Вернигероде - город ведьм: искушение тьмой

Глава 3. Охотники на ведьм

Лицо Руны горело. Выйдя из кабинета начальницы, девушка тут же направилась в уборную, чтобы умыться. Плеснув холодной воды себе в лицо, Руна открыла глаза – в зеркале офисного туалета её поджидало собственное отражение с вылезшими волосами, потёкшими глазами и перебитыми пальцами. Руна отшатнулась от раковины, закрыв рот рукой, чтобы не закричать. Набегу схватив бумажные полотенца девушка, ударившись о дверь, выскочила в коридор.

Последняя надежда на то, что её оставят в покое улетучилась. Стало ясно: сражения не избежать.

Едва досидев до конца дня, Руна поспешно покинула офис. К счастью, вокзал был всего в трёх минутах ходьбы, и девушка успела сесть на поезд, который в четверть седьмого отправлялся в Бланкенбург.

Вечером вокзал оказался местом не особо людным. И не слишком ухоженным. Чувствуя себя крайне неуютно, Руна быстрым шагом направилась по центральной улице к старому городу. Быстрым взглядом окинув старую площадь и найдя глазами кафе, в котором почти не было посетителей, Руна нажала на бронзовую ручку двери. Она уже решила, что здесь будет готовиться, потому что с кошмарами нужно покончить раз и навсегда. Как сказала Карла «запретить проникать во сны».

Хоть Руна и была бесконечно далека от мира колдовства и чёрной магии, а точнее вообще в них до приезда в Вернигероде не верила, всё же ей приходилось слышать страшные истории о том, как чёрные маги проводят обряды на могилах людей. Как она тут же выяснила в интернете, заклятие будет ещё сильней, если имя на надгробной плите будет совпадать с именем жертвы колдовства. Теперь было предельно понятно, зачем понадобилось тревожить покой фрау Руны Эккерт. Но подтверждало это и ещё одну догадку Руны: девушке придётся прийти в то место, где ведьма проводит ритуал – на кладбище.

Понимая, что если не поест, то вскоре упадёт в обморок от переживаний, Руна заказала единственное блюдо, которое хозяева кафе подавали вечером – немецкие кнодели, отварные фрикадельки из мякиша белого хлеба, порубленной копчёной ветчины, лука и яиц. На вкус они были весьма своеобразными, но в тот момент девушка съела бы их и сырыми, не сказав при этом ни слова.

Даже за едой Руна не прекращала поиски информации, которая поможет ей спастись. Конечно же, она прогоняла в голове все возможные варианты: от обращения в полицию до посещения церкви или, наконец, какой-нибудь другой ведьмы, которая сможет нейтрализовать колдовство. Но в лучшем случае её отправят на исповедь, оберут шарлатаны и поднимут на смех, в худшем – отправят на принудительное лечение. Девушка в тот момент искала другое решение. И лишь когда установленный таймер пропищал о том, что уже 23:30, она расплатилась и вышла из кафе.

Стараясь не привлекать внимания, Руна направилась вдоль шоссе на восток, ни с кем не разговаривая и не спрашивая дороги. Двигаясь по навигатору, вскоре она свернула в лесопарк, и вдруг представила себе, что ночью столкнуться здесь она может не только с колдуньей. Первой мыслью было – бежать. Но бежать куда? Куда бы она могла пойти в Бланкенбурге в полночь? Любое другое место было для неё столь же опасно, особенно если она захочет заснуть. Поэтому Руна пошла вперёд.

Ворота кладбища естественно оказались закрытыми. И девушке пришлось перелезать через ограду, цепляясь за острые мокрые от вечернего конденсата и осенних туманов металлические прутья. Перемахнув через стену, Руна спрыгнула на мягкую грунтовую дорожку и включила на телефоне фонарик.

И нет, теперь всё было не как во сне – иначе. Холодный ночной воздух обжигал раскрасневшееся при ходьбе лицо. Не было тишины – всё дышало, поскрипывало, хрустело и капало. Запах листьев пробирался прямо в ноздри. Не было и никакой луны – всё небо заволокли серые облака. И тем не менее это не была непроглядная ночь – большой камень и поднимающийся из него крест можно было разобрать издалека, а ещё рядом горел огонёк.

Руна этого и ожидала.

Происходящее было настолько безумно, что удивляться не приходилось ничему. Возле постамента фон Мюллеру у накренившейся надгробной плиты Руны Эккерт сидела женщина. Рядом с ней стояла метла. Перед ней – горела чёрная свеча. Женщина рассыпала по могиле перья и приговаривала:

Черное пёрышко к Руне лети,

В сон её войди.

Пусть четыре раза сбежала,

А на пятый не встала.

– Можете не трудиться, я уже здесь, – сказала девушка, выходя из тени дерева, которое росло у дороги.

Ведьма резко обернулась, не ожидая увидеть кого-то, она была слишком самоуверенна и поглощена проводимым ритуалом, чтобы заметить приближение Руны.

Теперь разноцветные глаза фрау Крюгер горели огнём: один синим, другой – красным.

– Не побоялась? – усмехнулась ведьма, поднимаясь.

– Мне нечего бояться, в отличие от вас, фрау Крюгер. Или, может быть, владычица Вига, как мне вас теперь называть? – спросила Руна, подходя ближе. – Это вы врываетесь в сны, копаетесь в могилах и устраиваете шабаши с 666-ю приглашёнными...

– Ты чересчур любопытная для простого дизайнера, – ответила ведьма. – Но глуп тот, кто тебя сюда отправил. Лучше бы тебе никогда сюда не приезжать или убраться сразу обратно в свой теплый офис в Берлине. Но, боюсь теперь уже поздно.

Ведьма достала из кармана катушку с ниткой и стала разматывать.

Руна не до конца поняла значение слов ведьмы, но тут же почувствовала, как неведомая сила начинает крутить её синхронно с катушкой. Девушка попробовала упираться ногами, но её поворачивало вокруг своей оси всё быстрее и быстрее. Волосы швыряло в лицо, в ушах свистело, к горлу подступила тошнота. Но остановиться не было сил, и вдруг всё пропало. Измотанная Руна повалилась на четвереньки, заметив на земле пустую катушку. Нитка закончилась. Это была красная нитка из её офисного кресла.

Ведьма смотрела на Руну сверху вниз.

– Как вы это делаете? – произнесла девушка, пытаясь откашляться и отдышаться.

– А как ты думаешь? – развеселилась вдруг фрау Крюгер. – Я – ведьма! – её адский смех, казалось, был таким громким, что разносился по всему кладбищу.

– Что будет со мной? – спросила Руна, поднимаясь на ноги.

– Ты будешь служить мне , – посматривая на свои пальцы, из которых в тех местах, где были сломанные ногти начинали проступать острые коготочки, ответила ведьма.

– А вот это ни за что, – девушка сунула руку в сумку, которую смогла подобрать, и швырнула на землю горсть сухого гороха.

Сидя в кафе, Руна успела прочитать, что отвлечь ведьму можно, рассыпав зерно. Та обязательно станет его собирать и не остановится, пока не поднимет всё до последней крупинки. По счастливой случайности у хозяев заведения, не обладавших большими запасами, оказался горох. Руна выкупила его и теперь настал момент, чтобы им воспользоваться.

Но вместо того, чтобы собирать и пересчитывать горошины, ведьма одним взмахом руки подняла весь горох с земли в воздух и с силой запустила в Руну.

Девушка едва успела закрыть лицо рукой. Горошины больно ударили и всё-таки угодили в лоб и щеку. На лице Руны выступила кровь.

– Ты, глупая, теперь поняла мою силу? – ведьма высунула раздвоенный змеиный язык и облизнулась.

Руна не была глупой. В запасе у неё были ещё приёмы. Но для начала девушке требовалось погасить черную свечу на могиле, которая связывала её с ведьмой. И пока владычица Вига торжествовала, Руна рывком вырвала тёплый восковой магический конус и втоптала в грязь. Пламя зашипело погасло.

Стало совсем темно. Но и это было Руне на руку: сбитая с толку ведьма не сразу поняла, что затеяла девушка, что помогло выиграть немного времени. А время требовалось Руне для того, чтобы трижды обойти ведьму по кругу, произнося молитву «Да воскреснет Бог».

Первый круг девушка успела сделать, пока ведьма бездействовала, пытаясь разобраться в том, что происходит. Правда в отличие от Руны колдунья видела в темноте, о чем свидетельствовали вытянувшиеся как у кошек зрачки в её огненных глазах. Второй проход дался тяжелее: фрау Крюгер поняла в чём дело, стала сыпать проклятиями, но, видимо, молитва оказала на неё своё действие, и никакого существенного вреда причинить Руне её слова не смогли. Третий круг девушка делал словно на плечах у неё был тяжёлый крест, вокруг неё бушевал внезапно поднявшийся вихрь – в неё летели перья, ветки, камни, но как только он замкнулся, колдунья оказалась запертой в ловушке и всё стихло.

Руна знала, что так и должно быть. Ведьма должна будет просить о пощаде. И в конце концов женщину придётся отпустить, но со словами «Отправляйся с Богом». Это напутствие отнимало способности ведьмы к ворожбе, и силы её спустя некоторое время должны были иссякнуть.

А между тем ведьма пыталась выйти из невидимого круга, бросаясь во все стороны. Но как только она касалась оградительной черты – обожглась.

А дальше, всё пошло не по плану. Фрау Крюгер бросилась всем телом на образовавшийся круг, умудрившись его прорвать, хоть одежда и незащищенные части рук её начали обугливаться. Запахло палёным. Руна не успела даже испугаться, когда в порыве ярости ведьма направила воздушный удар девушке в грудь. Он прилетел и ударил с такой силой, что она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Её сбило с ног. Перед глазами возникла вспышка. Едва привыкшая к темноте, девушка снова ничего не видела. Попытавшись подняться на локтях, она почувствовала, как земля под ними осыпается, и она соскальзывает вниз.

Руна лежала ничком, уткнувшись лицом во что-то мягкое и липкое. Вокруг была абсолютная темнота. Пахло сырой землёй. Девушка осторожно покрутила головой. Наверху было хмурое небо, но и его мрачного сияния хватало, чтобы Руна поняла, что находится в узкой земляной яме с отвесными краями. Обманывать себя было бесполезно: она попала в свежевырытую могилу. Как будто в подтверждение догадки сверху посыпалась земля.

В этот момент на поверхности за пределами видимости Руны что-то грохнуло, раздались голоса, небо озарилось яркой зелёной вспышкой и раздался пронзительный крик. Руна вжалась в край могильной ямы. По стенам запрыгал направленный сверху неровный свет. Кто-то шёл к ней.

– Выбирайся, – протянул ей руку незнакомец.

Девушка ухватилась, и мужчина вытянул её наверх.

Едва держась на ногах, Руна прислонилась к и без того накренившейся плите фрау Эккер. Вокруг стало светлее: до того прятавшаяся луна вышла из-за туч, но был и другой источник света – на аллее стоял автомобиль, освещая поляну фарами.

И в этом свете читалось одно – всё закончилось.

Ведьма навзничь лежала на пятачке у памятника фон Мюллеру, неестественно запрокинув голову. Из её тела торчал деревянный кол. А над ним поднимался пар, и одетый в чёрное мужчина с белым воротничком читал молитву из толстой старой книги. Двое мужчин (самый габаритный из всех и тот, что помог Руне выбраться) переговаривались в сторонке. Ещё один в специальной экипировке подобрал ведьмовскую метлу и с хрустом сломал об колено.

Только теперь девушка осознала, что от ведьмовского удара у неё всё ещё давит в груди, от падения болит шея, и саднит щека. Аккуратно потерев ушибленное место, Руна продолжила неподвижно стоять у могильной плиты. Несмотря на то, что эти неизвестные люди её спасли, девушке хотелось оставаться никем не замеченной, и чтобы все разошлись. Казалось, дело к тому и шло. Но тот мужчина, что нашёл её в могиле, вдруг повернулся и посмотрел прямо на Руну.

– Эй, ты в порядке? – спросил он участливо.

В его глазах читалась искренность, а потому Руне внезапно захотелось ответить.

– Более или менее, – сказала она, заправляя выбившиеся волосы за ухо.

Несмотря на свет фар вокруг было довольно темно, лицо её было перемазано землёй, но девушка не хотела выглядеть растрёпанной.

– Ты как здесь оказалась? – присоединился к разговору внушительных размеров экземпляр в камуфляжной форме.

– Я...

Руна замялась, не зная, как лучше ответить, потому что объяснить её появление на кладбище в двух словах было довольно сложно, но этого делать и не пришлось. Потому что тип в чёрной экипировке оказался тут же и задал куда более нетривиальный вопрос:

– Ты ведьма?

– Я? – не поверила своим ушам девушка. – Нет... – замотала она головой. – Я дизайнер Kolorowe. Руна Вебер, – она протянула руку.

Но на её жест никто толком не ответил.

– Ладно, – мужчина в экипировке сразу потерял интерес и отвернулся.

Тот, что её спас – пожал плечами.

Образовалась пауза. Мужчины собирались уйти.

– Что мне теперь делать? – растерянно спросила Руна, озираясь вокруг: не могли же они после произошедшего просто так разойтись.

– Иди домой, выпей чаю или чего-нибудь покрепче и ни о чём не беспокойся, – посоветовал мужчина в камуфляже, поднял с земли брошенную сумку и подал девушке.

– А что будет с ней? – Руна покосилась на то существо, которое ещё несколько часов назад считалось её начальницей.

– К рассвету истлеет, – пообещал мужчина, вытащивший девушку из могилы, и не доверять ему у Руны пока оснований не было.

– А вы? – девушка обвела взглядом всю группу.

– А мы пойдём расклеивать афиши, да Эди? – хлопнул по плечу спасителя Руны экипированный тип.

Так девушка хотя бы узнала имя того, кто ей помог.

Хотя Руне и показалось, что мужчины над ней смеются.

– Нет, я спрашиваю, не что вы будете делать, а кто вы? – немного раздражённо снова задала вопрос девушка.

– Официально мы рок-группа на гастролях, – ответил только сейчас захлопнувший книгу персонаж, который судя по колоратке выполнял в этой банде роль священника. – Сможешь найти нас в клубе «Бункер». Это в Тале.

– Хватит болтать, отец Говард, – оборвал его крупный тип в камуфляж, видимо, имевший авторитет. – Лучше проводи свидетеля к воротам и разворачивай автобус.

Руна и отец Говард молча вышли на аллею. Так больше и не сказав ни единого слова, священнослужитель забрался на сиденье микроавтобуса, а Руна пошла к воротам.

– Эй, – обернулась девушка.

Водитель высунулся в опущенное окошко и вопросительно на неё посмотрел.

– Как вы узнали, что я здесь? – спросила Руна.

– Один из нас, Ягер, самый широкоплечий, – терпеливо пояснил священнослужитель, – раньше был егерем, поэтому многих местных хорошо знает. Сторож кладбища позвонил ему и сказал, что уже несколько дней здесь происходит что-то странное...

Руна кивнула и поплелась в предрассветных сумерках к открытой кладбищенской решетке, а затем в сторону вокзала.

Глава 4. Рок-концерт и «черная книга»

Руна не помнила, как доехала до Вернигероде, добралась до квартиры и легла.

Проснулась она уже днём. Отчего-то она была в одежде, а всё тело ужасно болело. Пара секунд потребовалась, чтобы воспоминания о событиях прошедшей ночи обрушились на Руну разом.

Девушка скинула свитер, и под ним обнаружился большой синяк чуть ниже ключицы и странный отпечаток на коже. Про отпечаток, правда, она сразу догадалась – она же носила на цепочке кольцо. Видимо, удар был такой силы, что его рельеф отпечатался на теле. Руна расстегнула цепочку и кольцо соскользнуло к ней на ладонь. Действительно вмятина изменила его идеально круглую форму. Девушка ещё раз померила кольцо и отметила, что теперь оно ей точно в пору.

Чувствуя себя полностью разбитой, Руна позвонила в офис, чтобы предупредить, что заболела. Ответила вопреки обыкновению менеджер по продажам (вообще-то она и так постоянно висела не телефоне, а потому считала, что отвечать на входящие по городской линии звонки не входит в её обязанности). Так вот в этот раз она довольно охотно рассказала Руне, что сегодня офис закрыт, потому что пропала фрау Крюгер, и со вчерашнего дня никто не может с ней связаться. Производственный процесс встал, и пока назначают того, что хотя бы временно начальницу заменит, работников отпустили. Руна изобразила глубокое удивление в голосе и спешно попрощалась.

Значит, всё было правдой. И фрау Крюгер больше нет. Руна вдруг испугалась: а не будет ли для неё последствий? Но, приняв душ, лекарство от головной боли и немного поразмыслив, девушка решила, что в итоге, если кому и стоит волноваться, так это её новым знакомым.

«Кстати, – подумала Руна, – раз уж сегодня свободный день, было бы неплохо их навестить».

На самом деле ей очень хотелось с кем-то обсудить случившееся, а с кем она могла открыто поговорить, если не с ними?

Девушка взяла смартфон и быстро напечатала «клуб в Тале».

«Как отец Говард сказал он называется? Убежище? – напрягла память Руна. – Нет? Вот же он – «Бункер»!

Адрес клуба девушка нашла быстро. Интересна была его история: поскольку по горному массиву Гарц в прошлом проходила граница между ФРГ и ГДР, то здание (а точнее сооружение), которое теперь занимал клуб, было действительно возведено как военный бункер времен Холодной войны. Думая о превратностях судьбы, Руна надела чистую одежду, сложила сумку и выяснила, как проще всего добраться до Тале.

Поездка на автобусе заняла полчаса. Тале был похож на другие городки Гарца, с которыми девушке уже довелось познакомиться. То есть на первый взгляд он был милым и радушным: мощеные почти пустынные улочки, мистические скульптуры, чёрная башенка кирхи. Но уже на второй взгляд он становился слишком тесным и унылым. На то, чтобы узнать его хватило бы и дня, а затем он бы стал годным лишь для того, чтобы в нём скучать и пить осенний грог или пунш в ожидании первого снега.

Руна прошла по мосту через речку, пересекла железнодорожные пути и сразу вышла к клубу – тут всё было поблизости. На фонарных столбах возле «Бункера» действительно были расклеены афиши. Именно по ним Руна узнала, что команда, приехавшая на гастроли в Тале, называется «Егерь», видимо в честь того типа, которого звали Ягер.

Сам клуб представлял из себя бетонную конструкцию в форме полусферы, вкопанной в землю. Руна как-то читала что конструкции такой формы лучше выдерживали нагрузку от взрывов и энергию ударной волны. Небольшое прямоугольное углубление и три ступени служили входом в бункер. Дверь была не заперта, из глубины доносились низкие басы. Вероятно, шла репетиция. Идевушка зашла внутрь.

К удивлению Руны бункер оказался хорошо отремонтированным и отделанным: пол и некоторые детали интерьера вроде стойки гардероба или лавок напротив, а также перегородка, отделявшая вход от внутренней части, были отделаны светлым деревом, что визуально делало помещение более приятным и как ни странно чистым. Не встретив никого на своём пути, девушка прошла вперед, в основное круглое помещение с куполом-потолком. Оно представляло собой небольшой зал, отделанный звукоизоляционным материалом и украшенный охотничьей атрибутикой вроде старого арбалета и головы кабана. В углублении слева находился подсвеченный подиум, где была устроена сцена, справа в темноте – мини-бар.

У микрофона стоял Ягер в футболке с короткими рукавами, подчеркивающими его накачанные татуированные руки. Эди в клетчатой рубашке расположился с гитарой справа, отец Говард, который, как успела отметить Руна, в повседневной жизни носил не сутану, а брючный костюм, но непременно с воротничком-колораткой, сидел за ударной установкой, а так и не представившийся мужчина играл на басу.

Мелодия сразу показалась Руне знакомой. Только где девушка могла её слышать? Группы «Егерь» до вчерашней ночи она точно не знала. Заинтригованная, Руна стала вслушиваться, и тут прозвучали те строчки, которые уже успели сыграть немаловажную роль в её судьбе. Поэтому, когда песня подошла к концу, девушка радостно воскликнула:

– Так это ваша песня! – И процитировала: «Если труден твой путь, // Поделись с кем-нибудь...»

В полной тишине музыканты опустили инструменты и уставились на нее.

– Надо говорить не «поделись», а «раздели», – поправил её басист, первым прервав молчание. – Это Эди всегда путает...

«Какое совпадение», – подумала Руна, и улыбка расплылась по её лицу.

– Ладно, давайте сделаем перерыв, – предложил отец Говард.

Ягер хотел возразить, но Эди поддержал священника и пошел к мини-бару за водой.

– Тебя уже спрашивал, не ведьма ли ты? – обратился к Руне единственный участник, имя которого девушка до сих пор не знала, а потому про себя она решила его так и звать – Безымянный.

Сегодня он снова был полностью в черном, и такие же чёрные набриолиненные волосы его были зачёсаны назад. Во всех его манерах читалась усталость от несовершенства остальных и нескрываемый снобизм.

– Почему вы сомневаетесь? – насторожилась Руна.

– Не могу понять, как ты победила ведьму, которая в разы сильнее тебя, – ответил мужчина, пристраиваясь напротив.

– Разве я её победила? А не вы? – возразила Руна.

Это «победила» далось ей с трудом. Вообще-то если говорить начистоту, то речь шла про убийство, которого, к тому же, сама Руна даже не видела. Может быть, не убийство фрау Крюгер, а какого-то злобного потустороннего существа, желавшего вырвать Руне глаза и волосы, а затем превратить в раба... В общем, девушка, как и мужчина, предпочла использовать слово «победила».

А тем временем Безымянный и вернувшийся с водой Эди многозначительно переглянулись.