Марвин и другие. История в жанре фэнтези
Смыв с себя дорожную пыль и грязь и переодевшись в сухое, друзья спустились в зал. Их стол уже был накрыт всевозможными блюдами, плошками и чашками. Еда была незамысловатой, но вкусной.
К этому времени завсегдатаи заведения стали понемногу расходиться по домам, но один из столиков все еще был занят.
Барт и Грэм принялись за еду. Несмотря на всю, казалось бы умиротворяющую атмосферу, оба ощущали смутную тревогу.
– Грэм, что-то тут странное… Не могу в ум взять…
– Я тоже пока не понял…
Они видели, как мальчишка суетится около стола, за которым сидели четверо и играли в карты. Трактирщик неодобрительно поглядывал в их сторону.
– Малец, поди-ка сюда. Подсоби мне на кухне. – С тревогой проговорил он.
Один из четверых взглянул на хозяина и сказал:
– Сам справишься. Пацан будет с нами.
Грэм и Барт переглянулись и знаком показали трактирщику, чтобы он подошел.
– Кто эти четверо? – спросил Грэм.
Тратирщик в страхе оглянулся…
– Да так… Захаживают иногда то ко мне, то еще к кому…
– Что им надо от мальчишки?
– Да ничего особенного… Как бы это сказать… помогает он там, когда попросят… ну и в соседние деревни временами его зовут.
– Чем помогает?
Флог нервно сглотнул, оглянувшись на игравших, и неожиданно громко заговорил:
– Что-то еще изволите, господа? Эля? А, может, вам винного герету сделать? Он у нас сегодня особенно удался!
Барт и Грэм поняли, что трактирщик боится…
– Неси сюда свой герет! Попробуем, чего ты там наварил. – ответил Барт.
Оба продолжали наблюдать за четверыми.
– Может, подойдем? Узнаем, чего они мальчишку подле себя держат? – спросил Грэм.
– Давай-ка еще посмотрим. Подойти всегда успеем. Что-то тут нечисто. И этот молчит, от страха в штаны готов обмочиться. Нас с тобой он так не боялся. Да и кроме нас тут никого нет. Всех пропоиц вдруг потянуло домой.
Четверо продолжали играть. Мальчик стоял рядом с одним из них, потупив взгляд, и что-то тихонько говорил. Тот кивал головой и делал ставку. Обстановка за столом накалялась.
Трактирщик принес герет.
– Ну-ка, говори, что тут происходит? Иначе мы тебе этй твою богадельню разнесем! – процедил сквозь зубы Барт.
– Не могу, господин! Прошу вас, сидите тихо, не привлекайте внимание, а то и мальчишке, и мне придется туго. – умоляюще посмотрев на Барта, ответил Флог.
Грэм решил действовать. Встав из-за стола он закричал:
– Чего это ты нас надуваешь! Говорил герет у тебя вкусный, а у самого пойло пойлом! Ну-ка, пойдем, прохиндей, я быстро тебя уму-разуму научу!
Он схватил Флога за локоть и поволок его в сторону кухни. Барт последовал за ними. Четверо посмотрели им вслед и продолжили играть.
Втолкнув мужчину на кухню, Грэм сказал:
– А вот теперь говори. Они, кажется, не обратили внимания и думают, что я тебе тут разборки чиню. Барт, погреми тут чем-нибудь для пущей убедительности.
Флог устало опустился на стул и повесил голову. Барт в это время начал швырять крышки, казанки и котлы, чтобы создать шум.
– Приходят они раз в несколько месяцев. Иногда остаются здесь. Иногда забирают мальчонку и идут в другую деревню… В общем ходят с ним по трактирам. Он откуда-то знает, какую ставку делать… Ну, как способность у него такая, что ли… Они ему монету сунут, а он им подсказывает. Раньше они требовали, чтобы он незаметно это делал… А сегодня… У двоих на одежде вышита красная роза, увитая цепью. Сегодня они пришли еще с двумя, но у тех роза синяя и тоже с цепью. Ну вот эти с красной и сказали им про мальчишку. Показывают синим, как он "видит" правильную ставку. Не связывайтесь. Они уйдут. С ними шутки плохи. Один наш храбрец попытался за мальчонку заступиться… Поутру хоронили его всей деревней.
Барт перестал греметь и уставился на трактирщика.
У Грэма все внутри похолодело. Перед глазами тут же возникла картинка всадников на вороных конях с эмблемой в виде красной розы на одежде… Казалось, что он снова видит, как они говорят с отцом, окружив его. Он встал, желваки заходили по его лицу, и он вынул меч. Барт быстро понял, в чем дело, так как хорошо знал историю Грэма, и в последний момент успел схватить его за плечо, удерживая друга от драки.
В этот момент из зала послышались крики. Барт отпустил Грэма и они вместе рванули на шум. Четверо дрались. Двое против двоих.
Друзья встали в проходе, пытаясь понять, что произошло.
– Ты, скот, мне за это заплатишь! – кричал тот, что с красной розой, делая взмах мечом и обрушиваясь всей своей мощью на противника.
Тот в свою очередь увернулся, и сделал стойку, приготовившись отразить новый удар, который не заставил себя ждать. Но, как только меч рассек воздух, он резко шагнул в сторону и сделал выпад, целясь противнику в бок.
Двое других кружили друг напротив друга, как будто ожидая, у кого из них сдадут нервы. Первым пошел в атаку боец с синей розой, нещадно разя врага, который, судя по всему, еще несколько минут назад был приятелем. Он точно и методично наносил удар за ударом. Красный только оборонялся и никак не мог поймать момент, чтобы пойти в контратаку. Синий был холоден и собран, красного же захлестывала жгучая ярость, и, казалось, что именно она мешает ему перейти из обороны в нападение.
Грэм и Барт молча наблюдали за поединком. Вмешиваться не было никакого смысла. Грэм, по очевидным причинам, желал поражения красным, к синим же в целом был равнодушен.
Барт наблюдал за схваткой в немом восхищении тем, как все четверо владели мечом. Он старался запомнить каждое движение, дорожки шагов, поворот головы, положение корпуса, стойки, из которых соперники нападали друг на друга и в которых оборонялись.
Звон стали не прекращался, и казалось, что бойцы сражаются без устали. Все четверо двигались быстро, легко и пластично. Рисунок боя был витиеватым, наполненым переплетениями взмахов, блоков, резких выпадов и уколов.
Красным пришлось отсупать к дальней стене. Холодный напор синих не оставлял другого выбора. Подкат, выставленная нога, взмах меча – и красный ранен в живот. Соперник толкает его и тот падает на пол. Синий заносит меч и с силой опускает его на грудь лежащего на полу бойца. Победитель бесстрастно смотрит на убитого, разворачивается и отходит от него.
В это время второй синий боец продолжает теснить красного, который по-прежнему совершает тщетные попытки выйти из обороны и начать атаковать.
– Кончай уже с ним! – крикнул синий товарищу.
– Ну нет, пусть еще немного побегает. – ответил ему тот и тут же получил удар в бедро.
– Ты рано списываешь меня со счетов. Не отвлекайся, а то следующим ударом я снесу твою голову.– зло сказал красный, переходя, наконец, в атаку.
Несмотря на ранение, синий двигался достаточно уверенно, хотя и подволакивал ногу. Их сражение больше походило не на бой, а на танец – настолько искусным было каждое движение.
– Мальчишка был мой! – совершая очередной выпад, прорычал красный.
– На нем не написано! И тебя мама не учила, что надо делиться? – ответил ему синий.
– Вот я с тобой и поделюсь! – сказал красный, выбивая меч из руки противника и нанося смертельный удар.
Синий с хрипом повалился на пол и больше уже не вставал.
– Все условия поединка соблюдены. Мы квиты. Ты принимаешь поражение синего? – отдышавшись сказал красный.
– Принимаю. Все было честно. Договоренности, озвученные перед боем, выполнены. Мы квиты. Ты принимаешь поражение красного?
– Принимаю.
Оба убрали мечи в ножны и вышли, чтобы подвести лошадей убитых и погрузить на них тела.
Грэм и Барт еще какое-то время стояли, не смея пошевелиться. Весь зал был разгромлен: столы и стулья валялись перевернутые, на полу были пятна крови.
К ним вышел Флог.
– А где мальчонка? – спросил трактирщик.
– Убежал, наверное, с перепугу. – пожав плечами, сказал Барт.
Флог прошел в зал и повернул за стойку. Крик, пронзивший наступившую было тишину, был полным отчания и горя.
Грэм и Барт побежали за Флогом. Он сидел на полу и держал мальчика на руках. Светлые курчавые волосы ребенка были в крови. Малыш был ранен, но его грудь чуть заметно вздымалась – ребенок дышал.
Барт попытался было забрать мальчика из рук трактирщика, но тот не дал и продолжил сидеть и качаться взад и вперед.
– Флог, вставай. Где его мать? – спросил Грэм, еле сдерживая слезы.
– У него нет родителей. Он пришел ко мне год назад, и я взял его на работу и дал ему комнату. Так и привязался к нему, – ответил Флог, – а теперь нет моего мальчика…
– Старина, приди в себя! Парень дышит. Вставай! Надо ему помочь и позвать лекаря, – сказал Грэм, взяв ребенка на руки.
Друзья перенесли мальчика в комнату Барта, а в это время Флог бежал по размытой ливнем деревенской дороге за лекарем.
Про любовь
Ночь выдалась беспокойной. После того, как ушел лекарь, оставив все необходимые рекомендации, Флог остался сидеть рядом с кроватью мальчика. Он беспрестанно гладил малыша по голове и смотрел на него глазами, полными слез. Барт и Грэм напрасно пытались успокоить трактирщика, но тот, казалось, не слышал их.
По словам лекаря, жизнь Ульва – а именно так звали мальчишку – была вне опасности: у него было сотрясение и рассеченная рана головы, которую вызванный Флогом эскулап тут же зашил и обработал. Ульв к тому моменту уже пришел в себя, и, хоть и был слаб, но не изменив своей обычной манере, сказал:
– Ну и чего вы тут все собрались, как в музеуме? О, и увалень здесь…
В этот раз Барт лишь улыбнулся.
– Ты давай поправляйся, герой! И поменьше болтай! – ответил Барт.
Флог суетился вокруг кровати больного.
– Еле языком ворочаешь, а все туда же! Давай-ка подушку тебе поправлю. Утром придет Эрна и будет присматривать за тобой. А покамест я тут посижу.
– Флог, да в порядке я. Спать вот буду. – ответил Ульв.
– Ишь, храбрец выискался. – с тревогой сказал трактирщик и сел на край кровати мальчика.
Барт и Грэм спустились на первый этаж и, порывшись в чулане, нашли раскладушку и принесли ее в комнату Барта, чтобы Флог тоже мог поспать, хотя друзья сильно сомневались, что он сможет сомкнуть глаз, хотя бы на минуту.
Было решено не переносить Ульва в его собственную спальню, поэтому там разместился Барт. Грэм же отправился к себе и заснул, как только голова коснулась подушки.
Остаток ночи прошел без происшествий.
Барта разбудил шум в коридоре. Он поднялся, надел штаны и рубаху и вышел из спальни. У комнаты Ульва он увидел женщину с тазом воды в руках и Флога, выносившего раскладушку. Она поставила таз на пол и придержала дверь для трактирщика.
– Смотри за ним в оба глаза! И повязки меняй, как велел лекарь! Не забудь ничего. Я скоро принесу завтрак.
– Ну что же вы обижаете меня, господин Флог! Неужто я хоть раз вас подвела?
– Прости старика, Эрна! Беспокоюсь я за мальца. У меня, акромя его, никого нет. Ты же знаешь… Жена и сын пропали без вести. Сколько я их не искал – да все без толку. А потом пришел Ульв… я и принял его. Он мне, как сын, ты же знаешь.
– Знаю. Не волнуйтесь так. Я буду хорошо за ним ухаживать.
Флог стыдливо утер слезу, развернулся и пошел вниз.
Она было собралась снова взять таз, но заметила Барта, молча смотревшего на нее.
Покраснев от смущения, она потупила взгляд.
Барт, как будто придя в себя от наваждения, сам смутился, и даже хотел вернуться в спальню, но вместо этого, подошел к девушке.
– Помогу. – сухо проговорил он, взял таз и занес его в комнату.
– Благодарю, господин… – тихо сказала Эрна.
– Если что еще будет надо, – говори! – скороговоркой выпалил Барт и быстро вышел.
Он готов был бежать по коридору, лишь бы побыстрее оказаться у себя и отдышаться. Барт не мог похвастаться большим опытом в общении с женщинами. Он когда-то был по-детски влюблен в дочь мельника, но так и не решился признаться девушке в чувствах, о чем весьма скоро позабыл, найдя себе другие увлечения. Выполняя поручения Мастера и путешествуя по разным городам и весям, он, безусловно, сталкивался и с девушками, и с женщинами. Все они были разными, но в то же время похожими друг на друга. Но только не эта… Она была какая-то особенная, совсем другая. С темными вьющимися волосами и игриво спадавшими на лоб кудряшками, смуглой, казавшейся бронзовой кожей, и жгучими черными глазами. Вся фигура ее, как будто была вылеплена руками искусного скульптора – тонкая шея, красивая грудь, осиная талия и широкие бедра.
Барт не мог справиться с волнением – ее образ стоял перед глазами и никак не хотел уходить.
"Боги, я больше никогда не выйду из этой комнаты! Пусть Грэм меня хоть клещами отсюда тащит!" – думал он.
Ему становилось не по себе от одной мысли, что он снова увидит Эрну. Он стоял, прислонившись спиной к стене, пытаясь сосредоточиться на чем угодно другом, кроме образа так впечатлившей его женщины.
Раздался стук в дверь.
– Эй, ты спишь еще что ли? Давай вставай. У нас дел непроворот! – прокричал Грэм.
Барт подошел к двери, глубоко вздохнул и открыл.
– Ну, чего ты возишься так долго? Флог уже завтрак накрыл. Пойдем! – сказал Грэм.
– Я не голоден.
Грэм посмотрел на покрывшееся красными пятнами лицо друга. Не ушел от его внимания и блуждающий взгляд Барта.
– Что с тобой? На тебе лица нет.
– С чего ты взял? В порядке все.
– Да ты себя вообще видел?
Грэм втолкнул Барта в комнату и закрыл дверь.
– Выкладывай!
– Не могу.
– Ты спятил что ли? Пока не расскажешь, я тебя из комнаты не выпущу!
– И не выпускай меня! Не надо!
– Совсем с ума сошел! Что на тебя нашло? Немедленно говори!
– Ты ее уже видел? – жалобно спросил Барт.
– Кого? – удивленно вскинув брови, спросил Грэм.
– Ну, эту… Как бишь ее Флог вчера назвал… Эрну… Что за мальчуганом присматривает.
– Видел. Я рано встал и сразу пошел проведать Ульва. Она уже была там и поила его отваром шиповника.
– Ну вот…
– Что вот? Ничего не понимаю. Она что-то тебе сказала?
– Ничего она мне не говорила! Почему ты такой тупой Грэм! – вспылил Барт.
– Аааа вон оно что! Так ты запал на эту девушку… – улыбнувшись сказал Грэм.
– Не то слово, – буркнул в ответ Барт, – я и сам не ожидал. Увидел ее и все… Помог ей таз с водой в комнату занести и пулей к себе. Не понимаю, что со мной. И вообще разве так бывает?
– Ну раз с тобой случилось, то, значит, бывает.
– Вот я и думаю… Может, она ведьма какая и чары на меня навела.
– Никакая она не ведьма. Обычная деревенская девушка. По крайней мере я ничего особенного в ней не заметил. Да, она хороша собой, но не больше и не меньше, чем другие…
– Много ты понимаешь! – с обидой в голосе отозвался Барт.
– Много не много, а завтрак стынет. Хорош тут страдать! Пойдем вниз. не бойся, она неотлучно сидит с Ульвом и вряд ли мы ее сейчас встретим. Ну, а если встретим, то хочешь, я буду держать тебя за руку? – сказал Грэм и рассмеялся.
– Ну и дурак же ты! – ответил Барт, посмотрев на себя в зеркало и пригладив растрепанные волосы.
– Хорош-хорош! Она оценит! – все еще посмеиваясь над другом, сказал Грэм.
– Я готов! – проговорил Барт.
– Ты как будто не кашу есть идешь, а на бой с сотней вурдалаков собираешься. – сказал Грэм, подталкивая друга к двери.
– Скорее уж на встречу с феей или русалкой. – грустно заметил Барт.
Они вышли из комнаты и направились по коридору к лестнице, ведущей на первый этаж. Как только они поравнялись с дверью спальни Ульва, Барт весь напрягся и ускорил шаг, точно ожидал нападения.
Грэм ухмыльнулся и проследовал за другом.
Встреча
После сытного завтрака, заботливо приготовленного Флогом, друзья поднялись в комнату Грэма, чтобы обсудить, что делать дальше и где искать Марвина.
– Эх, что-то мы с тобой затянули с выполнением задания Мастера. Надо поспрашивать местных, не видел ли кто его. – сказал Грэм.
– Хорошо, если он в ту ночь не заплутал нигде, а то ищи его свищи. – ответил Барт.
– Он местный и должен хорошо ориентироваться. С ним точно ничего не случилось. Прячется где-нибудь поблизости. Узнаем, где он живет и для начала сходим туда. Вряд ли, конечно, он вернулся домой… На идиота не похож и скорее всего уже понял, что там его будут искать в первую очередь.
– Давай начнем с дома, а там видно будет. Может, и Флог что подскажет. Только вот…
– Что?
– Мальчонка этот не идет у меня из головы… Эти красные с синими ведь рано или поздно узнают, что он жив… Как бы чего не вышло.
– Давай подумаем об этом после того, как найдем Марвина. В ближайшие дни сюда точно никто не заявится, так что время у нас есть.
– Может, ты все-таки сам сходишь поговоришь с деревенскими? А я на всякий случай останусь здесь, а то мало ли чего?
– Барт, не глупи! И не пытайся меня провести. Знаю я, почему ты на самом деле хочешь остаться. – с ухмылкой сказал Грэм. – Не переживай, никуда твоя зазноба не денется. Ульву все еще требуется ее помощь.
Барт бросил на Грэма страдальческий взгляд, поморщился, но ничего не сказал.
– Иди собирайся и встретимся внизу через пять минут. – сказал Грэм и выпроводил друга из своей комнаты.
"А ведь Барт прав , – думал он, – с Ульвом надо что-то делать. Оставаться здесь ему нельзя. Не удивлюсь, если кто-то из деревенских в курсе всех этих дел – иначе как синие с красными узнали об Ульве и его способностях? А значит мне и Барту тоже не мешало бы сильно не светиться, а то и нами, чего доброго, заинтересуются, и тогда мы не то, что Марвина не найдем, но и пареньку помочь не сможем".
Подумав все это, Грэм взял легкую куртку, проверил на месте ли кинжал и легко ли он выходит из ножен и вышел из комнаты.
В это время Барта одолевали иные мысли. "Вот и что мне теперь делать? Эта Эрна из головы не идет… Надо же было так вляпаться! Грэм, наверное, прав – ничего в ней особенного нет… Симпатичная, но не больше… Волосы у нее, конечно, дивные… Так и хочется к ним прикоснуться… Они, наверное, такие мягкие, шелковистые… А глаза? Какие жгучие, глубокие – загляденье. Какая же она!"
Барт мог так еще долго простоять, любуясь образом Эрны, представшем в его воображении, но из состояния мечтательности его вырвал стук в дверь.
"Черт, это, наверное, Грэм. Договорились же встретиться внизу… Вот же неймется ему!"
–Да иду я, иду! Задержался на минуту, так сразу в дверь долбишь!
Он резко открыл дверь и от неожиданности отшатнулся – перед ним стояла Эрна.
– Простите, что побеспокоила вас, господин. Флог занят, а мне нужна небольшая помощь. – проговорила она, и легкий румянец проступил на ее щеках.
Барт стоял и молчал, точно язык проглотил. Он как будто и не слышал ее просьбы.
– Господин, если это неудобно, то я обращусь к Флогу. Вы, верно, собрались по делам…
– Нннет… Я с-с-свободен.
– Вы не могли бы поднять и посадить Ульва в кресло, пока я меняю ему постель? У него была лихорадка, он сильно вспотел. Вот я и решила постелить ему свежее. А поднять и перенести его в кресло не хватает сил. – со смущением в голосе проговорила она.
– Дддааа… Пойдемте…
Барт последовал за ней по коридору. Сердце колотилось так, что казалось его было слышно даже на улице.
Зайдя в комнату Ульва, он поднял мальчика и на руках донес его до кресла.
– Ну-ну, увалень, поаккуратнее. Я тебе не бревно!
Барт как будто не обратил внимания на то, что его опять назвали "увальнем" и стоял в полном оцепенении, пока Эрна стелила постель.
– Эй, здоровяк Барт, тебе что, Флог на завтрак железный кол что ли подал, что ты стоишь прямой, точно столб? – с улыбкой и хитрым прищуром спросил Ульв.
– Да нет… Вроде яичница была
– Ээээ, да ты совсем с ума сошел…
– Поговори у меня тут… – словно очнувшись, ответил Барт. – Ты, видать, не так уж и болен, раз шутишь. И лихорадки у тебя никакой не было. Вот скажу Флогу, что ты выздоровел и работать можешь – будешь знать!
– Молчу-молчу…
– Вот и молчи.
– У меня все готово, господин. Ульва можно уложить.
Барт насупился, поднял мальчика на руки и перенес на кровать.
– Спасибо, господин! Вы очень помогли. – тихо сказала Эрна.
– Не за что. – буркнул он в ответ. – И вот еще… Меня Барт зовут. Не надо никаких господинов. Я из простых…
– Спасибо, Барт!
В этот момент в коридоре послышались шаги и голос Грэма: "Ну, сколько можно ждать?! Ты там уснул что ли? Сказал же, что на сборы пять минут!"
Эрна выглянула в коридор и сказала: "Простите, это я задержала господина… то есть Барта… Мне помощь была нужна, и он не отказал мне."
– Ах, вот оно что! – сказал Грэм. – Ничего против не имею. Отказывать таким красивым девушкам было бы сущим невежеством.
Эрна покраснела и отвернулась.
– Чего ты раскричался? – зло сказал Барт.
– Ну я же не знал, что у тебя тут… кхм… дела – с улыбкой ответил Грэм.
– Дела у него известно какие! На Эрну поглазеть! – сказал Ульв.
– Ух, я тебе! Вот только поправишься, так скажу Флогу, чтобы он тебя выпорол, как следует! – в сердцах сказал Барт.
– Фи, дяденька! Выпороть! Флог и пальцем меня не тронет, ясно тебе?
Мальчишка хоть и был болен, но не изменял себе в своих прямых и хлестких высказываниях.
Эрна в смущении подошла к окну и от всех отвернулась.
– Полно уже, ерунду молоть! Ну, ты идешь? Или так и будешь стоять и спорить с мальцом? – спросил Грэм.
– Идем! – ответил Барт и они вместе сошли вниз.
В общем зале прибавилось людей. Многие уже были наслышаны о заварушке, случившейся в трактире накануне, и пришли поглазеть, обсудить новости и заодно позавтракать.
– Эй, Флог, я смотрю уже навел порядок после вчерашнего? – спросил сгорбленный старик с длинными седыми усами. – А где Ульв?
– Не спрашивай. А порядок уж навел. Трактир ведь надо было открывать.
– Ой, что нынче творится… Вчера вот в Муравушкином Уделе тоже инцидент, так сказать, вышел…
– А у них-то что? – заинтересованно спросил Флог.
– Да рыжий наш… Марвин… То носу к ним не казал, а тут пробрался на кухню, сбил Марту с ног, да снедь стащил, что они для отца хозяина собрали. Еще и похлебки наелся, да котел перевернул и все по полу разлил. Марта кричала, точно резаная. Посуду побила… Говорят, шум такой поднялся!
Барт и Грэм, услышав это, остановились и переглянулись.
– Флог, старик, а налей-ка нам герету, да старика угости от нас. Отец, можно к тебе подсесть? – сказал Грэм.
– Отчего ж нельзя-то? Садитесь, молодцы. Чай не местные вы?
– Да нет, проездом здесь. В Пужер вот едем.
– Ээээ, так вы из Монвана?
– Вроде того, отец.
Флог принес герет и поставил на стол, подозрительно посмотрев на двух друзей.
– Говоришь, воруют у вас тут? Мы и вчера-то натерпелись, да насмотрелись… Вроде бы и деревня, тихо должно быть, а у вас тут самые настоящие страсти кипят. – сказал Грэм.
– Да оно вроде бы и тихо, а вот иной раз быват…
– А воришку-то поймали вчера?
– Да куда уж? Хоть и с полной корзиной снеди был, а все ж улизнул от двух молодчиков, что в трактире за порядком следят. Да к тому ж, еще и картошиной каждому в лоб запустил! – со смехом сказал старик. Видно было, что очень уж его радовало, что преследователи и Марвина не поймали, и в лоб получили. – Марв – это вообще-то наш паренек. Ушлый проныра, но добрый малый. И чего он вдруг вздумал еду воровать? Раньше за ним такого не водилось. В кости надуть мог – это он завсегда… А вот, чтобы стащить что, то нет, таким не промышлял.
– Его верно искать будут. Знают же, откуда он. – сказал Барт.
– Да знают-то знают. И приходили уже с утра пораньше. Я ж по соседству живу и видел, что стояли у дверей его, да стучали, что есть мочи. Да он и так-то дома не бывал почти, а теперь, наверное, и подавно не явится. Говорят, он вроде как в лес убежал…
– В лесу-то долго не просидишь. – заметил Барт.
– А чего б с полной корзиной снеди не посидеть? – ответил старик.
– И то верно…
– Ну и дела у вас тут творятся… Не заскучаешь! – сказал Грэм. – Ну, Барт, пойдем с Флогом расплатимся и в путь. Дела не ждут. – Бывай, отец!
Они встали и вместе подошли к стойке, за которой стоял Флог, прислушиваясь к их разговору.
– Старина, скажи-ка, речь ведь о том рыжем, которого мы давеча пытались отсюда вытащить?
– О нем самом… Только зачем он вам сдался? У вас тоже успел что-то стянуть?
– Вроде того… Но ты особо не распространяйся на этот счет.
– Да что вы! Я нем, как рыба…
– Все тут немы, как рыбы, а к утру уже вся деревня знает о том, что у соседей произошло.
– А что он у вас стянул?
– У нас? Да так, небольшой рисунок любимой бабушки Барта. Он им так дорожил, а ваш Марв запудрил мозги этому увальню, и рисуночек-то и прикарманил.