Дихотомия света
– А мы и не дадим.
– Можно потусоваться пару месяцев с вами?
– Категорически нет!
– Я помогу!
Дима аж подавился от такой наглой подмазки:
– Ты нас за кого держишь?!
– Я правда хочу помочь, вы же занимаетесь большим делом!
– А я хочу научиться крепко спать по десять часов, не просыпаясь, и питаться азотом из атмосферы!
Вася цыкнул на него и с участием обратился к девушке:
– Мы возьмём тебя в команду при одном условии.
Лена вопросительно глядела на него и молчала.
– Ты войдешь в нашу семью и будешь нести полную ответственность наравне со всеми. За всё! А за малейшее предательство или саботаж мы тебя убьём и зароем в лесу.
– А подумать можно? Такого предложения мне пока не поступало! Обычно всякие вонючие дядьки предлагают золотые горы и замуж.
– Подумай, но чтоб ты понимала – я не шучу! С нами не прокатит схема, когда ты втираешься в доверие, выуживаешь инфу и сливаешься, публикуя статью. Любая утечка информации или намёк на предательство! – Вася покачал головой сильно поджав губы. – Мы поймём сразу, а у тебя будет инсульт или сердце остановится, или стая диких собак загрызет.
– Без шуток? – серьёзно уточнила шпионка.
– Без шуток. Можешь примкнуть на общих правах. Если будешь держать в голове кидок – мы сразу поймём.
Мы, не сговариваясь, сходу стали называть девушку Лисой. Она оказалась невероятно сообразительной и весёлой. Лет ей было двадцать шесть, но никто не решился дать и двадцати. Всю неделю гостья провела с нами, не на шаг, не отходя от Психа, как маленькая лиса, которая поймала добычу и уже никогда не отпустит, вцепилась всеми четырьмя лапками.
Вернувшись с отдыха, мы с Димой растеклись по горячему капоту новенького внедорожника, ожидая прораба на съезде с дороги. Надо было обсудить фронт работ на купленном нами участке земли.
– Ты нормальное её пробил? Не засланная?
– Не, всё чисто.
– А че она к нам прилипла? Серьёзно из-за статьи?
– И, да и нет. Там не просто с семьей и детством, сложная натура.
– Ну ка?!
– Как и всегда, подробности не дам, в общих чертах, только для твоих ушей.
Я кивнул.
– Сильные, очень умные и жуть строгие родители, растящие девочку по своим лекалам, и маленькое живое чудо, невесть как оказавшееся намного умнее, чем они думали. Когда пришло время, она филигранно срулила, оборвав всяческое общение со всем своим прошлым. А тут мы, такие же травмированные психи с разумной жизненной целью.
– К чему ведешь? Типа она несчастна и одинока? Ей не хватает общества себе подобных?
– Просмотрев все её звонки, контакты и сообщения за последний год – это единственная реальная мотивация, которую я смог различить.
– Допустим. А нам то от неё какой толк? Одни риски! Я теперь буду постоянно гонять в голове мысли, что она засланный агент, не смогу расслабиться.
– Судя по тому, что я нарыл, польза от неё большая, но и опасность не меньшая.
– Предлагаешь рискнуть?
– Ога.
– Есть что добавить от себя?
– Актриса притворщица. Приглядывай за ней и не вздумай отпустить контроль. Если она решит всё похерить… только ты сможешь удержать ситуацию и то, за счёт безжалостности, которой я не обладаю.
– Настолько всё плохо?
– Настолько! Я предупредил.
– Оке.
– Свет! Я серьезно! Она опасна как пожар на орбитальной станции. Слышишь?
– Да понял я! – Нет не понял, я вижу по частоте твоего голоса! – Что ты хочешь от меня? – Чтобы если она, по своим внутренним демонам, решит пойти против нас, то ты это заранее почуял и, взяв за хвост, ударил о столб, метафорически, конечно. – Дим, откуда такая кровожадность? – Меня настораживают её ярко выраженные таланты к разрушению, если точней, к разложению систем. Хоть она и пользуется ими крайне осторожно и взвешенно. – Понял, буду держать на расстоянии выстрела.
Дима посмотрел мне в глаза:
– Я не шучу, она давно следит за нами, много дольше чем сказала, я почти уверен, что она специально взяла Психа на себя, чтоб разгрузить коллектив и помочь в деле! И Вася это видит, подыгрывает.
– Считаешь, она ведет какую-то свою игру?
– По-любому!
– Понял… пригляжу одним глазом.
Каждый молча ушел в свои мысли, пока Дмитрий не наклонил ухо в сторону города: «Едут, го встречать!»
Так Лиса стала членом нашей команды. По возвращению из деревни, она каждый день проводила с нами, обеспечивала уют, убиралась и следила за качеством и разнообразием питания, периодически силой утрамбовывая в наши желудки сырые овощи. Также она выступала неким фильтром, что в последствии уменьшило количество трений и ссор, а работа пошла даже лучше и веселей.
День ххх
Хотелось бы отвлечься на характер Димы. Больно неординарная личность. Он был неразговорчив и проводил практически всё время в своём углу за работой: «Что тут говорить, всё и так понятно, бери да делай!» Ему были чужды человеческие пороки, он напрочь лишен тщеславия, гордыни и жадности, абсолютно неприхотлив и невероятно расчетлив.
Дмитрия Александровича бесчисленно раз приглашали на работу лучшие компании мира, одно время вокруг его персоны крутилось с десяток хедхантеров. Они предлагали контракты, от которых не отказываются – ха! Как-то мы спросили его об этом, и он ответил в своем духе: «Да мне и так-то этот сраный мир опостылел, нет никаких сил существовать, все врут и лицемерят, а жизнь бессмысленна, как хобот у гуся. Я с вами то работаю из-за околонулевого шанса, что всё изменится, и мы обретем новый уровень свободы или направление жизни! А если я стану рабом корпорации, то буду просто рабом. И? За что? За сраные фантики?! На что они мне? Куплю большой дом? Крутую машину? Буду есть сложную жратву? Так ведь, это ничего не изменит, прямой вектор в никуда, а там, щёлк рубильник… И алис!»
Иногда, в запарные дни, мы позволяли себе зайти в бар и выпить по одной пинте пива с мясом и овощами, не больше – работы уйма, а мозг разумней загрузить чем-нибудь более полезным, чем борьба с токсинами.
Топали в бар. Небольшая проходная площадь, на обрамлявшем клумбу бордюре стоял человек среднего возраста и громко, четко вещал: «… рабы, которым на законодательном уровне запретили подавать голос, а выбранные нами представители обслуживают тех, кто им платит. В эти трудные времена, когда конституция давно растоптана и сожжена, когда запрещены митинги и собрания, а всех недовольных быстро затыкают…»
Пока он говорил, проходящие мимо шарахались от него, как от прокаженного, а некоторые задерживались, слушали и кивали. Десяток лет назад, подобный индивид ходил вокруг кремля и голосил о чём-то подобном.
Логик скривился как от удара по рёбрам, он и так сходил с ума от недостатка никотина, даже пива себе не позволял, чтоб не сорваться, а тут агрессия нашла выход. Хорошо хоть не на официанта в баре.
Дима отстал от нас и подошёл к провокатору:
– Давай бля все уедем! Стариков и немощных добьем, а над городами взорвем боеголовки, чтоб не мародерили! Ты этого добиваешься?
Оратор попытался что-то возразить, но был снова прерван Димой, уже красным и со вздувшейся на виске веной:
– Делай! Не говори! Иди в политику! Собери клан! Измени сам! Пиздеть не ме…
Тут даже эмоциональный Псих испугался, смотрел на друга и не знал, что делать, потом взял его за рукав и оттащил, успокаивая. Дима отошел и сам подтолкну Психа в спину:
– Пойдем. Стыдно блин. Сорвался, устроил публичный цирк, повелся на провокацию, опять из-за курева. Будь оно проклято!
Лиса толкнула его локтем в бок и весело поддержала в своем стиле:
– Да куда ты лезешь, это же петрушка! Формирует депрессивное состояние насаждая в головах нерешаемые проблемы и отвлекает общество от реальных, которые можно решить десятком законопроектов.
– Держи карман шире, кто их примет? – Вася хохотнул и постучал пальцем по виску. – Такие законы крайне невыгодны, их из власти турнут и посадят новых, сговорчивых. Почему мигрант, без образования и умения читать, развозя еду, зарабатывает больше врача, преподавателя, полицейского или военного? А после доставки еды оставляет закладку с наркотой в подъезде, зарабатывая ещё столько же? Я понимаю, что доставка – это не легко, но медикам ещё сложней, им нужно образование, дисциплина, ответственность, а зарплаты в разы меньше!
Лена ответила сразу, нисколько не задумавшись, ответ она знала:
– Почему руинят систему здравоохранения? Думаю, нас переводят на платную медицину. Почему не решат проблему с радикальными мусульманами? Смещают гнев народа на них! А как только ты пытаешься задавать эти неудобные вопросы тебя объявляют нацистом, лесбиянкой и, вообще, закрой рот!
Логик почесал щетину и вывалил накопившиеся мысли наружу:
– С одной стороны – людоеды политики, считающие нас скотом на убой и дойку. С другой – вот эти, купленные шатальщики, представляющие ещё более неадекватных людоедов извне, что от страны оставят высосанную и выкорчеванную пустыню. С третьей – неадекватные дегенераты и психи, несущие необразованную пургу. С четвертой – религии. А посреди всего этого безобразия, на колючей проволоке, ни влево, ни вправо, распяты нормальные адекватные люди. И хрен знает, что со всем этим пиздецом делать… Поле вариативности сужается с каждым днём.
Лиса, как истинная оптимистка представила своё решение:
– Я считаю, что нужно уделить внимание здравоохранению, образованию, МЧС, Полиции. Сделать зарплаты вдвое выше, оплачивать переработки. Постепенно, должности займут компетентные и ответственные люди. Сделать эти профессии сытными и престижными! Чтоб в институты был огромный конкурс, чтоб за места боролись лучшие абитуриенты! Помножь их доходы на два, и через десять лет проснёшься в другой стране, всё вокруг преобразится… Рождаемость та же! И пора сменить всех этих стариков во власти. Они уже совсем мышей не ловят! Там прошивка устарела. Нет молодых? Вырастите в закрытых академиях с жестокой дисциплиной и изощрённой программой обучения. Ей богу, как маленькие, неужто никто этого не видит?
Вася хохотал в голос, отсмеявшись, чмокнул надувшуюся Лису и дал картину своими глазами:
– Они не маленькие и не глупые! Они не хотят этого. Если образование, медицина и экстренные службы будут здоровы, будут работать в полную силу и как задумано – это оздоровит общество. Следовательно, уменьшит власть и ослабит контроль. Эти институты, став сильными и эффективными, вместе со здоровым обществом, автоматически забирают восемьдесят процентов власти в стране! Перераспределяют нагрузку внутри системы государства. Понимаешь? Это прямо забирает у них рычаги и пульты контроля от большей части ядра.
– Так сменить эти ряхи жирные и посадить нормальных!
– Лись! Ты как маленькая! Власть – это деньги, ресурсы, влияние, контроль. На потоках сидят кланами! За каждым министром стоит тысяча голодных и жадных ртов, требующих расширения. Он сам ничего не решает – из него лепят как из пластилина! Тут жена шепнула, там тётя, здесь брат, тут друг, пришли кредиторы с условиями, надавили партнёры, дети… садовник, водитель, охранник, повар, сосед. Кластерная система! Вся эта пиздобратия переплетена в единый организм, сосущий преференции! Этот несчастный ничего не решает, ему выдали список реакций, он по ним и плывёт. Обычный человек видит только жирную морду, и думает, что это всё он – ворюга, а на деле, кластер выбрал человека с самой презентабельной внешностью и речью!
– Я бы не смогла выразиться лучше, – улыбнулась ему Лена.
Псих толкнул Логика в плечо.
– Помнишь, при знакомстве, ты спрашивал, что же я такое понял, что руки опустились? Вот это одно из!
– Свет, а ты что думаешь на этот счет? – обратился ко мне Дима.
– Я мечтаю о развитом гражданском обществе. Чтоб каждый считал своим личным делом всё, что происходит в поле его внимания и жизни. А правительство… Я бы им руки не подал. А внешние силы, продвигающие свои интересы в стране – поджег бензином и обоссал.
– Так за кого ты?
– В смысле за кого?! За нашу культуру, страну, народ! Правые, левые, фанатики, прагматики, шлюхи… Хватит делится на фракции!
– В смысле? – не понял Дима.
– Когда в стране война, нищета и проблемы – думай и действую как правый. Когда всё спокойно и сытно – как левый. Надо сжать зубы и ползти – как фанатик. Жизнь всякое отчебучивает! Нам ли не знать, как она может быть жестока. В определенных условиях каждая философия полезна. Зачем делать смыслом жизни один из инструментов выживания? Если у тебя есть только молоток…
– … То даже тонкие проблемы ты будешь решать тупым ударом сверху… – довершил мои слова Логик.
Лиса зло зыркнула назад, в сторону площади:
– А народ молчит, целая страна терпил. Их давить и голодом морить можно в три раза сильней, а они будут терпеть. Будут глаза опускать, ходя мимо бородатых иностранцев, но нож не достанут. Наших потом ещё и на еду пустят, как скот. Только на кухнях будут ныть про то, как жить ужасно стало, но никто и пальцем не пошевелит… Выдрессировали и промыли…
Лена глянула на меня и, смягчившись, перевела тему:
– Кстати, про промыли, что было у тебя в армии, как вас там программировали?
– Там не промывка. Воспитывали, готовили из вечно ноющих слюнтяев воинов.
– Расскажи, мне правда интересно!
– Про армию то?!
– Ага.
– Ничего необычного. Месяц учебки. Казарма на сто человек. Север, всегда темно. Вечная простуда с зелеными соплями, подъём в темноте, тренировки на мёрзлом плацу в нательном белье и шапках. Холодный ветер, снег, минус двадцать. Вечно куда-то бежишь, идёшь или едешь. Нарезали круги, ползали, таскали на спине товарищей, сдирали кулаки. Бегали, прыгали, учились, стреляли. Мечтал о сладком, постоянно снились шоколадные батончики! Никогда бы не подумал! Потом обожрался их в поезде при переезде в ППД, чуть от сахара сознание не потерял.
– Это и есть боевая подготовка?! А в части что делал?
– Не, это лишь курс молодого бойца, чтоб сходу не офигели, а то на контрасте половина бы сломалась в первые три месяца.
– Курс? – девушка удивлённо остановилась и смотрела на меня недоверчиво.
– Реальная подготовка она в другом.
На меня нахлынули воспоминания, я ненадолго ушел в себя, а друзья терпеливо ждали продолжения.
– Отсутствие сна, голод, постоянный контроль, физические нагрузки, тренировки, бесконечные наряды, учёба и психологическое давление – всё это не прекращалось ни на минуту. Спишь по три-четыре часа. Время останавливается, дни как недели – не проснуться, не сбежать. Ты истощён до нуля, не можешь сопротивляться выстроенной системе и вынужден молча подчиняться. У меня был осенний призыв, самая жопа для севера! Первые полгода всегда сложные, а тут темнота и холод добавляли службе прелести.
– Это же пытки! – воскликнула Лена, – Где тут подготовка?
– Лично я мечтал о том, чтобы началась война!
– Зачем?! – воскликнула подруга, её это удивляло.
– Тогда мы получали больше свободы и можно было спокойно поспать где-нить в окопах, там никто не заебёт… кроме врагов, но этих можно просто убить и спать дальше. Тогда ничего не пугало… Кроме дисбата… Обычная тюрьма звучала как санаторий, а смерть была приемлемым исходом.
– Жуть! Реальная подготовка она психологическая? Вот где собака зарыта!
– Методично и неотвратимо учат выдерживать долговременные нагрузки и лишения.
– Неожиданно! Это везде так?
– Не… зависит от рода войск, части, командиров и периода призыва. Общий смысл да – верный.
– Просто я заметила, некоторые детали в твоей речи и поведении. Ещё, так забавно, ты иногда пытаешься положить левую руку на невидимый автомат, у меня двоюродный брат так первые годы после армии делал.
– Видать служил с оружием.
– Ага, вы бы быстро подружились!
– По любому!
Лиса через силу засмеялась:
– Спасибо что рассказал!
– Это надо пережить на своей шкуре, тут слова не работают.
– Тебя прям покоробило, когда я сказала про народ и скот. Прости.
– Я клялся защищать…
– Прости…
Дальше мы шли молча, да и не о чем было говорить, тут все правы, только от этого не легче.
День 817
Десять утра, мы взяли за правило собираться в лабе на совещание, а потом расходиться по своим делам и задачам.
Логик сутками писал управляющие алгоритмы и софт для устройства.
Я занимался контролем строительства бункера в лесу и работ по созданию оборудования.
Псих, как обычно, коммуникацией, договоренностями со всеми подряд и всякими дипломатическими делами, в общем, держал язык на пульсе.
Лиса заведовала всем понемногу и крутилась, как белка в стиральной машине. Её задачи были не сложные, быстрые, но такое количество… Ужас! Я бы от такого количества раздражителей пролюбил кукуху и сидел пускал слюни.
Сегодня Дима с Васей очередной раз напали на меня по поводу музыки. Заход оформил Псих.
– Свет, братик, ты же любишь учить… Попробуй объяснить последний раз, как ты расшифровываешь музыку – у меня получается только с картинами, но это просто, а вот твои слова о музыкальной логике я совсем не догоняю.
Я вздохнул и погрустнел. Сотню раз, разным людям я пытался донести эту элементарную мысль, но постоянно натыкался на непонимание, как будто сама природа поставила замок на сознание окружающих:
– Да элементарно! Ты слушаешь музыку. Когда закрываешь глаза, ты выключаешь сигнал, идущий из них в зрительную кору, а значит, нейроны в этой коре тухнут, успокаиваются. Так?
– Это понятно, – Псих сверлил меня взглядом.
– Все отделы мозга, перекрёстно, связаны между собой нейронными связями. Я с детства развил нужные, можно сказать, построил мост между отделами височных долей, где обрабатываются звуковые сигналы, и зрительной корой. Теперь просто перенаправляю сигнал в зрительный центр, а ему похрен, что обрабатывать, сигнал, он и в Африке сигнал!
– Это, как к видеокарте вместо камеры подключить микрофон. Напиши драйвер, и ты получишь трехмерную картинку! —заметил Дима, не переставая жевать пряник. – Придумал точней! Это как при помощи вайфай роутера и излучаемых им волн можно построить схематическое изображение помещений.
– Грубо, да! Зрительная кора мозга намного более развита и более гибка, она строит связи между нейронами на основе зрения, самого точного и мощного инструмента. Когда сигнал попадает в эту кору, она сходу его интерпретирует. При анализе звука зрительная кора подбирает наиболее подходящую метафору, часто разную, общим остается только направление мысли.
Псих вздохнул.
– Ну теперь более-менее понятно, а как научится передавать сигнал в зрительную кору? Как расшифровывать?
– Расшифровывать не надо, она сама справится, а вот с передачей сложнее…
– Или ты не будешь забивать себе голову! Это талант Света, как по мне, не лучший, единственное что он может, так это быстро учиться у музыкальных гениев да чувствовать, когда событие напоминает знакомые мотивы, сопоставляя их со сложным эмоциональным значением. Это просто крутой анализатор логики, – Дима допил чай и хлопнул Васю по плечу. – Как по мне, так твой талант на порядок круче!
Я махнул рукой и встал из-за стола. Такси уже ждало, надо было ехать на объект в лесу, там бригада рабочих завершила рыть котлован и готовилась заливать бетонную форму бункера. Хотел проконтролировать качество прокладки экранирующих материалов – эти лентяи щелей наделают, к гадалке не ходи!
День 1925
Следующие три года прошли чрезвычайно увлекательно и интересно, если, конечно, вы любите сжигать свою нервную систему на форсаже, делая работу, с которой и целый институт не справился.
Естественно, не могло обойтись без огромного количества проблем и недочетов, которые устраняли в кратчайшие сроки, и самыми невероятными способами. Это было время науки, смекалки и полыхающих жоп.
У меня появилась первая седина, Лиса начала материться, а Псих перестал пытаться всем помогать и всё чаще стал огрызаться на окружающих. Только Логик оставался оплотом, циничного и критически настроенного, меньшинства.
В те времена, на контрастах с предыдущей жизнью, я постиг одну очевидную мудрость – каждый из нас знает, чем старше мы становимся, тем быстрее течёт время, это стало общественной аксиомой. А вот хренов там! Это заблуждение! Время течет быстрее потому, что вы погружаетесь в рутину и ничего не меняете в своей жизни. Одна и таже дорога, один и тоже дом, люди, события, ничего нового, а значит, это можно промотать на автопилоте.
А тут иная жизнь, ничего от прежних задач, людей, ситуаций. В эти года моё время практически остановилось, вдарило по тормозам – неделя как месяц. Жизнь была такой насыщенной, невероятно разнообразной и сложной, что приходилось каждый раз привыкать к новым условиям. Пришлось ускоренно развиваться, обрабатывать новые данные и проблемы – автопилот тут бесполезен!
Я сделал вывод, что это не время ускоряется с возрастом, это люди останавливаются, теряют разнообразие, живут привычным днём без потрясений по накатанным нейронным связям. Из-за этого окружающая информация проскальзывает. Время игнорирует лежачие камни, оно их обтекает, оставляя влачить свой век в комфортном коконе позади жизни.
Сорь за философию, куда-то ни туда унесло…
Так или иначе, первая часть проекта была реализована.
Мы выдохнули и ужрались в зюзю, в сопли, в ежиную мачеху! Да так, что наутро у Димы лопнул сосуд в глазу. Событие многое говорит о состоянии его КСС, ещё бы, пятнадцать лет по пачке в день…
Мы попрощались с нашим уже ставшим родным подвалом, зачистили следы жизнедеятельности и, загрузив пару фургонов пожитками, перебрались в лесной комплекс.
В подвале навсегда осталась огромная картина, которую Лиса писала на кирпичной стене с целью отвлечения от своих проблем и личного успокоения. Проходили годы, менялись хозяева, но никто так и не решился её закрасить. Там изображена наша вечно спорящая троица и Лена с рыжим хвостом и ушками, все это зарисовывающая.
Базу строили основательно и на долго. Под комплекс выкупили большой участок леса – вдали от вышек, линий электропередач и авиатрасс. Для упрощённого обеспечения безопасности, в самой густой чаще вырубили площадку сто на сто метров, выкорчевали всю растительность и засыпали.
Под сканер мозга вырыли котлован в десять метров глубиной, залили железобетонный бункер и экранировали. Толщина стен получилась два метра и половина тощего кота – такой и от ядерного удара спасёт!
Внутреннее помещение пять на шесть метров, туда вел пологий и длинный тоннель буквой «Зю». Изначально моя фантазия рисовала крутой бункер с лифтом и люминесцентными стенами, ха! Реальность и время сгладили мою глупость – не сериал снимаем, оставим это творческим эстетам.
На поверхности расположился основной комплекс.
Залили дешевое подобие фундамента на четыреста квадратов, купили несколько фур утепленных модульных панелей и соединили их в единое помещение. Также озаботились канализацией, водоснабжением и котлом.
В главном строении расположились спальни, кухня-столовая, общий рабочий зал, душевые, склад, рабочие помещения и, конечно же, серверная.
Установили собственный трансформатор и подключились к ЛЭП. В углу поляны контейнер с дизель-генератором и еще пристройка с сотней-другой аккумуляторов.
Логик хакнул провайдера, выделив нам гигабитный порт в колодце с оптикой. Колодец был не близко. Мне пришлось тянуть и маскировать четыре километра кабеля – то ещё развлечение!
Проложили километры коммуникаций, установили и смонтировали пять грузовиков сложного оборудования и, с матом, заставили всё это адекватно функционировать.
И, как финальных штрих от меня лично, большую часть комплекса я накрыл маскировочной сетью, держащейся на тонких длинных металлических конструкциях. Теперь моя душенька довольна! Можно начинать основную часть исследований!