Остров четырех стихий. Нэнси

Остров четырех стихий. Нэнси.

Глава 1: Знакомый номер

С самого утра телефон не утихал — звонок за звонком, сообщение за сообщением. Я едва успевала отвечать. Сегодня ожидалась большая поставка ткани из Китая, а впереди — две свадьбы на выходных. Обе невесты на грани нервного срыва. Каждая находила способ превратить мой день в хаос. Хотелось закурить. Но времени не было — ни минуты. Привычка старая, дурная. Вечная борьба с самой собой.

На экране мелькнуло новое уведомление — Софи, моя правая рука, прислала план рассадки гостей. Я проверила его дважды и отправила в типографию. И тут — письмо от Стейси. Электронное. С каких пор она пишет мне письма?

«Дорогая моя Нэнси! Через месяц мы запускаем новые гостевые домики на третьем острове! Будем счастливы видеть тебя и Эмму среди первых гостей. Я так по вам соскучилась!»

Жест, конечно, очень милый, но, чёрт побери, Стейси же в курсе, сколько у меня работы! Как, по её мнению, я могу всё это оставить и полететь отдыхать?! Честное слово, с тех пор как она переехала на острова, её связь со здравым смыслом совершенно утратилась.

Я вышла на крыльцо и наконец закурила. Жара стояла невыносимая. Июль плавил всё живое. Ощущение было, будто земля изнывает. Я прикрыла глаза и на секунду представила — океан, прохладные волны, шорох песка под босыми ногами… И Эмма, визжащая от счастья, вбегает в воду, потом выбегает обратно и кричит:

— Мам, смотри! Ты видела? Видела, какая огромная волна? Выше меня!

Я улыбнулась. Но тут же в голове всплыл образ разъярённой невесты, кричащей, что торт — «сливочно-белый», а не «белоснежный». Это быстро вернуло меня на землю. Нет, бросить работу хотя бы на день — невозможно. Я слишком много в неё вложила.

Когда-то, лет десять назад, я работала флористом в маленьком магазине. Просто собирала букеты. Жила легко, не думая о многом. Были выходные, даже отпуска. Но потом всё изменилось — развод, Эмма, необходимость взять жизнь в свои руки. Уже пять лет я — свадебный организатор. Всегда на связи. Всегда собрана. Всегда на пределе.

Сзади послышался быстрый приближающийся топот. Дверь распахнулась, и на крыльцо вывалилась запыхавшаяся Эмма.

— Что случилось? — я напряглась. Когда её хорошенькое личико было таким встревоженным — это наверняка означало, что случилось что-то важное!

— Уф… — она театрально выдохнула, переводя дыхание. — Мам, ты что, опять куришь?! — посмотрела на меня самым серьёзным и осуждающим взглядом.

— Дорогая, я честно бросаю. Просто день сегодня такой… — попыталась я оправдаться.

— Я же тебе столько раз рассказывала о вреде курения! О всех этих болезнях! — строго продолжала она.

— Так что ты хотела мне сказать? — прервала я этот мини-лекционный залп.

— А… точно! Мама, угадай, кто мне только что позвонил?

— Я не представляю.

— Папа! Да-да! Мы так долго болтали! Он сказал, что очень любит тебя и… хочет, чтобы мы снова стали семьёй! Он очень просит, чтобы ты с ним поговорила. Говорит, что всё расскажет!

Я молча смотрела в её глаза — зелёные, большие, как у него.

— Мам, ну он правда изменился. Такой добрый стал. Спокойный. Поговори с ним, пожалуйста!

Я вздохнула.

— Хорошо. Я поговорю. Обещаю.

— Ура! — Эмма всплеснула руками и убежала в дом.

Я осталась на крыльце. Закурила снова. Её отец… Ник. Единственный мужчина, которого я действительно любила. Он — всё: и свет, и тьма. Сильный, глубокий, сложный… невыносимый. Я до сих пор чувствовала его в себе, даже спустя годы.

Зазвонил телефон. Я вздрогнула. Софи.

— Нэнс, я встретила поставку. Всё пересчитала. Сейчас везу на склад.

— Спасибо, Софи. Ты как всегда на высоте.

Разговор завершился. Я смотрела на экран. Почему бы и не поговорить с ним? Просто разговор. Ничего не обязывает.

Я набрала номер. Знакомые до боли цифры, знакомое волнение.

— Привет, это Нэнси.

— Привет, любимая! Я так рад, что ты позвонила. Я пытался… наверное, ты меня заблокировала…

— После нашего последнего разговора — да. Это было необходимо.

— Давай не о прошлом. Я многое понял. Хочу всё исправить.

— Как ты собираешься это сделать?

— Я больше не хочу соревноваться с тобой. Я был неуверен. Чувствовал себя маленьким рядом с такой женщиной, как ты. Теперь — всё по-другому. Я вырос. Я просто хочу быть рядом и поддерживать тебя.

— Ты ведь понимаешь, что я уже не прежняя. Я не буду терпеть. Не буду подчиняться.

— И не нужно. Мне нужна ты — настоящая. Та, что есть сейчас. Позволь мне… просто быть рядом.

— Я не знаю. Не уверена. Переживать всё это ещё раз… А если у нас ничего не выйдет — представь, какой это будет удар для Эммы!

— Всё будет хорошо. Я уверен. В любом случае, мы должны попробовать. Если не попробуем, не узнаем.

Я молчала. Стояла около входа в дом и ковыряла ногтем деревянный наличник. Ещё с утра я и подумать не могла о каком-то шансе для него. Но этот голос… Он всё ещё умеет управлять мной. Я как кролик иду в глотку змея.

— Нам нужно уйти от всего этого. Сменить локацию. Вспомни нас, какими мы были в наш медовый месяц. Помнишь наши ночи на побережье? Какими мы были… Мы можем это всё вернуть…

Я помнила. До мелочей. Между нами всегда была страсть. Наверное, она и держала нас вместе. Я всё ещё помнила, как он умеет любить. Как никто другой.

— Я думаю… мы можем попробовать.

— Нэнси… Ты даже не представляешь, как я счастлив. Спасибо. Спасибо тебе.

— Посмотрим, — я старалась быть холодной. Он слишком много раз обжигал меня.

— Кстати, ты слышала, что Стейси вышла замуж за владельца островного курорта?

— А ты откуда знаешь? Не думала, что вы общаетесь.

— Итан — ваш одноклассник — был у меня в салоне, машину покупал. Слово за слово… он и рассказал.

— Сплетничаешь?

— Нет! Просто… мне всё интересно, что связано с тобой. Ты — моя жизнь.

— Да, это правда. У неё всё очень хорошо. Она как раз пригласила нас с Эммой к себе. Через месяц. Это будет очень сложно — в смысле работы. Мне придётся всё переложить на свою помощницу, и не уверена, что вообще что-то получится…

— У тебя получится. Я верю. Ты самая умная женщина, которую я когда-либо знал.

—Я постараюсь… — мой голос звучал предательски неуверенно. Я сбросила звонок. Затушила сигарету в старом блюдце. Оглянулась на дом.

В окне стояла Эмма. В руках — её любимый птеродактиль. Видимо, снова устраивает званый обед для игрушек.

Семья. Любовь. Шанс. Слова красивые.

Телефон снова зазвонил. Софи. Я отклонила вызов. Отправила автоматическое: «Перезвоню позже».

Третья сигарета подряд. Слишком. Даже для меня. Я убрала пачку подальше от глаз. Взяла телефон.

Через пять минут пришло уведомление:

«Бронирование: 3 авиабилета. Подтверждено.»

Один билет я переслала ему. Пусть знает: я оплачиваю всё. Не потому что должна. Потому что могу.

Я усмехнулась. Пожалуй, я только что сделала шаг в прошлое.

Интересно, куда нас это приведёт в этот раз…

Глава 2: Гость.

Ровно месяц спустя

— Эмма, беги чистить зубки и срочно ложись спать! У нас очень ранний вылет — опаздывать нельзя!

— Сейчас, мам! Мультик закончится через десять минут, я хочу досмотреть...

В дверь позвонили.

Кто это ещё? В голове прокрутились варианты: доставка, соседка... Нет. Я никого не ждала.

Быстро накинула поверх пижамных шорт и топа халат и подошла к двери. Заглянула в глазок.

— Ник?! Это ты?!

— Это я, любимая!

Я открыла дверь. Вперёд него вошёл огромный букет.

— Это тебе, дорогая! — сказал он с широкой улыбкой.

Я взяла его в руки. Действительно гигантский. В нём было целое ассорти всевозможных цветов. Очень дорогой. И не первой свежести. Он так и не научился выбирать хорошие букеты.

— Хотел порадовать тебя перед вылетом!

— В следующий раз радуй деньгами. Ну или ювелирными украшениями. Ты же знаешь, я в прошлом флорист. Поэтому очень придирчива к качеству букета.

— Узнаю мою любимую ворчунью Нэнси! Даже не представляешь, как мне этого не хватало...

— В чём цель визита, собственно? Хотел вручить цветы лично? Мы же завтра в аэропорту должны были встретиться.

— Прости, не смог дождаться утра! Решил, что лучше переночую у вас. Заодно помогу с багажом!

— Папочка! — Эмма выбежала из своей комнаты и запрыгнула в его объятия.

— Моя девочка, — он закружил её, чмокнув в светлую макушку.

— У меня и для тебя есть подарок, — он достал из сумки небольшую куклу в розовом платье.

— Ой, спасибо, папочка! — она прижала её к себе, всеми силами стараясь продемонстрировать, как рада подарку. — Сегодня буду спать с ней вместе!

— Вот именно этим срочно и займись, — строго сказала я.

— Хорошо! Скорей бы утро! — она ещё раз крепко обняла отца и с куклой под мышкой побежала в свою комнату.

— Она не любит кукол, — сообщила я.

— Серьёзно? А с каких пор?

— С рождения. Просто вежливая. Не хотела тебя расстраивать.

Ник затащил в дом свой тяжеленный чемодан.

— Ого! Да ты весь гардероб решил с собой взять?

— Неизвестно, сколько мы там пробудем. Я хочу быть готов к разным поворотам.

— Очень даже известно. Три недели.

— Нэнси, моя Нэнси! Оставь свой контроль! Мы летим навстречу приключениям!

Я закатила глаза и захлопнула входную дверь. Закрыла на три замка. Перепроверила.

— Может, угостишь меня кофе? — в его голосе звучали игривые нотки.

— Кофе на ночь вредно. Могу чай предложить.

— С твоих рук, родная — хоть крысиный яд! Выпью и глазом не моргну!

Мы прошли в кухню. Я достала самую большую свою вазу, но даже в неё букет вмещался с большим трудом.

— Тебе чёрный или зелёный? — я потянулась к баночкам с чаем.

— Какой сама пьёшь... — его слова распались шелестом прямо рядом с моим ухом.

Он обнял меня сзади и всем телом прижался ко мне. Рука скользнула под халат и сжала грудь.

— Всё так же не надеваешь нижнее бельё? — прошептал он, уткнувшись носом в мои волосы.

— Ну, перед сном — точно нет, — ответила я, стараясь говорить ровно, но дыхание уже сбивалось..

Он резко развернул меня и одним рывком усадил на кухонную столешницу. Стянул вниз плечи халата и задрал вверх топ. Горячие губы покрывали шею и грудь. Руки жадно сжимали ягодицы. Я откинула голову назад. Тело пылало, разум затих...

— Мам... — донеслось из спальни.

Я хотела ответить, но Ник закрыл мой рот поцелуем.

— Мам! — уже настойчивее.

Я отстранилась, спрыгнула со столешницы, поправила топ, запахнула халат.

— Иду, дорогая!

Эмма сидела на своей кроватке. Рядом лежала огромная книга "Авиация от первого взлета до наших дней".

— Мам, мне страшно летать!

Ты знала, что человеческий фактор — основная причина авиакатастроф? А вот отказ техники — всего 5%.

— Я точно знаю, что самолёт — самый безопасный вид транспорта, и тебе не о чем волноваться.

— Ты или папа можете поспать сегодня со мной?

Я обернулась. Ник стоял в дверях, облокотившись на косяк, взгляд у него был голодный. Я теряла голову всякий раз, когда он так на меня смотрел.

— Да, милая. Я, конечно, посплю с тобой.

Это было именно то, что мне сейчас нужно — немного времени. Потому что на химическом уровне он по-прежнему сводил меня с ума. Единственный способ выжить — держать дистанцию. Я забралась под одеяло рядом с Эммой.

— Давай скажем папе спокойной ночи! — сказала я погромче.

— Спокойной ночи, папочка! — Эмма сладко зевнула.

— И вам спокойной ночи, мои девочки, — с нежной улыбкой сказал он, прикрывая дверь в детскую.

Что ж, это хороший знак. Возможно, он и вправду изменился. Раньше бы он устроил из-за такого скандал…

Глава 3: Директор NASA.

Аэропорт шумел, как улей. Чем ближе к стойке регистрации, тем чаще мелькали взволнованные лица, сумки и растерянные дети, которые сновали в потоке сумок и родительских команд. Ник бодро катил наши чемоданы, как будто у него не 25 килограммов в каждой руке, а два воздушных шара. Эмма шла рядом и рассуждала о вулканических образованиях.

— Мам, а ты знала, что некоторые острова растут из воды по несколько сантиметров в год? Это потому что магма поднимается снизу и формирует сушу!

— Знала, милая, — я кивнула и достала телефон. Очередной рабочий звонок. Четвёртый за последние двадцать минут.

— Да, я в аэропорту! Нет, я не могу сейчас подключиться к зуму! Нет, я в отпуске! Все вопросы к Софи! — Я сделала ударение на каждом слове, но знала, что это ничего не изменит.

В этот момент из толпы появились они.

— Нэнси! Привет! — к нам направлялась красивая высокая женщина с младенцем на руках. Следом за ней, как утята за мамой-уткой, шли, взявшись за руки мальчик лет девяти и маленькая девочка с растрёпанными кудрями. Думаю ей не больше четырех.

— Роуз! — я улыбнулась, вспомнив её. — Вот уж кого я не ожидала встретить в этом хаосе!

— Летим по приглашению Стейси. Представляешь, позвала меня как помощницу — буду работать на островах! Мечта!

Она улыбнулась и кивнула на детей:

— Это Микки и Оливия — с ними ты знакомилась на свадьбе у Стейси. А это — Амадео младший. В честь его папы...

Я сразу почувствовала, как в груди кольнуло.

— Я помню... Примите мои соболезнования.

Она кивнула.

— Спасибо. Скоро как раз первая годовщина. Я рада, что буду там… Ближе к нему.

Я не знала, как правильно реагировать на это, поэтому просто сказала:

— Если тебе потребуется какая-нибудь помощь — обращайся ко мне в любое время.

— Хорошо, спасибо! Буду иметь ввиду! — она снова лучезарно улыбнулась мне.

Мы пошли к зоне посадки вместе. Эмма болтала с Микки, будто они были знакомы давным-давно. Всегда удивляюсь, как это у детей так просто получается сближаться с незнакомцами.

— А вы знали, что Селарис раньше был одним большим островом? — бодро тараторила Эмма. — Но потом, из-за тектонической активности и эрозии, он распался на пять островов. Сейчас один — центральный — самый крупный, там вся основная инфраструктура: аэропорт, больница, администрация и школы.. А четыре другие — маленькие, но очень красивые.

Микки прищурился.

— Откуда ты это всё знаешь?

— Я перед поездкой всё про них прочитала в интернете. Мало ли что пригодится!

— Я думал, что ты обычная девочка, — сказал он, — а ты — ходячая энциклопедия!

— Спасибо, — гордо сказала Эмма. — Я стараюсь!

Мы разместились в бизнес-классе. Это было дорого. Очень дорого.

Я села у окна, Эмма между нами, Ник у прохода. Роуз с детьми на сидениях перед нами.

Едва я успела вытянуть ноги — телефон снова завибрировал.

— Да что ж такое! — я взвизгнула. — Я выключила уведомления!

— Просто поставь авиарежим, Нэнси, — мягко сказал Ник. — Ты заслужила отдых. Мир не рухнет, если ты немного расслабишься.

—Ещё как рухнет, — пробурчала я, но всё же поставила телефон в «авиарежим» и бросила в сумку.

— Вот и умница, — он коснулся моей руки, и его тепло передалось мне в плечо...

Самолёт вырулил на взлётную полосу, моторы загудели, и нас вдавило в кресла. Эмма, не моргнув глазом, прокомментировала:

— Угол набора высоты зависит от загрузки и погодных условий. В среднем — от десяти до двадцати градусов. И, кстати, взлёт — самый энергозатратный этап полёта.

Когда мы набрали высоту, и сигнал «пристегните ремни» погас, по салону разнесся аромат разогреваемой еды. Стюардессы на тележках развозили тарелки с блюдами, предварительно выбранными и оплаченными мною на сайте авиакомпании. Я ковырнула вилкой свою «пасту болоньезе» и нахмурилась.

— За ту цену, которую взяли за обед, я бы дома наготовила в пять раз больше. И вкуснее. И без этой странной жижи, называемой "соусом".

— Знаешь, — усмехнулся Ник, — ты когда ворчишь, становишься ещё прекраснее.

Я изобразила возмущение, но улыбка растянулась на моем лице.

— Мам, — Эмма дожёвывала хлебец. — А знаешь, почему иллюминаторы круглые, а не квадратные?

— Ага, это потому что углы подвержены напряжению при перепаде давления! — вмешался Микки, выглядывающий к нам поверх спинки своего кресла.

— Браво! — сказал Ник. — Ребята, мне пора записывать ваши реплики в научный подкаст.

— Извините, а можно задать Вам вопрос? — Эмма обратилась к симпатичной стюардессе, собирающей у пассажиров использованные салфетки, — Какой механизм герметизации дверей в этой модели самолетов?

Стюардесса сначала застыла, потом обратилась к нам:

— Ваша дочь планирует стать пилотом в будущем?

— Возможно. Или директором NASA, — ответила я.

Мы трое рассмеялись.

Эмма протянула руку к Нику. Он взял её в свою. Она посмотрела на него и, кажется, впервые за долгое время — по-настоящему — улыбнулась отцу. Не той натянутой, вежливой улыбкой, которой у нас учат девочек с раннего возраста, а по-настоящему, с уголками глаз и лёгким румянцем.

Я наблюдала за ними украдкой, и, хотя мои внутренние тревоги всё ещё пульсировали где-то под рёбрами, я заставляла себя выдохнуть.

Может быть, этот отпуск действительно станет началом чего-то нового в нашей семье.

Глава 4: Курорт «Рай».

Мы вышли из здания небольшого аэропорта, и сразу почувствовалась другая жара — не душная и липкая, как в моём городе, а мягкая, обволакивающая. Перед глазами была настоящая открытка: яркие цветущие кустарники, стройные пальмы, люди в лёгких отпускных рубашках, прогуливающиеся в расслабленном темпе.

— Нэнси! Роуз! — окликнул нас знакомый голос.

К нам спешила Стейси.

— Девочки, как же я рада вас видеть! — Стейси крепко обняла нас обеих сразу.

— Наконец-то я могу лично познакомиться с этим прекрасным молодым человеком, — она засюсюкала, разглядывая младенца в руках Роуз.

— Он тоже очень ждал этой встречи, — с улыбкой ответила Роуз демонстрируя мирно спящего ребёнка.

— Он так похож на своего отца... —прошептала Стейси с трепетом.

— Да, он — его маленькая копия, — Роуз крепче прижала малыша к себе.

— А вы, ребята, как выросли за пол года! Вас не узнать! Эмма, да ты просто красавица! — воскликнула она, глядя на мою дочь.

Эмма слегка смутилась, но улыбнулась в ответ. Затем Стейси перевела взгляд на Ника. Лицо её стало немного серьёзнее.

— Привет, Ник. Много лет тебя не видела! Ты почти не изменился, — сказала она.

— Привет, Стейси! Ты отлично выглядишь — прямо расцветаешь. Замужество тебе к лицу. С нетерпением жду встречи с твоим супругом, — ответил Ник с самой дружественной улыбкой.

Стейси вежливо кивнула.

— А теперь прошу вас пройти к нашему новому трансферному авто. Та-даан! У нас теперь минивэн, так что все поместимся! — объявила она, указывая на белую машину у обочины.

Из авто вышел мужчина — невысокий, крепкий азиат лет сорока. Он по-дружески приобнял Роуз, а затем повернулся к нам.

— Здравствуйте. Я управляющий — Асам. Буду вам помогать: привозить продукты, отвозить на катере и обратно — когда скажете, — представился он с лёгким, но заметным акцентом.

Мы расселись по местам, и минивэн мягко тронулся по дороге.

— Сначала завезём Роуз и детей к их домику, — пояснила Стейси, обернувшись через плечо. — А потом поедем на причал. Оттуда Асам доставит нас на остров, где находится ваш домик.

— Так мы будем жить не рядом с Эммой? — расстроенно спросил Микки.

— Нет, вы будете на центральном острове, рядом с парком. Там находится наш офис. Ваша мама будет помогать мне с рабочими вопросами. А Эмма с родителями — в туристическом домике на соседнем островке, — объяснила Стейси.

— Но мы же сможем видеться? — уточнила Эмма, слегка нахмурившись.

— Конечно! Хоть каждый день, — заверила её Стейси. — Асам будет вас возить туда-сюда, без проблем.

— Капитан Асам к вашим услугам! — поддержал он весёлым тоном ее слова, приложив руку к воображаемой фуражке.

Мы высадили Роуз с детьми возле небольшого домика у аллеи с магазинами и барами. Вокруг пестрели вывески с названиями на непонятном языке, витали запахи жареной рыбы, сладких специй и цитрусовых. Мне не терпелось осмотреть всё это, попробовать блюда и напитки местной кухни, заглянуть на рынок и накупить безделушек. Но сначала нужно было выгрузить багаж, разобрать вещи и принять освежающий душ. Мои плечи гудели после перелёта.

Мы поехали дальше, Эмма заерзала на сиденье, а за тем и вовсе закапризничала:

— Мама, я хочу чего-нибудь вкусненького… Мам, у меня уже спина болит… Мне надоело ехать… Ноги колет… Затекло всё!

Я гладила её по плечу:

— Потерпи, малышка. Осталось совсем чуть-чуть. Скоро мы будем в домике.

Но Эмма не успокаивалась. И тут Ник не выдержал:

— Да прекрати уже! — прорычал он резко.

Мы с Эммой замерли. Я медленно повернулась к нему.

— Ник, она просто устала. Ей всего семь. Это был длинный путь — сложный даже для взрослых, — спокойно объяснила я, стараясь не поддаваться раздражению.

— Да… простите, — его голос стал мягче. — Я просто давно не жил рядом с детьми. Подзабыл, что моя девочка ещё совсем крошка.

Он обнял её. Эмма ещё пару секунд сохраняла настороженное серьёзное лицо, но всё же сдалась — улыбнулась и прижалась к нему.

Наверное, он действительно отвык от детей, — подумала я. — Ничего, привыкнет. Это ведь его дочь. Как можно злиться на собственного ребёнка?

На пристани мы пересели в катер. Эмма уставилась в воду, заворожённо следя за пеной, взбиваемой корпусом. Стейси подсела ко мне поближе:

— На вашем острове уже построены пять домиков. Сегодня заселяетесь вы и ещё одна семья, а завтра — ещё три. Потихоньку остров оживает.

— А на острове есть что-нибудь интересное? Что можно посмотреть? — поинтересовалась я.

— Только природа. Очень интересная флора и фауна. Местные никогда ничего тут не строили — ни деревень, ни хозяйств. Остров слишком холмистый, им был неинтересен. Максим выкупил его целиком, причём не за большие деньги. Мы ведем строительство только на береговой линии, а остальную часть острова оставили нетронутой. Такой, какой её создала природа. Сейчас ещё пять домиков строятся. Всего в планах — двадцать.

— Значит, если захотим повеселиться, надо будет плыть на центральный остров?

— Да, там есть всё, что нужно и даже больше. Кстати, вы прилетели в самое интересное время в году — впереди праздники четырёх стихий. Завтра — День Лунной Рыбы. Это праздник стихии воды.

— А как они его отмечают? — оживилась Эмма.

— Точно не знаю. Это будет мой первый праздник Лунной Рыбы, но местные рассказали мне, что с самого утра все обливаются водой — это символ очищения и начала чего-то нового. Все наряжаются в одежду синих, голубых или бирюзовых оттенков — это цвета воды. Днём дети запускают в океан маленькие кораблики с дарами и пожеланиями. А вечером, после заката, все танцуют Танец Лунной Рыбы, поют, пьют. А потом — обязательное ночное купание. Смывают с себя всё плохое, обиды и усталость.

— Это очень хороший праздник! — вставил Асам. — Дети его обожают. Весело, шумно, мокро! Авалон — шаман воды — будет целый день проводить ритуалы, молиться духу Лунной Рыбы, чтобы почтить его. Надеюсь, в этом году он справится. Это очень важно!

— Я завтра обязательно оболью Микки и Оливию! — заявила Эмма с восторгом.

— Сомнительный какой-то праздник, — с усмешкой сказал Ник. — Что хорошего в том, чтобы весь день мокрым ходить?

— Ну не ворчи, — улыбнулась я. — Вспомни, как в детстве в жару было приятно обливаться холодной водой.

— Помнишь, Стейси, как на летних каникулах мы целыми днями купались в озере?

— Конечно, — ответила она. — Это было самое лучшее время! Играли, смеялись, делились секретами… Лето тогда казалось бесконечным. И именно там у тебя был первый поцелуй! Как его звали… помнишь?

— Прыщавый Джон! — мы обе расхохотались.

Ник с усмешкой закатил глаза:

— Мне такие вещи никогда особо не нравились. Всё детство провёл с отцом в мастерской. Зато в двенадцать уже мог собрать машину.

— Это правда, — подтвердила я. — Ник — гений во всём, что касается авто.

К слову, я всегда уважала его за то, что он был трудолюбивым. Мне нравилось, что он с юношеских времен стремился зарабатывать деньги и никогда не занимался ерундой.