Книга 1: Королева – вдова

– Келла!

Никто не отозвался. Ее Величество ощутила легкий укол беспокойства, но тут же расслабилась. Камеристка, позаботившись о госпоже днем, уже неделю покидала дворец ближе к вечеру. Обычно она возвращалась к тому моменту, когда королева появлялась в покоях. Растапливала остывшие камины, зажигала свечи, клала в постель грелку и подготавливала всё, что могло понадобиться Лании.

Но пару раз она задержалась. В первый ворвалась в покои перед носом королевы и, беспрестанно говоря, металась по комнатам, занимаясь привычным делом уже при госпоже. А второй раз задержалась настолько, что заботиться о Ее Величестве пришлось иной прислуге.

Нет, Келла не гуляла где-то, позабыв о своем долге. Как раз его исполнением она и занималась, а задерживалась по обстоятельствам, которые от нее не зависели. Камеристка продолжала вести свое расследование по желанию госпожи.

– Ох, Ваше Величество, – пару дней назад говорила сыщица, – ну и напущено тут тумана. Про сгоревший трактир узнать было проще, чем найти тех, кто мог бы рассказать что-то стоящее. Отмахиваются те, с кем говорю. Сначала охотно болтают, а как до того трактира дохожу, так сразу не понимают, о чем речь.

– Наверное, им пригрозили, – предположила Лания.

– Вовсе нет, – ответила Келла. – Тех, кто мог бы рассказать, не сыскать. А кто есть, те говорят, что прибежали тушить, но дом полыхал так сильно, что что-то сделать было уже невозможно. А кто знался с хозяевами, будто в воду сгинули. Вроде как переехали, даже будто и совсем из города уехали. Имена мне каких-то пьянчуг назвали, да только один по зиме насмерть замерз еще в год после пожара. Другой пить бросил и подался за деньгами, а куда, никто не знает. В общем, темное дело. Думается мне, не за трактирщицей ли с дочкой следом отправились? – она потерла подбородок, посмотрела на королеву и всплеснула руками: – Да что я всё чепуху-то болтаю? Может, мамаша-то с дочкой уехали из столицы, если принц там чего набедокурил, а трактир бросили. Бродяги вот залезли, да и спалили дом. Всякое бывает, – легкомысленно отмахнулась камеристка.

– Неужто совсем не осталось свидетелей? – изумилась королева, стараясь гнать от себя мысль, что ценой всему этому и вправду может быть большая кровь, виной чему стал Канлин. – Всего-то семь лет прошло!

– Рулли мой по-свойски ищет, – ответила Келла. – Говорил, вроде знает, кого надо поспрашивать. Обещался свести меня с этим человеком, если что дельное узнает.

– Хорошо, – кивнула тогда Ее Величество. – Подождем.

Вчера еще никакой встречи точно не было. Стало быть, сегодня случилась, потому Келла и задержалась. Вздохнув, королева направилась к дверям, чтоб отдать распоряжение призвать прислугу.

– Ничего, – сказала сама себе Лания. – Если за десять дней так ничего и не узнает, скажу, чтобы прекратила поиски. Еще остался батюшка, у него иные пути. Зато в покоях всегда будет тепло.

Вскоре покои заполнила суета. Камин растопили, постель прогрели и помогли государыне разоблачиться. И когда королева улеглась, она еще какое-то время ворочалась, продолжая думать о прошедшем вечере, но более всего о последних словах деверя.

«Я бы хотел увидеть вас беззаботной. Уверен, это было бы прелестнейшее зрелище». Лания представила, что она и вправду свободна и беззаботна. Что может шалить с дамами, играя с кавалерами в «Вещицы». А еще смотреть на одного из них и видеть тот самый горящий взгляд, какой был у Канлина.

Греза вышла столь сладкой, что в груди защемило от несбывшихся застарелых мечтаний и надежды на счастье, а еще от острого чувства собственного одиночества. Королева зажмурилась, что есть сил и мотнула головой, отгоняя сожаления. А после, судорожно вздохнув, прошептала:

– Лучше б уж батюшка пристроил меня фрейлиной к королеве, а не сотворил из меня жену короля. Как бы тогда было хорошо, как легко и весело…

Вновь мотнула головой и погладила живот, где шевельнулся ребенок.

– Прости меня, мой милый, я больше не буду малодушна и не стану сожалеть о том, что не дало бы мне тебя.

После этого выдохнула и расслабилась. Лания заставила себя думать о делах, которыми занималась днем, а после о тех, какими предстояло заняться завтра. Постепенно, не отпускавшая ее бодрость, пошла на убыль. Мысли начали путаться, и где-то на грани сна и реальности королеве показалось, что она услышала тихие шаги. Удовлетворенно отметив про себя, что Келла вернулась, Ее Величество провалилась в сон.

Утро Лания встретила, когда уже начало светать. Она открыла глаза, потянулась и подумала, что хотела бы остаться в теплой постели подольше. Даже решила, что королеве видней, когда просыпаться, однако усмехнулась и села, продолжая кутаться в одеяло. Сегодня ее ждал большой завтрак, после которого были назначены на прием сановники. Да и Лекит еще с вечера подготовил бумаги, нуждавшиеся в королевском внимании.

– Королеве, конечно, видней, когда просыпаться, но делам видней еще больше, – усмехнулась Ее Величество.

Она потянулась за колокольчиком, после потрясла им и упала обратно на подушку. Некоторое время Лания ожидала, когда послышаться шаги, но тишина всё тянулась и тянулась. Знакомого спешного перестука так и не последовало.

– Ну разумеется, – фыркнула королева. – Явилась поздно, значит, никак не может оторваться от подушки.

Государыня встала с постели, поежилась от прохлады и, закутавшись, направилась будить свою камеристку.

– Госпожа Лежебока! – повысив голос, позвала Лания. – И как совесть позволяет вам нежиться на перине, когда ваша госпожа уже проснулась? Ей голодно и холодно, а вы продолжаете сопеть. Келла!

Никто не отозвался. Не заскрипела кровать, не послышался звук возни или торопливых шагов.

– Да что происходит, в конце концов?! – начала сердиться королева.

Она толкнула дверь в комнатушку камеристки, зашла туда, намереваясь сделать что-нибудь этакое… ну хотя бы отнять у сони подушку. Но постель оказалась заправлена. Келлы здесь не было. Подумав, что она убежала за теплой водой, Лания на миг выдохнула, но тревога уже начала пробираться в душу. Она вдруг оплела сердце ледяными щупальцами, кольнула иглами, на миг прервав дыхание.

Лания мотнула головой, отгоняя это противное чувство надвигающегося страха.

– Она ушла за водой, – твердо произнесла королева. – Я же слышала шаги, когда засыпала… или почудилось?

Покусав губы, Ее Величество решительно направилась к дверям, которые вели на выход из покоев. Выглянула в коридор и остановила взгляд на одном из гвардейцев, стоявших на страже.

– Доброго утра, Ваше Величество, – приветствовал ее телохранитель, и все остальные, стоявшие по всей длине коридора, склонили головы.

– Доброго утра, – ответила Лания, попыталась улыбнуться, но у нее вышел судорожный вздох.

Гвардеец ответил внимательным взглядом.

– Государыня, вас что-то тревожит? – спросил он.

– Ке… – голос королевы сорвался, и она кашлянула, прочищая горло. – Келла вышла за водой?

– Мы не видели ее, государыня, – ответил гвардеец.

– Как давно вы тут стоите? – спросила Лания, надеясь, что они заняли пост только сейчас.

– С пяти утра стоим, Ваше Величество, – произнес телохранитель.

– А вечером? Вечером она возвращалась?

– Не могу знать, госпожа, вечером стояли другие.

– Тогда позовите ко мне кого-нибудь, кто стоял вечером и часть ночи, – велела Лания и хотела вернуться в покои, но опомнилась и добавила: – И прислугу тоже позовите. И пусть придет кто-нибудь из моих дам.

После ушла обратно, забралась на кушетку с ногами и уставилась невидящим взглядом перед собой. В душе королевы сейчас боролись отчаяние и надежда. Ведь могла же Келла попросту задержаться в городе? Вдруг позволила себе забыться где-то в гостях, и в эту самую минуту, открыв глаза, осознала, что бессовестно бросила свою государыню. Тогда она вскоре прибежит. И если это так, то королева…

– Богини, пусть она вернется, молю…

Потому что если этого не произойдет, значит, с ней что-то случилось, и виноватой в этом будет она, Лания. Если бы не ее желание разобраться с тайнами Канлина, не привлекая внимания, то верная Келла сейчас хлопотала вокруг своей госпожи и болтала без умолку.

Перед внутренним взором Ее Величества появилась молодая женщина, на круглом лице которой сияла беззаботная улыбка. Королева вспомнила ее заливистый смех и бесконечное «простите, госпожа», когда Келла умудрялась, то сболтнуть лишнего, то дернуть за волосы, то сунуть нос в дела королевских особ. Но никогда, ни единого раза Лания на нее по-настоящему не сердилась. Да ближе камеристки из простонародья у нее не было человека! С тех пор, как из жизни юной герцогини ушла горячо любимая нянюшка.

Горло вдруг перехватило, и королева судорожно всхлипнула. Но тут же упрямо стиснула зубы и мотнула головой. Нет-нет, всё хорошо. Келла вернется, она попросту не может исчезнуть! Ее забота, опека и душевная близость не могут раствориться подобно предутреннему туману. Как так? Была и вдруг исчезла? Нет, нет и еще раз нет!

В это мгновение в дверь раздался стук. Лания порывисто стерла первые слезы и обернулась.

– Входите! – крикнула она.

Дверь открылась, и в покои вошли две горничные и лакей. Ощутив разочарование, королева велела им:

– Разожгите камин, принесите теплую воду и приберитесь в покоях. Еще мое платье… – голос прервался, и она отвернулась, чтобы справиться с захлестнувшими чувствами. – Платье мне тоже подготовьте, – сипло закончила Лания и прикрыла глаза.

Она не должна была показывать свою слабость. Тем более это пока всё домыслы из страха потерять близкого человека. Пусть даже это была всего лишь простолюдинка, а не король-супруг.

– Приступайте, – более твердо велела Ее Величество и осталась сидеть, пока прислуга споро занималась делом.

Вскоре пришла графиня Лиситт, одна из дам из свиты государыни. Она присела в реверансе.

– Доброго утра, Ваше Величество.

– Доброго утра, Валирин, – тускло улыбнулась королева. – Мне нужна ваша помощь.

– Как прикажете, Ваше Величество, – с почтением ответила ее сиятельство. – Что велите сделать?

– Помочь мне собрать волосы, когда я приведу себя в порядок и оденусь.

Взгляд графини машинально скользнул в сторону в поисках камеристки королевы. Это неожиданно разозлило Ланию, потому что показалось ей подтверждением беды. Всегда была рядом, а теперь нет…

– Для меня честь позаботиться о моей госпоже, – с поклоном ответила Валирин, и королева очнулась.

Она выдохнула и вновь растянула губы в улыбке.

– Присаживайтесь, ваше сиятельство.

– Благодарю, государыня, – ответила графиня и устроилась на краешке одного из кресел.

И вновь в дверь постучались. Лания дернулась, однако заставила себя не безумствовать и расслабилась. В этот раз вошел гвардеец. Волосы его влажно поблескивали. Государыня поняла, что мужчину подняли с постели, и он, спешно приведя себя в порядок, направился к ней.

– Ваше Величество, – телохранитель поклонился. – Вы призвали меня.

– Доброе утро, Фолиг, – приветствовала его королева. – Ступайте за мной, у меня есть к вам вопрос.

– Да, государыня.

В кабинете было особенно холодно. Лания поежилась, плотней запахнулась в теплую накидку и посмотрела на телохранителя. Он ответил внимательным взглядом, ожидая вопроса. Значит, те, кто подняли гвардейца, ничего не сказали о расспросах государыни.

– Скажите, Фолиг, – королева кашлянула, прочищая горло. Но заминка вышла не по этому. Она просто испугалась услышать ответ, однако собралась с силами и все-таки спросила: – Келла возвращалась в покои вечером или ночью?

Гвардеец ответил чуть удивленным взглядом.

– Нет, государыня, я не видел Келлы.

– То есть… – Лания покусала губы, – вы ее вчера совсем не видели?

– Днем видел, – ответил Фолиг. – Больше не видел.

Королева отвернулась и обняла себя за плечи. Значит, она не возвращалась… Но шаги! Она ведь слышала шаги! Кажется… Вновь обернувшись, Лания задала новый вопрос:

– Но кто-то входил в покои после того, как ушла прислуга? Мне кажется, я слышала шаги.

– Никто не входил, государыня, – уверенно ответил гвардеец. – Как прислуга ушла, больше никто не приближался к вашим дверям. Хотя… – он на миг задумался. – Торис заглядывал. Он проверял камин, раз вы остались в одиночестве. Заходил дважды. Один раз когда вы легли спать, а второй спустя часа два. Дверь оставлял открытой, я видел, что он просто подходил к камину, а после сразу выходил. В опочивальню к вам зайти не решился, только в гостиную.

– Значит, шаги мне не послышались, – пробормотала королева.

Она прошлась по кабинету, нервно переплетая пальцы. После обернулась и с мукой посмотрела на телохранителя.

– Но где же она тогда?

– Не могу знать, Ваше Величество.

Лания вновь отвернулась, немного подумала, а после велела:

– Узнайте, во дворце ли ее приятель. Если здесь, то спросите, куда Келла отправилась. Она собиралась с кем-то встречаться, я это знаю. А после пусть обыщут столицу. Ее нужно найти. Быть может, ей нужна помощь.

– Келла – умная женщина, – с улыбкой ответил Фолиг. – Бойкая. И вы ей благоволите. Возможно, гульнула ваша камеристка…

Королева обожгла его взглядом, и гвардеец замолчал. Затем поклонился и чеканно произнес:

– Я готов исполнить ваш приказ, государыня.

– Тогда поспешите, – немного сухо ответила Ее Величество и добавила уже с мольбой: – Найдите ее.

– Я приложу все силы, госпожа, – заверил гвардеец и удалился.

Оставшись в одиночестве, королева закрыла лицо руками и прошептала:

– Хоть бы вернулась, хоть бы всё было хорошо.

Что могло произойти? Что?! И если не вернулась, может, сидит где-нибудь запертая и не может выбраться?

– Ах кабы так, – прошептала Лания. – Тогда найдут и спасут. Лишь бы…

Она оборвала саму себя. Думать, что Келла погибла, было невыносимо, но еще страшней было осознавать, что в этом виновата она. Сжав голову руками, Ее Величество зажмурилась что есть сил и повторила, словно заклинание:

– Она вернется, непременно вернется. И тогда я более не втяну ее ни во что, что может ей навредить. Клянусь.

Королева подняла взгляд к потолку, мысленно произнесла молитву, а после заставила себя выдохнуть и вернулась к ожидавшей ее графине. Но скрыть тревогу и подавленное состояние Лании так и не удалось. Валирин бросала на госпожу настороженные испытующие взгляды, чем довела Ее Величества до раздражения, но его государыня все-таки подавила.

В скором времени королева отправилась на большой завтрак. Ей не хотелось идти туда, где на нее все будут смотреть, как Валирин Лиситт. Но еще больше не хотелось глядеть всего на одного человека, на собственного наследника. Чем больше проходило времени, тем сильней Ее Величество убеждалась, что только в его интересах было исчезновение камеристки, которая вплотную подобралась к раскрытию его мерзкой тайны.

Он следил за невесткой, значит, и за Келлой, потому что она была единственной по-настоящему приближенной и посвященной в тайны своей госпожи. И тогда узнал, когда бывшая служанка стала для него опасна. После этого поспешил нанести удар. Не сам, разумеется. Сам принц провел вечер рядом с невесткой, развлекал ее, хохотал от души и ждал благую весть, что угроза исчезла.

И все-таки Канлин оставался наследником, а Лания еще даже не родила, и кого родит, оставалось по-прежнему загадкой. Королева не могла наказать его ни сейчас, ни после. По крайней мере, не могла наказать так, как это полагалось по закону. Более того, она сама всё еще не знала, что за тайну скрывает деверь. И прежде, чем принять окончательное решение, нужно было знать, за что принц избавился от бедной Келлы. А потому более скрывать своего интереса Ее Величество не собиралась. Она приняла решение поговорить с Арологом. И если тот откажется отвечать на ее вопросы, значит, у Тайного кабинета сменится глава.

С этим решением Лания покинула свои покои. Кроме того она не собиралась прямо сейчас показывать Канлину, что ей нанесен удар, а значит, продолжит ему улыбаться, будто ничего не произошло. Но когда станет ясно, что он скрывает, вот тогда они объясняться без обиняков. Принц должен знать, что более он не сможет водить невестку за нос, разыгрывая приятного человека, с которым можно было чувствовать себя легко и весело.

Впрочем, прежде надо дождаться известий о Келле. Быть может, с ней сейчас всё благополучно, а она, Лания, уже готова разругаться с тем, кто был на ее стороне. По крайней мере, уверял в этом. И лишь узнав, что надеяться больше не на что, тогда и высказаться. А может быть, и предпринять что-то более действенное, но что, королева пока не знала. Нужно было остудить голову, просто необходимо, чтобы не сотворить еще больших бед. И Ее Величество, выйдя к своему сопровождению, привычно улыбнулась и пожелала доброго утра, а после отправилась в большую столовую.

Большой завтрак сегодня тянулся неимоверно долго. Никогда еще он не казался Лании таким тягостным. Она толком не слышала, что говорили родители и Радкис, отвечала невпопад и почти не ела. Аппетита не было совершенно. Взгляд королевы то останавливался на дальнем конце стола, где сидел наследный принц, то скользил к главе Тайного кабинета. И если Аролог, оживленно беседовавший с одним из придворных, не видел внимания Ее Величества, то Канлин сам часто и подолгу смотрел на невестку задумчивым взглядом.

Он ждал Ланию как обычно. Подошел с улыбкой, поприветствовал, и она вроде бы улыбнулась в ответ, но взгляд зеленых глаз королевы был испытующим, словно она хотела проникнуть деверю в самую душу.

– Вас что-то тревожит, сестрица? – спросил его высочество.

– А что меня может тревожить, братец? – продолжая взирать на него тем же пристальным испытующим взглядом, спросила в ответ Лания.

– Мне это не известно, – пожал плечами принц. – Вчера меж нами не было ни ссоры, ни спора, однако вы сегодня смотрите на меня так, будто я в чем-то пред вами провинился.

– Мне снился дурной сон, – солгала королева. – Простите, братец, он всё еще меня не отпустил. Это и вправду глупо. Сон остается сном.

– Так, может, расскажете о вашем кошмаре, и я смогу развеять его? – Канлин снова улыбнулся.

– О, – отмахнулась Ее Величество, – не хочу выглядеть еще вздорней, чем показалась вам сейчас. Не берите в голову, братец, вскоре я забудусь в делах, и впечатление от кошмара рассеется.

– Как угодно, – не стал настаивать деверь. – Однако если передумаете, я к вашим услугам.

– Разумеется, – отведя взгляд, Лания растянула губы в улыбке. – Идемте, подданные ждут.

Но, похоже, принц не сумел выкинуть из головы произошедший короткий разговор и теперь в задумчивости рассматривал королеву со своей стороны стола. Но его невестка этот взгляд ловила лишь тогда, когда смотрела на Канлина. Они некоторое время взирали друг на друга, а после кто-то из двоих отворачивался первым.

– Государыня, – раздалось слева. Лания вздрогнула и посмотрела на отца. – Вас что-то тревожит? Вы совсем не едите, и это в вашем-то положении.

– О да, – тут же отозвалась герцогиня, – вы почти не притронулись к еде. А меж тем, я это и сейчас помню, в тягости кажется, что готова проглотить всё, что попадется на глаза. Я сама не переставала жевать. И хвала богиням, что в моем роду женщины не склонны к полноте, в отличие от Вилленов. Я рада, что мои страхи оказались пусты, и вы пошли сложением в меня.

– Ваша светлость, – склонившись к супруге, тихо произнес герцог, – вы забылись. Слова ваши вздорны и неуместны.

Матушка вспыхнула. Она бросила вороватый взгляд на соседей по столу, потом опустила его в тарелку и уже не поднимала. Дочь ни утешать ее, ни бранить не стала. Ей было не до этого. Лания опять посмотрела на принца, он опять глядел в ее сторону.

– Ваше Величество, – снова позвал ее герцог.

Вздрогнув, королева перевела на родителя рассеянный взгляд. На миг нахмурилась, а затем спросила:

– Ваша светлость, вы что-то разузнали по нашему делу?

Виллен потер подбородок, после бросил взгляд туда, куда и его дочь, понял и ответил:

– Еще нет. А вы?

– Нет, – коротко ответила королева и выдохнула с облегчением – придворные уже по большей части разговаривали. – Граф Аролог, – позвала она главу Тайного кабинета.

Его сиятельство обернулся на зов и склонил голову. Ее Величество поднялась из-за стола.

– Следуйте за мной, я желаю поговорить с вами.

– Как прикажете, государыня, – отозвался его сиятельство, но в глазах мелькнуло недоумение.

Герцог Виллен, встав вместе со всеми, едва государыня покинула свое место, прищурил глаза совсем, как это делала его дочь, и едва слышно хмыкнул. Ему, в отличие от остальных, было понятно, для какого разговора королева позвала главу Тайного кабинета. Слишком часто она смотрела в сторону принца, и взгляд был вовсе не мечтательным. Стало быть, она все-таки решилась добраться до правды, более не медля. И если отношения после этого между Ланией и Канлином испортится, его светлость этому огорчаться не намеревался.

После герцог скосил глаза на Радкиса, вздохнул и повел супругу к двери, собираясь отчитать за то, что она возомнила будто сидит со своей семьей в собственной столовой. Портить отношения с дочерью из-за чужой глупости старшему Виллену не хотелось, даже если эта глупость вылетела изо рта его супруги.

Однако Лании было вовсе не до того, что сказала ее мать, при ком и где. Сейчас ее интересовало только одно – тайна королевского семейства. Впрочем, местонахождение Келлы имело даже больше значения, но узнать этого пока не представлялось возможным, в отличие от дела семилетней давности, судя по всему.

Войдя в кабинет, она сразу же указала на стул и сама уселась на свое кресло. После сложила руки на столе, сцепила пальцы и опустила голову. Чувства вновь захлестнули. Лания вспомнила горящие глаза деверя, когда он вчера смотрел на нее, подумала, что более такого взгляда не будет, и протяжно вздохнула.

– Ваше Величество, – позвал Аролог, наблюдавший за королевой. – О чем вы желали говорить?

Да, откладывать смысла не было. Тем более, Канлин видел, что она позвала Аролога. И если он причастен к исчезновению Келлы, то не пропадет ли после и граф? Впрочем, его могут попросту запугать, если он вообще ни служит наследнику. Но это как раз сейчас и выяснится, кому служит его сиятельство.

Лания поднялась из-за стола, она сделала несколько шагов от стола, но обернулась и произнесла:

– Я желаю говорить с вами об одном деле, о котором вы, возможно, рассказывать не собираетесь. Однако, надеюсь, помните, кто перед вами. И даже если я рожу дочь, то останусь Мелибранд, а стало быть, частью королевского семейства. Это означает, что тайны моего рода останутся со мной.

– О чем вы, Ваше Величество? – осторожно спросил глава Тайного кабинета.

– О некой трактирщице и ее дочери, – ответила королева. – Это касается Канлина. Еще мне известно, что дело было семь лет назад, и трактир вдовы сгорел. Теперь я желаю знать всю эту историю полностью. – Она приблизилась к графу, посмотрела на него сверху вниз и чеканно закончила: – Рассказывайте.

Лания смотрела на то, как дернулся кадык его сиятельства. Взгляд метнулся к портрету покойного короля, после к животу королевы, а затем поднялся к ее глазам.

– Ваше Величество…

– Вы же понимаете, что я ничего не могу сделать наследнику престола, – с ноткой раздражения произнесла Ее Величество. – Но могу сделать вывод, кому служите вы. И если я рожу короля, то мне придется искать тех, кто стоит на страже законной власти. Не разочаровывайте меня, ваше сиятельство. Вы не королевство предаете, вы рассказываете королеве о том, что скрывает род, с которым она соединена навечно. Откройте мне эту тайну.

Граф на миг поджал губы, вновь посмотрел на портрет и ответил:

– Государыня, то, что произошло семь лет назад…

– Хорошо, – кивнула Лания, – стало быть, с датой я не ошиблась. Теперь расскажите, что случилось на самом деле. Иначе неизвестность позволит мне надумать и вовсе нечто невообразимое. Или же я всё равно узнаю, но от его светлости герцога Тридида. Раз он дал намек, стало быть, расскажет и всю историю, но по-своему. Вам известны взаимоотношения дяди и племянника. Потому лучше расскажите, как это дело знакомо вам.

Аролог коротко вздохнул.

– Как угодно Вашему Величеству. Только вынужден признаться, что я оказался связан с этим делом не с самого начала. Но поставил в нем точку. Это мои люди подожгли трактир и убрали тех, кто мог что-то рассказать, а после распространили слухи, будто бы трактир сгорел по случайности.

Королева развернулась и отошла к окну. Она зябко обняла себя за плечи, закрыла глаза и слушала.

– Трактирщица появилась у дворца в день пожара, – говорил Аролог. – Она была в помешательстве. Хотела войти, просилась к королю, но стража не пустила. Тогда она немного отошла от ограды и закричала, что младший принц обесчестил ее дочь, а после погубил, чтобы скрыть грех. Требовала правосудия. Люди начали останавливаться, прислушиваться. Тогда стражники скрутили ее и увели туда, куда она так хотела – к королю. Зевак разогнали, пригрозили, что за ересь и хулу на королевское семейство будут карать. То, что выкрикивала, переиначили. Мол, девчонка спуталась с принцем. Матери обидно, вот и кричит, будто обесчестили и погубили.