Марвин и другие. История в жанре фэнтези
- В лесу-то долго не просидишь. - заметил Барт.
- А чего б с полной корзиной снеди не посидеть? - ответил старик.
- И то верно...
- Ну и дела у вас тут творятся... Не заскучаешь! - сказал Грэм. - Ну, Барт, пойдем с Флогом расплатимся и в путь. Дела не ждут. - Бывай, отец!
Они встали и вместе подошли к стойке, за которой стоял Флог, прислушиваясь к их разговору.
- Старина, скажи-ка, речь ведь о том рыжем, которого мы давеча пытались отсюда вытащить?
- О нем самом... Только зачем он вам сдался? У вас тоже успел что-то стянуть?
- Вроде того... Но ты особо не распространяйся на этот счет.
- Да что вы! Я нем, как рыба...
- Все тут немы, как рыбы, а к утру уже вся деревня знает о том, что у соседей произошло.
- А что он у вас стянул?
- У нас? Да так, небольшой рисунок любимой бабушки Барта. Он им так дорожил, а ваш Марв запудрил мозги этому увальню, и рисуночек-то и прикарманил.
Барт удивленно посмотрел на Грэма, с трудом сдержав улыбку.
- А на кой черт ему этот рисунок понадобился? Хотя он у нас всегда был со странностями.
- Да вот в том и вопрос... Зачем он ему? А нам вот теперь бегай ищи его. Ты случаем не знаешь, есть в лесу какие-то убежища или еще что? Куда он мог бы пойти?
- Да ну что вы?! Лес он и есть лес... Где хочешь, там и прячься... Пройдитесь тут поблизости. Вряд ли он далеко где-то бродит.
- Ну, спасибо тебе, Флог! Пойдем мы прогуляемся. Ты только помалкивай и лишнего про нас не болтай.
- Да куда уж там! Вы мне так с Ульвом помогли. Буду молчать.
- Да, кстати, про Ульва тоже постарайся не говорить пока. Меньше слухов - меньше опасностей.
- Неужто могут вернуться?
- А ты сам-то как думаешь?
- Что же делать? - глаза Флога нервно забегали, он с испугом смотрел на друзей.
- Пока ничего. В ближайшее время они не появятся. Мы еще покумекаем, как помочь.
Барт и Грэм вышли из трактира. Солнце светило как-то особенно ярко, пахло свежескошенной травой. Из пекарни, что была по соседству, доносились и приятно щекотали ноздри ароматы корицы и ванили. Казалось, что не было никакой кошмарной ночи, и она была просто неприятным сном, которые порой посещают каждого.
Друзья шли по дороге в сторону леса. Лошадей решили не брать и пойти пешком - оно всяко будет легче, если придется лезть по буеракам - кто ж его знает, где затаился этот рыжий прохиндей.
Разговаривать не хотелось. Каждый думал о своем и в то же время об общем. Сколько всего навалилось: выполнить задание Мастера, помочь Флогу и Ульву, но сначала придумать, как помочь... А Барт, конечно, думал еще и об Эрне, с которой совсем не хотелось расставаться. То ли еще будет! Они оба и предположить не могли о том, что их встреча с Марвином изменит если не все, то почти все.
Так они подошли к лесу. Он стоял перед ними стеной, наряженной в темно-зеленую по-летнему свежую листву. Прямо от проселочной дороги начиналась тропинка, уходившая в глубину чащи, петляя между высокими старыми деревьями.
Грэм первый ступил на тропу, размышляя о том, как же отыскать человека в огромном лесу. Да к тому же человека, который совсем не хотел, чтобы его нашли.
Барт продолжал предаваться своим грезам об Эрне и, казалось, напрочь забыл о том, зачем они сюда пришли. Он следовал за Грэмом, рассматривая цветы, что росли по обочинам тропинки, мысленно собирая их в огромный пестрый букет, который он бы непременно подарил очаровавшей его девушке. В его мечтах она радовалась букету и обнимала его своими тонкими и изящными руками, и тогда Барт чувствовал себя самым счастливым на всем белом свете.
Он и сам не ожидал от себя подобной романтичности. Все эти мысли и образы сами приходили к нему, таяли в воображении, и их место тут же занимали новые, еще более теплые и яркие.
***
Марвин, проснувшись, по своему обыкновению, достаточно рано, встал, потянулся, надел штаны и рубаху, взял котелок и отправился к роднику за водой.
Вчерашний вечер казался ему далеким и как будто описанным в какой-то книге о приключениях. Ему казалось, что все это было не с ним, и не он был главным героем событий.
Он хорошо выспался и впервые за последние пару дней почувствовал себя отдохнувшим. Переживания улеглись, и со свойственной ему беспечностью, он предпочитал не думать о словах Форрестины. Он обладал редкой способностью жить в настоящем и отбрасывать ненужные тревоги о будущем. А сейчас ему было хорошо: светило солнце, щебетали птицы, начался новый день, и он шел босиком по мягкой зеленой траве, чувствуя полное упоение и спокойствие.
Дойдя до родника, он опустился на колени и набрал полную пригоршню ледяной воды, чтобы умыться. Каким бодрящим и приятным было это чувство , когда холодная хрустальная вода смыла следы ночного сна и как будто придала еще больше сил.
Марвин сел на траву и посмотрел на небо. Оно было высоким и синим. Он так долго и зачарованно смотрел на него, что даже голова закружилась. Он думал о том, что оказывается, ему нравится одиночество. Тишина и внутренняя и внешняя наполняет гораздо больше, чем шум, разговоры, особенно те, что бесконечно ведутся в трактирах. Здесь нет нужды быть веселым шутником и паясничать, чтобы тебе простили твою неустроенность и отнеслись снисходительно. Он перестал бояться почувствовать себя собой, и от этого стало настолько легко и радостно, что даже слезы на глаза навернулись. Он начал заново знакомиться с тем Марвином, который много лет жил внутри него, но страшился поднять голову.
Тряхнув рыжей копной волос, улыбнувшись, сам не зная чему, он набрал в котелок воды, встал и отправился обратно к хижине.
- Эх, вот бы сейчас выпить герету! То-то было бы хорошо! Но чего нет, того нет! Травяной отвар, думается мне, будет ничуть не хуже. - проговорил Марвин, ставя котелок на печь и тихонько напевая себе под нос какую-то детскую песенку.
***
Барт и Грэм за неимением сколько-нибудь понятного направления, в котором можно было искать Марвина, просто шли по тропинке в надежде, что уж куда-то, да придут.
Вдруг над головой Грэма начал кружить шмель. Он отмахнулся от него - тот немного отлетел, но тут же вернулся и сел на голову парня, принявшись копошиться в его волосах. Грэм раздраженно тряхнул головой, но шмель остался на месте и не думал улетать.
- Экий ты любимец шмелей! - со смехом сказал Барт и протянул руку, чтобы снять насекомое у друга с головы, как Грэм вскричал:
"Не трогай его!"
Барт удивился, но руку убрал.
Вспомнив сон, который он видел, когда уснул в вишневом саду Пужера, он понял, что шмель пришел, чтобы показать дорогу. Грэм не мог найти никакого убедительного довода в пользу этой идеи, но знал, что чувства его не подводят.
- Его нельзя трогать. Он... он покажет дорогу. Мы найдем Марвина. - слегка покраснев, сказал Грэм.
- Чего? Мы вроде на завтрак одно и то же ели... Может, тебе тот старик что в герет подбросил, и ты бредишь? - взволнованно ответил Барт.
- Нет. Просто поверь мне.
- Поверить во что? В то, что шмель, который вьет гнездо у тебя на башке, знает, где Марвин и покажет нам дорогу? Ты сам-то себя слышишь?
- Ты можешь не спорить, а сделать так, как я прошу?
Грэм поднес раскрытую ладонь к своей голове, шмель перебрался на нее и зажужжал, как будто бы говоря: "Ну, чего мы ждем?"
- Я знаю, что ты прилетел, чтобы помочь. Веди нас. Мы последуем за тобой. - тихо сказал парень.
Шмель взлетел, ушел в сторону от тропинки, ведя путников в самую гущу леса.
Грэм сорвался с места и побежал за своим провожатым. Барт покрутил пальцем у виска и, чертыхаясь на чем свет стоит, последовал за напарником.
***
В это время Марв, заварив себе лесные травы и положив на кусок вчерашнего хлеба окорок и сыр, вышел на улицу и сел, облокотившись спиной на теплую стену хижины, нагретую солнцем. После всех перипетий последних дней неторопливый завтрак был чем-то вроде заветного желания, которое он, наконец, мог исполнить.
Только он отхлебнул горячий отвар из чашки, смакуя все оттенки и послевкусие ароматных трав, как услышал хруст сухих ветвей рядом с хижиной. Внутри все напряглось, неприятно засосало под ложечкой. Он встал и повернул голову в сторону донесшегося до него звука и увидел перед собой Барта и Грэма. От неожиданности Марв выпустил из рук чашку и хлеб.
Все трое несколько мгновений смотрели друг на друга, не смея пошевелиться. Марвину казалось, что он пропал и надежды спастись нет, как вдруг в голове отчетливо прозвучал голос Форрестины: "Чтобы вызвать меня, достаточно бросить ягоду шиповника на землю и произнести мое имя - «Форрестина». Я явлюсь на твой зов."
Он нащупал сухую ягоду, лежавшую в кармане и крикнул: "Форрестина".
Все вокруг засветилось и закружилось, воздушные массы стали стягиваться и закручиваться в небольшой зеленый вихрь, из которого выступила Зеленая Богиня.
Теперь вместе
Появление Форрестины было неожиданным для Барта и Грэма. И если первый о ее существовании не подозревал, то второй сразу же вспомнил деву из своего сна. Она была все такой же: в длинном зеленом платье, покрытом мхом, кореньями и сочной зеленой листвой, с травяными волосами, в которых росли лесные цветы, с завораживающими глазами, в которых отражался круговорот смены сезонов.
Марвин, хоть и сам вызвал Богиню, стоял ошемленный - он до последнего не верил, что из этого что-то выйдет, и ягода шиповника ему как-то поможет.
Все молча смотрели друг на друга.
Первой заговорила Форрестина:
- Вот вы и встретились! Много сил и труда я приложила, чтобы это случилось. Я не могу долго стоять здесь, пройдем в хижину.
Никто не посмел ослушаться или возразить ей.
Барт был напуган. Наверное, впервые он ощущал такой страх, отчего и то и дело пихал Грэма локтем в бок.
-Садитесь. Нам предстоит долгий разговор. - мягко провогорила Форрестина. - А ты, Барт, не бойся меня. Я не причиню никому вреда. Твои друзья уже встречались со мной.
- Грэм-то мне друг, а этот вот рыжий не был им никогда... - пробурчал в ответ Барт.
- Не был, ты прав. Но теперь все изменилось.
- Хватит уже говорить загадками. Чего ты хочешь от нас? - нахмурив брови, сказал Грэм.
Марвин в это время сидел на скамье и молча оглядывал всех. Он уже понял, что избежать этих двоих ему не удастся. Его терзала только одна мысль: "Опять поесть не дали!"
- Марвин, может, ты прекратишь думать о еде и поставишь для меня стул? - с улыбкой сказала Форрестина.
Он быстро поднялся, схватил стул и поставил его в центр комнаты.
Богиня села и заговорила:
- Понимаю, что вам будет трудно понять все, что я расскажу, но иного выхода нет. Мне предстоит вам все объяснить, а вам принять, нравится вам это или нет.
Этот мир появился очень давно по воле Высших Созданий. Творческое начало, жившее внутри них, проявилось в виде здешних лесов, полей, озер, рек и морей, гор, животных и, в конце концов, людей, эльфов и гномов. Все это стало на время их любимым детищем: им нравилось наблюдать за тем, как их мир развивался, как жизнь стала устраиваться сама по себе, без их вмешательства. Высшие - Создания увлекающиеся. В какой-то момент эта Вселенная им наскучила, и они обратили свой взор к другим пространствам. Все же один из Высших, по имени Локир, прежде чем уйти отсюда, создал нас, - Богов и Богинь для того, чтобы мы следили за мирозданием и сохраняли здесь жизнь.
Всего нас Восемь. Я, Форрестина, или Лесовица, защищаю леса и поля. Бог Нирёд ведает морями и океанами. За реки и озера отвечает Белт. Гретёр следит за горными цепями. Торир - Бог ветра, грома и молний. Эльфы поклоняются богу Слерсу, а гномы - Валину. Наша Высшая Богиня - Нанна, она наша старшая и самая мудрая сестра. И все мы - дети Локира. Для людей он Бога не создал, поэтому Нанна взяла на себя заботу о них.
Много тысячелетий мир жил своей жизнью, в которую мы старались не вмешиваться без лишней нужды. Каждый следил за своим домом и помогал миру и живущим в нем, когда это требовалось.
За это время Локир появлялся здесь трижды, когда ему хотелось пройтись по лесам и долам, проплыть по океану, покорить горные вершины, поудить в озере рыбу, полетать над миром с ветром, спуститься в чертоги гномов и послушать эльфийские песни.
В последний раз он был здесь в этот самый день триста лет назад. Тогда он выдал нам Пророчество и поручил Нанне открыть его нам.
Мы все собрались в большом зале дворца Нирёда в Торуге, где узнали о том, что нас ждет. В послании говорилось следущее.
Как только Форрестина произнесла эти слова, в воздухе появился светящийся лист пергамента, на котором Барт, Грэм и Марвин прочли послание Локира детям:
Дочери мои и сыновья,
Я был одним из создателей Мира, в котором вы все живете. Я породил вас, чтобы беречь и поддерживать в нем жизнь. И я вижу ваши старания - Мир по-прежнему красив и красочен. Но вы забыли об одном: жизнь остается жизнью только тогда, когда есть движение. Я приходил к вам трижды и не видел различий. Горы не росли, моря и океаны, не становились глубже, животные в лесах были все те же, люди, эльфы и гномы перестали быть искусны и изобретательны, реки не стали быстротечными и полноводными, и даже ветер, казалось, ослаб. Печаль одолела меня.
Я желаю помочь вам, дети мои! Верю в то, что вы справитесь.
В вашем распоряжении еще есть время. Через 250 лет после того, как Пророчество будет вскрыто, в мире родится человек, которого нарекут Пернон Карсиваль. Все будут знать его под именем Мастера. Он родится в Пужере, что в провинции Монван, и станет колдуном настолько сильным, что посоперничает с самой Нанной. Он захочет власти и сможет заточить каждого из вас в той стихии, которой вы ведаете. Вы потеряете связь друг с другом, и лишь одна Нанна, старшая и мудрейшая, будет вхожа в каждый из ваших чертогов. Он будет стремиться к власти. Соберет войска из живых и мертвых и пройдет по всем странам и провинциям, водворяя свою волю везде, где только ступит нога его.
В помощь вам родятся два человека, что смогут остановить Мастера. Вы их узнаете по неугасаемой искре, которой будут наделены лишь они двое из всех людей. Оба будут рождены в семьях обычных простолюдинов. У одного волосы будут огненными, точно мои собственные. У второго - цвета спелой пшеницы. Оба будут сиротами. И у каждого будет по родимому пятну на левом запястье. Они вызволят вас и дадут свободу. Помогайте им во всем, и тогда вы победите, а Мир, наконец, изменится.
Обещаю вернуться к вам после победы. Если же ее не случится, вы оставите свой Мир навсегда, и в нем воцарится хаос.
Прочитав текст Пророчества, Марв, Барт и Грэм смотрели на Форрестину, не смея вымолвить и слова.
- Я искала вас, Марвин и Грэм. Приходила к разным детям во снах. Все эти годы я не прекращала поиски. Вы теперь знаете, что я и мои братья заточены каждый в своей стихии, и лишь одна Нанна может посещать нас и передавать новости. Марвина я нашла первым. Ты тогда был еще малышом. Я устроила для тебя эту хижину. Остальным сюда хода не было, поэтому ее все и побаивались. И только здесь я могу находиться сколько угодно долго - она закрыта от колдовства Мастера. На плотном плане я могу пробыть не дольше десяти минут и то лишь в пределах леса. Теперь все боги этого Мира постоянно живут только на тонком плане, невидимом глазу людей.
Грэма я нашла позже, но некоторое время сомневалась, тот ли ты, кто нам нужен. Я наблюдала за тобой в полях и лесах. Видела пятно у тебя на руке, чувствовала, что именно тебя мы искали, но хотела удостовериться. Был еще один человек с пятном и светлыми волосами, но пятно у него было выше, около локтя. Эльф, которого ты встретил в Пужере, не служит в охране герцога. Это был Слерс, Бог Бессмертного Народа. Именно он почувствовал в тебе искру и направил тебя в сад, где ты уснул по его воле. А дальше ты все и сам знаешь. Катри, Анасти и Лексис служат Нанне. Они помогали тебе, пока наша Старшая добиралась в Пужер из Торуги.
Что же до Мастера? Он знает о Пророчестве. Оно хранилось в чертогах Валина. Мы спрятали его поглубже в земные недра, но оно было найдено сподвижником бога гномов Валина. Он предал нас - выкрал текст, отдал его Пернону Карсивалю и перешел на его сторону.
Пернон тоже приступил к поискам. Когда мы поняли, что Грэм сам идет в руки Мастера, то решили не мешать, так как вряд ли колдун стал бы искать одного из вас двоих в своем окружении.
Его тайные слуги - люди Красной и Синей Розы - обошли всю Империю, в попытках найти вас. И, если я сначала нашла Марвина, то они обнаружили Грэма. Какое-то время, чтобы не привлекать лишнего внимания, они пытались договориться с твоим отцом, Грэм. Говорили, что приглашают тебя на службу. Он не верил им и раз за разом они уезжали с отказом. Потом они стали угрожать, но и это не заставило отца дать согласие. В конце концов, они нагрянули в твою деревню ночью и, поняв, что тебя нет в доме, заперли его и сожгли.
Услышав это, Грэм сжал кулаки и опустил голову. Барт похлопал его по плечу, а Марвин с сочувствием посмотрел на него.
- Мастер прознал про тебя, Грэм, когда ты уже начал служить в Замке. Скорее всего ему помог все тот же сподвижник Валина. Мы подозреваем, что этот человек умеет видеть искру, но это еще предстоит выяснить. Мы также допускаем, что в Замке тебя мог увидеть кто-то из солдат Розы, искавших тебя до этого, хотя, насколько мы знаем, они никогда не приходят в Замок, и встречаются с Мастером в каком-то тайном месте. Как к Пернону попала информация о местонахождении Марвина, нам тоже пока неизвестно. Вопросов, как видите, у нас много, но мы точно знаем, что у Мастера родился план: Грэм поймает Марвина, приведет его в Замок, и вы оба перестанете представлять для него опасность.
- Это все звучит, как бред! - выпалил Грэм. - Я не верю ни одному твоему слову!
- Посмотри на свое запястье, Грэм. И на запястье Марвина. Ваши родимые пятна абсолютно одинаковой формы и размера. Как ты думаешь, каковы шансы на то, что природа в точности повторит такое у двух разных людей?
Марвин закатал рукав и протянул руку Грэму. Нечего было и сомневаться - Форрестина говорила правду.
- И что нам с этим со всем делать? - озадаченно спросил Барт.
- Для начала вам надо выпить герет, чтобы успокоиться, пока мы ждем Нанну. Она придет до заката. - проговорила Форрестина и взяла со стола чайник.
Новости от Нанны
Все четверо молча уселись за старый стол, стоявший в хижине с незапамятных времен, и стали пить герет, каким-то немыслимо быстрым образом появившимся в чашках. Хотя... почему немыслимым? Когда рядом Форрестина, еще и не того можно ожидать.
Говорить не хотелось. Да и что тут скажешь? Все ждали Нанну - она должна была принести с собой вести и план дальнейших действий. Чем дольше ее ждали, тем сильнее росло напряжение. Неизвестность - лучшая подруга тревоги.
Марвин решил, что нужно как-то спасать ситуацию. Ему было тяжелее всех выносить длительное молчание.
- А Нанна... Она какая? - тихо спросил он.
Все удивленно на него посмотрели.
- Это единственное, что тебя волнует? - огрызнулся Барт.
- Ну-ну, зачем ты так? - остановила его Форрестина и, повернувшись к Марвину, ответила:
- Нанна - самая сильная и мудрая среди всех Богов нашего Мира. Она многое знает, но о многом молчит. Не волнуйся, она скоро будет здесь. И не бойся ее.
- Да разве ее можно бояться? - сказал с улыбкой Грэм. - От одного ее взгляда становится тепло и спокойно. Она очень... Очень легкая и в то же время ее сила и энергия заполняет все вокруг, как только она появляется. Жители Пужера любят ее.
- Конечно... Она же не заставляет их ввязываться в непонятные и очень темные истории с колдунами, которые решили захватить мир. Черт возьми! У меня ощущение, что это все какой-то розыгрыш! - сказал Барт и с немым укором посмотрел на Форрестину.
- Послушай, Барт! Если тебе это все не по нраву, то ты свободен. Можешь идти, куда захочешь. Только Марвин и Грэм носители искры. И только они могут повлиять на исход ситуации. - ответила Форрестина.
- То есть как это? Ты правда думаешь, что я могу бросить Грэма и просто уйти? - обиженно спросил он.
- Если не можешь, так и нечего причитать и злиться на судьбу. Она у каждого своя.
- Да уж... Только Грэма и Марва как-то не спрашивали, хотят они эту самую судьбу или нет. И вообще это все из-за вас! Вы веками почивали на божественных лаврах, а нам теперь разребай! - зло добавил Барт.
Форрестина встала. Вокруг нее закрутился зеленый вихрь, вся фигура ее стала расти и увеличиваться, лицо стало землистого цвета, а глаза были полны гнева. Барт притих и вжал голову в плечи.
- Ты не понимаешь, с кем говоришь, человек! - пророкотала она. - Я - Богиня, а ты, кажется, забыл об этом? Как смеешь ты выказывать недовольство? Мы, Боги, но нас никто этому не учил, и мы впервые управляем молодым Миром. Но ни я, ни мои братья не обязаны оправдываться перед тобой, человек!
Голос Форрестины становился все громче, она продолжала расти и заняла практически все пространство хижины. Барт, Грэм и Марвин не могли вымолвить ни звука. Они смотрели на нее во все глаза и страшились подумать о том, что она сделает дальше.
В этот момент в хижине появилось легкое свечение, которое стало постепенно нарастать. По мере того, как света становилось больше, Форрестина успокаивалась. Ее фигура стала уменьшаться, а зеленый вихрь, что крутился вокруг нее и вовсе стих.
Из света вышла высокая статная женщина с мягким взглядом и улыбкой. Она была одета в бело-голубое платье. Весь образ ее лучился теплом и светом.
- Я смотрю, вы уже почти подружились. - лукаво усмехнувшись спросила она.
- Почти, сестра, - ответила Форрестина и посмотрела ей в глаза.
Нанна подошла к Барту и сказала:
- Ты хороший и преданный друг. И я вижу, что у тебя доброе, но такое горячее сердце, что порой твоя дерзость переходит границы. Следи за собой, Барт! Не ссорься ни с людьми, ни с Богами.
Барт нервно сглотнул и опустил голову. Затем он медленно встал, подошел к Форрестине и сказал:
- Прости меня за неразумные речи.
- Ты прощен. - ответила Форрестина и подала Барту руку.
- Вот и славно. - сказала Нанна. - И давайте в будущем обойдемся без склок. Нам предстоит много тяжелых испытаний, и лишние дрязги нам совсем ни к чему. Я со всеми знакома, кроме тебя, Марвин. Но думаю, что ты уже знаешь, кто я и зачем пришла.
Мне многое нужно вам рассказать. Слушайте, не перебивая. Времени у нас не так много. Мастер пока не знает, что вы все встретились и мы опередили его, и это пока играет нам на руку. Но все же нам нужно спешить. Пернон начал собирать войска. У него много соратников и соглядатаев. Для того, чтобы дать ему достойный ответ, нужно освободить каждого из Богов из заточения в своей стихии. Только объединившись, мы сможем ему противостоять.
- Но как мы сделаем это? Ведь Мастер применял магию, а мы не волшебники. - возразил Грэм.
- Ты прав, Грэм, но все же это можете сделать только ты и Марвин. От любого замка есть ключ. Пернон Карсиваль обладает огромным могуществом, но он не всесилен. Согласно преданию, чтобы освободить Богов, два человека с неугасаемой искрой должны прийти к границе нашего Мира и выжечь все видимые и невидимые замки.
- Но как мы можем это сделать? И где эта граница Мира? - взволнованно спросил Марвин.
- Я же просила не перебивать меня. - строго сказала Нанна. - Искры внутри вас начнут пылать, как только вы соберете семь алмазов, оставленных Локиром в дар каждой из Стихий. Взять их можете только вы двое. Никому больше они не подчинятся: ни другим людям, ни эльфам, ни гномам, ни Богам. Первый из алмазов спрятан в лесах, второй в воздушных потоках ветра, третий на дне моря, четвертый на вершине горы, пятый в копях гномов, шестой в эльфийских чертогах и, наконец, седьмой лежит в речном гроте Брегвиля, Великой Реки. Когда вы соберете их, я смогу проводить вас к границе, где своей искрой вы выжжете замки и снимете оковы Стихий с Богов.
- Всего-то делов! - саркастично заметил Барт.
Марвин и Грэм сердито на него зашипели, и он тут же умолк.
- Все Боги будут помогать вам тем, что в их силах. Вы знаете, что это нелегко, но все же не невозможно. Форрестина уже здесь с вами и поддержит вас на пути к Лесному Алмазу. Она не сможет идти с вами, но незримо будет рядом, и в случае нужды придет на помощь. Легче всего будет с эльфийским и гномьим алмазами. Мы точно знаем, где они и выставили охрану рядом с ними.
- Так вы еще и не знаете точное местонахождение остальных... - обреченно сказал Марвин.
- Не знаем. - с сожалением проговорила Нанна. - но Локир оставил продсказки и мы примерно понимаем, в каком направлении двигаться.
- Уже хлеб. - сказал Грэм. - Да, не планировал я становиться героем, но что поделать. Выбор у нас невелик.