ЭХО ЗАБЫТЫХ ДОРОГ

ГЛАВА 7

– Позвонил поздно вечером, когда я уже собиралась спать. Конечно, не взяла трубку. Он звонил дважды, и, знаешь, ни одна струнка во мне не дрогнула. Раньше думала: услышу его голос – и растаю. А вчера поняла: я бы ему столько всего «ласкового» наговорила! Но даже сил и времени на это тратить не хочется.

– Ленок, – Алина рассмеялась, но голос звучал серьёзно, – прошло ведь совсем немного времени, а ты изменилась. Какая-то ты стала бодрее, боевитее. Мне очень нравится! Деревня тебе явно пошла на пользу. Зубки вон отрастила.

Я фыркнула, не в силах скрыть иронию:

– Серьёзно? Зубы отросли? Скоро ещё что-нибудь отрастёт такими темпами.

Но это я, конечно, хорохорилась. Услышать голос мужа было страшновато. Вдруг чего предложит. Развод, например. Или, наоборот, вообще ничего такого не предложит, а захочет начать всё сначала. Больше всего хотелось, чтобы всё как-то само собой разрулилось. Пока ситуация оставалась подвешенной.

Может, ему просто некогда этим заниматься. Он же вечно работает. Хотя сейчас, я узнавала, с разводом всё просто. У нас же нет детей, и, вроде как, не должно быть имущественных споров – разведут по заявлению в ЗАГСе. На фоне последних событий вся моя личная драма как-то утратила важность, но вечно так продолжаться не может. Придётся что-то решать.

Кстати, про события. Утром я вышла на пробежку и попыталась сознательно вызвать состояние транса. Морально готовилась снова оказаться в теле этого деда или кого-то ещё. Пережить смерть вот только очень не хотелось снова. Это было больно, хоть и недолго, и, видимо, не в полную силу. В общем, ничего не получилось. Даже просто пробежаться с удовольствием не удалось. Три километра одолела с трудом, ни о каком трансе и речи не шло. Это было очень печально. В первую очередь, если мой эксперимент не удастся, это будет означать, что у меня-таки шиза.

Пока я готовила ужин и раздумывала, стоит ли попробовать пробежаться ещё раз или отложить на завтра, вопрос разрешился сам собой. Я услышала тихое шкрябанье в калитку. Выглянув в открытое окно, с удивлением увидела библиотекаря из Алексеевки – Веру Игоревну. Она стояла по ту сторону забора из сетки-рабицы, придерживая велосипед. Я приветственно взмахнула рукой и предложила зайти. Пока гостья устраивала велосипед и возилась с замком калитки, я быстро оглядела своё жилище, сунула стопку сухого белья в шкаф, протёрла клеёнчатую скатерть на кухонном столе. Ну, вроде, вполне прилично. Что же ей, интересно, нужно?

Слегка пригнувшись в невысоком дверном проёме веранды, на пороге появилась гостья. Сегодня она была в светлых джинсах, кедах и майке, а неизменная коса лежала на плече. «Очень хорошо выглядит, – отметила я про себя, – а ведь ей лет пятьдесят».

– Простите, что нагрянула как снег на голову, – приступила она к китайским церемониям, – вот была по делам в Ромашино, решила к вам заглянуть, вдруг вы дома.

– Как вы узнали, где я живу? – спросила я, сама удивляясь своей смелости. Раньше бы постеснялась, боясь показаться неприветливой.

– Ой, в деревне это не проблема, – Вера махнула ладошкой. – Все про всех всё знают. Уж где живёте – не велика тайна.

– Чай или кофе? – продолжила я церемониал, – или, может, желаете со мной поужинать?

Едва не вырвалось «отужинать», но я осеклась в последний момент.

Вера отказалась, поблагодарив.

– Я ненадолго. Не сочтите за назойливость... Просто хотела узнать... Прочитали ли вы ту литературу, которой интересовались?

Я кивнула, смутно начиная догадываться, к чему она клонит.

– Как вам? Книга Максима Ильича «Явления множественных жизней». Понравилось?

Не хотелось её обидеть. Она так явно фанатела от Калистратова, эта немного странненькая и милая женщина с косой. Поэтому я осторожно ответила:

– Ну, интересно, конечно, но предпочитаю фантастику Лукьяненко.

– То есть, вам показались его исследования чем-то неправдоподобным? – Она мягко улыбнулась.

– Э-э-э, да. Скорее, да.

– А если я вам скажу, что когда вы, с безумным блеском в глазах, прибежали к ступеням библиотеки, еле дыша, ваша кожа была лёгкого синеватого оттенка?

Я, ошеломлённая, молчала.

– Да, да, как у тех самых утопленниц, о которых тут ходят легенды. Что скажете? – Вера всматривалась в моё лицо буравящим взглядом, словно припирая меня к стенке, вынуждая говорить о том, что я обсуждать ни с кем не хотела бы.

– Скажу, что вы, вероятно, сошли с ума. Как и я, – вырвалось у меня невольно.

– Не много ли сумасшедших на квадратный метр, притом, что мы не в дурдоме? – она облегчённо рассмеялась.

– Ну, возможно, здесь что-то такое цветёт на берегах... Дурман-трава какая...

– Хватит! – она резко оборвала меня.

Ого, а Вера-то оказалась не такой тихоней, как показалось сначала.

– Не надо врать себе. Вы прекрасно понимаете, что абсолютно здоровы. И уникальны.

– Наш разговор как-то зашёл в тупик, – я не хотела сдаваться, хотя было ужасно любопытно, кто эта женщина и что она ещё знает.

– А вы знаете, что рябина живёт как человек? – Вера откинулась на стуле, сцепила руки на коленях и, глядя куда-то мимо меня, продолжила:

– Средняя продолжительность жизни рябины – пятьдесят-восемьдесят лет. Тоже, конечно, это зависит от условий среды, защиты от вредителей, болезней, генетический фактор... Под окном моего дома отец посадил рябину в день, когда я родилась.

Она помолчала.

– В день, когда она умрёт, умру и я. Да, да, не смотрите так, – улыбнулась эта странная женщина. – Я уверена. А ещё я была уверена, что скоро у нас здесь появится кто-то очень необычный. Как Максим Ильич. И когда я увидела ваш бег, поняла, что это вы, ошибки быть не может.

– Но... – начала было я, но Вера решительно остановила меня.

– Погодите! Дайте мне договорить, а потом уже думайте, что делать и как жить дальше.

Я согласно улыбнулась и принялась наливать чай.

– У меня столько вопросов и так мало ответов, – Вера задумчиво покусала губы. – Знаете, я ведь не только Калистратова читала – он хоть и архаичен, но пишет о наших местах. Я перечитала массу литературы из разных источников и сделала свои выводы.

Она вздохнула и продолжила:

– Кармическая обусловленность… Предыдущие жизни некоторых людей сформировали уникальную предрасположенность к восприятию и обработке информации из прошлого. Любое текущее воплощение – результат длительной эволюции души. Механизмы активации необычных способностей сводятся к двум вещам. Первое: генетическая особенность организма формирует уникальную биологическую структуру мозга, позволяющую «вспоминать». Второе: экстрачувствительность и гипертрофированная память. Особая чувствительность нервной системы к электромагнитным полям Земли позволяет фиксировать информацию, а высокий уровень памяти и обработки данных – сохранять её, включая воспоминания о прошлых жизнях.

– Это всё про меня? – я скептически улыбнулась. – Я ведь даже отличницей никогда не была.

– Дело не в интеллекте, хотя вам ли прибедняться, – Вера поморщилась. – Но, конечно, есть и другой фактор…

– Какой? Внешний? Катализатор? – становилось всё интереснее. Вера Игоревна, по сути, повторила мои мысли и предположения, конечно, если сделать допущение, что я не шизофреничка.

– Ну вот! Вы явно и сами думали над этим! Да, внешний фактор. Калистратов же писал о нём. Озеро.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.