Сапфирный дом. Том 1
Много нового узнала … и о себе. Как она поняла через несколько месяцев после потери памяти, её можно причислить к ночным или, иначе говоря, лунным демонам. Чтобы стать лунной, надо умереть одной смертью, о которой не принято говорить нигде. Узнала о своей причастности к ним, заметив несколько значимых деталей: значение имени, «свет луны», коим она и являлась; ночью, особенно ясной, у неё было больше сил. Ко всему она знала, чему ночные демоны поклоняются, и вполне разделяла тягу к брату-луне и сестре алой луне. Возник только вопрос: зачем проклинатель оставил эти знания?
Ответов … никогда не получала и лишь продолжала ждать.
«Что надо натворить, чтобы даосы заявились?! Не могу я так долго ждать, скучно!.. – … сжалась до размера кулака от досады холодным вечером. – Тьфу, и имени нет, только Юэ Лянь… не нравится мне оно, я же не убийца, чтобы пользоваться им! – Она взглянула на ночное небо, летнее и ясное с мириадами блестящих звёзд. – Вот как освободят, возьму другое, которое мне будет нравиться»
Неизвестно, сколько времени прошло, сколько лет минуло. Чжонлэй тем временем продолжал разрастаться, вокруг него стали появляться другие посёлки и много дорог. Сделали мост через реку, на горизонте теперь виднелся соседний маленький городок, рядом с которым проходила та самая река. От заблудших о происходящем в мире можно было узнать много чего. Например, что Чжонлэй стал одним из торговых центров Фанцы, что государь сменился, и что Фанцы, большая страна, где Чжонлэй и находится, присоединила к себе южные племена, там построили город. Вероятно, и границы изменились, и люди, письменность хотя бы на черту… А сарай за прошедшее время превратился в развалюху, которую чудом ещё не снесли, чтобы расширить территории посёлка. Собственно, сносить в сарае скоро стало почти нечего. Осталось только несколько досок, арка, и вещи, найденные в лесу рядом, украденные из города или деревушки. Всё поросло травой, лозами и мхом, но … до сих пор помнила, каким укрытием, пусть страшным и чуждым, послужил сарай в первые года, но теперь и вещи складывать некуда.
Тем вечером было пасмурно, оттого особенно темно, и тучи плотно прижались к друг другу, оставив лишь мелкие просветы. Воздух тяжело застыл, насыщенный влагой, так что наверняка сегодня пойдёт дождь.
Потихоньку … стала подумывать о стройке, потому что ночевать всё ещё хочется под крышей.
«Мало-помалу можно заново отстроить сарай. А что, хорошая идея… времени у меня много, столетия считай. В сотню уложусь. Либо, если сил окажется слишком мало, чтобы часто касаться и держать, я могу переселиться в лес, на одно из густых деревьев»
… от неожиданности растеклась, вдруг услышав шаги по траве. Обычно «гостей» сарая слышно издалека.
То был смазливый юноша в светло-оранжевом бэйцзы с изящными узорами орхидей, вышитых красными, словно киноварь, нитями. Явно не из простого люда, раз бэйцзы его с вышивкой, а само шёлковое, и обладает он пепельными волосами и бледной, роскошной кожей. Странно, богачи никогда не попадали сюда. Однако … это уже не волновало, и она решила:
«Богачи-то должны хоть что-то сделать, пожаловаться хотя бы! Он ведь точно должен заметить, ведь должен, должен… что здесь бренная душа обитает»
В тот же миг, когда юноша обошёл арку, … бросила все силы на воссоздание немощного тела, состоящего из подаренных осколков света дражайших брата-сестры лун. Луна у ночных демонов – не просто небесное светило. У демонов своя версия легенды о некогда существовавшей богине: о ночной демонице, что представляла собою алую луну, обезумевшую от самолюбия и накопившегося зла. Не заточена там, а сама луна, у которой есть брат. Разница между ними в том, что брат являлся обычной, спокойной луной, в то время как обезумевшая сестра алой, которая появляется лишь несколько раз в году.
Потому … взмолилась не только к юноше, но и к лунам:
– О дражайшие луны! – вопила она вновь, схватившись за ногу и отчаянно потянув пальцами за юбку. Юноша вздрогнул и отшатнулся, как кипятком ошпаренный. Его реакция несколько обидела …, тем не менее, она снова бросилась ему в ноги и продолжила: – Приведите сюда кого-нибудь, помогите же, волею богов всех, Чертогов Небесных! Призовите даосов, господин, сжальтесь! Я дух, бедный, жалкий дух! На мне страшное проклятье «Забытья на века», помоги! Много вы видели настолько безвыходных, слабых духов, господин?! Помогите, о молю вас!
Она кричала достаточно громко, чтобы юноша мог услышать её. Если бы она говорила с такой громкостью, с какой разговаривают люди, он услышал бы лишь лёгкий шёпот, который можно принять за «показалось». А подобные вопли слышно достаточно ясно, как живого человека.
Тем временем выражение лица юноши с каждым словом … менялось, и он вовсе успокоился, долго смотря на лунный свет перед собой, будто решил прислушаться. В отличие от множеств других прихожан за неизвестно сколько лет, единственная душа, которая выслушала до конца и не ужаснулась! Осталось довести дело до конца, чтобы он помог.
– Слухи не врали!.. – воскликнул юноша, когда … умолкла. – Как твоё демоническое имя? Другое ведь не помнишь, наверное…
«Он даже поверил тому, что я сказала!»
Как можно громче она завопила своё имя, чтобы его было слышно отчётливо:
– Юэ Лянь!
… уж думала, что никто не придёт и она просто сойдёт с ума, но вот появился проблеск надежды, представившейся этим светлым юношей. Вдруг она отшатнулась назад от Ци, обвивающей его. Затем её взгляд метнулся к благовонной свече в руке: она горела естественным светом, и всё равно вызвала у … подозрения.
«Божество! Видимо, он поверил, потому что ощущал проклятье… – поняла она после лёгкого испуга»
Юноша, видимо, заметил, что … утекла куда-то вглубь развалин сарая, разливаясь светом во все стороны, и подошёл к доске, под которой та спряталась. … замерла. Она настороженно подождала и цапнула появившейся рукой сапог юноши, отчего тот едва не упал на спину.
– Сделайте что-нибудь с проклятьем! – стала вопить …, с грохотом падения доски выходя наружу. – Освободите от него, прошу! Пожалуйста, господин! Неважно уже, что вы бог, – помогите!
Юноша же после вздоха неловко промолчал и лишь уставился на руку, которая продолжала трепать его сапог. Над ними повисла тяжёлая тишина.
– Не каждый день дух помочь упрашивает, падая в ноги, а не пытается убить. – в конце-концов произнёс он столько не …, сколько себе. – Сяо Лиу! Иди сюда, не прячься! И лучше посмотри, какой забавный случай.
Все эти слова означали приход уже второго бога, скорей всего младшей по статусу богини, если судить по имени[1]. … любопытно начала выискивать, где же прячется скромная богиня, и вскоре приметила странную божественную Ци. Та была немного подозрительна своей «гладкостью» и «чистотой», а главное – скудным количеством. Спустя непродолжительное время показались длинные и многослойные полы тёмно-фиолетовых одеяний, льющейся точно вода ткани, и богиня скромно вышла из-за арки, опустив руку на пояс. Она была воистину богиня, с на вид мягчайшими и густыми волосами да светлой кожей. Вся без изъяна, кроме несколько широких для девушки плеч и маскулинных черт лица. Кроме того, причёска её была длинным хвостом, который обычно носили воины.
– И вправду, – робко раздался молодой голос. – Шисюн, этот дух молит у нас помощи…
… удивлённо уставилась на богиню, которая, кажется, вовсе не богиня, а бог! Тогда это объясняло то, что он поставил руку на пояс – там вскоре она заметила меч.
– Дух говорил, что на нём проклятье «Забытья на века». Да, не наврали тогда старики из деревень о древнем призраке. Вероятно, и сколько лет прошло с момента смерти, дух не знает. Если говорить в целом, именно этот безопасен: он не знает своей цели и остаётся на здесь же, прося помощи у людей. По сути, бренная душа, а не демон.
– Шисюн, что будем делать с духом?
– Устав Небесных чертог опять не учил? Если уж подобрал подобного духа, придётся иметь дело с судом Хуэй Хун, а то и с Минсин тоже… Как гласит устав чертог,
… совершенно не воспринимала слова, выходящие изо рта юноши (который, несмотря на немалое удивление …, оставался-таки для неё юношей). Ей очень не хотелось застрять здесь на ещё одно столетие. Для того, чтобы выбраться, надо сделать совсем немного схитрить, совсем немного наврать и вот … уже окажется на свободе, – по крайней мере, судьба изменится в лучшую сторону. Это точно и неоспоримо.
– Извините! – вновь крикнула …, напугав Лиу до побледневшего, как мел, лица, и невозмутимо схватила юношу за сапог, когда тот уже сдвинулся. – Но ведь мне точно двести-триста лет есть, как раз действие проклятья должно закончиться очень скоро! Не лучше ль вам, господа, взять меня с собой?
Юноша и его помощник зашептались, обсуждая её предложение, наверняка с их стороны прозвучавшее как полный бред. … же, едва завидев вновь уходящих богов, выскочила из-под доски, с подгоняющего ужаса даже приняла форму той умершей юной девушки, которой и является на самом деле.
– Постойте же, вы можете посадить меня под стражу, я не против! Не против, ничего не случится, если я посижу у вас! Хоть в цепи закуйте, ничего страшного!.. – … хотела договорить «выберусь».
Она засияла лунным светом ещё пуще, да так, что форма … стала менее прозрачной, и вместе с тем появился неразлучный меч Се Лу на полу.
Вдруг боги единым движением отвернулись, продрогнув всем телом. Только тогда … вспомнила, что одежды на ней нет. Впрочем, она снова стала размытой и громко попросила вновь:
– Вот видите, уже обретаю воплощение! – «Дело осталось за малым, надо лишь чуть-чуть задеть их гордость». После мысли … произнесла: – Вы скидываете с себя ответственность, господин бог, раз не хотите определять мою судьбу! Решили прийти и что-то сделать – так сделайте же!
Юноша медленно обернулся к …. Наконец, она смогла упросить этого юношу забрать её с собой, да в Небесные чертоги ко всему! Позади него и Лиу … заметила капли. Моросил лёгкий дождь. А сарай был без крыши, огонь свечи каким-то образом не гас. И теперь он не сможет не взять … с собой! Только недавно … заметила одну странную деталь, обратив внимание на свечу в руках юноши. Дело в том, что под водой не гаснут только два вида огня: созданный демонами некоторых смертей (включая ночных), и свечи. Свечи, естественно, особенные, с немалыми магическими силами, вложенными туда. Неважно, кому принадлежала свеча, она всегда, по велению души, вне зависимости от других обстоятельств, не тухла. И вечно освещала путь, как бы в роли вечного спутника своего хозяина, но если посмотреть с иной стороны, в создание подобной свечи, – называли их Нетленными в легендах, вкладывали много магических сил. Настолько, что в свечу попадала часть души. Из-за этого обладатель свечи становился дважды слабее. Какую связь присутствие юноши-бога со свечой имело с происходящим?
Самую прямую.
Низший этот бог из-за Нетленной свечи, на которую растратил все силы, и наверняка держал в секрете. Только … он зачем-то показал свечу, – это совершенно не имело значения, юношу теперь можно легко заставить взять … с собой в чертоги. Поэтому она вскочила и показательно дотронулась до Нетленной свечи в его руках, а затем снова расплылась в свет.
Взгляд юноши застыл на …, и медленно перевёлся на свечу.
– Так и быть. – неожиданно холодно произнёс он. – Побудешь в Небесных чертогах, там определят, что с тобой делать. Я же постараюсь освободить тебя.
…, внутренне радуясь, подползла к богу и его ученику, а после втроём они вышли из места, где ранее стоял сарай. От мелких капель дождя … начала расплываться, словно огонь, поэтому прижалась к юбке юноши и затем, несмотря на его громкие протесты, залезла на спину и схватила шляпу вэймао. Теперь, хоть видно было и мало из-за нависающей вуали с множеством бусин и лент, … не промокнет, или точнее, не превратиться в совсем мелкую лужицу света. Глядя из-под вэймао на юношу, она подумала, что …, раз уж бог ей попался не самый удачный, суда небесного не избежать. По-хорошему в темнице, дворце юноши или в любом другом месте, где она будет содержаться, надо продержаться как можно дольше до суда.
Юноша тем временем, оставшийся без шляпы, стал стремительно мокнуть с настолько кислым лицом, будто она не отобрала у него шляпу, а ударила по голове со всей силы. Непонятно, почему он не решил отобрать вэймао обратно, однако мгновение спустя … увидела зонт в руке его ученика. Неясно, почему же ученик накрыл только себя зонтом, в то время как его шисюн остался мокнуть под дождём.
– Извините, мне отдать вам вэймао? – дрожа, спросила ….
– Можешь не отдавать. Свеча всё исправит, не только же она вечно горит.
Глядя из-под шляпы на происходящее, … от удивления аж человеческую форму приняла. Свеча немного засветилась, и в одно мимолётное мгновение юноша полностью покрылся божественной Ци, её можно было почувствовать и из самого нутра юноши. Капли, пролетая рядом с ним, словно обращались сверкающим золотом. Вокруг юноши, несмотря на пасмурную погоду, было тепло как в безоблачный день, лучи которого отражались на рубиновой заколке в пепельных волосах и бесчисленных таких же алых бусинах на вэймао. До этого было холодно, теперь же из-за божественной магии стало тепло. … не стала прижиматься к юноше, потому что, будучи светом, замёрзнуть не могла.
– Шисюн, как называть духа? – казалось, Лиу совсем не удивился произошедшему, значит, юноша использовал Нетленную свечу часто, что уже странно.
– Имя как демона – Юэ Лянь. Это дух девушки. Она не хочет, чтобы её называли Юэ Лянь, пусть и останется духом. «Лин-хун», иначе говоря.
«Думаю, такое прозвище вполне сойдёт» – тоскливо смирилась ….
Повисло молчание, во время которого усилился дождь, с глухим звуком барабаня по вэймао и зонту сильнее. Ветер тоже постепенно разогнался, вороша травы, луга и деревья из стороны в сторону, а во время одного порыва Лиу пришлось удержать зонт, чтобы тот не улетел. Вэймао же на …, которую начало подхватывать ветром, пришлось вернуть юноше. Она осторожно подползла к нему и оставила шляпу напротив, решив:
«Пусть не тратит силы на защиту от дождя и возьмёт вэймао. Я же не мёрзну и не мокну, в отличие от него…»
Юноша застыл перед вэймао, но, немного помедлив, взял её и накинул на голову. … отошла обратно, и так они продолжали идти вперёд по холму с неясной целью в лес. Однако … догадывалась зачем понадобилось уходить туда. Нельзя же божествам на холме, который прекрасно видно двум деревням и городу, отправляться в Небесные чертоги, так как если это магия богов, «за неё сянь[1] платят явностью и видимостью», как ведалось в Тяньбань Цзин[2].
Сейчас на холме только две слабые фигурки, едва заметные сквозь густой туман от дождя. Им покрылись низы в обременённой каплями травы и кусты коричных цветов с корнями кривоватых елей, к которым они размеренно приближалась. В тумане, что со временем становился тягучее и плотнее, маленькая группа на время остановилась, чтобы юноша несколькими искрами со свечи прочистил дорогу вперёд. В тот момент он прошептал: «Найди путь и расчисти тропу нам», и туман разошёлся в стороны. Хоть и узкая, точно ствол ели, но тропа в лес возникла.
– Могу я спросить, что же вы не хотите представиться? И чем же покровительствуете, господин? – прервала тишину … перед тем, как войти в лес.
«Неловко аж стало, так скучать, когда рядом божества» – буркнула в мыслях она.
– Я бог Меча, Битвы и Щита. – Немного погодя ответил юноша. – Имя мне Си Цзянь Лин. А это, – Он кивнул на шедшего рядом Лиу и при своём упоминании поднявшего голову. – Мой ученик, Шилиу. Называй его Сяолиу.
Больше … вопросов задавать не стала, и даже видя только траву перед собой да полы одежд Си Цзянь Лина, следовала за ним.
От … не укрылось, какое странное у юноши божественное имя[1]. Оно «дурашливое», будто выбрано с издёвкой или халатностью к юноше, который занимает явно низкое положение, раз уж его отправили за …. И покровительственные вещи: Меч, Битва и Щит, ведь если взглянуть на Си Цзянь Лина, не похоже, что он из воинственных богов. Смотрится скорее как бог, дарующий богатство и молодость, если не увиливать, но ведь точно не воинственный! Это слово никак не вязалось у … с его образом.
Если у этого юноши дурная слава в Небесных чертогах, … тем более её испортит своим появлением и себе тоже навредит.
Помимо этого, встал вопрос: почему же среди покровительственных вещей, присущих каждому божеству как символ, нет свечи? Нетленной свечи, столь мощного изделия нет среди трёх покровительственных вещей, подумать только, да и другие божества знают ли о Нетленной свече? Некоторые считают это достаточно опасной вещью, чтобы частенько приписывать её сильным демонам, в других же случаях, что крайне лицемерно, Нетленную свечу дают в руки героям разных легенд. Присутствие у бога Нетленной свечи должно осуждаться, так как создатель вкладывает в будущую свечу много магических сил, а силы у богов берутся от их последователей. Допустим, что Си Цзянь Лин создал свечу до вознесения, тогда в его руках это действительно священный предмет.
Прежде чем … успела осознать, что происходит, вэймао, под которым она устроилась, перевернули, от чего … оказалась на дне, которое успело заполниться водой. Она испуганно вскрикнула, и верхняя половина её тела обрела форму, а нижняя осталась лунным синеватым светом. Саму … почти не было видно на фоне святого сияния Си Цзянь Лина, держащего в одной руке свечу, в другой – считай, невидимую …. Сбоку к ней прижимался Лиу, и своим сиянием, даже слабым, перекрывал полностью всю жалкую сущность …, которой было очень неловко оттого, что они настолько сжались для перемещения в Небесные чертоги. Но ничего, не надо жаловаться. Она должна им в ноги кланяться за всё.
Вскоре из-за нахлынувшего божественного сияния и Ци пришлось зажмуриться до боли в глазах, и после … почувствовала, как вэймао поднялась в воздух вместе с другими. Появилось неожиданное чувство лёгкости и призрачной, как и сама …, радости, но потом опустилась на дно вэймао, через которое ощутила морозящую свежесть.
– Открой гла… – было сказал Си Цзянь Лин и, осёкшись на полуслове, так как … не имела глаз, мгновенно поправился: – Посмотри.
А … не хотела! Потому что, хоть она для демона, тем более ночного, злом не преисполнена, однако всё же демон, и для неё божественная Ци обернулась сплошной неприятностью, обвившись мерзкой, тягучей жижей.
– Мне кажется, что-то не так здесь… – вдруг раздался вскрик, что заставило … сжаться едва ли не до размера кулака и не смотреть тем более. – Демоном пахнет!
– Господа, не чувствует ли кто такого же?
После последних двух фраз Си Цзянь Лин прижал вэймао с … внутри к себе, и со стуком сапог по камню торопливо пошёл вперёд. Лиу деловито шагая рядом, бросил:
– Нам надо как можно быстрее объясниться перед почтенным господином Йон Юйем. Вести до господина доходят особенно быстро. И спрячьте свечу, господин.
– Действительно! – раздался другой возглас, и последовали иные за ним:
– Но откуда же исходит демоническая Ци?
– Как мог демон попасть в чертоги?! Невозможно!
Один из небожителей насторожился:
– Не от Благословенных ли врат исходит Ци?
Вскоре в Небесных чертогах поднялась настороженность, и послышались суматошные шаги. Пока Си Цзянь Лин с Лиу тоже взволновались, переговариваясь между собой по дороге куда-то, … всё пыталась очнуться от ощущения, что происходящее – просто невозможно! За долгие годы заточения в сарае на одном месте без памяти или чего-либо другого, было трудно поверить в полученную свободу. Она не только теперь на свободе, но и в Небесных чертогах, легендарной обители, в которую суждено попасть лишь лучшим из лучших. Появление …, демона, здесь сравне появлению зайца в логове, населённом тиграми. Повезло же ей, некогда живому человеку с ужасной смертью, ночному демону в конце-концов, попасть на Небеса.
Она смогла! Смогла совершить это, освободиться!
Осталось лишь сбросить проклятье, чтобы узнать о своей жизни. О другом … не беспокоилась, потому что в темницу навечно, как многих демонов, её будет отправить трудно.
– Лин-хун! Лин-хун! – позвал … Си Цзянь Лин обеспокоенно, будто если она не отзовётся, то случится нечто страшное.
… умиротворённо откликнулась:
– Да?
– Сейчас мы идём во дворец Гуан, мой дворец. Как придём, тебя выпустим и после сразу, как можно быстрее, прячься в ближайшем фонаре. Не выходи, пока мы не вернёмся!
Она согласно просияла через вэймао, прижатой к Си Цзянь Лину, и всё-таки решила посмотреть вокруг, выглянув невидимым светом.
Несмотря на покрытое тучами небо, их пронзали золотым светом широкие лучи, и столь ясно было в Небесных чертогах, что … подумала само солнце здесь ближе. И, если подумать, свет излучало не только оно, но и сами божества, снующие вокруг, они интересовались происходящим в чертогах. У некоторых сияние ярче, у некоторых как один фонарь. По виду каждого из богов можно было сразу понять, чем тот занимается: вот прошёл бледнокожий юнец с задумчивым видом и свитком в руках, иной же с весёлой улыбкой поправил стальные доспехи и дотронулся пальцем прикреплённого к поясу меча. Каждый из небесных чиновников излучал благоговение, от которого люди опускались на колени, а вот … сжалась от божественной Ци в комок. Присутствие в Небесных чертогах, сплошь населённых богами, ощущалось так, будто её вот-вот раздавят.
Давили на … своим величием и дворцы, стоявшие вдоль широкой, мощёной улицы. С позолоченными крышами, гобеленами, инкрустированными драгоценными камнями вратами и светящиеся точно как сами божества, их дворцы вызывали у … ощущение, будто она не имеет права даже прикасаться к этому великолепию, вдруг замарает. … видела, как строились и выглядели роскошными дворцы в Чжонлэй, теперь одном из важнейших торговых городов в Фанцы, однако те не могли и близко стоять рядом с роскошными обителями божеств.
Постепенно …, Си Цзянь Лин и Лиу подходили к малому дворцу, дворцу Гуан. Вот показались ворота с изображением Покровительственных вещей: Меча, блистающего словно яшма, два перекрещенных в Битве орудия, и Щита, гладкого, как мрамор. В отличие от остальных дворцов, Гуан выглядел в какой-то степени жалким из-за своих размеров, и ворота выглядели наиболее достойными, если смотреть на другие части дворца. Как только они приблизились к воротам на несколько чжаней, резко остановились.
… заинтересованно посмотрела на Си Цзянь Лина, и он сжал руки, которые засветилась божественным сиянием, так, что волосы немного поднялись в воздух. В тот же момент … потрясённо вздохнула (хотя как она могла?..), ведь вместе с глухим щелчком тонких пальцев Си Цзянь Лина, ворота с грохотом распахнулись.
«Чудо, не иначе! – подивилась …. – Вот, действительно божество! Наверное, и не такое умеет»
Они прошли дальше, и за ними снова, с щелчком пальцев, захлопнулись врата дворца Гуан.
– Сяолиу, – нахмурившись, обратился Си Цзянь Лин к своему ученику, а тот поднял глаза из вежливого поклона, внимая словам. – отправляйся во дворец Отваги, скорее. Я приду чуть позже. – Лиу кивнул и бегом кинулся вперёд вместе с шорохом вьющихся лент ткани.
«Что же делает на небесах этот мальчишка?»
Впрочем, … быстро вырвало из мыслей то, что она из шляпы внезапно шлёпнулась на мощёную поверхность. Затем вспомнила наказ Си Цзянь Лина и стремительно поползла к приоткрытым дверям, ведущим в основное здание. Си Цзянь Лин же, проследив взглядом за тем, как … голубоватым пятном просочилась внутрь.
Всё же, сейчас ей надо спрятаться, как и сказал Си Цзянь Лин, поэтому …, не заглядывая в главный зал, выползла обратно во двор! Ведь на свету-то она незаметнее, это Си Цзянь Лин не учёл, а ещё не учёл, что ей никакие двери, врата или решётки не страшны, она всего-навсего кусочек света, потому может пролезть где угодно.
В общем, … приняла решение залезть на укрытую солнечным светом ветвь, где сразу стала невидимой. Теперь единственное, что ей надо сделать – подождать, пока Си Цзянь Лин и Лиу вернутся. … ждала их, наслаждаясь обстановкой, смакуя полученную свободу. Изнутри всё было ещё прекраснее, чем снаружи. На светлой поляне пучками росли нежно-оранжевые цветы, а среди них расположился пруд, наполненный хрустальной водой и рыбами, название которых … забыла и ощущала, будто видит тех впервые.
«Это что…»
К немалому удивлению, на дне пруда среди камней затесались и драгоценные камни. Судя по всему, яшма. Она блистала в лучах солнца, отражаясь оранжевым светом на других камнях. Если посмотреть со стороны, можно было подумать, что в простой сад пришёл кто-то невообразимо богатый и раскидал свои сокровища: то на соседней ветке … видела жемчужное ожерелье, то в траве заблестел золотой браслет.
Воистину, обитель бога. Но откуда божества берут такие богатства, что у одного со столь маленьким дворцом по сравнению с другими и, кажись, низким статусом, может прямо-таки разбрасываться драгоценностями? Хотя, стоило … того и ожидать от Небесных чертогов, нечего удивляться, мало ли что ещё есть у богов.