Вернигероде - город ведьм: искушение тьмой

Их разговор слышал и отец Говард, снизошедший до того, чтобы дать хоть какое-то пояснение сказанному:

– Ты вернула ей её удар. Мы подоспели с колом в последний момент....

Теперь все трое вопросительно смотрели на Руну.

– Ну, – выдавила из себя девушка, – удар пришелся в кольцо.

– Какое ещё кольцо? – оживился Безымянный. – Оно у тебя с собой? Давай, покажи!

Девушка вынула руку из заднего кармана и помахала перед его лицом.

– Кольцо-чётки, – определил священник. – Пойдём-ка на свет.

Все вместе они вышли на улицу, где отец Говард смог лучше рассмотреть кольцо на пальце Руны.

– Это древняя реликвия, – заключил он. – Серебряный розарий с девизом бенедиктинцев: Pax – VRSNSMV — SMQLIVB. Знаешь, что это за аббревиатура?

Руна молча отрицательно покачала головой.

– Молитва на латыни, используемая в экзорцизме для изгнания дьявола.1

– Но кроме этого, – добавил Безымянный, – это реликвия с гербом Ордена Небесного воинства, ставшего прототипом Охотников. Вещь не менее ценная, чем моя «Чёрная книга».

Видимо, он имел в виду изображение замка в центре креста, потому что точно такое же было на татуировке Ягера.

– Охотников? – переспросила Руна.

– Сначала скажи, где ты его взяла? – настоял Безымянный.

Девушка бросила на него негодующий взгляд:

– В лавке.

– Интересно, – задумчиво прокомментировал Эди.

– По всем правилам оно принадлежит ей, – зачем-то произнёс отец Говард.

– Так может, предложим ей вступить в наши ряды? – с иронией ответил Безымянный.

– Даже не шути так, – неожиданно резко отреагировал Эди.

– Но всё ведь уже закончилось, – напомнила Руна.

– К сожалению, борьба никогда не заканчивается... – уже спокойнее сказал Эди, за что Ягер недовольно посмотрел на него. – На место одной ведьмы всегда приходит другая, – видимо, сократив пояснение, закончил мужчина.

– Так вы охотники на ведьм? – наконец-то Руна смогла высказать свою догадку.

– Да, – коротко ответил ей Ягер, чтобы завершить разговор.

– А предложение присоединиться к вас, это серьезно? – воспользовалась случаем Руна обратиться к явному лидеру, который до этого момента, однако, не проронил ни слова.

– Нет, конечно, – ответил за него Эди.

– Почему? – в голосе Руны звучали нотки обиды, не потому что ей прямо-таки хотелось подвергать свою жизнь опасности в борьбе с нечистью, а потому что по какой-то причине мужчины сочли её недостойной.

– Потому что это подвергает опасности не только охотников, но и их семьи, – поспешно произнес Безымянный, поднимая к небу глаза.

– Поняла... – кивнула Руна, почувствовав, что тема болезненная, и она испытывает терпение мужчин.

– Вы без меня в составе охотников разберетесь или помочь? – напомнил о своём присутствии Ягер, вновь проявив авторитет. – Последнее время вы слишком много болтаете, – указал он своим людям. – А вы, девушка, приходите лучше на концерт, – он достал два билета и протянул Руне.

На следующий день Руне всё-таки пришлось выйти на работу.

Фрау Крюгер так и не нашлась. Временное ведение дел в офисеВернигероде по звонку из Берлина доверили Маттеусу. Получив, хоть и на неопределённый срок, важное назначение, парень долго думал, остаться ли на своём месте в общем офисе или перейти в кабинет руководителя. Он в красках представлял себе, какой будет скандал, когда найдётся фрау Крюгер и вдруг увидит его. Но в итоге, невзирая на риск, выбрал стол начальства.

Вполне ожидаемо рабочий компьютер фрау Крюгер с информацией по текущим делам оказался заблокирован. И пока отдел техподдержки бился над тем, чтобы получить к нему удаленный доступ, Маттеус решил переговорить с каждым из сотрудников, чтобы выяснить, над какими приоритетными проектами они работают и что нужно будет сдать в ближайшее время.

Собственно, про задание Руны он краем уха слышал, поэтому, когда вызвал девушку к себе довольно уверенно сказал:

– Ожидаю, что ты продолжишь работу над «Тёмным ритуалом».

По большому счёту такое развитие событий совпадало с желанием Руны: ей очень хотелось закончить проект, но теперь не только чтобы доказать свою дизайнерскую состоятельность, но и чтобы подольше остаться в Вернигероде и побольше узнать об организации шабаша. Чтобы не запрыгать от радости и не начать довольно потирать ладошки, девушка добавила немного драматизма и неуверенности:

– Заказчик как раз должен был подтвердить, что принимает результаты первого этапа работы...

– Свяжусь с заказчиком, как только смогу, – пообещал Маттеус. – Если бы у тебя были его контакты, было бы проще. Но ты пока начинай работу над вторым этапом.

Руна не была уверена, стоит ли рассказывать коллеге про то, что она вычислила заказчика. Слишком много странного всё ещё было в происходящем. В конце концов случившееся было выгодно и Маттеусу, который и ранее выказывал готовность совместно потрудиться над «Тёмным ритуалом», а теперь получал и руководящую должность. Поэтому Руна предпочла промолчать и взяться за работу.

Вернувшись домой, впервые с самого своего приезда в Вернигероде Руна смогла расслабиться. Теперь рабочий проект не висел над головой как дамоклов меч, зеркала не сулили опасности, а знакомство с охотниками на ведьм наоборот будоражило воображение. Продолжая гастрономическое исследование земли предков, девушка заказала по дороге жаркое из свинины с картофелем и грушей. И теперь спокойно сидя перед экраном, она собиралась посмотреть какой-нибудь недавно вышедший сериал, но на глаза ей попались два билета. И она написала сообщение Карле:

«Мы хотели встретиться и куда-нибудь сходить. Как ты насчёт рок-концерта в ближайшие дни нашей глубинке?»

Ответ прилетел практически мгновенно:

«Как раз то, что нужно. Увидимся!»

В день концерта Руна приехала в Тале заранее и ждала Карлу на платформе станции. Руна немного волновалась: Карла ведь всю жизнь никуда не вылезала из Берлина, ходила в очках с защитой от синих излучений и энергетическим напитком в руках, погрязнув головой в играх. Свежий воздух и провинциальные реалии могли плохо на ней сказаться с непривычки. Но, когда белая электричка подъехала, Карла выпрыгнула из вагона полная энтузиазма. Это сразу успокоило Руну.

– Добро пожаловать в Тале, – сказала она. – Как добралась?

– Оказалось, поезда в Германии очень комфортные, – сообщила подруга, убирая беспроводные наушники в футляр. – Время в дороге пролетело незаметно. Как дела с кошмарами? – добавила Карла, чуть погодя.

– Да... вроде прошло, – пожала плечами Руна. Ей очень хотелось поделиться с подругой всеми подробностями, но Карла могла бы подумать, что Руна над ней издевается. Поэтому девушка ограничилась общей фразой: – У нас просто в офисе изменения. Ту женщину, ну, про которую я тебе говорила, заменил один коллега. И с ним проблем нет.

– Такздорово же! – воскликнула Карла.

– Точно, – согласилась Руна и поспешила сменить тему: – Тале город небольшой, основной его достопримечательностью является «Танцплощадка ведьм»на горе Броккен. Я подумала, что до выступления мы могли бы её посетить...

– Звучит заманчиво, – одобрила Карла.

И они пошли через парк к канатной дороге, находящийся в горном ущелье.

Восхождение на гору (пусть даже тебя везет кабинка фуникулёра) – яркое приключение для любого заядлого горожанина. Поэтому Карла была в полном восторге от подъёма. Не меньше эмоций вызвала у неё и скульптура «Шабаш», установленная в том месте, где по легенде в Вальпургиеву ночь ведьмы собираются и творят бесчинства. Композиция как раз и изображала в деталях, как представители всяческой нечисти рассаживалисьпо кругу на огромных валунах. И Руне пришлось долго фотографировать Карлу среди этого безобразия.

Побродив по смотровым площадкам и вдоволь налюбовавшись осеннимивидами, Руна и Карла стали спускаться обратно. Остановившись на одной полян, где была оборудована зона для пикника, из они купилигорячие сосиски в тесте.

– Побольше горчицы, – попросила Карла у продавца, глядя на то, как он усердно добавляет кетчуп, опустив глаза.

А Руна увидела, что на вагончике, где продавали хот-доги, также была афиша предстоящего концерта.

– Смотри, – указала она Карле.

Оранжево-черное изображение наводило страх: тыквы и черепа сложенные на переднем плане дополняли брутальное фото группы «Егерь». Внизу стояла дата и приписка «вход только в костюмах».

Заметив их интерес, продавец поднял голову и решился заговорить:

– У нас в окрестностях всё связано с тематикой ведьм и вампиров. Периодически даже устраивают что-то вроде балов для всякой нечисти, – он покраснел, а Карла улыбнулась ему своей самой очаровательной улыбкой.

– А ты говорила здесь скучно! – сказала она, отойдя в сторону. – Тут вполне себе весело, да ещё красивые ребята, – она подмигнула Руне, а та лишь вздохнула.

За поеданием сосиски в тесте девушки решили, что перед концертом нужно обязательно зайти в сувенирный магазинчик и купить какой-нибудь магический атрибут, чтобы на всходе их пропустили. Руна ни за что не желала наряжаться в ведьму (по понятным причинам), а потому выбрала крылья на спину. Карла же купила «оборванное платье» и волшебную палочку. Едва выйдя на улицу, она принялась ею размахивать. Сделав пируэт она подняла палочку вверх и обратилась к Руне:

– Как я тебе?

– Ужасно, – пробормотала Руна, которая знала, что ведьмы колдуют без палочек, но всё равно, на всякий случай, отшатнулась.

Девушки пришли к клубу «Бункер» за полчаса до начала выступления. У входа стояло человек тридцать, примерно столько, сколько он мог вместить. Погода к вечеру испортилась, стал накрапывать дождь, поэтому как только двери отворили, все посетители поспешили укрыться внутри.

После прохождения гардероба на танцпол выходили ведьмочки в остроконечных шляпах, их кавалеры в «носках дьявола» (местном изобретении – гольфах с копытами на конце), опутанные паутинами мертвячки и их бессмертные друзья в плащах с красным подкладом. Была какая-то лесная нечисть с ветвями на головах и вставными челюстями с резиновыми клыками. Все они громко галдели и делали совместные снимки.

Перед тем, как начать выступление группа вышла на сцену, и Ягер спросил у зала:

– Вижу вы все сегодня нарядились в нечисть. Но мы же знаем, что нечисти не бывает?

– Да! Да! – раздались голоса.

– А если и бывает, – продолжил музыкант, – мы собрались тут, чтобы её распугать, правильно я говорю?

В ответ снова донеслось ещё более дружное «Да!».

– Тогда поехали, зададим нечисти жару! – скомандовал Ягер. – Песня про тыкву!

И вместо первых аккордов зазвучали какие-то скрипы. Потому что песня была пародийной. И вообще-то даже не про тыкву. А про героя-неудачника, который перед самым Хэллоуином на последние деньги покупает тыкву для своей девушки, а та несмотря на этот жест его всё-таки бросает.2Этот немного печальный, но небанальный сюжет расшевелил толпу и ко второй песне многие уже активно плясали.

Вторая песня, между тем оказалась про какие-то лесные травы, а вместо припева вокалист и люди в зале восклицали непонятное слово «Тахтуран!» Руна посмотрела на Карлу, но та только пожала плечами, тоже не зная, что происходит. На их реакцию обратил внимание один из фанатов группы, переодетый в чёрта.

– Тахтуран – это магическое защитное слово травников, – пояснил он, и под нарисованными чёрными усиками угадывалось знакомое лицо.

Это был тот самый продавец хот-догов, которого они встретили днём на горе, Руна толкнула Карлу под локоть, сдерживая смешок.

– Думаю, мы услышим сегодня еще и «Пустикаш» – магическое слово, защищающее от порчи, – поделился догадками фанат. – Новый альбом, который готовит «Егерь» будет похож на справочник по белой магии...

По крайней мере в первой части своих предположений продавец хот-догов оказался прав. После песни о том, как Ганзель и Гретель обманули ведьму, действительно прозвучал «Пустикаш». А затем группа спела про уничтожение ведьм в Салеме.

Несмотря на то, что многие истории были жуткими, группе удавалось подать их где-то с юмором, где-то с точки зрения главного разоблачённого злодея, поэтому воспринимались не как чёрная хроника, а скорее как комиксы в стиле нуар.

И вот, наконец, пришло время той песни, что так запомнилась Руне ещё в кафе. Ягер представил её слушателям, потому что она была заглавной на новом готовящемся альбоме, который должен был выйти в декабре.

– Бархткарат – это магическая формула против нечисти, которая впервые упоминается в конце II века в трактате учёного при дворе императора Септимия Севера, – сказал он. – Слово это предписывается произносить 10 раз, при этом отсекая каждый раз последнюю букву. Такое постепенное укорачивание должно уничтожать силузлого духа.3

Заиграла та самая волшебная мелодия. Тут Руна и Карла тоже не удержались, присоединившись к общему закрутившему их вихрем танцу и восклицая это труднопроизносимое «Бархткарат».

Время пронеслось очень быстро. Было около десяти вечера, когда группа попрощалась люди начинали расходиться.

– Может останешься сегодня у меня? – предложила Руна.

– У меня завтра пилатес и надо кошку у покормить, так что не уговаривай, – стала упираться Карла.

– Ладно, пойдём тогда до станции провожу, а потом возьму такси, – сказала Руна и направилась по направлению к гардеробу.

– Эй, – раздалось из-за спины, – может обменяемся телефонами? – это был всё тот же продавец сосисок в тесте, щеки которого залились густым румянцем.

– Если Карла захочет, она и так тебя найдёт, – пообещала Руна серьезным, почти угрожающим тоном.

Парень ещё больше смутился, а девушки рассмеялись.

На улице заметно похолодало. Пар шёл изо рта. Руна зябко сунула руки в карманы куртки.

– Надеюсь тебе понравилось? – спросила она Карлу, когда они зашли в здание станции.

– Да ты что! Я в восторге... – чуть ли не прыгала на месте Карла. – Знаешь, я же сейчас придумала находу сценарий для новой игры про охоту на нечисть, вроде «Ведьмака», но ещё круче. И этот «Бархткарат» был бы классным саундтреком. Меня от него прямо распирает. Мы ведь сможем его как-нибудь достать? – она умоляюще посмотрела на Руну.

– Я поговорю с ними, – подмигнула девушка.

В этот момент объявили о прибывающей электричке.

– На связи, – помахала Карла из дверей.

Руна помахала в ответ, дождалась, пока поезд отправится, постояла пару минут на платформе и вместо того, чтобы вызвать такси решила вернуться в клуб.

Посетителей в «Бункере» было уже мало, а участники группы сидели на высоких табуретах у барной стойки и играли в игру типа шахмат, но с четырьмя типами фигур. Уже вышли из игры драконы и крестьяне, которыми руководили Эди и отец Говард, а оставались ведьмы и рыцари, которые принадлежали Ягеру и паладину Амодею.

– Вы приехали, сюда не концерт отыграть, а чтобы остановить шабаш, так? – набравшись наглости спросила Руна.

– Ты зачем сюда приехала? – поинтересовался её Ягер, не отрываясь от игры, как будто вовсе не рассердившись её выходке.

– Отсюда происходят мои предки, – с гордостью ответила Руна. – Хотела узнать, как они жили, какими были.

– И что узнала? – продолжил Ягер, делая ход.

– Думаю, он были очень сильными и смелыми, – сказала девушка, – раз им приходилось выживать здесь.

– А я думаю, они были назойливыми и постоянно искали бед на свою голову. Или у тебя это не от них? – Ягер повернулся на табурете, потому что предыдущим ходом Амодей окружил последнюю фигуру соперника, и игра завершилась.

Это утверждение вызвало смешки окружающих и гнев Руны. Но она решила не поддаваться на провокацию. И вместо того чтобы отвечать, повторила:

– Так вы приехали, чтобы остановить шабаш? Я могу вам помочь. Я работаю над его организацией, – Руна, разумеется немного приврала, но надо же ей было как-то привлечь внимание.

– Хорошо, – сказал Амодей, видимо, довольный своей победой. – Что ты об этом знаешь?

– Что пройдет он не в Тале, где вы остановились, а в Бланкенбурге. Его устраивает туристическое агентство, зарегистрированное как ООО «Ковен 1487».

– Агентство? – переспросил Амодей, и Руна догадалась, что по мнению паладина она сморозила какую-то глупость. – «Ковен 1487» – это древнейшая из непрерывно действующих организация ведьм, – поправил он её назидательным тоном. – Они помогают устраивать шабаши и ритуалы по всему миру. Часто перемещаются. Почти не уловимы.

– А почему 1487? – задала вопрос Руна.

– Думаю, они сделали это в насмешку, – присоединился к беседе отец Говард. – В 1487 году вышел трактат «Молот ведьм» – самое полное из сочинений по демонологии и методах преследования ведьм.

– А, теперь поняла, – кивнула Руна.

– Подожди, давай вернёмся к тому, что ты знаешь, – остановил их Амодей. – Ты сказала, что шабаш будет в Бланкенбурге. Тебе известно, почему они выбрали эту крепость, а не Вернигероде или Тале?

– Нет, я этим не интересовалась, – сдержанно ответила Руна.

– Потому что они не выбирали, – разрешил загадку паладин. – Вернигероде и Тале это хорошо раскрученные, но ничем не примечательные коммерческие точки. А в Бланкенбурге в 1589 году произошло самое массовое сожжение ведьм в Европе. Многие источники указывают на то, что это было в Кведлинбурге, но это не так. В «Черной книге» сказано, что в тот раз в ходе одной казни были сожжены заживо 133 человека, обвиняемых в колдовстве. Причем, жертв могло быть больше: в последний момент несколько человек были помилованы.

– После этого на Земле осталось 666 сильных ведьм, – поспешила вставить Руна.

– С чего ты взяла? – изумился отец Говард.

– Так сказали в «Ковен тур», – неуверенно ответила девушка.

– Ну так это сказки для тех, кого должны принести в жертву! – хлопнул в ладоши Амодей.

– Жертву для чего? – насторожилась Руна.

– Для того, чтобы забрать себе силу кого-то из тех, кто был сожжен, – ответил паладин. – Судя по всему среди сожженных действительно был темный колдун, чью силу во время ритуала хочет получить главная ведьма. Но я смотрю, у тебя больше вопросов, чем ответов! – заключил мужчина. – Ты знаешь, кто займёт место главной ведьмы?

– Нет, – покачала головой Руна, чувствуя, что Амодей затеял весь этот разговор лишь для того, чтобы доказать ей её же неосведомлённость. И поэтому тут же добавила: – Но могу постараться узнать. Возможно это тот, кто занял её место. Я могу...

– Даже не думай, – строго сказал ей Эди, который до этого молча слушал. – Второй раз тебе не повезёт. А я не хочу вытаскивать твой труп из могилы.

– И вообще не лезь в это дело, – поддержал Ягер. – Марш домой! У нас есть осведомитель, твоя помощь нам не нужна.

– Пойдём, я вызову тебе такси, – взял Руну под руку отец Говард и увёл от греха подальше.

– Что случилось с семьей Эди? – спросила Руна отца Говарда, когда они вышли из клуба и направились к проезжей части, куда должна была прибыть машина.

Девушка ещё в прошлый раз заметила, как резко негативно относился Эди к разговорам о её вступлении в их ряды и что каким-то образом это было связано с тем, что близкие охотников подвергаются большой опасности. Но задать вопрос об этом можно был разве что сейчас.

Дождь продолжал моросить, поэтому Руна и отец Говард спрятались под лапами старой ели.

– Как тебе сказать, – ответил священнослужитель, – каждый из нас стал охотником по своим причинам и преследует свои цели. Вот, я, например, священник-экзорцист. Я – за спасение души, – он перекрестился. – Яга – за то, чтобы истребить побольше нечисти. Он в бытность егерем заплутал однажды в лесу и столкнулся один на один с волкодлаком. Амодей – за вознаграждение, он потомственный паладин, последний наследник рода. А Эдмунд – за спасение людей.

Руна наконец-то узнала имя Безымянного паладина, но это не сбило её с толка.

– Так что случилось с семьей Эдмунда? – повторила она вопрос.

– Эди? – переспросил отец Говард будто до этого они говорили о чём-то совсем другом.

Руна утвердительно кивнула.

– Не так давно через эти горы проходила граница между Восточной и Западной Германией, – начал рассказ отец Говард. – Брокен и соседние вершины Гарца являлись закрытой военной областью. Собственно с тех времён здесь остался и «Бункер», – мужчина обернулся и посмотрел в сторону клуба. – После объединения Германии базу, расположенную тут, продолжили некоторое время использовать как объект для исследования паранормальных явлений. Да-да, – подтвердил отец Говард, поймав скептический взгляд Руны. – И Эдмунд служил на этом объекте, когда столкнулся с кикиморой.

Мимо проехала машина, но не остановилась.

– Кикать – значит кричать, плакать, причитать, – пояснил священник. – И прозвали эту демоницу «кикиморой» за то, что кричит она и стонет в камышах, имитируя плач ребёнка. И если добрые люди обманываются и кидаются на помощь, то сами оказываются в трясине, а там уже оназа ноги тащит их на дно.

– Зачем ей это? – Руна передёрнула плечами, потому что от сырости вокруг ей живо представлялись зелёные перепончатые лапы.

– Церковь этого не признаёт, – предупредил отец Говард, – но по народным поверьям, в кикимору обращались нежеланные некрещеные девочки, которых тайно топили в болоте. Поэтому заманивает она чаще всего детей, но при случае и других жертв, чтобы те разделили её участь. Считается, что утонуть в болоте — значит стать рабом болотной кикиморы, пополнить её свиту утопленников.

– И как Эди встретился с ней? – Руна торопилась услышать историю целиком, пока машина за ней не приехала.

– Было это в самом конце его смены, – вздохнул экзорцист. – Обходил он базу по периметру и услышал детский плач. Пошёл посмотреть, но имел при себе железную иглу. От нечисти железным предметом испокон веков защищались. И видит – сидит на кочке девочка. Он зовёт – та не отвечает. Понял Эди, с кем имеет дело. Приблизился и иглу в руку воткнул. Демоница сразу приобрела свой настоящий облик, но сбежать не может – игла её удерживает. Стала тогда демоница Эди соблазнять, а он не поддаётся, говорит «жена меня дома ждёт, и никто больше меня не интересует». В общем не позарился. Привел он кикимору на базу. И где-то они вычитали, что чтобы кикимору превратить в человека, нужно выстричь ей на темени волосы в виде креста, правда, на всю жизнь она сохранит какой-либо физиологический недостаток слабоумие, заикание.

Руна должна была признать, что рассказчик из отца Говарда просто потрясающий, а он продолжил:

– Тогда кикимора говорит Эди, мол «не хочу с недостатками жить, есть способ их избежать». Для этого перед тем, как крест ей на голове выстричь, нужно натереть её соком папоротника. Посовещались, вродекак считалось, что имела кикимора пристрастие к этому растению. Сжалился Эди, связалсяс прибывающей на смену группой, попросили по дороге папоротника нарвать. Только поговорили, как связь пропала. Кикимора – в смех. Эди был старшим на базе и понял, что она его обманула. Хотел убить. А она снова говорит: «Убьешь меня – сгинет вся группа и вас никто не сменит, а отпустишь – тогда с них морок сниму». Эди ей: «Какие гарантии?» А она: «Да никаких». А что делать? Группу надо спасать, пока не утонула. В общем не выстриг он ей крест, вынул иглу и отпустил.

Через час пришла группа сменщиков: так и так – внезапно наплыл туман, дороги не видно, приборы не работают. А потом также внезапно всё исчезло. Эди выдохнул. А когда на следующий день домой приехал, узнал, что жена его накануне в ванной утонула. Он с этим смириться и на базу вернуться не смог – ушёл в отставку. – Священник помолчал, а потом добавил: – Понимаешь, нечисть в отличие от людей не прощает. Ни себя, ни других.

В этот момент наконец-то за Руной подъехало такси.

Тем временем в «Бункере» разговор продолжился.

– Она права, – коротко сказал Эди.

– Насчёт чего? – уточнил у него Амодей, потягиваясь: время уже было позднее.

– Насчет того, что мы не знаем, кто ведьма, – покрутил в руках бутылку с водой Эди.

– Вообще-то это ты уничтожил Вигу, – напомнил ему Ягер.

– А что мне оставалось, если она собиралась убить девушку? – возмутился Эди, потому что все и так всё прекрасно знали. – И кстати, это наша вина, – настоял он. – Ведьма знала, что за ней кто-то наблюдает. Не догадываясь о нас, подумала на неё...

– Мы поняли Эдди, не продолжай... – остановил его паладин. – Так или иначе девушка спутала все планы: мы должны были убить ведьму во время шабаша и предотвратить ритуал, а теперь?

– А теперь убьем другую ведьму во время шабаша – огрызнулся Эди.

– Одной больше – одной меньше... – философски добавил Ягер.

– За двоих должны платить больше, – отметил Амодей, пересчитывая оставшиеся золотые монеты.

После этого они молчали до тех пор, пока не вернулся отец Говард.

– О чем говорили? – спросил он их.

– Обсуждали, кто придёт на смену Виге, – не вдаваясь в глубь конфликта, ответил паладин.