Дихотомия света
Псих сдвинул брови:
– Чет мне неспокойно, как бы нашего робота не разобрали местные горе философы.
– Да брось! Он поумней их всех вместе взятых будет.
– Тут дело не в уме.
– В опыте?
– Не совсем… контингент специфический, можно атлас отклонений составлять!
– У них куча знаний по психологии и получали они их опытным путем на себе? – я хохотнул и стал высматривать нужный костер.
– Да, куча знаний обо всём. Таких, которых нет в книгах.
– Думаешь кто-то сможет перепрошить нашего мальчика?
– Зачем перепрошивать, достаточно разрушить или исказить какое-нибудь фундаментальное понятие из детства – вся система сдвинется и перераспределится.
Вот тут я заволновался, вспоминая кусочек сахара.
– Пойду найду его.
Стемнело, на чистом небе высыпали яркие звезды. Я нашел друга на берегу озера в компании шаманов и трёх огромных барабанов. На Логике были только штаны, а тело и лицо разукрашены цветными закорючками, сам он с закрытыми глазами выстукивал какую-то сложную последовательность – остальные завороженно слушали.
– Давно он играет?
Парень в шапке ушанке повернул голову со стеклянными глазами и прошипел:
– Вечность…
Оглядевшись, я понял, что все вокруг выглядят и ведут себя также странно. Дима не реагировал на слова и тормошение, пришлось оттаскивать его от барабанов за ногу. Окружающие попыталась дёрнуться, чтоб защитить его, но наткнулась на взгляд, какой никто из них ещё не встречал. Этот взгляд на всегда отпечатался на моей нервной системе, его можно получить только в особых условиях и невозможно скопировать. Владелец взгляда выхватывает мельчайшие движения и мимику – оппонент подкоркой ощущает, что его взяли под контроль и предвидят любое действие.
– Эй бро, ты как? Что это ты играл там? Алгоритм визуализации?
Дима открыл мутные глаза с огромными зрачками и выдавил живую детскую улыбку, я видел его таким впервые, это очень пугало. Он пытался выговорить слова, те не удавались. Вот он взял себя в руки:
– Это моя последняя математическая модель синхронизации, жуть как приятно в неё проваливаться, как будто умер!
– Из тебя бы вышел крутой музыкант. Кучу народу загипнотизировал, смотри. – я показал пальцем на несколько десятков человек, которые молча смотрели на костер, не переговариваясь и не шевелясь.
Логик, как только что не утонувший ныряльщик, жадно вдохнул воздух. Он счастливо улыбался, а по лицу текли слёзы.
– Ого! Круто! Это ты мне подсыпал психодела? Чувствую себя килькой, которую только что вытащили из банки, воскресили и выпустили в море! Даже не подозревал, как жизнь меня затрамбовала…
– Да, прости что не сказал… тогда это показалось хорошей идеей, пойдем уложу тебя в машине.
– Я не обижаюсь, мне хорошо. Давай тут посидим, на берегу так свежо и покойно, – он облокотился на корягу и поднял глаза к ночному небу, лицо озарило восхищение младенца, – ого как красиво, почему звезды кажутся такими знакомыми?
– Потому-что миллион поколений твоих предков смотрел на них формируя связи, которые отложились в ДНК.
– Только они не знали, что это и что их удерживает.
Я сидел рядом и неудачно пытался скрутить самокрутку.
– А что это, и что их удерживает? Как ты думаешь?
– Гигантские шашлычницы, удерживаемые на своих орбитах взаимной гравитацией. Обожаю гравитацию, самое охрененное измерение, король среди сил природы!
– Мне больше свет нравится, он есть всё!
– Тогда гравитация ничто?
– Опять мы загоняем себя в тупик дуалистичностью, мир сложней.
– Так у нас дуальные тушки! Это мышление будет преобладать, оно фундаментально, а остальное… костыли.
– Как думаешь, сколько таких полноценных измерений как электромагнетизм и гравитация?
– Думаю… не знаю, но чувствую, что девять, – он забрал у меня самокрутку и крепко затянулся. – Прикинь, насколько бы было проще, если бы сознание оказалось одной из таких стихий.
– Его бы давно нашли и измерили.
– А если оно распространяется волнами отличными от электромагнитных, звуковых или там гравитационных? Просто нечем измерить…
Со спины кто-то навалился на меня.
– Вот ты где, ты чего сбежал от меня? Лена говорила, что ты свободный!
– Ты, наверное, перепутала, свободный у нас Дима.
Я кивнул в его сторону, и пока она переключалась на Логика, свалил по-тихому спать в фургон. Истощенная за эти годы нервная система, несмотря на шум, отключилась мгновенно.
Мы вернулись домой на следующий день. Логик ходил задумчивый до конца недели, считал что-то, размышлял. На наши вопросы отмахивался и продолжал считать.
Псих сидел на тахте одной рукой обнимая прилипшую к нему пассию, а другой отхлебывая какао:
– Похоже переплавка мозгов пошла на пользу нашему ненастоящему мальчику, что-то он там понял, вот ходит, охреневает.
– Согласен, для него не типично, – я в это время читал учебник по обработке больших массивов данных… как учебник, скорей сборник статей из специализированных форумов.
Лиса оторвалась от своего сокровища и громко обратилась к долговязому:
– Братик, Дим! Что ты там надумал, давай делись с коллективом!
Того аж передернуло:
– Просил же, не называть нас этим словом, терпеть его не могу!
– Котик, не увиливай!
Он рассеяно почесал голову и еще более неуверенно выдал:
– Я сильно сомневаюсь, что наше сознание находится в мозгу.
– Не поняла!
– Похоже на то, что мозг всего лишь устройство связи, а сознание находится за его пределами.
– Ты шутишь? – Псих улыбался, но смотрел настороженно, ведь Дима редко шутил.
– Нет. Тут очень странно. Сложно объяснить. – он подбирал подходящее слово, перетирая пальцами и как бы пробуя его на вкус. – Мы как щупальца, удаленные манипуляторы внешнего сознания.
– Щупальца? Слово то какое подобрал… – Вася как будто смаковал его.
– Антенны, вместилища, резонаторы.
– Допустим, – растянул я, внимательно уставившись на друга, а тот продолжал.
– Мы объединены в огромную многоуровневую сеть, частотную, химическую, и ещё, мы объединены общим для всей вселенной сознанием. Наш кластер – Город. Более высокий уровень – русская культура. Потом вся планета. Планета – это промежуточный сервер.
– Хммм, – Псих заинтересовано наклонился в его сторону и потёр подбородок.
Дима не останавливался.
– Сознание – это измерение… или эффект от наложения других измерений, охватывающий всю вселенную, как гравитация, электромагнетизм. Мозговые волны распространяются в нём со скоростью света.
Я пытался переварить эту информацию.
– Значит, по-твоему, подсознание, это автоматическая система в подкорке, которая ещё и имеет прямую связь с общим полем?
– Подсознание, это наша нервная система и клетки – внутренние ресурсы организма! Там есть приемо-передатчик для связи с вселенским полем, стихией. А наше отдельное, маленькое сознание, это локальный эффект этой самой стихии.
– Типа кластерной распределенной сети? – я не понимал.
– Сперва район, тут правят бал сложнейшие и точные взаимосвязанные системы. Потом город, тут уже все взаимодействуют накладывающимися эмоциональными волнами, как и в мозге. Потом общая культура – так как она помогает синхронизировать наши сознания общими понятиями. На уровне планеты – культуры работают как отделы одного мегамозга, Бога. Планета заражена нами, к слову, если кто не знал – вся жизнь на Земле, это одна и таже клетка в разных модификациях. Из-за таймлага, выходит, что планетарное сознание живет в иных временных рамках. Своеобразный Бог, а мы, люди и животные, его отдельные нейроны. Дальше – сектора космоса и галактики, скопления галактик… Вот вам единый Бог на всю вселенную!
– Любопытная теория, – я всё еще пытался переварить поток сознания нашего товарища.
– В этом поле нет помех! Понимаешь?! – воскликнул Дима, – сигнал может быть бесконечно мал, но всё равно распространится, если знать, что ловить – хватит и малых энергий!
Мы все крепко задумались, было в этом что-то правильное.
Дальше Логик ударился уже совсем в фэнтези, но сути это не меняло, если мысль верна, то весь наш подход летел псу под хвост, мы тупо копали не в том месте.
– Каждый вид на земле выполняет свою функцию. Души с большими вычислительными мощностями вселяются в людей. Меньшими – в остальную фауну. Каждая личность несет основную функцию. Человечество выполняет функцию глаз, анализа информации и строителей. Все вместе мы и есть сервер, на котором обитают эти души-личности. Вот мы и вселяемся в тела людей, теряем прямой доступ на сервер из-за несостыковок в фазе времени. Там, на сервере, временные диапазоны в сотни, а то и тысячи раз шире. Когда сознание тухнет, мы возвращаемся в общую сеть и всё помним, но тут мы помним только то, что узнали и к чему дошли на земле. Потому и выходит, что как будто все подстроено, конечно подстроено, нами самими!
Он закашлялся из-за пересохшего горла, отхлебнул остывшего чая и продолжил:
– Как будто тела – это куклы. А сознание бестелесно. Оно накладывается на трехмерное поле реальности, оно вездесуще как закон природы. Мозг – лишь терминал подключения, конвертер, дешифровщик, локальное хранилище данных. Оно заходит в наши тела, как будто в игру.
– Жуть какая. Ты уверен? – съязвил я на автомате.
– На 98 процентов.
– Я бы сказал на 23, за исключением того, что сознание это поле, покрывающее всю вселенную, остальное звучит как религия! Что нам это даёт на практике?
– Мы можем улучшить канал связи, усложнить. Созданный природой алгоритм очень неэффективен. Он передает эмоции и отдельные простые логики – тупо пингует. До безобразия расточительный и медленный механизм!
– Хочешь написать современный интерфейс?
– Очень хочу, руки чешутся!
Лиса встала и весело прощебетала:
– Чего скисли? Если так, то это хорошая новость, у нас есть души! А ну, живо за работу, мы ещё не закончили! Бодрей! Смотреть на вас тошно! Нытики!
Псих покачал головой:
– Наоборот… это значит, что у нас одна душа на всех. Миллиарды систем, помноженные на миллиарды галактик со всем там обитающим – обладают одним общим сознанием.
– Звучит одиноко…
День 2439
Работа закипела, но перед нами стояла одна колоссальная проблема – как найти волны сознания, если их ещё никто не находил и никак не детектировал. Микрофоном не услышишь, антенной колебания не снимешь, фоторецептором интенсивность не считаешь. Чем их ловить и замерять? А главное – волны ли это?! На общих дебатах наша компашка сошлась на том, что из-за самой структуры вселенной, имеющей в основе волновую природу, искать необходимо именно волны.
Тут то и пригодились все собранные нами метаданные. Мы знали, что ищем, значит постепенно сузим кольцо поиска и найдем нужный участок мозга или орган.
Пришлось создавать новый машинный язык, старые не подходили, были слишком ограниченны.
Так как в одиночку Логик такой масштаб работ вытянуть не мог, мы с Психом стали помогать ему, хоть программистами и не были, но были в состоянии научиться писать простые куски кода, искать и переваривать нужную ему информацию и ещё кучу всего интересного.
Дима, почти в одиночку, создал язык, который, к слову, оказался невероятным во всех отношениях, он был похож на всю инженерию человечества в целом. Это не удивительно, ведь всё придумывали люди, интуитивно копирующие структуру общего мозга, поэтому, проблем не возникало, и это нас несказанно радовало.
Работа была проделана, язык программирования написан. Языком это было назвать сложно, скорей программа эмулятор – воспроизводящая в бинарной среде какие-то общие алгоритмы взаимодействия нейронов относительно общей системы ЦНС. Малую часть, конечно, но уже что-то.
Отлично! Такого еще никто не делал! Но этот язык не помогал решить главную проблему. Детекция поля сознания для нас оставалась темным пятном и загадкой тысячелетия.
День 2761
На дворе уже весна. Как же быстро сменяются времена года, недавно только прощались с летом, щёлк – снег сошел. Небо ясное, воздух чуть морозный и свежий, пахнет плесенью и сыростью.
Я готовил на гриле собственноручно пойманных неподалеку лещей. Лиса залезла с ногами на плетёное кресло, завернулась в одеяло и что-то мурлыкала под нос. Дима сидел за столом и грыз палочку, задумчиво смотря в дымящуюся кружку чая.
А вот Псих сегодня был неспокоен, нарезал круги вокруг нас, останавливался, разглядывал небо и снова шел на очередной круг, перебирал пальцами, что-то прикидывал. Остановился и глядя на нас своими бешеными немигающими глазами произнес:
– Искать надо в специализированных клетках мозга.
– Что ты там найдешь? – кинул в него палочкой Логик.
– Мамку твою! – отмахнулся тот, – Ты сам говорил, все живое связано в сеть. Мы одна и таже клетка. А если колебания поля вызывают какую-нибудь химическую реакцию внутри клетки? А клеток много!
Я, рефлекторно, почесал раскалённой лопаткой щеку и чертыхнулся:
– Ай, пля… А что, хорошая мысль! Там же в клеточной биохимии черт ногу сломит, есть вещества, которые появляются и распадаются за доли секунды. Почему бы не существовать маложивущему элементу, который может реагировать на колебания волн поля сознания?
Лиса, сильно поднаторевшая за время, проведенное с нами, оживилась, это предложение явно стыковалось с ее философией и системой координат:
– Тогда колебания можно улавливать не только клетками мозга, но и всего тела, а уж научиться интерпретировать эти колебания – дело каких-то сотен тысяч лет эволюции! Возможно, поле улавливают любые клетки, но специализированные делают это в десять раз качественней!
Логик в прямом смысле взвыл:
– Сколько можно?! Как мы это будет искать?! Это из старых сказок – иди хрен знает куда, принеси чёрт знает что, один леший знает зачем…
– Нормально мы это будем искать! Наоборот, задача упростилась! – уверенно воскликнул Вася и спёр у меня поджаренную колбаску из-под носа.
– И где тут проще?!
– Так нервная система то, должна реагировать на эти колебания!
– А толку?
– Значит, надо собрать в окрестностях кучу людей и эмоционально их прожарить.
– А в это время мы будем сканировать наши мозги, а потом сравним с исходниками! – воскликнул долговязый.
– Осадите, хрен там… – не хотелось портить настроение друзьям, но характер такой, – …что вы там сравните? Разные эмоциональные состояния, разное время года, да там всё разное.
– Значит будем сканировать в пределах одного дня, – не унимался Василий.
– Мутно это, что мы получим? Очередная истерика…
Ребята уставились на меня в упор. Псих с вызовом вопросил:
– Другие варианты есть? Тогда пробуем это, мож что интересное найдем, даже если и не относящееся…
Я соображал на ходу:
– Есть одна мысль. Из запчастей соберем второй сканер, разнесём двух людей, одновременно прогоним упрощенную программу тестирования, параллельно устроив массовые эмоции!
– А я придумала как собрать народ в четырёх километрах от нас! Там поляна есть, можем оплатить пару звезд и собрать на ночь тусовку!
Псих поцеловал жирными губами возлюбленную и извиняющемся тоном поправил:
– Вряд ли что увидим, конечно, но попробовать стоит, мысль дельная!
Я смотрел на них как на идиотов, но решил подыграть:
– Одного концерта мало, нам бы ещё острые эмоции устроить, для чистоты…
Дима внезапно предложил:
– Нагоним в леса реконструкторов или толкиенистов побольше, пусть сражаются. Что думаешь, Свет?
– Хмм… Мелко мыслишь. Мы их стравим! И ещё объявим реально крупные призы, которые захотят все! Чтоб команды не спелись к вечеру и не упились в енотовы щи.
Псих уже что-то быстро писал в ежедневнике:
– Я напишу программу исследований, уже придумал, что и как замерять!
Дима встал и зло ударил по деревянной столешнице:
– Мне нужна сигарета, срочно! Я так сойду с ума!
– Сходи на здоровье, в этом одни плюсы! Включи голову, ты курил двадцать лет, в среднем по пачке в день. Семь тысяч на двадцать… Вот столько твой организм переварил никотина, смол и угарного газа со всей таблицей. Представь сколько клеток и их ресурса ты потерял, переваривая сто сорок тыщ сигарет. Чисто физически, если б ты не курил, твой мозг сейчас был бы ярче и выносливей, – Вася опять смотрел другу в глаза так, как он просил его не делать много-много раз.
– И без тебя знаю, я не тупой, все прекрасно осознаю. Но тянет изнутри!
– Это многолетние нейронные связи. Считай рефлексы, как у бойцов или спортсменов, только на курение. Не думай о них, здесь сигарет нет, здесь ими не пахнет, никто не курит, нет их изображений, ничего не должно запускать этот кластер нейросети.
Дима подцепил носком тапка табурет и метнул в Психа. Тот защитился руками, сделал два шага назад и засмеялся, потирая руки.
– Опять синяки останутся, Дима, просила же!
– Я его предупреждал, все свидетели! – он провел по нам пальцем, заглянув каждому в глаза.
– Но зачем выполнять угрозу буквально?
– Для верности! Может в следующий раз подумает. Я изучал рефлекторные теории, все понимаю и без его нравоучений.
– Понимать мало. Надо думать о курении в этом ключе, как о намеренном отравлении и ослаблении организма.
– Да не могу я! Как ты не поймешь, там слишком большой кластер, слишком много завязано на этот триггер. Я только ослабляю внимание, как оно тут же перескакивает на что-то связанное с курением.
– Нужно время, надо подождать пока эти связи распадутся и перераспределятся, когда они будут встроены в общую систему.
– Вот и не доёбывай!
– Посмотрим. Это всего лишь синяки и царапины… – Вася махнул рукой и хитро прищурился.
Не думаю, что кому-то интересны организационные моменты – скука. Тонна денег на ветер, под тысячу телефонных и прямых разговоров с разными людьми, пара истерик и шишка на лбу Лисы.
Псих написал программу исследований, а мы с Рыжей подогнали их под программу концерта и реконструкции. Два дня массовых активностей в максимальной близости к базе.
Общая задумка эксперимента банальна – мы фиксируем время и дифференцируем массовые всплески разных эмоций на локациях. Одновременно, в паре километрах, с подопытных будут сниматься слепки мозговой активности. А дальше банальное наложение и поиск общих паттернов. Вот и изоляция бункеров пригодилась.
Реконструкцию организовали с помощью знакомого организатора-шоумена. Мы смогли отбить затраты на трансляции и внутренней рекламе. Заранее знали, что будут миллионы просмотров – заключили пять контрактов. А потом ещё продали права на шоу реконструкции, придумав для покупателей несколько сценариев с альянсами и осадами.
Как же чистые деньги развязывают руки! Делай что угодно с выдумкой и масштабом и это обязательно окупится!
Приз тридцать лямов. Заявилось восемь команд. Команда ровно 60 человек. В хорошей защите. Оружие максимально тупое. На руке красная лампочка-диод – нажал сдался. Побеждает команда, у которой в итоге останутся непобежденные бойцы.
Пятьсот тыщ на нос… за сутки возни! Там мужики замесились по-взрослому – использовали рельеф, фортификации, тактики… приёмы из академии генштаба… Травматологи не успевали работать, народ месился с поломанными костями, не желая отдавать победу. Кто-то грезил о ремонте тачки, кто-то о новых доспехах на следующий сезон, а у кого-то перед глазами стоял образ супруги, тыкающей пальцем и затирающей что-то про ипотеку.
Всё это снимала команда нанятых нами операторов – с дронов, стационарных и наплечных камер.
На мероприятия мы угрохали последние средства, но они того стоили, неплохая смена обстановки и проблематики, какая никакая отдушина – нервы у нас были не к черту.
День 2961
Логик, как обычно, сгорбился в своем углу рядом с окном, выходящим на облезлый темный лес. Он не спал всю ночь, перед ним три огромных монитора и пустая литровая банка шоколадного мороженого. Ходом анализа данных он перестал делиться в прошлом месяце, на наши вопросы отмахивался, выглядел озадаченным и крайне вымотанным.
Внезапно математик откинулся на спинку огромного кресла, спокойно выдохнул и тихо, без энтузиазма, произнес сокровенную фразу:
– Нашел. Будь проклят тот день, когда я согласился пойти со Светом, и сам Свет, и ты Псих, а тебя, Хвостатая я больше всех ненавижу.
– Я тоже тебя люблю, Котик, – мягко сказала сонная Лиса.
Вася, маячивший за его спиной, закинул сушку в рот и заглянул другу через плечо.
– Что нашел?
– Нашел двенадцать разных участков ЦНС, они реагировали почти на все раздражители в разных пропорциях. Любопытный факт, эти отделы есть практически у всех сложных животных, очень древние.
Псих поцеловал Диму в макушку и воскликнул:
– Огонь! Это оно! А что с обратной связью?
– Я склоняюсь к тому, что состояние мыслей, ума и эмоций, автоматически синхронизирует ритм наших клеток и транслирует наши внутренние частоты в реальном времени, – он устало повернулся к экранам и запустил трехмерную универсальную модель мозга. – Вот, смотрите, входящие диверсифицируются и накладываются, образуя совершенно новые эмоции и логики прохождения мысленных сигналов, а исходящих нет. Скорей всего мы фоним целиком, передавая уже общую реакцию на обработанные собственной ЦНС волны.
– Это волны?
– Да, похоже на звуковые. И воспринимаются похоже, как музыка, вот только распространяются не в воздушной среде, а в поле неизвестного измерения – там кладезь для физиков. Да они за наши данные будут готовы драться насмерть в Колизее!
Я только проснулся, нервная система выходила в рабочий режим, тупил в тарелку с приготовленной Лисицей кашей и вполуха слушал друзей:
– Это если данные верные и мы, со своими ограниченными знаниями, нигде не напортачили…
Вася кинул в меня сушкой.
– Опять цинизм и пессимизм, Свет, хватит!
– Критическое мышление жизненно необходимо, других кандидатов в зануды я не вижу, а ты завязывай кидаться едой, изучение поведения бабуинов в их среде обитания оставило на тебе след.
– Агась! Отпечаталось на личностном ядре глубже некуда, и этот отпечаток один из самых полезных и ярких в моей жизни! – он гордо выпрямился и поправил воображаемый галстук, отряхнул полы невидимого пиджака и переключился на Диму. – Можем улучшить прием и отдачу сигнала?
– А ты позволишь просверлить себе черепушку в трех местах и вживить несколько мочалок в эти отделы?
– Это очень скоро приведет к деградации нейронов и большим проблемам…
– Мне надо построить дополнительную, параллельную, активную и программируемую подсеть внутри ЦНС.
– Свееееет!!! – оба смотрели на меня.
А я уже проснулся, спокойно доел кашу, допил ряженку, поблагодарил Лисицу за завтрак, не торопясь подошел к окну. Специально тянул время, дабы усилить момент.
Первым не выдержал Дима:
– Свет, пля! Я знаю, что ты давно уже продумал следующий шаг, не тяни кота!
– Какой ответ ты хочешь на тупой и нелогичный вопрос? Вы когнитивную функцию теряете…
– Что не так?
– Какая к хренам ЦНС?! Какой сверлить? Вы куда разогнались?!
– Норм же мысль!
– Говно ваша мысль! Зачем сейчас, без данных промежуточного этапа, тратить силы, ресурс наших мозгов и калории на обдумывание финального шага?
– Так предлагай! Чего выпендриваешься?! – Лиса дала мне лёгкого пендаля.
– Логично, сначала сделать простую антенну с усилителем и управляющей программой! Проверить на ней правильность твоих алгоритмов декодирования, а уж потом – аккуратно думать про хирургическое вмешательство! Которое, кстати, я не одобряю!