НоустэйЛ: Катарсис

– Да мне плевать. Веди уже, время поджимает, – ответил Рэй.

Чанг Минг фыркнул и повел нас вперед. Идя по коридору, я отметил, что помещение носит консервативный характер: исключительно черно—белые тона. Аксессуары практически отсутствуют.

Дошли до конца коридора, и Чанг Минг открыл деревянную дверь в зал. Внутри стоял большой круглый стол, за которым сидели люди и что—то обсуждали. На фоне их в конце комнаты висел монитор на полстены. Выглядит довольно внушительно, так как высота от пола до потолка метров семь, не меньше. Монитор отображал устрашающий логотип: улыбающийся череп с надписью «Freedom» над ним. От зала, как и от коридора, веяло консервативностью.

– Натяни капюшон, пусть будет сюрприз, – предложил мне Рэй.

– Как скажешь, – ответил я и выполнил просьбу.

– Проходите, мистер Хэнк, – сказал Чанг Минг и отодвинулся в сторону, указывая рукой внутрь.

– Не подхалимствуй, – сказал Рэй и слегка ударил Чанг Минга по затылку.

– Ах ты… – не успел Чанг Минг ответить, как мы с Рэем зашли в зал.

– Дамы и господа! – обратился к людям Рэй, и мы подошли к краю стола. – Приветствую вас. Прошу внимания, – некоторые люди еще были заняты своими делами.

– Эй, Элвис, заткнись к чертям собачьим! – все собравшиеся замолкли и повернулись в нашу сторону.

Люди начали пристально рассматривать нас и перешептываться: «Это кто?»… «Мистер Хэнк?»… «Это не шутка?»…

– Рэй, кто дал тебе право прерывать собрание? – задал вопрос мужчина в строгом костюме, сидящий на противоположной стороне стола.

– Бишоп, извини, но это покруче всех наших собеседований вместе взятых, – ответил Рэй.

– Ближе к делу, – сказал Бишоп, по всей видимости, глава оппозиции.

– Снимай, – сказал повернувшийся ко мне Рэй, и я снял капюшон.

– Здравствуйте, уважаемая оппозиция, – поприветствовал всех я.

– Мистер Хэнк? – спросил Бишоп.

– Собственной персоной, – подтвердил Рэй и положил мне руку на плечо.

– Как это возможно? – удивилась женщина в возрасте.

– Ты уверен, что это он? – переспросил Бишоп.

– Да, – ответил Рэй.

– Есть доказательства? – поинтересовался мужчина слева от Бишопа.

– С чего бы начать… – произнес Рэй, сел на ближайшее кресло, и я последовал его примеру. – Вчера, после смертной казни, Хэнк пришел к Марти в бар. Он скрывал свое лицо за капюшоном. Поначалу я не обращал на это внимания. Так как в баре никого больше не было, а выпить хотелось, я составил ему компанию. После второй стопки виски стало понятно, что он что—то скрывает и мне захотелось разузнать что именно. Когда Хэнк перепил, он ушел в туалет, где я и увидел его лицо. Думаю, если бы это был кто—то подставной, он бы не попытался меня ударить, чтобы потом скрыться. В итоге я привел Хэнка домой, поскольку ему было бы опасно оставаться в общественном месте. Черт, на утро этот парень угрожал мне моим же пистолетом. Видимо боялся, что я от Беретора.

– Еще бы, я даже не подозревал, что в Ноустэйле вообще существует оппозиция, – добавил я.

– Допустим, что вы действительно мистер Хэнк, тогда как вам удалось выжить? Кого тогда пристрелил Беретор? – поинтересовался Бишоп.

– Не мне вам объяснять, как работает Беретор, и какие приемы используют СМИ, чтобы вывернуть все наизнанку. Как в случае с «преступным» Хэмбл Сайд и «реальной» оппозицией по телевизору, таким же образом они создали, а затем уничтожили «Врага народа №1», – приврал я, побоявшись показаться сумасшедшим, если расскажу правду о спасшем меня Создателе.

– Что ж, звучит правдоподобно, – сделал вывод Бишоп и привстал. – Кхм—кхм, в связи с этим, думаю, стоит произнести речь. Итак, мистер Хэнк, вы, как пример для подражания каждого из нас, придя сюда, оказали неоценимую услугу. Должен признать, в столь трудные времена оппозиции Ноустэйла приходится нелегко. Нас ожидает множество препятствий и преград, выстроенных прогнившей системой Беретора. Мы способны противостоять этому только в том случае, если сплотимся воедино и совместными усилиями отстоим будущее Ноустэйла. Мистер Хэнк, вы именно тот, кто сплотил нас сильнее, чем кто бы то ни было за последнее время. Примите мою личную благодарность. Я, собравшиеся, да что уж там, вся оппозиция рады приветствовать вас! – закончил Бишоп.

Один из собравшихся встал и принялся аплодировать. За ним и все остальные. Да уж, я никак не ожидал услышать аплодисменты, адресованные мне не из ненависти, а из восхищения. Поверить не могу, для этих людей я действительно пример для подражания? Черт возьми, до чего мне это льстит.

Смущение застало меня врасплох, и в знак благодарности мне пришлось встать. Когда аплодисменты смолкли, все снова сели.

– Спасибо всем… У меня нет слов, – высказался я. – Прежде всего спасибо Рэю. После того, как меня «казнили», у меня ни оставалось никакой надежды, а благодаря ему я узнал, что я не один и у меня есть единомышленники. И вот я здесь! Спасибо еще раз.

– Нет, спасибо вам, мистер Хэнк! – поблагодарила та же пожилая женщина, которая удивилась моему появлению.

– Это, конечно, все замечательно, но Хэнк пришел не просто так. Его друзей с прямого эфира посадили по—настоящему, и с этим нужно что—то делать, – изложил Рэй.

– Байкер, вечно ты все обламываешь, – возмутилась девушка, сидящая через кресло от Рэя.

– Хорошо, Хэнк, мы займемся этим вопросом. После собрания зайди ко мне в кабинет, – сказал Бишоп.

– Обязательно, – согласился я.

– Да, Бишоп, что там насчет лазейки? – поинтересовался Рэй.

– Это я и хотел обсудить. Друзья, появилась хорошая новость. Видите ли, один из наших хакеров, попросивший остаться инкогнито, нашел лазейку в системе электронной безопасности. Через нее мы сможем подключиться к каждому монитору Ноустэйла, – изложил Бишоп.

– То есть как? Мы сможем отключить телевидение и интернет? – спросил мужчина на другой стороне стола.

– Нет, – ответил Бишоп. – Не отключить, а переключить.

– Мы можем это сделать прямо сейчас? – поинтересовался тот же мужчина.

– Нет, для этого потребуется подключиться к корневому серверу Ноустэйла. По некоторым данным, он находится в «Беретор Компани», но это не достоверная информация, – ответил Бишоп.

– Вполне возможно, – вмешался я. – Корневой сервер может подпитывать как левитирующий остров, так и самих людей, подключенных в него.

– Мистер Хэнк, не сочтите за неуважение, у меня нет оснований не верить вам, просто хочу уточнить. Все, что вы говорили про левитирующий остров на «Ноустэйл Лайф» – правда? Никакого острова в действительности не существует? – поинтересовался советник.

– Да, правда. Я лично был там и все видел, – ответил я.

– Если это так, тогда у нас есть преимущество, – подметил Бишоп. – Нам необходимо заснять людей, подключенных к левитирующему острову и обнародовать снимки.

– Подействует? Хэнку ведь так никто и не поверил, – засомневался тот же советник.

– Подействует, если мы отключим людей от острова, и они подтвердят наши слова, – сказал Бишоп.

– Это может сработать, – поддержал я.

– Стоп, к чему вы клоните? Причем здесь найденная лазейка и люди, подключенные к острову? – вмешался Рэй.

– Притом, дубина, что эта лазейка позволит раскрыть глаза всему Ноустэйлу, показав подключенных к «Раю» людей, – разъяснила Рэю девушка через кресло от него.

– Элвис, ты договоришься у меня, – ответил Рэй и кинул в нее карандаш, но промахнулся.

– Ха—ха, как и в постели, – съязвила она и показала Рэю язык.

– Элвис, можно было и без подробностей, – произнес Бишоп с ухмылкой. – Что ж, на этом можем завершить обсуждение. Сегодня я разрабатываю план дальнейших действий и уже завтра раздаю указания. Все можете быть свободны, завтра собрание в то же время. Не опаздывать. Мистер Хэнк и Рэй задержитесь, – закончил Бишоп.

Я и Рэй остались на своих местах, все остальные вышли. Бишоп зашел в дверь справа от монитора на стене.

– Ну как тебе? – поинтересовался Рэй.

– А ты как думаешь? Под впечатлением, – ответил я.

– Я так и думал, идем, – сказал Рэй, и мы встали с кресел.

Подошли к двери с табличкой «Гордон Бишоп». Зашли внутрь. К моему удивлению, даже кабинет главы оппозиции ничем не выделялся. Все в сдержанных бело—черных тонах, по бокам шкафы с книгами и документами, посередине стол с компьютером, за ним Бишоп и широкое тонированное окно. На стенах, как и в зале, были развешаны логотипы оппозиции.

– Присаживайтесь, – произнес Бишоп, указывая на стулья перед столом, и мы присели.

– Как сын? – поинтересовался Бишоп у Рэя.

– Неплохо, правда школу терпеть не может, – ответил Рэй.

– Это у него от тебя, смышленый парень. В чем—нибудь нуждаетесь?

– Все отлично, спасибо.

– Хорошо, можешь идти. Завтра не опаздывать, – попрощался Бишоп и протянул Рэю руку.

– До завтра, – Рэй пожал руку и повернулся в мою сторону. – Хэнк, если что, можешь остаться у меня, – сказал он и протянул мне руку.

– Спасибо, – поблагодарил я и пожал ему руку. – До скорого.

– Не скучай без меня, – попрощался Рэй и ушел.

– Мистер Хэнк, вам негде остановиться? – поинтересовался Бишоп.

– Есть, у меня своя квартира, – ответил я.

– Я так не думаю. В связи с тем, что вас формально нет в живых, квартиру переписывают или уже переписали на правительство.

– Вы правы. Черт, к этому не так просто привыкнуть, – ответил я.

– Могу предложить вам свободную комнату здесь. Не номер «люкс», но жить можно, – предложил он.

– Если есть такая возможность, то буду благодарен.

– Отлично, Чанг Минг проведет вас к ней, но прежде я бы хотел кое—что с вами обсудить. Не против?

– Разумеется, – должен признать, я был удивлен тактичности Бишопа.

– К слову о вашей… Может на «ты»?

– Конечно, так даже лучше.

– Хэнк, к слову о твоей формальной смерти, – произнес Бишоп, встал с кресла и подошел к окну, скрестив руки за спиной. – Видишь ли, единственный способ проникнуть в «Беретор Компани», пройти дальше стола секретаря и не привлечь к себе внимания охраны – устроиться к ним на работу. Проблема в том, что любого из Хэмбл Сайд автоматически отсеивают на стадии собеседования, не говоря уже об оппозиционерах, подноготная каждого из которых занесена в базу данных «Беретор Компани», – Бишоп развернулся в мою сторону. – Тут—то ты и можешь нам помочь. После смерти ты стерт со всех баз данных, а сделать новое удостоверение личности и изменить внешний вид не составит труда, у меня есть связи. С другой стороны, я не могу настаивать, ведь ты перенес немало потрясений в последнее время, да и мы только сегодня познакомились, – закончил Бишоп и сел обратно.

– Да, вы правы, на меня чертовски много свалилось в последнее время. Я даже не успеваю толком переварить все происходящее. Еще вчера не знал о существовании оппозиции, а уже сегодня сижу перед ее главой. Нет, Бишоп, я не отказываю вам, просто мне нужно время все хорошенько обдумать и взвесить все «за» и «против», – высказался я.

– Понимаю, можешь дать ответ в любое удобное для тебя время. Не переживай, в случае отказа мы найдем другого подходящего человека, хоть более подходящего чем ты не найти. В крайнем случае, завербуем кого—то из «Беретор Компани», – разъяснил Бишоп.

– Не хочу подводить оппозицию, дам ответ в ближайшее время.

– Брось, ты никого не подводишь. Оппозиция как семья, мы примем любое твое решение, – Бишоп протянул мне руку. – Ведь ты уже член семьи.

– Приятно слышать, – ответил я и пожал ему руку. – Что насчет моих друзей?

– Подам сигнал нужным людям. Поверь, они разузнают их местоположение и оценят перспективы освобождения.

– Надеюсь, перспективы есть, – про себя произнес я. – Спасибо, я даже не знаю, как вас благодарить.

– Знаешь, – подмигнул он, дав понять, что рассчитывает на мое согласие внедриться в «Беретор Компани». – На этом все, – Бишоп вызвал кого—то через стационарный телефон. – Чанг Минг, зайди, – он отключился.

Спустя не больше минуты Чанг Минг оказался в кабинете.

– Будь добр, проведи Хэнка в свободную комнату, – обратился к Чанг Мингу Бишоп.

– Будет сделано, – ответил Чанг Минг, и я встал.

– Ах да, Хэнк, у тебя есть наличные? Телефон? – поинтересовался Бишоп.

– Нет, все отобрали еще в тюрьме, – ответил я.

– Ты знаешь, что делать, – сказал Бишоп Чанг Мингу и принялся за свои дела.

– Так точно, – принял команду Чанг Минг и вышел за дверь, я за ним.

Ниндзя повел меня к двери на другой стороне зала.

– Мистер Хэнк, вы не представляете как я рад, что вы остались в живых! – произнес Чанг Минг, ведя меня по такому же на вид коридору, по которому мы зашли в зал собрания.

– А как я рад, – ответил я, и Чанг Минг остановился.

Мы остановились напротив двери с номером «13». Чанг Минг достал связку ключей и начал ее перебирать.

– Не подумай, я не суеверный, но почему тринадцать? – поинтересовался я.

– Видимо вас ждала. Единственная свободная, – ответил Чанг Минг и открыл дверь.

Зашли внутрь.

– Добро пожаловать! – произнес Чанг Минг и протянул мне электронный ключ. – Если хотите, могу показать вам, как у нас тут все устроено, – предложил он.

– Хорошая идея, – согласился я, и мы вышли за дверь.

Я закрыл дверь на ключ.

– Это необязательно, у нас никто без спроса не заходит, – сказал Чанг Минг.

– Знаешь, где—то это я уже слышал, – ответил я, вспомнив Стюарта из левитирующего острова.

Чанг Минг неуверенно кивнул головой, будто понял о чем я. После этого повел меня прямо по коридору. Дошли до столовой. По словам Чанг Минга, еду выдают бесплатно только по расписанию, в остальное время нужно платить.

Вернулись в зал собрания и направились в коридор, через который изначально зашли с Рэем. Сначала он показал технический отдел, где следят за безопасностью оппозиции. Затем провел в зал отдыха, где можно провести свободное время за чтением книг, играми или просмотром кино. Напоследок завел в оружейную, где мне выдали две тысячи крон наличными и смартфон. Я не смог отказать и Чанг Минг отвел меня обратно в мою комнату.

– Мистер Хэнк, если что—нибудь понадобится, в смартфоне вбиты нужные номера. Ко мне можете обращаться в любое время, но к Бишопу только в случае необходимости, – изложил Чанг Минг.

– Спасибо, Чанг Минг, я ценю твою помощь, – поблагодарил я и протянул ему руку.

– Я же говорил, это честь для меня, мистер Хэнк, – сказал он и пожал руку. – Обращайтесь в любое время, – закончил он.

– Обязательно.

– Ах да, если будете выходить в интернет, зарегистрируйте новую почту. Не подумайте, наши компьютеры и смартфоны зашифрованы, но лучше перестраховаться, – предупредил он.

– Не вопрос, буду иметь в виду, – попрощался я и открыл дверь.

– Хорошего дня, – попрощался Чанг Минг.

Я закрыл дверь и встал посреди комнаты. Взялся за голову. Закрыл глаза. Собрался с мыслями. Хэнк, куда, черт возьми, ты опять попал? Открыл глаза. Глубоко вздохнул. Выдохнул. Бросил взгляд на стену. На ней развешан плакат с логотипом оппозиции. Все тот же улыбающийся череп, все та же надпись «Freedom». Черт, они повсюду, зачем их столько? Да и почему все это убежище в бело—черном? Старомодная мера дисциплины? Ааа… Неважно, хватит во всем искать подвох. Хоть место, где расположен центр оппозиции и подозрительное (для такого параноика как я), но все же здесь именно те люди, возможно единственные, которые пытаются противостоять Беретору. Как говорится, враг моего врага – мой друг. К тому же с оппозиционерами у меня есть шанс спасти друзей… Спасти Ноустэйл, как бы громко это не звучало.

На часах 14:20. Рассматривая свой новый дом, я завалился на кровать. Нет, дом – это громко сказано, скорее апартаменты, представляющие из себя компактную комнатку с не менее компактной ванной и кухней. Надо отдать должное компьютеру у окна с видом на улицу, но этот логотип на стене начинает действовать на нервы. Я бы снял, но…

– Хэнк, прием, – прозвучало из смартфона в кармане.

Достал из кармана смартфон. На экране мерцали пиксели.

– Да, меня кто—то слышит? – спросил я, смотря на смартфон.

– Да, это я, – тихим тоном ответил знакомый голос.

– Кто?

– Поднеси смартфон к уху, нас могут услышать.

Пиксели – верный признак Создателей.

– Создатель? – спросил я, выполнив его просьбу.

– Да, неужели по пикселям догадался?

– В чем дело? – я взглянул на часы. – На этот раз время не остановил?

– Мы не можем останавливать время, когда нам вздумается. «Сверху» остались недовольны.

– Почему?

– Чем дольше время остановлено, тем больше вероятность случайного вывода из анабиоза всех подключенных к Ноустэйлу. Только представь что случится, если это произойдет.

– Тогда зачем было так рисковать из—за меня?

– Напрашиваешься на комплимент? Я уже объяснял почему.

– Хорошо, ближе к делу…