Миры Ушефера. Великий Разлом. Книга первая
Локи метался по сторонам. Он пытался уйти, но вокруг, куда бы ни падал его взор, везде он видел два силуэта. И крик.
— Что я сделал?! Или не сделал?! — прокричал он, напрягая все силы, какие у него оставались.
— Что ты сделал? — шёпот раздался над его ухом. На секунду ему показалось, что мочку обдало прохладное дыхание.
— Так и что же?
— Как ты мог?.. — прошелестело где-то совсем близко, а потом тот, кто стоял позади него, протянул руку вперёд и указал пальцем. Локи посмотрел прямо и увидел те самые врата. Врата в Хельхейм.
— Как ты мог, Локи?.. — Шёпот звучал прямо в его ухо, леденя жутью. — Что же ты сделал?.. Что же? Что же? Что же?
Одно и то же повторилось с десяток раз. Локи хотел обернуться, но не смог пошевелиться. Мурашки рассыпались по его спине.
Голос стал громче:
— Что! Ты! Сделал?!! — Секундная тишина взорвалась жутким воплем:
— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?!!
Локи выкрикнул, не скрывая отчаяния:
— Я не знаю!
Он и впрямь не знал, однако некто не унимался, распаляясь яростью:
— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С НАШИМИ ЗВЁЗДАМИ?!! КАК ТЫ МОГ?!! ПРЕДАТЕЛЬ! ЛЖЕЦ!!!
Голос превратился в хор утробных рычаний. Он звучал отовсюду.
Вдох.
Запах пыли и грубой кожи прожёг ноздри. Через мгновение к нему добавился сладковато-приторный аромат печёных булочек. Во рту пересохло.
«Сейчас бы мёду, чарки три… четыре… лучше пять…» — мысль плотно засела в голове огненного мага и повторялась раз за разом.
Веки слиплись, отказываясь открываться. Тело ломило и выкручивало. Кажется, Локи вовсе не мог пошевелиться. Пальцы на правой руке дёрнулись, но левая оставалась мертвецки недвижима. Дыхание давалось тяжело.
«Надеюсь, что я умер. В противном случае пусть меня кто-нибудь прикончит» — подумал Локи и с силой распахнул глаза.
Яркий дневной свет тут же ослепил, и правая рука взметнулась, прикрывая лицо.
«Я не буду смотреть на левую руку. Пока не вижу её, ничего плохого не произошло» — решил маг, но тут же покосился влево.
Рука оказалась на месте, но её серо-лиловый оттенок несколько смущал. Локи с опаской ощупал холодную и твёрдую «кожу». Похоже, в процессе перемещения ему оторвало конечность, и какой-то умелец сотворил для него это великолепие. Локи попытался пошевелить лиловыми пальцами, но всё было тщетно.
«Бесполезная штуковина! С другой стороны, не умер, и ладненько» — подумал он и мельком огляделся по сторонам.
Небольшая комнатушка, крохотное мутное окошко, узкая кровать, больше похожая на топчан, застеленная стареньким и побитым временем покрывалом. С улицы проникали тусклые солнечные лучи. Маг лежал на этой самой кровати, и кто-то небрежно прикрыл его куском ткани. Назвать это одеялом у Локи язык бы не повернулся. Память понемногу возвращалась, точно осколки или вспышки. Сигурд перенёсся куда-то с помощью Лунного копья, сам Локи оттолкнул Алису и опрометчиво решил, что его сил хватит для перемещения в пространстве. Без артефактов. С ограниченным количеством энергии. Последнее, что он помнил перед прыжком, — отчаянную мысль о том, что ему нужно выжить. Найти кого-нибудь, кто не сдаст его Одину.
Локи застонал от негодования. Если бы глупость как-то измеряли, то без зазрения совести он поставил бы себе сотню из десяти. Одним только чудом маг избежал смерти. Крамольная мысль промелькнула, будто бы Богиня уберегла его.
«Ну нет. Я не стану должником этой стервы. Сам выжил».
Локи сел на кровати, превозмогая пронзающую боль, и нехотя окинул взглядом лиловую конечность.
«Прощай, левая рука, ты была моей любимицей».
Прежде чем сигануть в пространстве, маг в первую очередь надеялся не умереть и в идеальном варианте развития событий переместиться в Утгард, в обитель Скади, чтобы напитаться энергией от родной земли. Но, похоже, сил хватило лишь на первый пункт. По лиловому цвету изделия Локи предположил место своего нахождения: Свартальхейм, территория великих кузнецов — цвергов. Обитель серых коротышек с раздутым самомнением. Но это хорошо, гораздо хуже было бы попасть в какой-нибудь Альвхейм, чтобы до тошноты добренькие альвы тут же сдали его Одину. Локи медленно поднялся на ноги, однако тут же рухнул плашмя на деревянный пол. Он попытался встать, но не смог: тело будто не принадлежало ему. Левая рука, серая с лиловым оттенком (или лиловая с серым — Локи так и не определился), совсем не помогала, а то и мешала. Спустя несколько попыток маг уронил голову на пол и отчаянно зарычал.
«Проклятое проклятье!»
Так он пролежал несколько минут, прежде чем продолжить. Наконец ему кое-как удалось подняться и на ватных ногах добраться до пыльного маленького зеркала, притаившегося в углу комнатки. Прохладный сквозняк окатил льдом его оголённый торс. Локи судорожно тряхнул плечами.
«Спасибо, что штаны оставил, кем бы ты ни был» — подумал он, внимательно изучая новую руку через грязное отражение. Чужеродная конечность врастала в плоть на середине плеча и тонкими щупальцами вплеталась в кожу.
— Интересно, сколько я пролежал? — произнёс он вслух в никуда.
Однако тишина не стала ему ответом.
— Четыре недели, — раздался тонкий мужской голос позади.
Локи резко обернулся. У двери стоял тощий карлик и равнодушно смотрел на мага. О, этот коротышка определённо был знаком Локи. Его бровь дёрнулась, верхнюю губу повело, но маг живо угомонил мимику, приняв вид напускной радости.
— Лит! Четыре недели? Смешно-смешно. А серьёзно?
Карлик не удосужился улыбнуться в ответ. Он скрестил руки на груди и опёрся плечём о дверной косяк.
— А я серьёзно, — без тени сочувствия проговорил Лит. — Ты валялся здесь добрых четыре недели. А я всё ждал, когда твоя мерзкая душонка покинет отвратительное тельце.
— Я тоже рад тебя видеть, — усмехнулся Локи, однако его челюсть сжалась сама собой.
«Четыре недели?!» — вопль пронёсся в голове мага. Слишком долго.
Карлик фыркнул, ничего не ответив, однако продолжил стоять на месте. Пошатываясь, Локи прогулялся из стороны в сторону, затем вернулся к зеркалу и потряс искусственной рукой:
— Почему эта штука не работает?
— Потому что я не зарядил её магией.
— Ну так заряди!
— Тебя бы самого для начала не помешало зарядить, — огрызнулся Лит. — Раны я залатал ещё недели три назад, а сил у тебя как не было, так и нет. Будто что-то вытягивает их быстрее, чем ты успеваешь восстановиться.
Локи нахмурился, но ничего не ответил.
— А руку я доделаю, когда сочту нужным, — добавил карлик и с чувством расхохотался. Он вальяжно прошёл в комнату и расселся на стареньком потёртом кресле, которого маг огня сперва не заметил.
Вообще, он многое не заметил: старенький покосившийся комод, несколько свечей, погасшие кристаллы под потолком, метёлка в углу, а под зеркалом на полу его сапоги. Комнатка, очевидно, отличалась от типичного убранства цвергов, живущих в Свартальхейме. Но вряд ли карлик отремонтировал своё жилище, сделав его старше и хуже. Цверги, конечно, часто удивляли мага огня своей логикой, однако такое даже для них было слишком странным. Тем временем Лит, смерив Локи полным презрения взглядом, с усмешкой проговорил:
— Локи, Локи, ты не меняешься. Подлец был. Подлец остался.
Маг чуть менее ловко, чем хотелось бы, завалился на кровать.
— Мне кажется, ты слишком злопамятный, дорогой друг, — слащавым тоном произнёс Локи, поигрывая с конечностью — приподнимая и тут же отпуская её. — Оставь обиды в прошлом, будь в настоящем и думай о будущем.
— Я думаю о том, как бы выгодно тебя сдать Одину. Как считаешь, это похоже на вклад в будущее? — карлик похлопал ресницами в знак невинности своей затеи.
— Это похоже на предательство лучшего друга.
— Бывшего! — воскликнул Лит и вскочил с кресла. Сквозь зубы добавил:
— Друга.
— У нас просто разное название одного и того же, — Локи даже не шелохнулся.
У них с Литом были довольно непростые отношения в прошлом. Однако, несмотря на частое отсутствие взаимопонимания, их долгое время связывала крепкая дружба.
— Тема исчерпала себя! Я ухожу! — рявкнул карлик и вышел из комнаты, с размаху хлопнув дверью.
Глава 5. Четыре недели
3120 год от Великого Разлома.
Где-то...
Локи решил не останавливать его, разумно предположив, что цверг не станет покидать родной дом только ради того, чтобы избавить себя от общества огненного мага. Он вновь ощупал холодную лиловую конечность. Поводил над ней здоровыми пальцами правой руки, вычерчивая рунные узоры и нашёптывая заклинания. Но сколько бы маг ни старался, ничего не произошло. Локи даже припомнил древние заклинания, но без толку. Тогда он нехотя поднялся с кровати и со вздохом направился к двери. Снаружи его взору открылся тесный коридорчик с низким потолком, который вывел его в комнатку побольше. Здесь стены были увешаны полками, на которых пылились различные детали, артефакты и просто всякий хлам, значения которому Локи не придавал. За деревянным столиком в центре комнаты сидел Лит, над ним висел сияющий тёплым жёлтым светом кристалл. Цверг самозабвенно ковырял тонкой палочкой какие-то железные детали, попутно нашёптывая руны. Лиловое сияние сочилось из уголков его губ, приправляя каждое слово магией. Локи уселся на табурет напротив, здоровой рукой опёрся о стол и уставился на карлика. Тот долгое время упорно делал вид, что не замечает пристального взгляда, но в конце концов сдался: шумно выдохнул и злобно, исподлобья, посмотрел в ответ. Локи тотчас растянул широкую нахальную улыбку.
— Лит, котик, — маг наклонился ближе к цвергу. — Не дуйся, что было, то прошло, а что есть, то есть.
Лит резко опустил палочку. На его лице играла целая гамма эмоций: от презрения до глубокой ненависти.
— Ты украл мои кристаллы! И сбежал!
Напоминание о давних событиях не всколыхнуло совесть мага огня. Ему было совершенно непонятно, почему карлик до сих пор обижался.
— Ну что поделать, тяга у меня непреодолимая ко всему блестящему, — отшутился он, так и не вспомнив, зачем свистнул кристаллы.
Лит глаза закатил и промолчал, зная, что ждать от Локи раскаяния — всё равно, что ждать от ветра послушания, от горных хребтов — мягкости, а от океана — твёрдой почвы под ногами.
— Четыре недели, говоришь, — задумчиво произнёс маг огня и принялся перебирать стеклянные палочки, лежавшие на столе.
— Ничего не трогай! — карлик хлопнул его по пальцам, и тот быстро отдернул руку. — Расскажи лучше, откуда ты пожаловал?
— Окраины Йотунхейма. Очень крайние окраины. Был в гостях у Имира, но пирушка не задалась.
— Ага, слышал, — усмехнулся Лит. — Ты его хлопнул?
— Нет! — с притворным возмущением воскликнул Локи. — Что за мысли? Кто-то умер — сразу Локи?!
Цверг демонстративно поджал губы. Поднявшись из-за стола, он подошёл к котелку. Когда крышка открылась, приторный запах булочек усилился, и Локи закрыл нос здоровой рукой.
— Гадость, — простонал он. — То-то я думаю, от чего голова болит. Ещё бы не болела, четыре недели нюхал твоё отвратительное варево.
Лит молча достал румяные булочки и поставил их на тарелке на стол прямо перед магом. Тот высунул язык в знак своего отвращения. Недолго думая, карлик схватил одну из стеклянных палочек и, не переставая улыбаться, всадил её со всей дури в руку рыжеволосому нахалу.
— Ай, — Локи равнодушно перевёл взгляд на лиловую конечность. — Больно.
Лит фыркнул, плюхнулся на стул и, не комментируя произошедшее, принялся поедать выпечку.
— Ты мне доделаешь руку? — не унимался маг, попутно вытягивая стекло из чужеродной кисти.
На самом деле ему приходилось прилагать немало усилий, чтобы выглядеть более непринужденным, чем он был на самом деле. Нутро Локи клокотало от волнения, причину которого он знал, но осознавать не желал. И тем не менее он не собирался каждому встречному открывать свои истинные чувства. Даже от себя самого он старался припрятать поглубже большую часть бушующих внутри эмоций. Лит же ощущал нечто странное в его бывшем друге. Он изменился с тех пор, как они виделись в последний раз, и в этом не было ничего удивительного: прошло немало времени. Однако карлика всё-таки настораживали странности в поведении Локи. Слишком расслабленный, преувеличенно спокойный, недостаточно взволнованный. Да, Лит подозревал, что Локи притворялся, но сейчас его самого распирали неприятные чувства, и в отличие от мага он спешил их высказать все разом:
— Когда доделаю руку? Пока не решил. И вообще, я не услышал банального «спасибо, Лит, что спас мою никчёмную жизнь. Ведь я приношу страдания каждому живому существу на всех шести континентах, а ты не оставил гнить на дороге моё никому не нужное тело и целый месяц, — цверг сделал акцент на последнем слове, — целых четыре недели заботился обо мне, хотя я этого абсолютно и безоговорочно не заслуживаю»! Кстати, можешь прибавить к благодарности ещё и то, что мои приятели тебя узнали. Пришлось отдать им два последних огнецвета, чтобы оба забыли, кого именно помогали тащить до моего дома. Так что теперь ты мне должен ещё и за молчание.
— Это набор слов или мне надо вдуматься? — буравя взглядом слипшиеся булочки, пробубнил себе под нос Локи.
Возможно, он надеялся, что Лит не расслышит…
Но Лит расслышал.
— Токсичный ты ублюдок!
Цверг с чувством и нескрываемой злобой швырнул кусок выпечки в мага, отчего тот взвизгнул и брезгливо стряхнул с себя крошки. Карлик замахнулся снова, но Локи отгородился ладонями и зажмурился, ведя себя как ребёнок. Лит же, понимая всю бессмысленность его ярости, скрипнул зубами и, раздавив булку между пальцев, шмякнул её на стол. Поняв, что акт агрессии завершён, Локи распрямился и, закатив глаза, проговорил:
— Ладно, ладно, спасибо. Если бы не ты, о великий из цвергов, то мир вздохнул бы спокойно, избавившись от ужасного меня.
Не желая продолжать перепалку, Лит смолчал и налил из ржавого чайника травяной чай. Затем в тишине размешал его ложкой. В каждом движении цверга сквозила усталость.
— Мёда нет, — буркнул он, предвидя вопрос Локи.
Тот недовольно цыкнул, но в конце концов сдался:
— Ладно, давай свой чай и эту отвратительную булку.
Карлик налил ему напиток и сунул под нос. Маг отхлебнул, поморщился, но более не стал высказывать недовольство. Какое-то время они ели в молчании. В свете кристалла летала пыль, словно крошечные мушки, парящие в воздухе. Порой что-то поскрипывало, а за окном временами проходили люди, но Локи никак не мог уловить их речь. Наконец, почувствовав себя более живым и сытым, маг решил продолжить беседу.
— Что нового в Асгарде?
— А мне почём знать? — цверг очевидно не горел желанием общаться с Локи. А возможно, лишь делал вид.
— Быть может, ты знаешь что-то про некую девицу, попавшую к Одину около месяца назад?
— А, это знаю, — карлик хитро усмехнулся. — Зовут Алиса, и ты не единожды в бреду повторял её имя.
Локи смолчал. Под пристальным взглядом Лита он не выказал ни единой эмоции. Потом слабо ухмыльнулся, но подавить растерянность так и не вышло. Он выдал своё притворство с потрохами, ведь смятение его души было слишком велико.
— И что же с ней?
— Умерла, — отрезал цверг и продолжил как ни в чём не бывало жевать мягкую выпечку, запивая чаем.
— Что? — у Локи перехватило дыхание.
Его сердце отчаянно застучало, да так громко, что вмиг оглушило мага огня. Правая ладонь моментально вспотела и сама собой метнулась к груди. И тут Локи почувствовал её. Едва заметно. Где-то глубоко внутри всё ещё тянулась тонкая нить чужого присутствия. Ослабевшая настолько, что он прежде даже не обращал на неё внимания, но она была.
— Ха, ты бы видел своё лицо! — расхохотался Лит. — Жива твоя девица. Говорят, даже с валькирией сцепилась и едва её не одолела. Но больше про неё ничего не знаю.
Локи выдохнул не сразу. Ему понадобилось время, чтобы осознать сказанное цвергом. Сражается? С валькирией?.. Мимолетная улыбка коснулась его губ. Он, как никто другой, знал, почему ей удалось превзойти дев-воительниц. Валькирии сражались великолепно, но даже близко не могли сравниться с единственным в мире магом огня, а ведь именно его умениями теперь обладала девица. Резкие воспоминания охватили разум Локи. Прикосновение её руки к его щеке. Доверие в глазах, когда она очнулась. Но не только доверие, скорее вера. Уверенность, что рядом с ним она в безопасности. Маг не хотел утонуть в воспоминаниях, которые приносили больше тревог, чем удовольствия, и потому отмахнулся от них. Однако улыбка быстро исчезла. Одно дело, что Алиса сумела выстоять против валькирии, и совсем другое — почему ей вообще пришлось с ней сражаться? На этот вопрос у Локи не было ответа, как и на многие другие.
Глава 6. Другой континент
3120 год от Великого Разлома.
Где-то...
— Интересно, зачем старик держит её у себя?
— Кто ж знает, — Лит поднял на мага суровый взгляд. — Что ты задумал, гадёныш? Я тебя знаю. Что такого в этой девице? То ты около неё тёрся, то дед себе заграбастал.
— Да я коллекцию собираю. Всех, у кого в имени есть «ли» — Лит, Алиса, — отмахнулся Локи. Не собирался он откровенничать, не сейчас уж точно.
— Ага, Сигурд ещё, — цверг грозно зыркнул исподлобья. — Зубы мне не заговаривай!
— Ну какая тебе разница? Нужна и всё.
Карлик шумно вздохнул, скрежетнув зубами от негодования и бессилия. Локи же задумчиво покрутил в руке кусок липкой булки.
— Доделай руку, будь добр, — наконец произнёс маг. — Мне нужно попасть в Асгард.
Лит отставил кружку и, подперев ладонями подбородок, уставился на бывшего друга.
— Я-то доделаю, вот только никуда ты не отправишься. Во-первых, ты слаб, даже самую затхлую свечку не зажжёшь колдовством, а во-вторых, мы достаточно далеко. Думаю, ты не скоро туда попадёшь.
Локи вскинул бровь. Он ждал объяснений, но карлик снова склонился над железными механизмами, принявшись ковыряться в них стеклянной палочкой.
— Думаешь, я не смогу добраться из Свартальхейма в Асгард? Ты слишком плохого мнения обо мне.
Не поднимая головы, Лит рассмеялся недобрым смехом, а когда чуть успокоился, то отчётливо произнёс:
— Локи, мы не в Свартальхейме. Я уже семь лет как переехал. Тебе крупно повезло, что ты попал именно в район цвергов. На твоей стороне уда… — он живо поправился, — на твоей стороне Богиня. Да даже если Бог, и то хорошо. Кто-то из них отправил тебя в тот момент, когда я как раз направлялся в местную таверну с друзьями. Минутой позже, минутой раньше, и неизвестно, к кому ты угодил бы. Никто не стал бы тебе помогать, кроме меня, глупца, какого свет не видывал.
Локи подумал две вещи: первая — хорошо, что карлик вовремя не сказал «удача», ведь даже младенец знает, что ни в коем случае нельзя призывать злобного духа Удачу, не говоря о том, чтобы кому-то его пожелать. Вторая — если это не край цвергов, тогда что? Он уже лет десять не виделся с Литом, а потому даже не представлял, что тот переехал.
— Локи! — карлик помахал перед ним своими тонкими серо-лиловыми пальчиками. — Мы в Ассирии, на другом континенте. В её столице — Ашшуре.
Если бы маг огня стоял, то тут же упал бы. Но он сидел, а потому всё, что смог, — это растерянно промычать пару несвязных слов, а потом и вовсе застыть с открытым ртом.
Ассирия? Ашшур?
— О нет, — наконец выдавил он.
— В каком же я восторге, что смог вызвать эти эмоции! — цверг похлопал в ладоши. — Ты бы себя видел! Это восхитительно! Приоткрой рот пошире!
Ассирия находилась дальше других континентов от Даарии. Без артефактов идти морем около трёх месяцев, и это без остановок. Но так никто не ходит, а значит, путь займёт ещё больше времени. Нужного артефакта нет, и даже, учитывая, что у него есть личный цверг, мастер по волшебным вещицам, он всё равно не сможет создать подобие Скидбладнира или Нагльфара, не говоря о восьминогом коне или кошках как у Фрейи. Такие мощные штуки создаются только с помощью огня Нидавеллира — огромной горы, заполненной чистым хаосом, которая находится на окраине Свартальхейма.
— Как у тебя вообще получилось переместиться так далеко и не умереть? — Лит не отрывал глаз от работы.
— Планировал отправиться в Утгард, — растерянно пробормотал Локи, — что-то не задалось. Сурт! Ашшур! Ассирия!
Сперва он не до конца поверил словам цверга, однако речь прохожих за окном, которую маг упорно не различал, и впрямь принадлежала ассирийцам. В груди и животе потяжелело, дышать стало труднее. Это чувство редко посещало его. Чувство безнадёжности. Но сейчас оно заполнило всё его тело, отравило своим ядом. Однако маг не привык поддаваться эмоциям так просто.
— Как быстро наполнишь магией? — Локи приподнял недвижимую руку и с грохотом швырнул на стол.
Стеклянные палочки со звоном посыпались на пол, и Лит с бранью полез собирать их.
— Неделя, не меньше, — раздражённо ответил он снизу и пнул ногу мага, которой тот успел наступить на одну из палочек.
— Начинай сегодня. Мне нужно срочно в Асгард.
— Ты ещё долго не сможешь вернуться, Локи! — Лит вынырнул из-под стола и уселся на табурет. Палочки положил поближе к себе.
— Посмотрим.
Локи мог бы препираться с цвергом и дальше, но не стал. Лит говорил правду, отрицать это было глупо. Однако маг огня не собирался задерживаться в Ассирии дольше необходимого, ведь Алиса была в лапах Одина. Но что важнее — вместе с ней у старика был ещё и ключ. И Локи всей душой надеялся, что Верховный Даарии оказался достаточно глуп, чтобы не раскусить его иллюзию.
Глава 7. Царь, Волк и травник
3120 год от Великого Разлома
Шиберия. Навь.
— Позволь узнать, кто ты и где мы находимся? — осторожно спросил травник, тщетно выискивая пути к отступлению.
— Чего ж не позволить? Можно, — некто откинулся на спинку, с ленцой закидывая ногу на ногу. — Кличут меня Кощеем Бессмертным. А прибыл ты в царство моё, что именуется Навью.
— Что? Как? — Сигурд с недоумением разинул рот и нервно пригладил всклокоченную бороду.
Царь Нави громко расхохотался.
— Известно как! С моим лунным копьём. Кстати, попрошу вернуть. — Он постучал пальцами по каменному подлокотнику. Звук разнёсся эхом, отразился от стен и вызвал у Сигурда новый приступ тошноты. Всё-таки перемещения на такие громадные расстояния даже с артефактами давались ой как нелегко. Кощей Бессмертный устало вздохнул, шевельнул ладонью, и лунное копьё мигом выскользнуло из пальцев травника, сверкнуло белым сиянием и вернулось к хозяину замка.
— Копьё моё, не обессудь. Жрицы Тиамат, служительницы Морока, выкрали его, когда я был… неважно. Оно издавна принадлежало землям Шиберии, посему здесь и останется.
— Шиберия? — Сигурд растерянно прижал к груди мешок, подумав, что пора возвращаться домой.
И как его угораздило попасть в Шиберию?! Закрытый мрачный континент, практически не имеющий дел с другими землями. Так ещё и в Навское царство, которое вовсе отрезано от мира отравленными морскими водами.
Шиберия всегда казалась ему местом, где старые сказания жили дольше, чем где-либо ещё. Сигурд невольно припомнил одну из самых древних и мало кому известных легенд. Сам он услышал её от Локи, а тому, по его словам, поведал Имир. Будто бы задолго до появления Бога и Богини существовали иные божества, сгинувшие ещё прежде, чем нынешние создатели явили себя миру. Одно из тех божеств называли Идрой. Было оно мужчиной или женщиной, богом или богиней — никто уже не помнил. Говорили лишь, что Идра сошло с небес в железном чертоге и даровало людям синее пламя. А когда древние божества исчезли, вместе с ними канул в небытие и синий огонь.
— Да-а, — протянул Кощей и взмахом руки заставил лунное копьё взметнуться ввысь и опуститься в дальнем углу зала. — Шиберия. Аль ты намеревался иное место посетить? Быть может, путь твой лежал к сорийским источникам и местным девицам, что за достойную плату всегда готовы ублажить уставшего путника?
Сигурд очень явственно представил нарисованные навским царем картины, но почему-то не воодушевился. Нет, сейчас ему было не до увеселений. Он вспомнил об Алисе и её словах, что она даже не из другого мира, а из иного времени. Из будущего! Надо же такому было случиться! Воистину, Богиня взвалила на плечи травника огромную ответственность. Он не мог прохлаждаться, зная, что девочка, совершенно не знакомая с магией, попала в западню Одина. А что если он будет её пытать?!
— Как бы мне вернуться обратно в Даарию, уважаемый Верховный? — спросил Сигурд и на всякий случай склонил голову.
Кощей Бессмертный скривился, словно в приступе отвращения, сунул в зубы тонкую трубочку, которую совсем недавно перебирал меж пальцев, чиркнул янтарным камешком о трон, высек огонь и поджёг её. Затянулся, выпуская клуб едкого дыма, и наконец ответил:
— А никак. Копьё я тебе не отдам. Ты уж не серчай, но оно останется в Нави.