Непосвящённая

Леама вздрогнула, пробуждаясь, и открыла глаза. Я продолжала смотреть на неё. По взгляду ненки, полному паники и вины, я поняла — она всё видела. Она знала, что я знаю.

— Хозяйка… — прошептала она, и голос её сорвался.

Я не стала ничего спрашивать. Не стала упрекать. Просто смотрела на неё, позволяя видеть в моих глазах бурю накрывших чувств— боль, непонимание, и… прощение. Потому что иного выхода у нас не было. Мы были в одной лодке, были скованы одной цепью и волей ведьмы.

Я медленно поднялась, чувствуя, как затёкшие мышцы ноют от холода земли. Воздух был свеж и прохладен. Дорок, дежуривший у потухшего костра, повернулся ко мне. Его взгляд, всегда тяжёлый и оценивающий, сегодня показался мне иным — в нём читалась тень ночных откровений.

— Плохо спала? — спросил он низким и разбитым голосом, словно не смыкал глаз.

— Сны были… яркими, — уклончиво ответила я, подходя к кострищу, чтобы погреть руки у слабого тепла углей.

Он кивнул, как будто понимая больше, чем я сказала.

— В этих лесах так бывает. Земля помнит многое. И не все воспоминания — приятные.

Из-за дерева вышел Карион. Он снова скользнул холодным взглядом по моему лицу, затем по Дороку, и в уголках его губ заплясала знакомая ядовитая усмешка:

— Бессонница — признак нечистой совести, ведьма. Или тревожного сердца. Что-то мучает?

— Много чего, Карион. Но я разберусь. Сама. — Я встретила его насмешливый взгляд смело и решительно.

Он фыркнул и, развалившись на бревне, принялся отстранённо подкидывать кинжал в руке.

Терас потягивался, шутил и пытался завести беседу, но сегодня его болтовня не могла развеять моих мыслей. Я помогла Леаме собрать вещи, и когда наши руки иногда случайно соприкасались, мы обе вздрагивали. Между нами повисла недосказанность и неловкость.

Мы наскоро собрались, перекусили сушеным мясом и жёстким хлебом и продолжили свой путь. Я шла, почти не видя дороги перед собой. Сон, который я увидела прошлой ночью переворачивал всё с ног на голову. Всё-таки Моргат не была бессердечной злодейкой. Она была беглянкой. А я… я была её укрытием. Щитом от какой-то ужасной силы. И Миада с Книгой Вечности была не просто её соперницей, а кем-то, кто желал уничтожить сами основы этого мира. И я, сама того не желая, оказалась в самом центре жестокой игры, где на кон было поставлено всё. Теперь вопрос был не в том, чтобы просто выжить. Теперь нужно было понять — какую роль мне предстоит сыграть в этой игре, и кому я могу доверять.

Я почти физически ощущала тяжесть невысказанных слов, что висели между мной и Леамой. По её кротким, тревожным взглядам было понятно, что она чувствует то же самое.

— Вы видеть сны сегодня… или воспоминания? — Наконец, не выдержала ненки и прошептала так тихо, что я едва расслышала её слова.

Я смотрела на тропу перед собой, чувствуя, как в груди всё сжимается. Стоит ли отвечать? Но что даст молчание? Только новые подозрения и трещину в нашем и без того хрупком союзе.

Я уже собралась с духом, чтобы заговорить с Леамой, но рядом с нами внезапно возник Терас. На этот раз его лицо выражало не только любопытство, но и нешуточную озабоченность.

— Ведьмочка, не скрывай от нас ничего, — сказал он, не давая мне и рта раскрыть. — Пойми, в наших интересах тебе помогать. А чтобы помочь, мы должны знать, что происходит. Иначе можем наломать дров, сами того не желая.

Я вздохнула, осознавая, что в словах Тераса есть здравый смысл. Что ж, правда, какой бы горькой она ни была, должна была выйти на свет.

— Хорошо, — выдохнула я, обращаясь уже ко всем. — Сегодня мне приснилось… нет, я точно увидела воспоминание Моргат.

Я пересказала всё, что видела: зелье, портал, холодные и отточенные приказы Леаме и ту самую, переворачивающую всё с ног на голову фразу: «Если уж я убегаю в мир людей, значит всё продумала…».

Когда я закончила, Терас свистнул и удивлённо приподнял брови:

— Ну и ну! Такой ход. Выходит, наша грозная Моргат попросту… сбежала. И подставила тебя, непосвящённую, отдуваться за её шкуру.

Дорок, шедший впереди, замедлил шаг. Его плечи были напряжены.

— Этот поступок её явно не красит, — послышался его низкий, грубый голос. Он обернулся и окинул меня обеспокоенным серьёзным взглядом . — Ты же ничего не знала о нашем мире, кроме обрывков её памяти. Как она вообще собиралась всё это провернуть? Бросить тебя в омут с головой?

Карион, как я и ожидала, не проронил ни слова. Он шёл чуть поодаль, его лицо не выражало эмоций, но я поймала на себе быстрый озадаченный взгляд. Он всё впитывал, взвешивал, словно раскладывал по полочкам.

Дорок внезапно остановился и, повернувшись ко мне, решительно отрезал:

— Значит, нам нужно укрыть тебя от Миады. Во что бы то ни стало.

Раздался ядовитый сухой смешок. Карион скрестил руки на груди.

— Блестящий план. Мы сейчас буквально ведём её прямиком к ней. Прямиком в пасть.

Дорок резко повернулся к брату, и воздух между ними снова будто наэлектризовался.

— И что ты предлагаешь?

— Я бы предложил вернуть её обратно в таверну. И, желательно, запереть. Но что-то мне подсказывает, что вы не согласитесь со мной. Слишком уж трогательно вы все на неё смотрите. — Губы Кариона расплылись в циничной ухмылке.

— Мы же не знаем, на что способна наша ведьмочка, — вступился Терас, подмигивая мне. — Может быть мы просто недооцениваем её потенциал. Однажды она уже помогла Дороку силой мысли, и кто знает, что будет дальше?

Дорок пристально посмотрел мне в глаза и уверенно кивнул:

— Я смогу защитить её.

— Ну конечно, — фыркнул Карион и продолжил путь, демонстрируя, что разговор окончен.

Терас подошёл ко мне вплотную, его лицо стало непривычно серьёзным.

— А что ты скажешь, ведьмочка? — Спросил он негромко, но так, чтобы вопрос услышала не только я. — Ты хочешь идти с нами дальше? Или, может, всё-таки согласна с нашим милым братцем?

Все взгляды выжидающе устремились на меня. Даже Карион замедлил шаг, прислушиваясь. Я закрыла глаза. Представила дорогу назад. Ту самую таверну: четыре стены, страх и ожидание. Ощутила беспомощность пешки в чужой игре. И поняла, что не вынесу этого.

Я выпрямила спину и подняла подбородок, глядя прямо перед собой.

— Я иду с вами! — Мой голос прозвучал уверенно и громко. — Сейчас это и моя жизнь. Я не буду прятаться и отсиживаться в углу, пока другие решают мою судьбу!

— Леама, — сказала я, обернувшись к ненки, которая смотрела на меня, затаив дыхание. — Ты не обязана идти со мной навстречу опасности. Ты и так сделала для меня больше, чем должна была.

Большие глаза Леамы наполнились обидой. Она по-детски топнула ножкой и решительно воскликнула:

— Хозяйка! Я хотеть идти с вами! Куда вы — туда и я!

Эти простые искренние слова окончательно расплавили лёд обиды у меня внутри. Я улыбнулась ей и благодарно кивнула.

— Тогда идёмте, — обратилась я уже ко всей нашей странной компании. — Я готова.

И, сделав шаг по тропе, ведущей в неизвестность, я почувствовала, что впервые за всё это время не подчинялась чужой воле, не следовала обстоятельствам, а делала собственный, осознанный выбор.

Время текло мучительно медленно. Солнце, казалось, застыло в зените, не желая двигаться к закату. Монотонное молчаливое шествие сводило с ума, не позволяя вырваться из плена тяжёлых мыслей и тревоги.

— Может, обсудим ещё что-нибудь? — Я глубоко вдохнула, прежде чем решилась предложить нарушить тишину. — Чтобы скоротать время.

Терас будто только того и ждал.

— Ну наконец-то! — Воскликнул он, хлопая себя по бедру, и от его сияющей улыбки под сводами ветвей стало светлее . — Наконец-то в нашей угрюмой компании появился ещё один любитель поболтать!

— Может, расскажете про правителей? И всё… такое? — Неловко сформулировала я.

— Всё… такое? — язвительно повторил мои слова Карион и состроил гримасу, выражающую явно преувеличенное недоумение.

— Мне сложно подобрать слова! Я ведь почти ничего не знаю о вашем мире! — в моём голосе слышалось отчаянное желание оправдаться.

Терас великодушно развёл руки в стороны.

— Ничего, ведьмочка, не переживай! У меня есть парочка интересных историй. Например, про войну. Правда, в те времена я ещё не родился, — он многозначительно кивнул в сторону Кариона, — а наш ворчун был совсем молодой и, наверное, даже не такой колючий.

— Война? Расскажи, Терас! — Я вмиг позабыла про недавнее смущение и заинтересованно выгнула дугами брови.

Терас довольно кивнул, с удовольствием примеряя на себя роль сказителя.

— Подробностей, конечно, всех не знаю. Только отрывки, и то по слухам. Ищейки вообще не принимают участие в войнах, если в этом нет для них выгоды. Ну или если это не угрожает всему миру, как в случае с Миадой. Кстати, о Миаде… — Он задумался. — Интересно, зачем ей рушить барьер? Что это ей даст?

— Не знаю, — честно призналась я, качая головой. — Но ты ушёл от темы. Так что там про войну?

— Ах, да, прости! — Терас улыбнулся и продолжил, драматично размахивая руками. — В общем, как говорят, это было время расцвета Двора Ведьм. Те из них, что приняли тёмную сторону, решили поссорить правителей между собой. Ведьмы присоединялись к разным Дворам и нашёптывали правителям, что каждый из них достоин звания Верховного правителя и должен управлять всеми остальными Дворами. И некоторые правители, — Терас понизил голос до конспиративного шёпота, — решили, что и вправду достойны…

— Интересно, — не удержалась я, перебивая его. — Получается, ведьмы развязали ту войну?

— По крайней мере, так говорят. — Терас безразлично пожал плечами. — Но слушай дальше! Отец Лурдана, нашего милого правителя, вместе с его матерью воссоединились с правителем Двора Неба и его женой и пошли войной на Двор Воды.

— Погоди! — Снова вырвалось у меня. Я пыталась выстроить хронологию событий, но мысли путались. — Ведьмой при Звёздном Дворе была Моргат. Получается, это она подговорила отца Лурдана?

— Нет, — Терас решительно покачал головой. — Тогда там была другая ведьма. — Он прочистил горло, давая мне понять, что вопросы больше не принимаются. — Так вот, Двор Неба и Звёздный Двор пошли войной на Двор Воды. А всё потому, что там были технологии и знания, которыми правительница не хотела делиться с остальными.

— Правительница? Женщина — правитель в вашем суровом мире? — Удивлённо переспросила я.

— Дааа, — раздражённо протянул Терас, которому явно не нравилось, когда обрывали нить его повествования. — При Дворе Воды правит женщина. Говорят, кстати, суровая дама.

— Ладно, ладно, не перебиваю, продолжай! — Поспешила я успокоить Тераса, показывая жестом, что застегиваю рот на молнию.

— На чём я остановился? — Ненадолго задумался Терас. — Ааа, пошли они, значит, на Двор Воды. Точнее, пошёл только правитель Двора Неба со своей женой. Отец Лурдана вовремя одумался и остался дома. А правительница не просто дала отпор, а… убила правителя Двора Неба и его жену.

Я снова открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но вдруг краем глаза увидела усмешку на лице Кариона. Он наблюдал за нашей беседой, и, заметил, что я снова собираюсь прервать рассказ. Карион явно наслаждался тем, как Терас водит меня за нос своими историями. Я поджала губы и молча продолжила слушать.

— А ещё, — с энтузиазмом начал Терас, — Двор Земли и Двор Огня пошли войной на Двор Зари. Но древний и мудрый правитель Двора Зари вышел к границе Двора и одним лишь диалогом смог пресечь попытку нападения. Спросишь, как такое возможно?

Я лишь молча кивнула, боясь снова его перебить.

— Очень просто! — Торжественно объявил Терас. — Он привёл с собой ведьму, которая умела видеть будущее. И та заглянула в грядущее каждого воина и правителя на поле битвы. А затем показала, какие огромные, чудовищные потери понесут все стороны и что в этой войне не будет победителей. К сожалению, — его голос стал совсем тихим, сочувствующим — такой мощный всплеск энергии убил её прямо на глазах у всех. Но благодаря самоотверженности ведьмы правители смогли договориться.

Я заворожённо слушала, впитывая каждое слово. То, что для Тераса было просто занятной болтовнёй, для меня становилось частичками мозаики, из которых складывалась картина этого жестокого и сложного мира. Я посмотрела в небо, на солнце, которое. наконец-то, сдвинулось с мёртвой точки.

Терас выдержал достаточно долгую паузу, давая понять, что теперь можно задавать вопросы.

— А ведьмы? — Спросила я тихо. — Что случилось с ними? Куда все подевались? Я уже знаю, что Двор распался, но не знаю подробностей.

Терас задумался и приподнял брови. Его беззаботное лицо вдруг стало серьёзным, даже смущённым.

— Ну… Это грустная история. Например, за ведьмами, которые приняли тьму, приходил следопыт. А ведьмы, что придерживались светлой стороны, ушли во Двор Воды. Там у них теперь что- то вроде общины.

— Про Следопыта я слышу не в первый раз, — задумчиво протянула я. — Но так и не поняла, кто он.

— Я тоже не могу рассказать о нём всех подробностей, я его и не застал, ведьмочка. — Развёл руками Терас. — Знаю только, что Первая ведьма создала следопыта из человека. И вроде как наделила его силой с помощью Источника и двух браслетов, чтобы он мог блокировать силы тёмных ведьм. Но потом следопыт исчез. Не знаю, что с ним случилось. Как ты уже заметила, ищейки не особо следят за тем, кто находится у власти и чем живут Дворы. Наша задача — истреблять тёмных духов и следить за балансом магии в мире.

Карион, шедший всё это время молча, немного сбавил шаг, чтобы поравняться с нами. Его отстранённый голос прозвучал резко и укоряюще:

— Если ты хочешь узнавать какие-то факты или подробности, ведьма, тебе лучше стоит читать книги или разговаривать с первоисточником. То, что болтает Терас, — это просто пережеванные десятками ртов слухи, сплетни и полуправда.

Терас обиженно насупился, его плечи опустились.

— Я рассказываю, что знаю!

— Мне нравится, как ты рассказываешь, — не обращая внимания на язвительность Кариона, я повернулась к Терасу и искренне улыбнулась. — И мне очень интересно. Спасибо.

Терас тут же воспрял духом и окинул брата торжествующим взглядом. Карион в ответ закатил глаза, фыркнул и ускорил шаг, чтобы снова занять своё место рядом с Дороком, который не принимал никакого участия в наших разговорах и будто шёл отдельно ото всех. Наконец, когда мы вышли на небольшую полянку, залитую ласковым послеобеденным солнцем, Дорок подал знак остановиться. Я сбросила пыльные ботинки и с наслаждением погрузила босые ступни в прохладную, упругую траву. Леама плюхнулась на траву рядом со мной.

Ненки повернулась ко мне, и в её больших глазах была неподдельная забота.

— У вас всё хорошо? Вы не устать? — заботливо спросила меня Леама, потирая свои маленькие натруженные ножки.

Я удивлённо посмотрела на ненки, почувствовав, что она спрашивает вовсе не о физической усталости.

— Да, всё хорошо. Почему ты спрашиваешь?

Леама смущённо приподняла хрупкие плечи:

— Я просто поинтересоваться… Переживать за вас.

В этом мире, полном опасностей и неопределённости, кто-то искренне переживает за меня. Не как за сосуд Моргат, а именно за меня.

— У меня всё хорошо, можешь не волноваться. И знаешь что? — я широко улыбнулась и продолжила. — Я бы хотела, чтобы ты считала меня не хозяйкой, а подругой.

— Правда? — прошептала распахнувшая от изумления глаза Леама. — Вы правда считать меня своей подругой?

Я одобрительно кивнула.

— Конечно, Леама. Почему тебя это так удивляет?

— У меня никогда не быть подруг… Даже не знать, что сказать, — ненки печально покачала головой.

— Можешь ничего не говорить. Просто я хочу, чтобы ты это знала.

Леама посмотрела мне прямо в глаза, и в её взгляде было столько преданности и благодарности, что у меня сжалось сердце.

— Спасибо… — прошептала она так тихо, что я скорее прочла по губам, чем услышала.

Усевшись прямо на траву, мы наконец принялись за обед. Пока мы перекусывали , Терас, набив рот лепёшкой, резко подскочил с места.

— Мне нужно отлить, не скучайте! — Бросил он и скрылся в кустах.

Уже через несколько мгновений вернулся, сияя лучезарной улыбкой. И снова протянул нам с Леамой горсть ягод. На этот раз они были не синими, а ярко-алыми, словно капли крови.

— Терас, спасибо! — Я не смогла сдержать восторга и по-детски захлопала в ладоши, забыв на минуту обо всех своих бедах.

— А ты эти ягоды собрал после того, как отлил, или до? — Съязвил Карион, сидевший поодаль, и даже в движениях чистивших клинок рук читалось его презрение к заигрываниям Тераса.

— Брат, ты хоть иногда можешь порадоваться простым вещам? Чистые у меня руки, если тебя это волнует!

— Ну, как скажешь. — Карион поджал губы, чтобы сдержать улыбку. И, посмотрев на нас с Леамой, многозначительно ухмыльнулся. — Приятного аппетита, дааамы.

Мы, не сговариваясь, проигнорировали колкость, одновременно улыбнулись и взяли по ягоде.. Раскусив упругую кожицу, я почувствовала яркий, кисло-сладкий вкус, даже ещё более насыщенный, чем у тех, что я пробовала во время нашего предыдущего привала.

Терас удовлетворённо улыбнулся и упал траву рядом с нами.

Дорок, растянувшийся на солнышке неподалеку, расслабленно заговорил, глядя в небо:

— Я помню Кариона ещё не таким ворчливым, — неожиданно вступил в шутливую перепалку братьев и Дорок, растянувшийся на траве неподалёку. — Но уже тогда он отличался от нас с Терасом.

— Я вообще-то здесь, — проворчал Карион, не отрываясь от своего кинжала.

— Я в курсе, — невозмутимо ответил Дорок. — Но мы привыкли к твоему поведению. А вот дамы — нет. Может, объяснишь нам всем, почему ты так себя ведёшь? Всегда будешь от нас отгораживаться?

Карион хмыкнул, и в этом звуке послышалось презрение ко всему миру.

— Что я должен объяснять? Я такой, какой есть. Если вам это не нравится, — он пожал плечами, — мне плевать.

Дорок улыбнулся.

— А я другого и не ждал. Ладно, сейчас это всё не имеет значения. — Он перевёл взгляд на меня, и его лицо снова стало серьёзным. — Когда приблизимся к пещерам, нужно быть внимательнее. Чем ближе мы ко Двору Ночи, тем больше тёмных духов будем встречать. И тем больше вероятность наткнуться на воинов Зораха.

Я внутренне сжалась, и ягоды вдруг стали горчить на языке. Перспектива снова столкнуться с леденящими душу негулями или враждебными воинами откровенно пугала.

— А почему рядом с их Двором больше тёмных духов? — Сросила я, пытаясь отогнать мрачные мысли.

Дорок задумчиво посмотрел на проплывающие облака, собираясь с мыслями.

— Дело в том, что правитель Двора Ночи черпает силу из ночи, из тьмы. Это не значит, что он пропитан ею полностью и в нём нет ничего хорошего. Просто так было заведено издавна. Каждый правитель всегда черпал силу из определённых источников. И у каждого Двора этот источник свой. Например, у Двора Зари — специальный колодец, который накапливает солнечную энергию и распределяет её по всему Двору. Во Дворе Земли черпают силу из самой природы, и у них самая плодородная почва. Двор Огня подпитывается из древнего вулкана.

— А как правители приходят к власти? Их выбирает народ?

Дорок снисходительно улыбнулся, будто отвечая на вопрос ребёнка.

— Нет. Правление передаётся исключительно наследникам, в которых течёт кровь предыдущих правителей. Так как изначально сама природа наделила определёнными силами первых эльфов, и именно эти силы поддерживают магию всего Двора. Так нужно для баланса. Когда правитель погибает, его сила находит преемника в его кровном родственнике и перетекает в него.

— А если у правителя не остаётся наследника? — Не унималась я.

Дорок пожал своими могучими плечами.

— Такого ещё не было. Всегда есть наследник. Обычно правят очень долго и рано или поздно наследник появляется на свет.

— Как сложно… — Прошептала я тихо

— Да, — согласился Дорок. — Такова цена баланса магии.

Он помолчал, а затем добавил:

— У ищеек — так же. Мы тоже должны оставлять наследников. И чем больше, тем лучше. Нам, можно сказать, повезло. Отец сделал троих. Это редкость для нашего мира.

— Повезло, — сказала я, качая головой. — Не представляю, как воспитывать ребёнка в таком опасном мире.

Терас воодушевленно вскочил с места.

— А я вот хочу много детишек! Чем больше, тем веселее!

— Ну, что могу сказать? — Дорок весело рассмеялся. — С твоими-то стараниями пока ещё ни одного так и не сделал.

— Да просто я ещё не нашёл свою истинную пару! — Обиженно, почти по-детски, насупился Терас. — Вот когда найду, наделаем вам кучу племянников и будете с ними нянчиться!

— Я пас! — Тут же отрезал Карион, махнув рукой, будто отгоняя назойливую муху.

Терас рассмеялся, его обида, как всегда мгновенно испарилась.

— Ты первый в списке тех, кем я буду пугать своих детей! В первую очередь расскажу, что если они выдержат общество дяди Кариона, то им уже ничего не будет страшно в этом мире!

Мы все громко рассмеялись. А Карион, к моему удивлению, лишь ухмыльнулся в ответ и покачал головой, в его взгляде на мгновение мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее человеческое тепло. Казалось, этому ворчуну приятно, что его колючесть стала поводом для нашей общей, пусть и странной, радости .

***

Солнце, наконец, сдалось под натиском приближающихся сумерек, и лес начал медленно погружаться в сизую, густеющую мглу. Остывший ночной воздух наполнился влажными пряными ароматами травы и преющей листвы. После историй Тераса и недолгого привала путь уже не казался таким мучительным, но теперь мною овладела не просто осторожность, а запредельная настороженность. Каждый шорох, доносящийся из в глубины чащи, каждый треск ветки заставлял сердце замирать, а руку — непроизвольно сжимать рукоять кинжала.

Мы снова шли почти не разговаривая. Даже Терас притих, вслушиваясь в голоса леса. Леама жалась ко мне так близко, что я чувствовала дрожь, пробегавшую время от времени по её плечу. Дорок шёл впереди, тёмный силуэт его могучей фигуры на фоне угасающего неба живым щитом заслонял нас от невидимой угрозы. Карион — наш безмолвный дозорный, то исчезал, словно призрак, растворяясь в тени деревьев, то снова появлялся.

Внезапно Дорок замер на месте и поднял руку, призывая нас остановиться. Он не шевелился, вслушиваясь в звуки ночного леса.

— Впереди что-то есть, — его шёпот был еле слышен. — Не эльфы. И не духи. Нечто… другое.

Карион бесшумно возник рядом с ним — Чувствую. Металл и тлен. — казалось, глаза Кариона светились в полумраке. — Совсем близко. В нескольких сотнях шагов.

Я инстинктивно спряталась за спину Дорока. Он обернулся.

— Ничего не бойся. Мы обойдём. Держись рядом.

Он резко сменил направление, сворачивая с тропы в чащу. Пришлось пробираться сквозь колючие кусты и спутанные корни деревьев, которые словно норовили схватить за ноги. Ветерок доносил до нас странный запах — сладковатый и гнилостный, как если бы смешались запахи ржавого железа и падали.

— Что это? — Выдохнула я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Дорок лишь мрачно покачал головой и бросил на ходу:

— Отголоски старых войн. Осквернённые места. Лучше этого не видеть.

Мы шли всё быстрее, почти бежали. Я споткнулась о покрытый мхом камень и чуть не упала, но сильная рука Дорока уверенно схватила меня за локоть, удержав от падения.

— Смотри под ноги, — буркнул он, продолжая поддерживать меня под руку, пока мы пересекали особенно каменистый участок пути.

Его слова не обидели меня, наоборот, вселили уверенность. Я для него не просто тяжёлая ноша или ключ к победе над Миадой, а просто человек, которому нужна помощь.

Наконец, мы вышли на едва заметную звериную тропу. Дорок отпустил мою руку, и я почувствовала странную пустоту.

— Кажется, миновали, — облегчённо произнёс он.

Мы остановились, чтобы отдышаться. Я прислонилась к стволу старого дуба, чувствуя, как колени подкашиваются от напряжения и страха. Лес вокруг окончательно погрузился во тьму. Лунный свет, пробиваясь сквозь разрывы в листве, рисовал на земле причудливые серебристые узоры. Это выглядело красиво и жутко одновременно.

Терас первым нарушил тишину, его голос прозвучал непривычно устало:

— Лагерь здесь разобьём? Дальше в такой тьме идти не хочется.

Дорок кивнул, окидывая взглядом небольшую поляну.

— Здесь. Нужен небольшой костёр. Карион, ты идёшь в дозор первым!

Карион беззвучно скрылся в ближайших кустах. Мы молча расстелили одеяла на сырой земле. Леама, обессилевшая от усталости и страха, тут же свернулась калачиком и почти мгновенно уснула. Терас пристроился рядом, укрыв её краем своего плаща.

Я сидела, обхватив руками колени, и вглядывалась в черноту леса. Сон бежал от меня. Каждый шорох листьев, каждый отдалённый крик ночной птицы заставляли вздрагивать. Воспоминания о сне, о Моргат, о воинах Зораха и том сладковатом запахе тлена — всё смешалось в голове.