Восстание крови
Откуда взялась эта глухая боль в груди? Как будто в его сердце проделали дыру. Это странно. Как в этой тихой обители могла возникнуть боль?
«Что я делал?»
Бернвульф пытался вспомнить, что он делал в последний раз. Но никак не мог. Вроде бы это было что-то важное. Но если важное, то почему он никак не может вспомнить, что это было?
«Все равно.»
Ему стало все равно. Даже если его тянет неизвестный голос, зачем слепо ему поддаваться и идти к нему? Это похоже на ловушку. Лучше остаться здесь, где блаженная тишина и покой окружают его.
Он прожил насыщенную жизнь и теперь заслужил право на отдых.
«Странно. Почему ты решил сдаться сейчас? Разве ты забыл, почему решил прийти сюда?»
Странный мужской голос разнесся по пространству вслед за детским.
«Сдаться? О чем ты?» — Бернвульф был озадачен.
Разве у него была такая цель? Он не помнил этого.
Вроде он уже достиг своей цели. Так зачем ему сдаваться, если цель выполнена? Он не понимал.
Его мысли прервал странный блеск в глазах. В пустоте неожиданно возникла странная белая точка. Почему-то от нее исходило странное тепло. Не обычное тепло, которое ты получаешь, когда решишь согреться а какое-то другое. Будто-то в тебе возникла пустота и ты пытаешься ее заполнить. Холодную пустоту заменить чем-то светлым.
«Что это?»
Голос Бернвульфа дрожал. Слезы начали наворачиваться. Пытаясь заглушить эти чувства, он потянулся к белой точке. Словно пчела на мед. И когда он коснулся ее, на него обрушилась какофония из криков, воплей, взрывов и грома.
«Угкх! Проклятье.»
Лежа весь израненный и в крови, Бернвульф открыл глаза и осмотрелся своим размытым зрением. Он и раненый вампир в доспехах, который был без сознания, лежали чуть поодаль от укреплений, которые они были вынуждены защищать.
Все его тело кричало от агонии, в которой он пребывал после длительной битвы, которая все еще не закончилась.
Он проиграл. Не смог справиться с бестиями. Его и вампира уничтожили дальние атаки чудовищ, и они не могли им ничего противопоставить. Если бы не помощь, которую отправил Скальд, они вдвоем уже были бы мертвы.
Теперь Анабель и лучник-ликан сдерживали наступление бестий, попутно защищая их.
«Эй! Выиграй мне немного времени!»
Анабель прокричала ликану и начала что-то чертить на земле.
«Что ты делаешь?» — произнес Бернвульф шепотом. Он не мог говорить громче из-за боли, которая начала разъедать его легкие и горло, когда слова вырвались из его рта.
Пока он пытался осмыслить действия Анабель, на него обрушилась еще более устрашающая боль, которая заставила его взреветь и застонать, несмотря на пламя боли в горле и легких.
Когда он повернул голову и потянул руку к месту боли, то обнаружил глубокий разрез у себя на боку, из которого виднелись внутренние органы, стремившиеся покинуть его тело через разрез.
Зажав рану рукой, он остановил выпадение органов, но задержать кровь это не могло. Учитывая прошлые ранения, это станет фатальным, если не остановить кровопотерю.
«Зараза!»
Боль была невыносимой. Рана горела, а его тело начало ощущать холод. Его конечности начали потихоньку неметь. Его разум начал затуманиваться, а мысли перемешались и практически исчезли, утопленные в боли, агонии и страхе смерти.
Смерть была близка. Ища выход, Бернвульф вспомнил белую точку, которую он увидел, когда был без сознания, и исходящее от нее тепло. Он вспомнил, зачем пришел сюда. Почему решился на столь опасное дело.
«Я не могу я, я должен что-то сделать!»
Но ничего не помогало. В этот момент он ощутил жуткую энергию, исходящую от Анабель, когда она покрылась молниями и начала формировать у себя в руках лук.
— Я, я должен. Тогда они сдержат обещание!
Стиснув зубы, Бернвульф поднялся на колени.
Он дал обещание, которое должен выполнить. Даже если его ждет смерть, он должен показать, что выполнил задание.
Используя оставшиеся силы, он взял валяющийся рядом топор и поднял его, несмотря на онемение руки.
В тот момент, когда Анабель выстрелила своей атакой, Бернвульф занес топор и со всей оставшейся силы нанес удар по вампиру в броне, тем самым отсекая ему голову. Вслед за этим он сам свалился без сил. Все его тело онемело, а из глаз уходили последние искорки жизни.
— Я смог.
Это стало его последней мыслью, перед тем как его сердце окончательно остановилось.
Глава 34. Кровь и ветер (9)
Кап, кап, кап
Из ран, зияющих в руке Наташи, стекала горячая, словно после варки, алая кровь. С рычанием она достала шипы, которые запустила в нее бестия, и посмотрела на нее.
Злобный монстр стоял перед ней в нескольких метрах, осматривая ее. В его глазах читалось убийственное ликование и радость от возможности загрызть свою жертву.
Наташа находилась в отчаянном положении. Помимо себя, ей приходится защищать и Самаэля, которого бестия с большим удовольствием атакует, заставляя Наташу переключить внимание на оборону.
Теоретически, будь Наташа одна, она смогла бы загнать бестию, используя свой огромный запас духовной энергии. После начала битвы здесь она решила так сделать, но вскоре этот план пошел насмарку.
Бестия переключила свое внимание на лежащего неподалеку без сознания Самаэля и начала атаковать его, заставив Наташу уйти в глухую оборону.
— Чтоб тебя!
Злобно прорычав, она начала забрасывать бестию, словно из пулемета, партией огненных заклинаний. Ее рука была вся в крови и ранах, а от такого огромного количества заклинаний ее духовные каналы начали трещать.
Вскрикнув, она стиснула зубы и, несмотря на боль, продолжила атаковать так ненавистную ей бестию.
Бестия, в свою очередь, перехватывала атаки с помощью своих шипов и уклонялась от них благодаря огромной скорости и маневренности.
— Черт!
Вскоре боль в руке стала невыносимой, и Наташа упала на колени, схватившись за больную руку. Вся она была порвана в клочья и практически онемела, начав синеть в некоторых местах.
СВИСТ!
— Ааааа!
Бестия, воспользовавшись остановкой атаки Наташи, сама перешла в контратаку и ударила по ней ветряными лезвиями, которые рассекли ей грудь, оставив два ужасающих разреза.
Приземлившись обратно на землю — или то, что от нее осталось после столь долгой битвы, — бестия неспешным шагом направилась к Наташе и бессознательному Самаэлю. В ее глазах читалось ликование, а на лице играла злобная ухмылка.
После всего она не просто хотела убить чужаков, которые вторглись к ним, а разорвать их на части собственными зубами. Чтобы они ощутили в полной мере, как ее клыки вонзаются в них, разрывая плоть и дробя кости.
Когда она подошла к Наташе и посмотрела ей в глаза, то не увидела страха и отчаяния. В ее глазах горел огонь надежды и уверенности.
Ей это не понравилось. В глазах ее жертвы должны быть страх и отчаяние от скорой погибели. Бестия разозлилась еще сильнее и издала злобный вой. В этот момент Наташа достала нож, который был у нее на поясе, и со всей силы вонзила его в глаз бестии.
Когда она ослепла на один глаз, бестия взревела и обрушила вокруг себя волну атак, круша и разрывая все на части.
Прикрыв лицо руками, Наташа защитила голову от ударов, но по всему ее телу пришлись мощные удары шипами, ветряными лезвиями и крыльями бестии.
Сила удара крыльев была такой, что ее отбросило на несколько метров назад. Застонав и перевернувшись на живот, она посмотрела на бестию, которая вынула кинжал из глаза и закрыла рану лапой. В ее оставшемся глазу читалась злоба, ярость и такой гнев, что хватило бы затопить целое озеро.
— Черт!
Наташа пыталась придумать новый план, но все ее мысли перемешались из-за усталости, истощения и боли. Все ее тело пульсировало, и даже душа отзывалась болезненными импульсами.
Наташа ухмыльнулась.
— Уже не помню, когда в последний раз мне было так больно.
8 лет в плену у магов были почти ежедневно наполнены болью и отчаянием. Боль стала ее постоянным спутником и, по сути, превратилась в рутину, которую надо терпеть и не обращать внимания, чтобы не сойти с ума.
Теперь же, когда она оказалась на свободе, она не собиралась умирать из-за какой-то собаки.
Глава 35. Кровь и ветер (10)
Кровавая пыль от удара Анабель улеглась, и битва вновь воспылала с удвоенной силой. Все видели ее конец, но никто не решался отбросить напряжение в предвкушении победы.
На поле боя одна ошибка – это смерть. Особенно теперь, когда битва вступила в финальную фазу. Все козыри были разыграны, все бойцы были в бою, все оставшиеся силы брошены на уничтожение врага.
ХРУСТ!
СЛОМ!
Кратекс закрылся от атаки бестии копьем, но сила ее челюстей оказалась куда чудовищнее, и древко копья сломалось под ее силой.
Рядом с ним волшебница-вампир отражала атаки бестий и контратаковала в ответ. Уклонившись от прилетевшей ветренной атаки сверху, она выпустила молнию и разорвала крыло бестии, которая парила над ними.
Но все же их загнали в угол. Стоя спина к спине, они смотрели на бестий, которые окружили их.
Из-за уничтожения всех несущих деревьев, на которых была закреплена защитная цепь, бестии стали свободно атаковать укрепление сверху, нанося огромный урон всем защитникам.
Главный участок обороны оказался окружен с двух сторон.
Щит у реки спал, а Альгат и Скальд были вынуждены отступить в центр. Все их стрелы закончились, и кроме оружия ближнего боя у них остались только склянки с различными микстурами.
Их основной запас оказался в центре, но маги не смогли их использовать из-за постоянных дальних атак бестий и низкой маневренности. Теперь же они собираются использовать их, чтобы уничтожить бестий.
Но из-за их отступления образовалась брешь, и бестии начали заходить в тыл к отряду в центре обороны. Полагаться на укрепления потеряло всякий смысл из-за их полного уничтожения.
Лишь небольшая их часть осталась на участке обороны Кратекса, но из-за уничтожения защитной цепи сверху использовать эти сооружения потеряло всякий смысл.
Давление на центр неуклонно росло. Все были истощены и ранены. Доспехи были побиты, согнуты и пробиты. Оружие покрылось трещинами и сломалось. Маги практически не атаковали из-за истощения духовной энергии, а атаки бестий стали более точными.
Число атак в общем счете уменьшилось, но выросла их точность и смертоносность.
Из-за атаки с тыла два рыцаря-ликана погибло на центральном участке, а общая оборона рассыпалась, превратившись в беспощадное побоище. Не было ни приказов, ни тактики. Просто грубая сила и злость участников.
Тем временем участок Кратекса начал стабилизироваться. Когда ликан-лучник отнес Анабель на безопасное расстояние, он присоединился к битве, выведя из строя несколько бестий атакой с тыла.
Благодаря этому они смогли стабилизировать ситуацию и выйти из критического положения. К тому же ликан не был так истощен, как эти двое, благодаря короткой передышке после атаки Анабель. На их участке битва была закончена, поэтому он решил присоединиться к участку Кратекса.
Теперь же они перешли в контратаку, уничтожая оставшихся бестий. На их счастье, здесь не было чемпионов стаи, и присутствовали только пешки. Командующий здесь чемпион переместился в центр, оставив мелких добить выживших, или так он думал.
«Выкуси!» Кратекс бросил склянку со взрывной жидкостью в раненую бестию и отошел от нее как можно дальше.
Когда склянка разбилась и жидкость вылилась наружу, она воспламенилась и детонировала. Взрыв мгновенно убил бестию в центре, а окружавших ее сильно ранил, из-за чего они взвыли.
Под прикрытием атак мага ликан на полной скорости атаковал бестий, усилив клинки своей кровью. Бестии, все еще дезориентированные, не смогли вовремя среагировать и были уничтожены за несколько секунд.
Так битва, бушевавшая в этой части укрепления, закончилась.
На фронтовом участке сражения битва потихоньку тоже начала складываться в пользу обороняющихся. После присоединения Альгата и Скальда битва изменила свой ход.
К тому же они разыграли здесь свой последний козырь в виде свитка с ядом.
Когда оставшиеся бестии были отравлены, на короткий промежуток их атаки стали еще более яростными и беспощадными. К тому времени как яд изнурил их окончательно, они убили еще одного ликана и вампира-охотника, сражавшихся в ближнем бою.
Но исход был предопределен. Бифрен, который старался восстановиться все это время, вступил в бой с новой решимостью и обрушил на бестий всю ярость, которая копилась в нем.
С координацией Скальда и фронтовой атакой Бифрена оба чемпиона, командовавших здесь, пали, а за ними и все оставшиеся бестии.
Когда битва затихла, все огляделись, пытаясь найти врага, но не смогли. Все монстры погибли.
«Мы мы сделали это? Мы победили?» Альгат неуверенно осмотрелся по сторонам. Затихла не только их битва в центре, но и все сражения вокруг.
«Да сделали. Только» Скальд нахмурился.
«Только?»
«Я не видел вожака стаи. Куда он делся? Он выделяется своими размерами даже среди чемпионов этих монстров.»
Его ответ заставил напрячься не только Альгата, но и всех вокруг. Все они были ранены и истощены, а вокруг бродил сильнейший монстр из всех возможных.
Все укрепление утонуло в зловещей тишине. Никто не знал, откуда могла прийти атака.
Только вот никто не знал, что битва была действительно окончена и вожак был мертв. Только вот погиб он не так, как все думали.
Глава 36. Боль из-за слабости
По всему полю боя прокатился раскат энергии, столь тяжелый, что все, кто вел сражения, остановились и огляделись вокруг. Давящее чувство, словно жара посреди пустыни без доступа к воде, окутало все вокруг.
Все приковали свои взгляды к источнику этой ужасной энергии. Анабель собрала в руках сгусток молний и превратила его в лук.
Ликан, который сдерживал бестий перед ней, отступил по ее приказу, и она выпустила магическую стрелу, разорвав землю вокруг себя.
Сгусток энергии на ужасной скорости разорвал всех бестий, которые попали под удар, на части. Итогом стало окончание битвы у одной из сторон укрепления, но за это была своя цена.
Когда Наташа увидела, в каком состоянии оказалась Анабель после этой атаки, она побледнела. В глазах Наташи поселился леденящий душу страх того, что она может умереть.
После побега Анабель стала первой подругой Наташи. Она искренне привязалась к ней. 8 лет назад она потеряла все, что имела: семью, друзей, дом все. После всех лишений и страданий она наконец-то вновь смогла обрести близкого человека и не хотела вновь потерять его.
Голос Наташи дрожал, а глаза устремились к лежащей без сознания Анабель. Она пыталась что-то сказать, но слова застряли у нее в горле, которое начало необъяснимо пульсировать. Она истощилась, была ранена и почти не могла встать. Ей было нужно пойти к Анабель и помочь. Очень нужно, но она не могла. У нее почти не было сил.
Наташа перестала обращать внимание на обстановку вокруг себя и поэтому не заметила, как бестия, которой она проткнула глаз, вновь обратила на нее свое внимание. Когда та увидела, в каком шоке пребывала Наташа, смотря на неподвижное тело, в ее глазах появился опасный блеск.
Злобное ликование наполнило ее сердце, ведь она поняла, как заставить Наташу страдать за то, что она сделала.
Она обрушила на нее волну ветреных ударов, выведя ее из оцепенения и заставив вскрикнуть от боли. Когда Наташа посмотрела на бестию, та прекратила свои атаки и вместо этого направилась прямо к Самаэлю.
Приблизившись, она вцепилась в его предплечье и со всей силы оторвала ему руку. Если бы он не валялся без сознания, то вероятнее всего закричал бы от сильной боли.
Но вместо него это сделала Наташа или по крайней мере попыталась.
«Нет.»
Ее горло пересохло, веки задрожали, а рабочая рука начала неосознанно тянуться к Самаэлю.
«Стой.»
Но бестия лишь посмотрела на нее со злобной ухмылкой и продолжила грызть Самаэля.
«Остановись. Пожалуйста.»
Слезы начали наворачиваться на глаза Наташи. Ее голос практически затих, превратившись в бессвязный шепот, который даже она сама не понимала. Леденящий душу страх окутал все ее естество, отголоски которого проникли в самые глубины ее души.
Страх и боль от потери тех, кого так любишь. Ужас от тьмы и отчаяния, которые начали поднимать свои головы, дабы занять свой пьедестал.
«Н-нет только не снова.»
Глаза Наташи утонули в страхе и ужасе, а наблюдавшая за этим бестия только сильнее ухмылялась и медленно отрывала кусок за куском от Самаэля.
[Ха-хаха-ахха! Господи! Вы только посмотрите на это! Что за жалкое зрелище!]
Зловещий голос, словно вырвавшийся из самых глубоких стен ада, начал высмеивать Наташу и ее неспособность что-либо сделать.
[Какое же ты ничтожество. Посмотри на себя. Побитая, слабая, глупая, ничтожная дворняга, потерявшая все по своей собственной тупости!]
Помедлив несколько секунд, он продолжил:
[И что же теперь? Тебе улыбнулась удача. Ты сбежала из ада и глотнула воздух свободы и значит, теперь все было зря?]
–Н-нет, я не не могу, я.
[Что за позорище!? Ты даже два слова связать не можешь! А хочешь пойти и убить всех, кто причинил тебе боль!? Не смеши меня!]
Черные как смоль и холодные, словно сама смерть, объятия обвили Наташу сзади, и показался полностью черный силуэт с огненно-красными глазами. Приблизившись, он начал шептать Наташе:
[Ты слаба, ты не сможешь. Ты боишься боли, боишься снова потерять и это нормально.]
– Нормально?
То есть все ее потери, все страдания вся та боль, что она пережила, были нормальными!?
[Ты злишься? Да, злишься и это тоже нормально. Но ты слаба. Ты ничего не можешь сделать. Так почему бы не принять помощь? Как тот человек в черном спас тебя, вытащив из темницы, так и я могу помочь тебе спасти твоих близких.]
– М-можешь?
[Да, я могу. Только ты должна впустить меня. Скажи: «Я согласна» — и впусти меня. Тогда я спасу их. Я спасу всех и тебя тоже.]
Темная фигура перекатилась в воздухе и приземлилась перед Наташей. Ужасающие, пылающие огнем ярости и ужаса глаза встретились с фиолетовыми, словно драгоценные камни, глазами Наташи.
[Ну так что?]
По телу Наташи пробежала дрожь. Все ее нутро говорило ей ни в коем случае не соглашаться на это но она не могла. Не могла опять потерять то, что получила.
«Я согласна. Я впускаю тебя. Только спаси их!»
Темный силуэт жутко ухмыльнулся, обнажив ряд острых, словно бритва, зубов.
[Отличные условия для переговоров.]
Превратившись в туман, он стал окутывать и проникать в Наташу, пока не исчез полностью. Мир на мгновение замер, а затем Наташа встала, как ни в чем не бывало. Все ее раны зажили, а на лице заиграла безумная ухмылка.
«Да, так куда лучше.»
Глава 37. Безумная улыбка
«Как же хорошо». Наташа встала с земли и потянулась.
Безумная улыбка от уха до уха исказила ее лицо, а в фиолетовых глазах заиграл странный отталкивающий огонек.
Бестия, которая в этот момент грызла Самаэля, заметила эти изменения в Наташе и напряглась. Ее объект ненависти не страдал и не тонул в отчаянии, как это было минуту назад. Теперь все страдания ушли и сменились странным весельем, с безумной ухмылкой, от которой ей становилось не по себе.
Что-то было очень не так. И это заметила не только одноглазая бестия.
Когда Наташа поднялась, вожак стаи, наблюдавший до этого за боем с высоты, почувствовал странную дрожь. Он не мог понять, откуда взялись эти ощущения, но все казалось ему неправильным.
Земля, воздух, вода, даже духовная энергия стали отдавать странным жжением и стужей, что было очень неправильно.
Когда он нашел источник этого, он нахмурился и полетел к нему. Приземлившись рядом с одноглазой бестией, вожак стаи посмотрел на девушку с серебряными волосами, на лице которой была жуткая ухмылка, и нахмурился еще сильнее.
От девушки не исходил опасный запах. Даже не так. От нее вообще ничего не исходило. Это выглядело так, будто там никого нет, но он сам смотрел на нее и видел ее.
Никакой ауры, жажды убийства или запаха смерти. Просто как будто ничто. Вернее, ничто, что ему должно было быть знакомо. Все его инстинкты молчали, но что-то было не так. Будто даже мир старался не замечать ее. Словно отвергая.
«Ах! Точно. Мне же надо разобраться тут».
Похрустев костяшками пальцев, она продолжила:
«Так. Разберусь с вами побыстрее».
Когда Наташа щелкнула пальцами, по спинам бестий пробежала дрожь. Чувство странности и легкого напряжения сменилось жутким холодом. Холодом от того, что смотришь на то, чего быть не должно.
В этот момент рядом с ними тьма стала более плотной и вязкой. Вожак попытался сдвинуться, но не смог. Что-то удерживало его на месте, не позволяя что-либо сделать. Его ноги стояли как вкопанные, а крылья застыли, словно превратившись в статуи.
«Пока-пока».
Наташа помахала двум бестиям рукой, и тьма начала затягивать их. Они даже не смогли закричать, поскольку и рты, и глотки были утоплены неизвестной черной субстанцией.
Через минуту все было кончено. Вожак стаи и последняя бестия-мутант погибли, а это означало конец для всей оставшейся стаи.
Битва, бушевавшая на левом фланге, закончилась, и троица расправилась с оставшимися монстрами. Битва теперь велась только на центральном участке.
«Ах. Как же хорошо. Теперь пора заняться остальными».
Зловещая ухмылка на лице Наташи стала еще более темной и тяжелой, словно пустота из самых далеких и ужасающих уголков бытия опустилась. Но когда она сделала шаг в сторону центра, все ее тело резко поразила страшная боль.
«Аргхххх! Что за?!»
Что-то внутри нее начало причинять ей ужасающую боль. Когда она вошла в свою душу, то увидела красного жнеца с закрытым лицом, из левой руки которого начали выходить красные цепи.
«Нет. Неееет!»
Цепи связали Наташу и повалили ее, не давая пошевелиться.
Когда она оказалась обездвижена, жнец подошел к ней и положил руку с косой ей на голову.
«Прекрати!»
Наташа яростно рычала. Ее глаза горели уничтожающей яростью и негодованием.
После того как жнец сжал руку на ее голове, она вскрикнула и потеряла сознание. Затем он начал поднимать руку и в ней он держал жуткий черный силуэт с ухмылкой и острыми зубами.
[Думаешь, сдержал меня? Все, что с ней произошло, — это твоя вина! Когда придет время, я вновь возьму свое, и ты! Ты не сможешь сдержать меня!]
Но жнец не произнес ни слова, а вместо этого открыл странный красный портал и бросил темный силуэт туда.
Когда он исчез, жнец в течение минуты смотрел на бессознательную Наташу. Затем он просто развернулся и исчез, так же таинственно, как и появился.
Глава 38. Окончание миссии
Битва закончилась, а вместе с ней и долгий день. Сражение, начавшееся с раннего утра, закончилось только к полуночи.
Ужасающее противостояние превратило территорию Великого леса, где оно проходило, в руины. Бестии, правившие на этой территории, погибли все до последнего. С гибелью их вожака и чемпионов младшим по иерархии никто не приказал отступать. В итоге они продолжали атаковать, пока не погибли все.
Отряды трех городов, в свою очередь, стояли в могильной тишине, напрягая все чувства до окончательного предела, опасаясь, что враг может ударить в любую секунду.
Но время шло. Прошли минуты, а за ними и часы, но никто так и не напал. Все, кто мог, начали осматривать то, что осталось от укреплений, чтобы добить раненых бестий и собрать своих раненых и павших.
«Смотрите!»
Крик Альгата привлек внимание всех остальных. Его находка заставила всех собравшихся вздрогнуть от ужаса и вздохнуть с облегчением. На участке Самаэля, кроме него самого, истерзанного до ужаса, и бессознательной Наташи, он нашел и то, что все так долго искали: вожака бестий.
Его труп был в ужасающем состоянии. Его конечности были оторваны, а голова прошла сквозь тело, выдавив все органы наружу, оставив в нем дыру соответствующего размера. Сама голова валялась в куче органов, расколошмаченная и раздробленная. Уцелела только нижняя челюсть.
«Вот черт! Кто смог это сделать?!» — один из рыцарей ликанов выразил свое недоумение, нахмурившись.
В этот момент все посмотрели на Самаэля, находящегося в критическом состоянии, которому оказывали первую помощь, и на Наташу, на которой не было ни единой царапины.
«Это они сделали?»
«Нет, невозможно. Ты видел, в каком он состоянии!?»
«Может, эта вампирша сделала, когда сняла ограничения?»
«Но ее удар»
Разгорелись споры и подозрения о том, кто смог убить вожака ликверов таким изуверским способом и что здесь произошло.
«Спорами можно заняться потом, а сейчас лучше помочь тем, кто без сознания и все еще жив.» — Скальд прервал оживленную дискуссию присутствующих и разогнал всех заниматься делами.