БИТВА на КРАСНОЙ ПЛАНЕТЕ. Книга первая. «НАСЛЕДНИК и БРОДЯГА»

Глава 4. «Знакомство с командой охотников»

Сразу после осмотра лётных ангаров Анастас повёл Ивара и Анну на командный пункт и познакомил их со своими помощниками.

Увидев «Микаэля» и «Данайца», Анна радостно взвизгнула, вскинула руки вверх и уже через миг повисла у них на шеях. Она тёрлась щекой о колючие бороды, по-кошачьи мягко и упрямо стараясь причинить им хоть каплю боли.

Два грозных капитана переминались с ноги на ногу, неловко озираясь по сторонам. Молодые курсанты застыли с открытыми ртами. Перед их глазами семнадцатилетняя девчонка буквально «разоружала» легендарных асов, перед которыми трепетали самые бесстрашные, прошедшие многие битвы пилоты и командиры… И пусть их отделяли от неё всего три года, контраст казался колоссальным.

Но финал превзошёл все ожидания: два великана синхронно отступили, пробормотав нестройно и почти виновато:

— Анечка… мы тоже рады тебя видеть.

Анастас остановился с Иваром в стороне, негромко пояснив:

— Эти двое — самые популярные капитаны во флоте. Они сильнейшие пилоты звёздных кораблей. Оба мои заместители. И, как видишь, Анна — их любимица. Они учили её пилотировать почти все типы кораблей, что ты видел в ангаре.

- Но Анна ведь выиграла главный приз — «Лучший пилот звёздного флота». Она чемпион. Разве может быть кто-то выше неё?

— Среди молодых — да, равных ей нет. Но если учитывать всех пилотов, всех возрастов и школ — они стоят на вершине. Анне ещё нужно время и опыт.

— И не забывай о кораблях. Нельзя быть лучшим во всём. Они водили тяжёлые крейсеры в сражениях по всей галактике. Когда Анна пройдёт ту же школу — она будет не хуже. Уже сейчас на малых судах она обгоняет их. Они шутят, что воспитали себе соперника… но на самом деле относятся к ней как к младшей сестре и очень берегут.

Ивар посмотрел внимательнее: один — высокий, широкоплечий, спокойный, будто сама крепость. Его суровое лицо с мягкой тенью усталости дышало уверенностью. Это был «Микаэль — Удар молота» — тот, чьё имя во флоте произносили с уважением, как символ надёжности и выдержки.

Другой же — словно полная противоположность. В его глазах горел хищный блеск, движения были резкие и стремительные, будто он всегда готов прыгнуть, как тигр на охоте. Не зря его позывной был «Данаец — Тигр»: в бою он действовал так же — коварно, стремительно, неуловимо. Говорили, что в симуляторах никто не мог выстоять против его тактики.

Ивар почувствовал странное: рядом с этими двумя людьми воздух словно сгущался. С одной стороны — защита и надёжность, с другой — угроза и сила. И именно между ними так легко и свободно смеялась Анна.

— Отец, а почему у них такие имена? Разве у них нет настоящих?

— Ты знаешь, сын… За каждым именем здесь скрывается цена. Пилоты проходят через тысячи схваток, но враг всегда ищет слабое место — семьи, друзей… Мне самому пришлось через это пройти. Помнишь, сколько раз пытались подстроить катастрофу?

Он помолчал и добавил:

— Кстати, тебе тоже пора выбрать позывной. Завтра начинаются тренировки, и я должен знать, как тебя будут звать здесь. Имя Анны только для общения в семье. На базе она «Звездочёт».

Ивар почувствовал, как сердце забилось чаще. Это был не просто вопрос — это был шаг в новый мир.

— Я уже решил, — сказал он тихо. — Хочу быть «Одиссеем».

Анастас усмехнулся, покачал головой:

— Увы, уже есть один.

— А можно… «Пилигрим»? Я столько читал о них, о тех, кто шёл в неизведанное. Я тоже хочу однажды открыть новые звёзды и защищать тех, кто идёт среди них…

Анастас повторил это слово, словно пробуя его на вкус:

— Пилигрим… Странник. Скиталец. Паломник. Ты выбрал не воинское имя. Ты видишь себя путником, открывающим новые миры… Книгочей ты мой. Ну что ж, пусть будет так.

Ивар опустил взгляд, но в груди теплом разливалась гордость: его выбор приняли.

— А Анна? — спросил он.

— Изначально её звали «звёздочкой» — девчонкой, что сияет в темноте. Но спустя три года, когда она в мастерстве пилотирования малыми звездолётами приблизилась к Микаэлю и Данайцу, это стало несерьёзно. Тогда её позывной изменили: «Звездочёт». Если кто и сможет сосчитать все звёзды — то только она.

— А как мне обращаться к тебе? — Ивар поднял глаза на отца.

— Наедине — как дома. При всех — «капитан Аркадис». Я исключение из правил.

— Знакомьтесь, господа, это новичок. Я позже объясню, почему он здесь.

Ни один взгляд не дрогнул. Никто не удивился молодому пареньку, которого командующий представил как часть своей команды. Это был обычный день на необычной базе.

Анна стояла рядом, неожиданно серьёзная, руки опущены по швам. Казалось, перед ней не брат, а новое знамя, поднятое на мачту. Офицеры тоже выпрямились, словно отдавая честь.

Ивар почувствовал, как будто сам поднимается в небо — без корабля, без крыльев. Он стал частью чего-то большего.

В этот миг словно вспыхнула маленькая звёздочка — ещё крохотная, но горящая огнём веры. И тем, кто был рядом, стало ясно: она проложит свой путь и однажды станет одной из них.

Анна, сияя, будто сама маленькая звезда, повела Ивара к группе курсантов — будущих пилотов. Для них она была чем-то большим, чем просто ровесница: учительницей, товарищем и, втайне для многих, образцом, к которому хотелось тянуться.

— Знакомьтесь, — улыбнулась она, легко положив руку на плечо Ивара.

— Это мой друг, ему 14 лет, — произнесла Анна спокойно и уверенно, даже не дрогнув. Иначе было нельзя: в младшие классы академии принимали только с этого возраста.

— Он только прибыл на базу. Позывной — «Пилигрим».

Настоящее имя Ивара, возраст и то, что он сын Анастаса, знают только Анна, Микаэль и Данаец. Отец не собирался давать ему никаких поблажек…

Курсанты переглянулись: прозвище звучало гордо и необычно. В их глазах мелькнуло любопытство и даже лёгкая зависть — не каждому доверяют позывной в первый же день.

— Ну что, Пилигрим, — шагнул вперёд высокий парень, — посмотрим, как ты поведёшь себя на тренировках. Здесь не лягушатник, у нас всё по-взрослому.

Анна прищурилась, и на её лице появилась хитрая улыбка:

— А вот и проверим. Только не спешите строить из себя героев, ребята. Я вас всех знаю — и ваши сильные стороны, и слабые.

Смех прошёл по рядам, напряжение исчезло. К Анне относились с уважением, но и с теплом: словно она была их старшей сестрой. Она могла поддеть, подшутить, но в любой момент встала бы за них горой.

Ивар почувствовал, как несколько пар глаз задержались на нём. Его словно измеряли взглядом, примеряли к себе. В груди сжалось — он понимал, что впервые стал частью новой семьи, где уважение нужно было заслужить не словами, а делом.

Анна, уловив его волнение, слегка подтолкнула его локтем и тихо сказала:

— Не переживай, они примут тебя. Главное — будь собой.

Чуть позже, уже в главной башне долины пилотов, курсанты и офицеры собрались на традиционное общее построение.

— Итак. По традиции, перед началом учебного года мы собираемся здесь, в штабе управления флота.

Для нас это не просто формальность. Здесь все — и высшие офицеры, и курсанты старших курсов, и члены «Команды космических охотников» — наш орден.

В зале зазвучал лёгкий смех, за ним — короткое замешательство.

— Проще — «Космические бродяги».

— Нет, мы не претендуем на то, чтобы изменить вселенную. Мы просто хотим сделать её чуть лучше и справедливее. Аркадис хлопнул в ладоши и постарался привлечь внимание всего зала.

— И сегодня у меня две новости.

Он остановился, окинул зал взглядом и продолжил:

Первая — поздравления нашему собрату по учению, «Звездочёту». Ей сняли запрет на полёты; после предварительных спаррингов она снова может занять место вице-капитана «Команды охотников».

— Старший, давайте сразу к делу — боёв и так хватает. Пусть в реале покажет свою силу. В зале прокатился одобрительный гул. Один из офицеров не выдержал и голосом:

— Мы братья по оружию. И потому существуют правила, которые нельзя нарушать даже ради лучших намерений — иначе другую цену могут потребовать наши жизни и жизни товарищей.

Если мы не проверим каждого, как сможем смотреть в глаза семьям погибших и сказать: «Мы сделали всё возможное»? Что скажем детям, если окажется, что руки дрожат от болезни, а мы не проверили? Нет — я хочу, чтобы мы были честны перед собой и перед памятью павших. Аркадис сдержанно покачал головой, обменялся взглядом с Микаэлем и Данайцем и медленно произнёс:

— «Звездочёт» после годичного перерыва должна пройти бои за звание вице-капитана ордена.

— Если никто не бросит вызов, она обязана сразиться с каждым из нас, независимо от возраста и ранга.

— Последними встретят её: «Данаец — Тигр», «Микаэль — Удар молота» и я сам — Анастас Аркадис.

Зал молчал, затем единый ропот одобрения принялся гаснуть.

— Прошу: никто ничего не разглашает.

— Вторая новость, — голос Аркадиса стал спокойнее, — впервые на нашем собрании присутствует молодой человек только что поступивший в академию. Наш сегодняшний аванс — это жест уважения к тем, кто продвигал человечество к новым рубежам, и дань памяти его погибшим родителям.

Аркадис снова посмотрел на Микаэля и Данайца.

— «Звездочёт», проводи «Пилигрима» в общежитие. Остальным — составьте список боёв. После общего собрания академии — начинаем дружеский турнир.

Глава 5. «Вся королевская рать, знакомьтесь: это общежитие»

…Анна вышла с Иваром с командного пункта. Она резко остановилась, заставив Ивара споткнуться, и сразу же приложила палец к губам.

Её лицо стало необычайно серьёзным.

— Ивар, слушай и запоминай. Твоя тёплая райская жизнь закончилась. Дальше — джунгли. Считай это кратким курсом выживания в среде, где каждый второй сильнее тебя физически, а каждый третий — ментально.

— Ты теперь новобранец, даже не курсант. Завтра на общем построении зачитают твои данные — и только тогда ты станешь курсантом. Через два месяца, после курса начинающих пилотов, вас распределят по специальностям.

— Самый элитный и престижный факультет — пилоты-механики. Сразу за ними — «Космические механики» и операторы звёздных беспилотников — «Лисы-оборотни». Недавно открыли ещё один факультет: пилоты-акванавты — «Боевые дельфины». Это основные элитные направления обучения будущих звёздных офицеров среднего и старшего звена.

— Ну и звёздные воины — пехота. Есть ещё врачи, учёные, инженеры — без них ни один корабль не взлетит. Об этом тоже потом. Не моргай, у нас мало времени. Подробности объясню позже.

Анна на секунду замолчала, глядя на него.

— Если хочешь быть пилотом — помни: бой в космосе не прощает слабых. Сдай минимум, и тебя зачислят. И ещё… Впрочем, там разберёшься. Учёные, врачи… без них ни один корабль не взлетит. Но об этом потом.

Она улыбнулась.

— Ты ещё не забыл, как стоять на своём пространственном скейте? «Ковёр-самолёт, только маленький»… Ты ведь опять дал ему имя?

Ивар кивнул.

— Меч-кладенец. Так в сказках. Зачем придумывать?

— Ну, поехали, сказочник, — Анна бросила меч под ноги и одним движением взмыла в воздух. Ивар прыгнул ей за спину.

Ивар молча кивал, пытаясь запомнить всё разом. Пилоты-механики, звёздные врачи… Голова шла кругом, но он сжал кулаки — пути назад не было.

— Поехали… — Анна виртуозно и в одну секунду провела их полёт в обход всех систем слежения и мягко приземлилась перед студенческим кампусом.

Анна очень проникновенно, так, чтобы Ивар задумался, сказала ему ещё пару слов.

— Ивар, вот тебе тревожная кнопка. Если ты будешь в опасной ситуации — воспользуйся, через секунду я буду рядом. Но помни: авторитет и уважение товарищей внешней силой не завоюешь. Если будут нападать — отвечай.

— На базе у нас квота землян — 20%, остальные с других планет и созвездий. Они сильнее нас физически, иногда даже наше духовное сознание не выдерживает их атаки… Но если ты хоть раз скажешь себе, что ты слаб, сдаёшься — ты уже проиграл.

У кампуса их встретил пожилой мужчина в очень простой одежде — с аккуратно подстриженной шкиперской бородкой, пытливыми, проницательными глазами, внимательно разглядывающий вновь прибывших.

— Комендант общежития, — представился он. — Мальчика я провожу. Посторонним вход запрещён, пока новички не принесут присягу.

Анна вздохнула.

— Ступай, Ивар. Постарайся без приключений.

У Анны как-то сжалось всё в груди: впервые она оставляла Ивара вот так, просто, без своей защиты…

Ивар всего этого не замечал — он, как молодой телёнок, рванулся навстречу новым приключениям…

Комендант вернулся через пару минут, а Анна всё ещё стояла, не решаясь уйти.

— Девочка, — улыбнулся старик, — твоя помощь скоро пригодится.

Анна насторожилась.

— Мы где-то встречались. Кто ты?

— Я знаю всех сорвиголов на базе, но ты и среди них — гора, — усмехнулся он.

Эти слова прозвучали как-то странно: они заставили Анну внимательнее присмотреться к собеседнику.

— Шрамы на шее в спецовке не спрячешь, — бросила Анна, целясь в него взглядом. — Такие не на кухне зарабатываются. Ты воевал. Так кто ты на самом деле?

— Кто-то должен присматривать за сорвиголовами, пока они не перевернули базу с ног на голову, — старик усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — И поверь, детка, я видел таких, перед кем твои проделки — детский утренник.

Она подобралась, как большая лесная кошка; весь её вид демонстрировал готовность продолжить разговор в другом тоне.

— С чего ты решил меня причислить к хулиганам базы?

— Ну-ну, не кипятись! — как-то по-дружески начал старик.

— Ты в курсе, что о тебе уже складывают легенды на базе?

— Поговаривают, что год назад некая легенда-фурия на двух ногах приземлилась на своём малом звездолёте прямо на мосту, возле города.

— Вышла, сладко потянулась, а потом так запросто подошла к неким мажорам на сверхдорогой машине и попросила закурить. А дальше, словно ничего и не произошло, спросила дорогу до ближайшего большого леса…

— Мол, так и так: она внучка лесной бабы-яги, Красная Шапочка, то бишь. Спешит по её наказу собрать мухоморов и прочих ядовитых грибов. Мол, срочно надо сварить любовное зелье. Очень надобно.

— Мажоры, конечно, онемели — они потом долго в психиатрической клинике лечились, восстанавливали своё упавшее ниже уровня городской канализации сознание.

— И всё бы ничего, но они оказались детьми крупных чиновников, а звездолёт — даже в малой форме это звездолёт — ну никак не похож на летающую ступу бабы-яги…

Анна смотрела посеревшими глазами на старика, разглядывала шрамы на его шее, узловатые, покрытые увечьями ладони. Серые, пепельные глаза старика.

Что-то в сердце подсказывало ей, что не стоит ему сильно грубить. Но гордость и уязвлённое самолюбие всё-таки взяли верх.

— Откуда же ты такой всезнающий взялся? Будет время — зайду, побеседуем… подробнее, — угрюмо проворчала она, нацелившись на старика взглядом.

Наверху тем временем разыгрывалась своя драма.

Ивар ворвался в кубрик, думая, что встретит радостных новичков. Но в комнате уже сидела компания подростков во главе с мальчишкой в белоснежной форме — настоящий принц.

Красивый, надменный, с двумя охранниками-громилами — два здоровенных бугая лет по пятнадцать-шестнадцать, выше Ивара почти на целую голову, враждебные, агрессивные — они сразу же зашевелились при виде Ивара.

Две девочки на переднем плане не знали, куда себя деть. Остальные просто жались к стенам.

«Принц» читал лекцию:

— …а теперь правила общежития!

Ивар услышал только часть уничижительной беседы. Малолетний пижон объяснял всем в кубрике правила общежития, по которым они должны жить.

Ивар не стал ждать. Когда дойдёт до него очередь получать уроки от «принца», он просто бросил с порога:

— Слушай сюда, пижон: правила устанавливает самый сильный или самый опытный. Ты для меня просто мусор в белоснежной упаковке. Если хочешь командовать мной, тебе сначала придётся доказать своё право на это.

…Бодигарды тут же двинулись на него.

Ивар перестроился, заставил их встать в линию. Всё — как учили в городских трущобах.

За плечами была улица — жестокая, иногда смертельная, жизнь бездомного пса. Бесконечные бои за выживание и за каждый сантиметр жизненного пространства научили Ивара больше, чем иные получают, всю жизнь занимаясь спортом…

— Намните ему бока, пусть он почувствует, безродный пёс, что значит слово принца Гай Юй Линя! — неожиданно закричал такой нежный и красивый мальчуган.

На лице у него уже ничего, кроме ненависти к новенькому, не оставалось.

— За «безродного пса», сморчок, ты мне ответишь, — зарычал Ивар.

Что может оскорбить сироту больше всего?

Даже на самом дне, в среде обездоленных бомжей, бродяг, воров и отпетых мошенников, никто никогда не называл Ивара «безродным псом». Там тоже есть кодекс чести. И безногого никто не назовёт увечным, и слепого никогда не попрекнут слепотой.

Но этот, выросший в неге красивенький мальчик — откуда он мог знать уличный кодекс чести…

Слово «безродный» повисло в воздухе, раскалённым железом прижигая сознание. Всё, чем был Ивар — сирота, бродяга, боец, — сжалось в комок ледяной ярости.

Планка упала. Исчезло всё: комната, страх, правила. Остался только враг и древний, животный инстинкт — уничтожить. Его движения стали резкими, экономичными, смертоносными. Уличный боец исчез. На его месте был берсерк.

Скорость и сила возросли в разы. Мгновенное перемещение, короткий, рубящий удар ребром ладони в горло, молниеносный тычок носком в пах — и тут же, используя инерцию, Ивар всей массой тела врезался в него плечом, впечатывая громилу в стену.

Пока первый громила медленно сползал по стене, Ивар уже обрушился на второго. Тот получил удар в пах, тычок пальцами в глаза и, не успев опомниться, — сокрушительный удар ногой с разворота в грудь.

— Безродный пёс! — взвизгнул мальчишка.

Неожиданно, избалованный пацан — он был даже чуть ниже Ивара — принял боевую стойку. Движения Принца были подобны танцу: плавные, с обманными смещениями корпуса.

Он не бежал, а скользил. В следующее мгновение — прыжок, и безжалостно точный, как удар хлыста, удар пяткой обрушился на затылок Ивара.

Он на мгновение потерял сознание. Буквально на подсознании, тряхнув головой, отскочил в сторону…

Дальше — как обычно: удар в пах… Что это, удар не достиг цели? — подумал Ивар и тут же получил мощный удар с разворота в голову.

Зараза, ногами машет, как крыльями, — успел подумать Ивар, тут же внося корректировки в рисунок боя. По-кошачьи, уже с полным пониманием, что неженка — опытный боец, Ивар переместился в сторону, сделал ложный выпад, затем подскочил и ударил противнику в грудь двумя ногами.

Этот фирменный удар Ивар применял редко: все противники были выше, но этот оказался чуть ниже ростом. Как раз то, что надо для такого удара…

Силы он не рассчитывал, места — тоже: «маленький принц» вынес своим телом раму с фрамугой на улицу. Ивар стремительно сиганул за ним…

Анна уже готова была сцепиться с комендантом, когда в небе вспыхнул свет — разбитое окно. Она всё поняла мгновенно.

В таком виде она видела Ивара только один раз. Как-то Анастас показал ей видеозапись последнего боя мальчика в детдоме. Анастас получил эту запись перед тем, как принял окончательное решение об усыновлении мальчика.

На записи мальчик шести лет разбивает табуретку ногой, хватает две ножки и, дико вращая ими, мчится навстречу пятерым взрослым парням; те, поджав хвосты, пытаются сбежать. Несколько секунд — падает один с пробитой головой, затем второй… третий.

Анастас, показывая эту запись Анне, комментировал с невозмутимым видом:

— Он не просто вращает ножки от табуретки — он делает это «правильно». Техника коротких мечей берсерка. Он дерётся как ученик драконьего ордена. Откуда в нём это — он же ничего, кроме бродяг на улице и детдома, не видел в жизни…

Сейчас она видела тот же бой, только мальчик стал старше в два раза и, кажется, немного сдерживал себя. Он уже не хотел убить противника — просто сдерживался, подавляя в себе безудержную, стихийно возникшую силу…

У неё в груди похолодело — она узнала этот взгляд. Тот самый, с видеозаписи, где шестилетний Ивар шёл на пятерых с двумя окровавленными ножками от табуретки.

Анна поймала Ивара за шкирку и рявкнула на него:

— «Пилигрим», приди в себя!

Мальчишка, так неудачно сыгравший парашютиста, тоже пришёл в себя — и тут же попытался снова атаковать.

Комендант подошёл к Ивару и мальцу напротив.

— А знаете ли вы, детки, что за драки на базе вы незамедлительно будете отчислены? Если кулаки чешутся — можно почесать их на спортивной арене. В вечернее время она в свободном доступе. За небольшую плату можно арендовать её и чесать там все части тела. При условии, что никто не будет убит, всё остальное будет считаться законным.

— Да, вот ещё что: по долгу службы я обязан доложить руководству о произошедшем.

Анна вмешалась:

— Старший, как можно уладить без доклада руководству?

Комендант задумчиво почесал бороду, выразительно посмотрел на мальчиков и на Анну.

— Есть идея. Нужен дворник. Кампус большой, а я один.

Ивар, переглянувшись с Анной, сказал:

— Я согласен, если это не будет мешать занятиям.

— И я, — буркнул Гай Юй Линь.

— Договорились, — довольно сказал комендант.

— Да, ремонт рамы и стены — тоже за ваш счёт. И не затягивайте с этим. Скоро начнутся занятия, весь кампус будет битком заселён курсантами, и как мне объяснить любопытным, откуда здесь коридоры с выбитыми окнами?

Анна посмотрела на Ивара.

— Ну что ж, пора расходиться.

Уголок губ Анны дрогнул в подобии улыбки, но взгляд оставался ледяным.