире. Я хочу, чтобы ты была счастлива! — он подошёл ко мне и поцеловал в щеку.

— Беги стрекоза! — сказал Фёдор. Весь клан называл меня стрекозой из-за моей неуёмной любви к стрекозам.

Я любила всё, что с ними связано: украшения в виде стрекоз, ткани и одежда со стрекозами, в моей комнате был даже ночник в виде очень красивой стрекозы, из разноцветного муранского стекла. Я много читала о них, и любила за ними наблюдать, когда мне это удавалось.

Мне казалось, что они красивейшие и изящнейшие из насекомых — они издавали такой приятный звук, когда летели, да и вообще стрекозы символизируют, судя по Японским преданиям — возрождение и в переводе на английский язык стрекоза переводится как «dragonfly», что дословно переводится как «драконья муха» и её часто ассоциировали с ведьмами, особенно в средневековую эпоху (вампиры конечно не ведьмы, но всё же).

По латыни стрекоза называется очень поэтично «odonatum» — рожденная ароматом Вселенной (и вот эта аналогия мне очень нравилась). В античном искусстве стрекоза изображалась как символ спокойствия и красоты. И главное (для меня) считается, что насекомые — традиционный символ краткого существования на земле, что в моём случае напоминало о моём не таком и далёком человеческом существовании, о маме с папой, о прошлом, о детстве…

Но самое важное, стрекоза символизирует спасение души, чего мне очень хотелось. Не скажу, что мы были очень уж кровожадными, но всё же….

— Ты сегодня вернёшься домой? — спросил Владимира.

— Не знаю, как получится, — я пожала плечами, — Всем пока — ответила я, помахала рукой и закрыла массивную входную дверь.

Итак, я вышла из Билтмора и направилась в замок к своему любимому.

Я летела на крыльях счастья, ещё до конца не веря в такой удачный исход визита Майкла. Я очень надеялась, что наш с Антонией план обязательно сработает! Но пока это было лишь неизвестностью и предположениями и нашими с ней фантазиями (хотя и очень желанными — мне хотелось навсегда отделаться от назойливого ухажёра, ведь он всё-таки высказал свои надежды в последнем нашем а-ля приватном разговоре, а ей хотелось любви и безграничного счастья).

Я шла и любовалась окрестными пейзажами — лес был красивым, живым и ароматным, погода великолепная — светило яркое, тёплое солнышко, а небо было голубое и ясное, от созерцания всего этого, настроение моё было очень радужным, хотелось жить и творить!

Буквально через десять минут я стояла у ворот замка Марселя. Я не стала звонить или стучать, потому что я знала, что меня ждали, да и ворота были не заперты, и открыв их, я вошла, и Марсель уже торопился мне на встречу, радостно улыбаясь. Он крепко обнял меня.

— Я вроде тихо вошла? Как ты узнал, что я здесь? — спросила я, и тут же поняла и закивала головой — он почувствовал, что я пришла.

— Я чувствую твоё присутствие любовь моя, — подтвердил Марсель. Он протянул мне руку, приглашая пройти в дом. Мы взялись за руки и пошли, у входа уже стоял запыхавшийся, слегка смущённый и нарядный Мемфис. Он лучезарно улыбался.

— Добрый день! — поприветствовала я его, улыбаясь, а про себя отметила — забавный он, так нарядился (как будто ожидал какого-то очень важного гостя) — выглаженный костюм, начищенные до блеска туфли, только огромного белого крахмального жабо не хватает, как у английских камердинеров).

Он заулыбался ещё шире и всё смотрел на меня, не отвечая на мое приветствие. Марсель засмеялся, тихонько толкнул его в плечо и спросил:

— Ты от радости не отвечаешь? Или от скромности? — чем очень смутил Мемфиса. От смущения он немного растерялся, но справившись с собой, наконец ответил, игнорируя Марселя и обращаясь исключительно ко мне:

— Очень рад вас видеть, богиня! Наконец-то вы решили посетить нашу скромную обитель! — он окончательно справился со смущением, его голос стал более уверенным.

— Прошу вас, — он широко развёл свои огромные руки пригласительным жестом и повернулся к входным дверям. Я улыбнулась, он прошёл вперёд и распахнул двери, мы вошли в дом. Гостиная была огромная, посередине стоял шикарный, просто огромный, круглый диван, обтянутый красивым гобеленом тёплого красного цвета. По бокам стояли кресла чуть поменьше, но всё же по размерам, больше напоминавшие небольшие диванчики. Рядом стоял овальный журнальный столик из хрусталя, состоящий из двух ярусов, которые поддерживал бронзовый ягуар, выполненный мастером с такой точностью и филигранностью, что мне показалось, что шерсть на нём кажется настоящей. Глаза были сделаны из великолепных больших изумрудов, а высунутый язык — из рубина. Пол украшал красивый, огромный, мягкий (мои ноги утонули в нём по щиколотку) белый ковер ручной работы. Мебели было минимум, видимо хозяева любят минимализм, а вот красивых аксессуаров было много, но уместно: статуэтки, напольные вазы, полные различных цветов невиданной красоты, цветы в горшках — большие и маленькие, цветущие и нет.

Из гостиной расходились коридоры в правую и левую стороны (при кажущихся, небольших размеров дома снаружи, внутри он оказался просто огромным), где располагались ещё комнаты, пока я не знала какие, это мне и предстояло выяснить в ходе экскурсии по дому, и Мемфис с готовностью ожидал меня. На второй и третий этаж вела красивая витая лестница. Марсель стоял рядом со мной, и тоже ждал, пока я рассматривала гостиную, чтобы пойти дальше и показать мне весь замок. Я посмотрела на него, затем на Мемфиса, и сказала: