Рассказы для семейного чтения

— Детям только дай повод посмеяться, обхохочутся с любой мелочи — на всех обижаться, что ли?

— Никто не должен надо мной смеяться! Ты не понимаешь — я лучше! Я умнее! Я — герой! Почему у тебя есть Зайчики, желания гребёшь лопатой, чаёчек попиваешь, воздухом чистым дышишь, а я сижу в душной подземной лаборатории в маске и горбачусь, горбачусь, горбачусь за гроши?

— Ты прилетел на Зайчики, загадаешь желание, этого мало? — Потапов, похоже, его искренне не понимал.

— Ха-ха-ха! Подачка плебеем! Да, и не исполнит твоя гнилая деревяшка моё желание! Не верю.

— Все верят. Раньше верили в Бога, теперь в заветное желание, но всегда — в чудо. — Потапов улыбнулся, но неправильно, горько, растерянно.

— Я сам чудо исполню, уже скоро, — не дал улыбке пронзить то ли сердце, то ли голову.

— Что, Стёпа, что исполнишь?

— Расскажу, — Стёпа успокоился, откинулся на спинку стула. Прищурился — вот теперь он на коне. — Посмотри на градусник.

Дед Мороз послушно выглянул в окно.

— Гм, минус двадцать три, странно, что так потеплело…

— Вот именно! — Стёпин голос зазвенел торжеством. — Моих рук дело. Через час будет минус пятнадцать, а к полночи ручьи потекут.

— Как?!

— Моя инновационная разработка. Места занимает мало, хватило рюкзака и вот, — он потряс украшениями на запястьях, — ничего металлического и взрывоопасного, всего лишь водный магнит и отсасыватель подземных вод — гм, в нашем случае, подзайчиковых вод. Установлен лично мною в трёх местах, этого достаточно. Не переживай, сам не обнаружишь. Надо объяснять, во что превратится планета без подземных вод? Правильно, в кусок камня, а в случае с Зайчиками, ещё и горячего. Со временем — раскалённого. Подохнут твои зайчики, ха-ха-ха! Поджарятся вместе с вами. А мы улетим, скоро уже, чуть-чуть подождать осталось.

— Зачем? Какой тебе-то прок? — Дед Мороз-то явно расстроился, даже щёки повисли.

— Прок? Моральное удовлетворение. Я думал и решил, что денег не хочу, наколдованной славы тоже. Справедливости хочу. Мы на Земле страдаем, так что нефиг на Зайчиках кайф ловить! Мучиться будут все. И я буду вместе со всеми мучиться — в маске, обливаясь потом, зато в душе — глубокое удовлетворение, потому что справедливость восторжествует! — наконец Стёпа выговорился.

Потапов нахмурился, вздохнул, подошедши к окну, вновь взглянул на градусник. Медведь за ним следил, свесив по-собачьи язык.

— Где, говоришь, работаешь? — спросил Потапов.

Стёпа пожал плечами:

— В седьмой лаборатории института ядерной физики.

— Мечтал и я когда-то там работать…

— Ха-ха-ха!

— Ты прав, зажирел Дед Мороз, отъелся, сытость глаза застит… Давай меняться?

— Что значит меняться? — Стёпа нервно хохотнул, потом, словно подавившись, закашлялся.

— Меняться. Подпишу прям сейчас передачу прав на владение бизнесом, дарственную на Зайчики. Будешь Дедом Морозом, бороду отрастишь, отъешься. А я полечу на Землю, устроюсь вместо тебя в седьмую лабораторию института ядерной физики, попробую изобрести машину времени, телепорт, аэробус. Согласен?

— Так я тебе и поверил, чтоб вот это — и на зарплату с пылью на зубах? — Ну, не верил Стёпа в бесплатный сыр, и всё тут.

— Зуб даю. Помнишь, в школе это была самая крутая клятва?

— Помню, — сглотнул, между ними сейчас исчезли годы, и встало то далёкое, которое не исчезает — мальчишеская честь, если ты её когда-то заработал, то навечно.

Потапов смотрел грустно, усы с бородой безвольно повисли, плечи вздрогнули, а из глаз потекло краеугольной памятью.

— Я на самом деле верил в тебя. Как-то на уроке физики ты умудрился подключить к электрической цепи школьный вентилятор. Весь класс летал, помнишь?

— Родителей в школу вызывали, отчим ремня всыпал…

— А я тогда в тебя поверил, это было так здорово — летать…

Рождественская Ель и заветные желания

Ровно в двадцать три сорок пять они начали движение со свечами вокруг Ели. Шли медленно, в тишине, при мерцании звёзд и свете гирлянд. Первым шёл Машин папа, что-то судорожно шептал и пару раз погрозил кулаком свободной руки куда-то в небо. За ним семенила Машина мама, она зажмурила один глаз, а вторым сверлила спину мужа, губы сжала плаксиво и потихоньку жалобно всхлипывала. За ними двигались дети и все остальные. Старики держались за руки, «Скрудж» прятал лицо в поднятый воротник куртки, и только длинным носом водил туда-сюда, словно принюхиваясь, Баскетболист шёл ровно и держал свечу на далеко выпрастыванной вперёд руке, а Толстый катился мячиком со счастливым похрюкиванием, последним шёл Стёпа.

Погода, недавно пошалив потеплением, вернулась к прежним показаниям в минус двадцать семь. Ваня думал. Час назад они, нагулявшись, наевшись и отдохнув, побрели к Рождественской Ели, и Ваня, посмотрев на Машу в шапочке с ушками зайчика, сказал:

— Зайцам тут хорошо: природа, снег, сородичи, а если ты заберёшь одного, как ему будет на Земле? Жара, клетка, один…

— Я его буду кормить! И гладить.

— Но он захочет прыгать по лесу, по снегу.

— Много ты понимаешь!

Чего он на Машу взъелся? Она же мечтала, мечтала, а теперь идёт и носом хлюпает. Он ведь тоже хорош. Разве можно от страха избавиться по-волшебному? И так, и сяк думал, и придумал. Желание — это чего-то добавить или убрать. В основном добавить хотят: Машин папа — денег, Машина мама — красоты, Маша — зайца, а Ваня хотел избавиться от страха. Потом решил, что лучше попросит стать опытнейшим шофёром на свете, страх тогда сам пропадёт. Потом подумал, что счастлив просто так, сейчас, когда идёт со всеми вокруг Рождественской Ели, и хотел бы сохранить это чувство подольше.

А тут куранты ударили. Громко, на всю планету, на всю Вселенную, и Ваня понял, что не успел ничего загадать. Он зажмурился, делая последний шаг круга. Все улыбались и кричали: «Счастливого Рождества!» Ванина мама тоже кричала, а Маша прыгала и хлопала в ладоши. Ваня отошёл назад, за спины и вздохнул.

— Ты чего? — рядом оказался Стёпа, тоже почему-то прятался.

— Я ничего не загадал! — сознался Ваня.

— Я тоже, — хихикнул мужчина.

Оба засмеялись и пожали друг другу руки.

— Счастливого Рождества!

Они не заметили, как за кромкой света, в темноте звёздной ночи рядом с белым медведем стоял Дед Мороз, теребил свою бороду и смахивал с глаз слезинки.

Лучшие встречи с друзьями

Они улетели на Землю. Ваня вырос, но связь с попутчиками не потерял, потому что дружба сплачивает совершенно разных людей. Да, Ваня мог рассказать о чудесах в их жизни, в этом нет секрета. Стёпа остался на Зайчиках, отъелся и отпустил бороду, но всё такой же рыжий и задиристый — Ваня видел его по телевизору; говорят, он самый эпатажный Дед Мороз за последние пятьдесят лет и для детей кумир. Потапов не похудел, не изобрёл телепорт, устроился работать в цирк, где показывает фокусы и выступает с белыми медведями. Бабушка с дедушкой до сих пор живут вместе, иногда немножко ссорятся. Баскетболист стал монахом и рассказал Ване, что теперь у него не жизнь, а сплошь кипящий адреналин. Машин папа разбогател ещё больше, купил свободную планету и целый год был собой доволен. Потом на планете произошёл взрыв, бизнес на Земле тоже развалился, и Машиному папе пришлось идти работать простым рабочим в банк. Машина мама по-прежнему очень красивая, но плачет, что не побывала на Рождественском балу, от этого у неё всё время глаза красные. Ваня и Машин папа её не понимают: ведь второй раз желание загадать нельзя, и денег больше нет. Толстый увлёкся марсианскими диетами, всем рекомендует и даже похудел на двадцать килограмм. «Скрудж» выкупил у Стёпы разработки его изобретений и теперь носится с идеей машины времени как с писаной торбой.

Маша получила своего зайчика, но он у неё чуть не помер. Пришлось Маше зайчика в зоопарк нести, там папа сделал ему целый вольер (тогда у него ещё были деньги) с искусственным снегом и охлаждением. Маша зайчика каждый день навещала, убиралась у него, кормила. Потапов потом у Стёпы ещё зайчиков для компании выпросил, так что им теперь весело, хотя на родной планете всё же было лучше.

Ване сны перестали сниться — наверно, мама загадала. Жаль, про загаданное никому нельзя говорить, иначе лопнет счастье, он бы маму расспросил.

Пояснения к тексту

Храмиш 2125– самый современный автомобиль с комфортным микроклиматом салона.

Клаустрофобия — боязнь замкнутого пространства.

Проксима b — экзопланета близкая размером к Земле, открыта в 2016 году. Опасность радиации от вспышек на ближайшей звезде.

Космолёт IG-8 — есть ещё Пульсары, Тягачи, Кареты, Молнии, Сапсан-Космо.

Автомобиль БАС-504 — военный внедорожник с защитой от взрывов и воды.

Скрудж — персонаж романа Ч. Диккенса «Рождественская песнь», появляется в мультфильмах и комиксах как миллиардер, теряющий и приобретающий богатство.

Марсианская впадина — самая глубокая в мире, её глубина больше 11000 метров. Курильская впадина образовалась от землетрясений, её глубина сейчас 10500 м.

«Войны в ядре Земли», «Война Чёрных дыр» — компьютерные игры.

«Галактика и путешествия Лузера» Тимоти Галилео — нашумевшая книга путешественника и астронома, аллюзия к книге Галлилео Галилея «Диалог о двух главнейших системах мира» 16—17 вв.

Книга о силе мысли Сергеева — Стёпа перепутал, он подразумевал книгу Сергея Ковалёва «Нейропрограммирование успешной судьбы».

СКР-01 — скоростной квантовый реактор.

Сумрак с Венеры и Метана с Урана — небольшая шутка: Венера — самая горячая планета Солнечной системы, там сумрачно из-за облачности, а Уран — самая холодная планета из-за газа метана.

Гудвин — персонаж книг о Изумрудном городе А. Волкова.

Гоголь Н. В. — сжёг второй том «Мёртвых душ».

А ещё у меня остались вопросы к юным читателям. Я их перечислю, потому что хочу услышать ответы, ведь, может, получилось так, что в сказке не всё понятно

— Кто вам понравился из героев, и кто больше всего изменился после путешествия?

— Правильно ли поступил Дед Мороз, поменявшись со Стёпой местами?

— Если бы вы оказались на месте Маши, смогли бы отказаться от мечты, поняв. что зайчикам лучше остаться на зимней планете?

— Кого бы из друзей вы взяли в дорогу на Зайчики?

— Приготовили заветное желание?

Каникулы

Стою в снежной луже последних дней марта и прислушиваюсь. Наш дачный резной довольно милый домик не обнесён забором, отсутствуют близлежащие садовые участки, поэтому виден лес вдалеке и тающие бесконечные сугробы вокруг. Забор когда-то, лет 8-10 назад стоял, но рухнул за ветхостью дней, а новый ставить у семьи нет денег. Так и живём. Интересно даже: медведи в гости приходят, лисы, косули, зайцы вообще весь снег своими следами изрисовали. Тихо очень, особенно после городского шума. В тишине чудится загадка, иногда насмешка, в зависимости от настроения (в самом деле, разве правдиво молчание?), но одно ощущение стабильно: я – не одна, за мой наблюдают. Только кто и откуда? Возможно, вон из той норки между корнями дерева, оттуда веет тёмной тайной, возможно, из густых ветвей ели с уютными местечками для пряток (птиц, белок и моих фантазий), или с верхушек осин, по высоте сравнимых с музыкальной школой в городе, – они хоть и голые покуда, но кто-то там непременно копошится. Возможно, за мной следят из старого заброшенного дома, ведь не одни в нём мыши обитают? У мышей, кстати, тоже глаза есть, и мозг; в детстве, под впечатлением «Щелкунчика» Гофмана, опасалась грызунов знатно, но после многоразовых демонстраций зрелищного акта разгрызания их на отдельные части нашим котом, сменила страх на равнодушие, а после их вандальных набегов на дачную мебель, книги, крупы, мыло и даже лекарство, равнодушие поглотил гнев оскорблённой хозяйки. Однако ощущение, что за мной наблюдают из сумки с обувью и из щели между полом и плинтусом, не исчезло.

В этом году зима подшутила: уже снег стаял, подснежники развеселились, на кустах сирени почки набухли, бабушка намылилась морковку копануть, что осенью в яму насыпала, как внезапно завьюжило, снегопадом замело, сутки природа буянила, да опосля чуток суровости добавила. Дети уткнулись в планшеты: одна – с булкой, другая – с чайком, обе – с чипсами под одеялом. «Зрение испортите, – ворчу. – Займитесь делом, могу сориентировать адресно». Одна меняет телефон на «Котов – воителей», другая мастерит домик из ореховой скорлупы. Послушались, называется. Бабушка, не та, что с морковкой, другая, кричит и ругается: «Лентяи, бездельники, нет, чтоб беспорядок убирать, совести нет, никому такие не нужны, никто замуж не возьмёт». Достаётся и мне – не умею детей воспитывать. Не умею, согласна. Но пол ведь моют, посуду тоже, даже пирожки с картошкой испекли. Посуды, правда, гору напачкали – на сем выдохлись. Зато вкусно получилось. Представляю свекровь заблудившейся в лесу и встретившей медведя где-нибудь на опушке. Нее, не испугается, и с ним тему «за жизнь» перетрёт: экологию обсудят, бочку на дачников покатят, мишка её ещё на собственном загривке до дому доставит. Перечитала я детям сказок, однако…Бабушка ругается всегда и на всех – обстановка в доме тяжёлая. Я молчу, а дети грубят. Хочется светлого, тёплого, доброго. Где его взять? Санька нервничает – он свою маму любит, поэтому тоже кричит на детей, родительницу поддерживает. Глупо. Дети не уважают тех, кто их обзывает и унижает. Но Санька не сечёт, хотя чувствует – что-то не так, подлизывается после: «Может, кино посмотрим?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.