Не думай. Не дыши

Сейчас нам важно вытащить Тори. Но мы не можем двигаться по земле, ведь нас знатно завалило, и плюс ко всему, Андерсон имеет представление о примерной дислокации штаба.

Через шлемы можно разглядеть только глаза друг друга, я смотрю на Тома, который следит за тем, как Джо вводит данные геопозиции. Пока тоннели не подорвали, мы, как и положено подземным жителям, будем перемещаться под землей. Достигнув нужной точки – черного рынка, мы сможем пройти по катакомбам внизу и выбраться наружу. Все эти тоннели строились много лет назад, еще под предводительством отцов Тома и Джо.

Я чувствую, как поезд набирает скорость, и плечом вписываюсь в рядом стоящего Фреда – даже рада, что мы соприкоснулись, будет предлог поговорить. Он сам вызвался на эту спасательную операцию, у меня и сомнений не возникло, что Фред будет добровольцем.

– Твоя ревность – тупость, – бросаю я так, чтобы слышал только он.

– Тупость – это то, как мы сейчас выглядим, – ответил он, немного помолчав.

Не поспоришь. Замурованные донельзя. Одновременно мы сдавлено рассмеялись.

– Прости. Я что-то на нервах. Мне не стоило так говорить с тобой.

Я слегка повернула к нему голову, от прозрачного покрытия шлема глаза бросали блики.

– Да брось, – ответила я так же шепотом. – Ты мой лучший друг. Я бы все тебе рассказала, только вот момента удачного не выдалось.

– Война не предполагает удачных моментов.

Что тут ответить? Только вчера мы с Томом сблизились, а уже сегодня отправляемся на военную операцию. Столько всего произошло за этот жалкий обрывок времени – словно вся жизнь пронеслась. Вот он, тайминг, продиктованный войной.

Мы неслышно продвигались по тоннелю, следуя курсу. Сердце замирало от ощущения безвозвратности – нельзя вернуть все к исходной точке, мы запустили процесс разрушения. Оставалось верить, что это разрушение повлечет за собой созидание. Оставалось верить…

Вместе с моими мыслями поезд пронесся весь требуемый путь и резко остановился.

– Да уж, его надо бы подлатать, – язвительно бросил рядовой Шейн, что отправился с нами.

За этим комментарием последовал возмущенный взгляд Джо.

– Эти поезда возили грузы, когда ты еще ползал в подгузах.

Последовал смешок. Разрядить обстановку нам всем удавалось вполне недурно.

– Хорош. – Осадил их Том. – Выгружаемся. В тоннеле могут быть течи и проблемы со светом. Так что старайтесь смотреть наверх и под ноги одновременно.

Мы вышли из вагона, и нас обдало затхлым смрадом подземелья. Я щелкнула по боковой панели шлема, чтобы активировать фонарь-подсветку.

– Держись за мной, – обратился Том ко мне, я кивнула.

– Я буду замыкающим. Вперед. – Джо тряхнул головой, чтобы мы шли за Томом и не отставали.

Хлюпая по лужам, мы пробирались через накипь из темноты и заплесневевшего воздуха. Спустя примерно полчаса мы все еще карабкались во мраке, и тут раздался взрыв за нашими спинами. Резко обернувшись, мы смогли разглядеть долетавшие всполохи и почувствовать запах расплавленного железа.

– Они подорвали подземную железку, – констатировал Джо.

Я выжидательно глянула на Тома – казалось, он пытается осознать происходящее.

– Надо выбираться. Ускоряемся.

Мы засеменили по мокрому подземелью. Прибудь мы чуть позже, нас бы уже не было. Тоннель становился все уже, воздуха не хватало, и я чувствовала, как к горлу подступает приступ тошноты. Хотелось выбраться отсюда как можно скорее. И вот наконец, словно крошечный иллюминатор, забрезжил обрывок фонарного света. Приближаясь к нему, мы ускорили темп.

Как только наш небольшой отряд из пяти человек выплыл наружу, я поняла, где мы находимся – под куполом из сетки с напряжением в несколько сот вольт. Здесь некогда был склад военной техники, но Сопротивление его уничтожило. Сейчас этот участок огородили для подлетов и прочих внедрений, но Том и Джо знали лазейки. Пробравшись через отсек в нескольких метрах от выхода из тоннеля, мы еще раз спустились в сырое подземелье и прошли около километра до нужного выхода.

– Так, – обратился к нам Том, – черный рынок сворачивается, поэтому нам нужно сделать все быстро. Мы с Эстер идем за Тори, пока вы заберете все, о чем мы договаривались с капралом Дэвидсоном.

Я вопросительно взглянула на Тома.

– Он наш. Передаст кое-какое оружие.

– А как быть с тем, что мы должны были перевести сюда? – спросил Фред, отдышавшись.

– Стражи оказали нам услугу, – усмехнулся Том. – Хоть они и подорвали железную дорогу с поездом, взрывчатка возымеет свое действие. Это электромагнитка. Она работает и под землей.

– В штабе есть еще запасы, – добавил Джо.

– Что ж, – Том огляделся вокруг, – встречаемся через десять минут.

– Как мы вернемся в штаб? – снова спросил Фред.

– Надеемся, что Дэвидсон нам в этом подсобит, – Том кивнул мне, и мы короткими перебежками двинулись к проулку рынка.

– А если серьезно, – начала я, когда мы с Томом двигались в сторону проулка. – Как мы доберемся обратно?

– Если не перебили весь тоннель, есть вероятность, что можно добраться под землей.

– Но если перебили…

– Есть бронеры. У Дэвидсона так точно. Или свяжемся с кем-то, кто в нашей зоне.

Я промолчала. Ощущения были странными, но я старалась не думать о будущем, важно было вытащить Тори, если она, конечно, пришла. Внутренне меня неслабо потряхивало от предвкушения встречи и страха за ее жизнь – сейчас все было особенно зыбким и неустойчивым, оставалось уповать лишь на удачу.

– Спокойно, куда разогналась! – Том придержал меня рукой, чтобы я не выскочила на людное место. Он бережно отвел меня за свою спину и принялся разведывать обстановку.

– Что там? – шепнула я.

Том все еще присматривался, затем что-то отметил на своей руке, где у него был сенсорный браслет с дислокацией и прочими данными.

Наконец он повернулся ко мне:

– Комендантский час. Сейчас он длится дольше, чем раньше, – Том хмыкнул.

– Всю ночь?

– И день.

– Там стражи?

Том кивнул и резким движением перетянул ремень с автоматом вперед. Я не на шутку напряглась.

– Иди за мной, – спокойно и ровно произнес он. – Их тут всего двое.

Не успела я осмыслить происходящего, как Том в боевой позе уже оказался перед стражами, которых уложил парой тихих выстрелов. Затем он обернулся и жестом показал, чтобы я бежала за ним. Мы обогнули пустой, темный сквер, сделав крюк и заметая следы. Оказавшись на территории черного рынка, я не могла не поразиться такой стремительной перемене, произошедшей всего за сутки. Большая часть рынка была попросту уничтожена. Местами виднелись всполохи, дым, люди сновали туда-сюда, пытаясь спасти самих себя и жалкие остатки уцелевшего добра.

– Черт возьми… – только и могла произнести я.

– Ты уверена, что она будет здесь? – Том озирался по сторонам.

– Должна… но как теперь понять, где книжная лавка, у которой мы условились встретиться… И… – Тут я подумала, что Тори могла пострадать от налета, и если так случиться, это будет всецело моя вина.

– Нельзя стоять на месте, – Том взял меня за руку. – Идем. Поищем ее.

Я то и дело натыкалась взглядом на обуглившиеся тела, на полыхавшие груды продовольствия, и меня начало мутить. Пахло жженой кожей, потом и смертью – все перед глазами растекалось, словно растаявшее сливочное масло на сковороде. В глазах мутнело от дыма и ужаса, глотавшего кусок земли, который некогда был моим домом.

Продвигаясь вперед, мы все еще не могли сориентироваться – Том несколько раз останавливался, чтобы кому-нибудь помочь: видя форму Сопротивления, люди благодарно кивали и улыбались – один наш вид вселял в них надежду.

– Мы близко, – Том поднял с земли обгоревший сборник Уитмана.

Крупная дрожь решетила мою кожу – я чувствовала это через плотную форму. Боже, только бы с ней все было хорошо… Зная, как ужесточились законы в отношении женщин, если она жива, и ее увидят в это время стражи, ей конец. Но, полагаю, это касается не только женщин, ведь сейчас все под ударом – все, кто выступает против Мирового сообщества.

– Тор! – Я не узнала своего голоса, когда он вырвался из моего горла.

Она сидела возле раненого торговца книгами, у которого еще вчера Джо купил мне Шекспира и Гессе. Очевидно, он был ранен, она пыталась перемотать его голову своим шарфом, при этом что-то безостановочно ему говоря. Когда Тори услышала мой голос, она резко обернулась, в ее глазах я могла рассмотреть готовность сражаться.

– Эсти! – крикнула она в ответ, но не двинулась с места, ее рука туже прижимала повязку на голове книготорговца.

Том посмотрел на меня и кивком показал, чтобы я шла к ней, пока он будет прикрывать нас. По его тревожному взгляду я поняла, что временем мы не располагаем, так что сантименты стоит оставить в стороне.

– Тори, – я подбежала к ней и присела на корточки. – Ты не пострадала? Где твои вещи? Надо уходить!

– Выглядишь отменно, – попытка пошутить, которая не была засчитана, уж больно плотным было напряжение, застилающее все вокруг.

– Ты слышишь меня?

Она не шевелилась. Я подумала об оцепенении, что сковало ее тело после обстрела.

– А эти люди? Мы их тоже вытащим, правда?

В ее глазах стояли слезы, я еще не помнила момента, который мог бы вызвать подобную эмоцию у моей подруги.

Ее слова, словно стекло, что засыпали мне прямо в глотку. Они резали меня изнутри – боль бездействия и ужас от панорамы смерти, растянувшейся на километры вокруг. Как сказать ей, что «мы» – это я и Том? Нет группы военных, которые бы пришли за гражданскими с черного рынка, которые годами снабжали их продовольствием для их выживания. Меня снова замутило от этого нового осознания – все силы были направлены на уничтожение Пантеона, а жертвы… какая же война без них? Мерзость.

– Тори, мы здесь ради тебя. Надо уходить. – Я оглянулась на Тома, он нетерпеливо качал головой.

Тори оставалась на месте, в ее взгляде сквозило непонимание.

– Что будет с этими людьми?

– Я… я не знаю, – поганее чувства не придумать. – Но Том сделает все возможное, чтобы им помочь. Он ждет нас, – я указала на его внушительную фигуру.

Кажется, до Тори начало доходить. А когда мы услышали очередной залп, что разрезал небо пополам, она вскочила и бросилась ко мне.

– Скорее уходите, – обратилась я к раненому книготорговцу. – Спрячьтесь подальше отсюда. Вот, – я вытащила из своего подсумка аптечку, достала оттуда заживляющую повязку, что крепилась как пластырь на рану. – Это поможет, – я вынула повязку из индивидуальной упаковки и закрепила ее, стараясь не смотреть ему в глаза.

Схватив Тори за локоть, я потащила ее за собой, параллельно сглатывая саднящую боль от невозможности помочь остальным. Необходимо было отдалиться от эмоций как можно дальше, дабы они не задушили меня и не погубили нас с Томом.

– Быстрее, – Том подгонял нас, устремляясь к безопасному месту.

Ночную тьму то и дело дробили всполохи, возникающие попеременно в разных частях рынка. Том с кем-то говорил по внутренней связи, повторяя координаты. Вскоре мы снова очутились под землей – единственным источником света был небольшой фонарь на шлеме того самого капрала Дэвидсона.

– Ну что, наконец-то заполыхало! – Это было его приветствие, которое не слишком меня воодушевило.

– Все готово? – очевидно, Том тоже не был расположен к веселью.

– А то. Запрыгивайте!

Нам предстал бронер, который был довольно просторным, иного «калибра», с выступами, из которых в случае чего можно было неслабо пальнуть – внешне он напоминал танк. Но времени разглядывать эту смертоносную машину у нас не было, поэтому мы просто влетели в нее в долю секунды. И тут меня пронзило, словно разряд тока пронесся пульсацией по артериям.

– А как же Фред, Джо и остальные? Мы договорились встретиться с ними, но уже прошло много времени.

Том был готов к этому вопросу, молча взял меня за руку, и я как будто в миг выдохнула, но тут он спокойно и уверено ответил:

– Мы подхватим их на пути в штаб, через тридцать километров. Джо с командой помогают эвакуировать гражданских, я сообщил им координаты, они доберутся туда через обходной путь.

Это меня успокоило, и теперь я могла наконец осознать, что Тори с нами. Конечно, предстояло еще очень многое, и эта мысль не позволяла мне до конца расслабиться.

– Все пошло немного не по плану, – когда мы отправились, Том откинул голову и глубоко вздохнул. Теперь я взяла его за руку, он благодарно ее принял, прикрыв глаза. – Ты в порядке? – повернулся к Тори.

– В полном. Спасибо. Я… я думала, бредни про Сопротивление – это продукт обкуренных мозгов прожигал с черного рынка.

Мы усмехнулись. Только Тори это произнесла, она вмиг помрачнела.

– Да уж… теперь я по-другому их воспринимаю. Добрую половину из них сегодня убили.

– Андерсон знает, по чему лупить в первую очередь, – бросил Дэвидсон.

– Как он вообще столько сдерживался? – Тори распалялась. – Ну то есть, наверняка он знал о существовании черного рынка и просто ничего с этим не делал? Это же тупость какая-то.

– Верхушка тоже иногда нуждается в куреве и брошюрках с голыми девчонками, – откликнулся Дэвидсон. – Все мы одним пальцем деланные.

– Ладно, угомонись, – хлопнул его по плечу Том.

Дэвидсон замолк, но мы с Тори осмысливали сказанное им – а ведь правда, достать то, что уже давно было чем-то нелегальным, можно было только на черном рынке. Даже если ты шишка. Даже если ты сам чертов Андерсон! У него наверняка были люди, которые добывали все это у определенных торгашей. Джо говорил, что не все на черном рынке работают с Сопротивлением, есть своего рода «закрытая» часть рынка, которая занимается «иного рода» поставками. Теперь все сходилось.

– Тормози, – Том внимательно следил за координатами на экране, чтобы не пропустить нужный поворот и забрать наших.

Мы остановились на перекрестке и принялись прислушиваться – оглушающая тишина рыскала по подземным ходам.

– Значит, ваши все-таки эвакуируют мирное население? – вдруг спросила Тор.

– У нас пока нет столько ресурсов, но да. Делаем что можем. Пока рассчитываем, что не придется бросать все силы на спасение гражданских.

– А на что? – не унималась Тори, я могла разделить ее интерес – сама была такой в первые дни в Сопротивлении.

– На то, чтобы предотвратить самое ужасное.

– Неужели эта миссия еще не провалена? – Она словно говорила это самой себе.

– Хочется верить, что нет.

Я в который раз восхищалась бескомпромиссностью, хладнокровием и уверенностью, исходящими от Тома. Кажется, в эти моменты я влюблялась в него все больше. Он был именно тем лидером, который знал, что можно принести в жертву, а что точно нет. Я чувствовала, что сейчас он осознавал грядущие потери и взвешивал все возможные исходы. Конечно, предугадать действия Пантеона было крайне сложно. Наверняка у них имелся припрятанный козырь в рукаве, о котором мы и помыслить не можем. А там, подключится вся мощь Мирового правительства, и пиши пропало. Губительные мысли, разлагающие всю надежду на такую сладкую грезу о победе… Пока меня расшатывало из стороны в сторону от двойственных ощущений, послышалось эхо приближающихся шагов.

Том и капрал Дэвидсон выскочили из бронера, увидев, как Джо и Шейн тащат Фреда, раненого в бедро. Я выскочила следом, хотя понимала, что пользы от меня сейчас мало.

– Задело осколком во время второго обстрела. – Джо уже отчитывался Тому в случившемся, пока Фреда погружали в бронер.

– В штабе тебя быстренько залатают, – подбадривала Кендра. – Кто-то вообще порадуется, что мы живы?

– Что было? – задала я встречный вопрос.

– Мы оказались открытыми, когда началась вторая атака, – ответил Джо, усаживаясь в бронер. – Все случилось слишком быстро. Только вытащили четверых из завалов и шарахнул второй залп. Мы успели отскочить, но Фред стоял ближе к месту, куда летел снаряд, он был небольшой, но осколок неслабо его саданул.

– Соорудили жгут, теперь главное вернуться домой, как можно скорее. А вы привели к нам новенькую? – Шейн протянул руку Тори.

Та наблюдала за всей этой картиной со свойственной ей эмоциональностью – она пару раз ругнулась и полезла в сумку за порцией горячительного для себя и Фреда.

– Тори. При других обстоятельствах мы бы надрались и поговорили по душам, но сейчас вся вкуснятина достанется этому мистеру. Давай-ка, Фредди, – Тори вложила в его руку бутылку любимого хереса.

– Рад тебя видеть, – хриплым голосом произнес Фред и сделал щедрый глоток.

– На обмен любезностями и правда нет времени, – Том хлопнул в ладоши, и все быстро загрузились в бронер.

– Домчим за двадцать минут, – отсалютовал Дэвидсон.

Я села рядом с Фредом. Том сначала непонимающе взглянул на севшего с ним Джо, но потом кивнул сам себе и Дэвидсону, чтобы он газовал.

В дороге Фред что-то спрашивал у Тори про обстановку в городе, я слышала лишь обрывки, погруженная в свои мысли и опасения. Тори рассказывала что-то про новые налоги на воздух – мы дружно рассмеялись – теперь респиратор выдавал определенное количество кислорода, в зависимости от того, сколько ты заплатил. Чем сильнее накалялась обстановка, тем бредовее становились идеи правительства.

Эта ночь обещала быть долгой, как и минувшая. Я держала Фреда за руку, и меня одновременно раздирали надвое страх за грядущее и довольство от этого момента: Тори с нами, Фреда оставят в лазарете на несколько дней, и переживания за него на какое-то время меня отпустят. Но остальные… Я смотрела на них, слышала их голоса, и понимала, что привязалась к каждому. А одного вообще полюбила до потери рассудка! И что нас ждет? Известно лишь предрассветному часу, в который мы, возможно, вернемся в штаб живыми, а, может, и нет. Но сейчас ночь еще властвует над нашей обителью – она сковала наши запястья, скрутила жилы – это цена за возможность что-то изменить. Ведь только ночью умы тех, кто годами преклонял колено, свободны, а значит, они могут вернуть себе власть над ними.