Миры Ушефера. Великий Разлом. Книга первая
Сигурд открыл рот, чтобы возразить, но Кощей продолжил:
— Навское царство уже как пятьдесят лет отрезано от остального мира. Хаос отравил морские воды, Морок ещё с Великого Разлома заполонил перешеек между Даарией и Шиберией. Но, уверен, ты и сам это знаешь, мой заморский гость.
— Так я не пленник?
Кощей презрительно поморщился.
— Локи говорил, что он бывал в Нави и виделся с тобой. Как же он тогда вернулся? — осмелел Сигурд и подошёл к навскому царю ближе. Тот даже бровью не повёл, хотя травник рассчитывал подловить его и смутить.
— Грибы у нас растут чудодейственные. Да больно редкие. Последний от сердечка оторвал и великодушно подарил огненному магу. — Он притворно изогнул брови в печали. — Они могли бы перенести тебя, куда душа попросит. Но нет больше ни единого. — Кощей развёл руками.
Сигурд нервно почесал затылок.
— Может, растут где? — с надеждой спросил он.
— Может, и растут. — Царь затянулся белой трубочкой, торчавшей у него изо рта, и выдул клуб едкого дыма. — Да никто не знает где. Может, на топях или в огороде Ягули. Кто ж разберёт этих проказников. Давным-давно один мухоморчик вылез аккурат подле стен дворца. Я его хвать — и себе. — Он зажмурился, предаваясь приятным воспоминаниям, потом открыл глаза и продолжил:
— Да и чего тебе идти куда-то? Чую запах трав да снадобий из мешка твоего. Поселишься в Китежграде, врачевать возьмёшься, жену-красавицу найдёшь.
— Предложение очень заманчивое, — Сигурд криво улыбнулся, — но у меня дела в Даарии. Девице помочь надо. Может, я могу поискать грибочки-то? Раз не пленник.
— Дело твоё. — Кощей равнодушно устремил взор на бледный шар луны, загадочно выглядывающий из-за тяжёлых и мрачных туч. — Мне без разницы, уйдёшь ты или останешься. Грибы заметные: красная шляпка да белые бусинки на ней. Ищи. Вот только… — Царь вернул взгляд на травника и хитро улыбнулся. — Как за порог ступишь, смерти жди. У нас в Нави много чего водится эдакого. И каждый захочет полакомиться свежим мяском.
Сигурд невольно отпрянул назад, крепче уцепившись в мешок. Склянки звякнули, а из его горла вырвался сдавленный хрип.
— И что же делать?
Кощей выдохнул дым, закручивая его кольцом, и серьёзно ответил:
— Выбор твой. Иди иль оставайся. Я человек занятой, любезность тебе оказываю. А мог бы вышвырнуть за порог, да и дело с концом!
— Ты человек?
Сигурд вконец растерялся. Как же он не любил, когда всё шло не по плану. Вот бы оказаться сейчас на своей родной опушке, в маленьком домике, овитом плющом, полить грядки, поколдовать над саженцами. Да он готов был отдать весь запас терпкого мёда огненному магу, только бы всё стало как прежде.
— Ох-ох, Локи поумнее тебя был. А кто я по-твоему, ежели не человек? Кабан?
— Я слышал, — аккуратно начал Сигурд, — что в Навском царстве поселились невиданные чудовища пятьдесят лет назад, как раз когда воды отравились хаосом. Вот я и подумал…
Кощей резко вскочил и рывком схватил травника за грудки. Тлеющая трубочка, соскользнув с его губ, упала на пол и продолжила выпускать тоненькую струйку дыма. Взгляд чёрных глаз готов был прожечь в нём дыру, однако Сигурд вдруг заметил среди всепоглощающей тьмы блеск отчаяния и странной застарелой тоски. Царь скрипнул зубами, разжал пальцы, небрежно поправил скомканный ворот рубашки травника и собрался было сесть обратно на трон, как вдруг из дальнего конца зала донёсся громкий топот. Кто-то стремительно приближался, и Кощей в мгновение ока растерял весь пыл. Он спешно подобрал трубочку, в панике метнулся из стороны в сторону, огляделся и в итоге, не придумав ничего лучше, зашвырнул её в распахнутое окно. Сигурд удивлённо вскинул брови, проследил за полётом дымящейся вещицы, встретился с беспокойным взглядом ещё недавно устрашавшего его царя и даже гадать не стал, что произошло. В зал ворвался молодой паренёк с копной серебристых волос и озабоченным выражением лица. Его нос был вздёрнут, тёмно-серые глаза метали гневные искры, а широкие плечи бесцеремонно рассекали воздух. Он напомнил травнику обозлившегося щенка, спешащего мстить обидчику.
— Опять куришь свои папиросы?! Ну сколько можно! — Он подскочил к Кощею Бессмертному впритык, принюхался, медленно перевёл взгляд к окну и бросился туда. Царь рванул за ним, стараясь ухватить паренька то за плечи, то за волосы. Зрелище, надо сказать, выбило Сигурда из колеи окончательно и бесповоротно. Где это видано, чтобы царь — царь! — подобно безродному мальчишке трясся оттого, что какой-то юнец станет его осуждать и отчитывать?
— Тебе показалось, — выдавил Кощей, оттаскивая паренька от окна, однако тот ловко извернулся и высунул голову на улицу.
— Ах, показалось?! Ах так? — Он в секунду покраснел и агрессивно замахал руками. — Ну всё!
И курносый щенок бросился на мрачного навского царя, который, к огромному удивлению Сигурда, не отравил юнца хаосом, не пронзил мечом и даже не заставил заклинанием замереть или уснуть. Вместо этого Кощей отшатнулся и юркнул за спинку увенчанного шипами трона, бранясь, перебирая всех шиберийских правителей, нелестно вспоминая Бога и Богиню и обещая скормить щенка жрицам Морока. Тот, в свою очередь, отчаянно пытался добраться до царя, но никак не поспевал за его перемещениями вокруг трона.
— Дались тебе мои папиросы! — взвизгнул Кощей, ловко уворачиваясь от загребущих ручищ молодого парнишки.
— Здоровье гробишь и хочешь, чтобы я песни о тебе слагал?!
— Поди петь научился?
Взбешённый юноша яростно потряс кулаком.
— Помрёшь! Как пить дать помрёшь!
— Что тебе непонятно в слове «бессмертный», а?! — прошипел царь.
Паренёк замер на секунду, а потом сотворил странный корявый выпад и, ко всеобщему изумлению, уцепил-таки Кощея за полы плаща. Дёрнул на себя, рассчитывая притянуть поближе и устроить, как он уже не единожды высказался, «кузькину мать». Однако навский царь оказался не так глуп. Он резво скинул одеяние, оставшись в чёрном кафтане, расшитом серебряными нитями, и бесцеремонно спрятался за спиной Сигурда, громко крикнув:
— Гость у нас! Гость!
Когда юноша, тяжело дыша, остановился и с неподдельным интересом уставился на травника, царь уже спокойнее добавил:
— А ты меня позоришь, волчара неотёсанный!
— Ой! Да как же это я не углядел-то? — «Неотёсанный волчара» замялся, растерянно почёсывая затылок. — Прошу простить, забегался в порыве праведного гнева. Вы к нам какими судьбами?
— Да я… — начал было Сигурд, но царь высказался первым:
— В твою ловушку угодил наш даарийский гость.
Глаза юноши вмиг просветлели, а на лице растянулась широкая и довольная улыбка.
— Вот! — Он поднял палец вверх. — Не зря заставил тебя зачаровать кладовую! Я же как раз сигнал получил и тут же поспешил ловушку проверить, ну а как запах учуял…
— Полно! Полно! Не до этого!
Сигурд только и успевал переводить взгляд с одного на другого, пока те выясняли свои странные и непонятные отношения. «Волчара» никак не походил на сына царя — хотя бы из-за своего вольного поведения, — а на слугу и подавно. Неужто брат? А разве у навского царя был брат? Сигурд изумлённо вскинул брови. Такого он никак припомнить не мог, хотя, быть может, сказители и летописцы чего-то недоговаривали и местами привирали.
— Так как тебя кличут? — юноша бросил чёрный плащ царя на спинку трона и пригладил топорщащиеся волосы.
— Сигурд. Родом из Ванахейма.
— Я — Серый Волк, рад познакомиться!
Юноша подошёл к травнику, протягивая ему руку. Сигурд с готовностью пожал её и отметил, что хватка больно уж крепкая для столь молодого парнишки.
— Моя мука и погибель, — прошептал Кощей.
Волк в это время выглянул из-за плеча травника и грозно произнёс:
— Ну-ка, живо отдавай папиросы!
— У меня одна была всего!
Серый ринулся в обход, но царь молниеносно метнулся в противоположную сторону, на ходу всучив Сигурду небольшой свёрток и шепнув на ухо:
— Потом вернёшь.
Кощей остановился, сложил на груди руки и закатил глаза, выражая недовольство. Волк же, абсолютно не смущаясь, обшарил его карманы. Ничего не найдя, Серый раздосадовано фыркнул, и, наконец, успокоился.
— Надобно столы накрыть, — сказал он не слишком уверенно, хотя и с готовностью.
— Время видал? — Кощей кивнул в окно, вероятно, указывая на сияющую во всю мощь луну. — Завтра, всё завтра. По-скромному накорми гостя да спать уложи. — Он поправил перекрутившийся кафтан и обернулся к Сигурду. — Завтра ответ дашь, травник, подумай пока.
Кощей Бессмертный, напоследок зыркнув в сторону Серого Волка, подхватил чёрный плащ, расправил плечи и вышел из зала. Дверь закрылась с громким хлопком. Сигурд вздрогнул и подумал, что царь, верно, обиделся, раз так шандарахнул.
— Сквозняк, — пояснил Волк, словно прочитав его мысли.
— Куда мне идти?
— Я провожу! — Серый вновь заулыбался. — Эх, люблю гостей!
Они направились к выходу. Травник аккуратно прикрыл за собой дверь, однако в последнюю секунду, та вырвалась и с грохотом захлопнулась.
«Точно сквозняк» — подумал он и поспешил следом за Волком, удаляясь вглубь темных коридоров.
Глава 8. Сосед
3120 год от Великого Разлома.
Славная столица Асгард. Валаскьяльва.
Алиса битый час разгуливала по клетке. Её мёртвый сокамерник сидел всё в том же углу, где она его и застала, только личинки продолжали копошиться в сгнивших мышцах и неспешно подъедать остатки. Когда девушка проснулась, то первое, что увидела — это пустые глазницы и нездорово широкую улыбку. Алиса даже вскрикнула, решив, что всё ещё спит, однако чуть позже сознание прояснилось, воспоминания восстановились, и она уныло поздоровалась с собратом по несчастью. Долгое время никто не приходил, только в глубине коридора иногда пробегала пара крыс. Освещение в темнице было скудным. Кристаллы сияли на минимуме своей мощи, однако этого было достаточно, чтобы Алиса смогла разглядеть пространство вокруг и убедиться, что сбежать отсюда, мягко говоря, проблематично. Всё, что у девушки осталось, — это один маленький кристалл без капли магии, тёплый кожаный плащ, согревающий от холода подземелья, и цветок-ключ, который упорно отказывался оживать. Сколько бы Алиса ни старалась, анх так и не перенёс её из темницы на свободу, поэтому после очередной провальной попытки девушка раздражённо сунула его обратно в карман и продолжила разгуливать по клетке, ругаясь вслух и не заботясь о мнении полуразложившегося трупа.
Страх начал зарождаться после мысли о том, что про неё забыли. Алиса потрясла прутья, пнула их носком сапога, а потом и вовсе со всей силы с разбегу врезалась в них. Шум разнёсся эхом и ушёл вглубь коридора. При этом к ней не прибежал ни один стражник. Алиса громко закричала. В основном матом. Но и тогда не показалось ни единой души. Даже привычный шёпот в голове молчал. Девушка прислушалась, почти машинально ожидая очередного мерзкого совета, но внутри было непривычно пусто. Странно, раньше она только и мечтала, чтобы голоса заткнулись, а сейчас их отсутствие почему-то тревожило ещё сильнее.
Страх сковал живот. Девушка покосилась на труп и решила, что его также однажды посадили в клетку и больше не явились. Вот он и умер. От обезвоживания. Она сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться.
Один не забудет про неё, хотя бы из-за её связи с Локи.
Алиса осмотрела метку. Та продолжала обрамлять её запястье и тянуться по предплечью. Она провела по ней ногтем, и токовые разряды прострелили в локоть. Больно.
Сидя на лавке с подогнутыми под себя ногами, Алиса размышляла, что ей делать. Плащ теперь служил ей подстилкой вместо шкур. Тревога и страх всё ещё пылали где-то на задворках сознания, но раздумья помогали немного отвлечься. Она могла бы снова попробовать отобрать меч, когда кто-то придёт. Но план был слишком шатким, полагаться на него нельзя. Потом Алиса подумала, что стоит отдать ключ Одину, а взамен потребовать свободу.
Но только что она с ней будет делать, с этой свободой? Без анха она обычная пустокровная, ни на что не способная.
Алиса мечтательно подумала, что могла бы открыть цветочный магазинчик, но потом перед глазами всплыл образ злого Локи, который непременно найдёт её и убьёт, отомстив за упущенный ключ. Или… он явится не злой, а разочарованный. И это показалось девушке более худшим развитием событий.
Нет, не вариант.
Затем Алиса покрыла Локи и Сигурда отборной бранью за то, что те неизвестно где. Она даже немного побеседовала с ними, представляя, что труп — это либо маг огня, либо травник. Разумеется, ни один ей не ответил.
Через время тревога сменилась грустью, которая норовила перерасти в отчаяние. Алиса уже успела решить, что надежда в этот раз умерла в первых рядах, и что выхода нет вовсе, как вдруг вдалеке раздались шаги. В свете кристаллов появилось три силуэта. Два стражника, не знакомые Алисе, и Хеймдалль. Его курчавая чёрная борода в тусклых лучах окрасилась в грязно-жёлтый.
— Ну что, как тебе условия? Это лучшая клетка, что здесь есть. — Страж едко усмехнулся и прошёлся вдоль решётки.
— Мы с другом, — Алиса широким жестом указала на труп, — в восторге. Где поставить пять звёзд? Могу даже отзыв написать.
— Через месяц будешь уже не такая разговорчивая, — хмуро произнёс Хеймдалль.
Алиса сглотнула и постаралась сохранить спокойное выражение. Однако мысль провести здесь целых четыре недели обернулась нарастающей паникой.
— Решила рассказать что-то полезное? А то смотри, у тебя есть шанс уже сегодня ночевать на мягкой кровати. А ещё принять ванну. Пахнешь отвратительно.
Алиса выдавила улыбку. В животе клокотала тревога. Но девушка заставила себя быть непоколебимой. Вынудила тело подчиняться и трястись от ужаса. Хмыкнув, она уселась обратно на лавку и вытянула ноги.
— Могу рассказать, как вкусно пожарить картошку. Поверь, это очень полезные знания. Ты просто не пробовал...
Хеймдалль развернулся и отрывистым шагом устремился прочь от клетки. Алиса подскочила.
— Стой! Стой! Ну что я могу рассказать? Я больше ничего не знаю!
Страж остановился в проходе, половина его лица утонула в тени.
— Зачем ты нужна Локи? И кто убил Имира?
— Я не знаю! Клянусь!
Мужчина усмехнулся.
— Значит, посидишь здесь, пока хитрец не придёт за тобой.
— Значит, он жив? — Алиса отчаянно прильнула к железным прутьям.
— Сама прекрасно знаешь. Ты ведь жива. Голову мне морочишь, девка! — взревел Хеймдалль. — Стражи ищут его по всему континенту, но я думаю, он скоро явится сам.
— Локи не придёт, — пробормотала Алиса. — Он не раз твердил, что ему плевать.
— Тогда устраивайся поудобнее рядом со своим «другом», — хохотнул Хеймдалль и скрылся в темноте.
Стражники молча проследовали за ним, но зачем он брал их с собой?
«Неужели могучий воин боится меня?»
Алиса привычно прислушалась, будто ожидая ехидного ответа, но в голове по-прежнему царила абсолютная тишина. Она нахмурилась. Значит, ей не показалось: клетка действительно каким-то образом глушила голоса вместе с магией. Девушка со всего размаху пнула прутья и сдавленно взвыла. Мало того, что одиночество сводило с ума, так ещё и всё её естество требовало еды и воды.
«Не хочу умереть от обезвоживания…»
Алиса стиснула зубы и сползла на пол, прижавшись спиной к прутьям. Мертвец смотрел на неё, как и раньше, но сейчас она узрела в его пустых глазницах сочувствие.
На следующий день пришли двое стражников, незнакомых. Заставив Алису отойти к противоположной стороне, они открыли клетку. Один, выставив вперёд острый меч, безотрывно следил за ней, а второй поставил на неровный пол поднос с едой. Хлеб, два кусочка мяса и яблоко. Следом он швырнул бурдюк с водой. Стоило стражникам скрыться в темноте, Алиса тут же накинулась сперва на воду, а потом и на еду. Живот скрутило быстро, и она чуть было не вывернула съеденное обратно, однако усилием воли сдержалась.
Нельзя терять жидкость.
Следующие дни проходили одинаково: стражники являлись примерно в одно и то же время, ставили еду, забирали ведро, а через пару минут возвращали его. Каждый раз Алиса смиренно отходила подальше от дверцы и ждала, пока мужчины уйдут. Поначалу она пыталась считать их приходы, выцарапывая ногтем полоски на деревянной лавке, но вскоре сбилась. Ещё через несколько дней голова стала пустой. Мысли текли вязко, путались между собой, а приход двух мужчин в форме начал казаться особенным событием. Еды хватало, чтобы не умереть с голоду, но не более. Алиса постоянно чувствовала пустоту в животе, а стоило резко подняться с лавки, как перед глазами начинали плясать тёмные пятна.
В какой-то момент тошнота прекратилась. Точнее, Алиса к ней привыкла, как к чему-то само собой разумеющемуся. Ещё она смирилась со спутанными волосами, которые висели вдоль лица и плеч сосульками, перестала чувствовать запах пота и мертвечины, отстранилась от липкого ощущения на коже. Алиса закутывалась в тёплый плащ, вдыхала слабый сладко-дымный аромат и постоянно разговаривала с трупом, чаще всего выдавая бессвязные фразы или нелогичные умозаключения.
— Как мухи держатся на потолке? — Она внимательно заглянула в пустые глазницы. — Думаю, они прикреплены к нему. Лапками. Ну, своими волосатыми. Внимай мне и слушай истину, Георгий. Ты же не против такого имени? Ну-ка кивни.
Алиса подползла к трупу и качнула его за затылок. Поеденная личинками голова бухнулась на прогнившую грудь. Девушка цокнула и неловко подняла её обратно.
— Так-то. — Алиса прислонилась к клетке рядом с мертвецом. — Знаешь, я уже подумываю сдать этого огненного гавнюка. Нет, ну а что? Ты против? Против? Конечно, хорошо тебе рассуждать. Ты и так тут сидишь чёрт знает сколько. Подумаешь, днём больше, днём меньше. Кажется, Хеймдалль был прав, когда предложил присесть рядом с тобой. Тут действительно удобно.
Алиса замолчала и прислушалась. В голове по-прежнему было пусто. Раньше она многое отдала бы за такую тишину, а теперь ловила себя на том, что временами ждёт хоть одного мерзкого комментария.
— Представляешь, Жора, я даже скучаю по этим ублюдкам. Вот до чего вы меня довели.
Перед тем как уснуть Алиса вспомнила Сигурда и словно наяву ощутила запах травяной скрутки. Потом она подумала о Локи. Очередной… тысячный раз. Надо сказать, она часто думала о маге огня, а в последнее время не единожды вспомнила поцелуй перед домом Скади.
«А потом ещё в таверне Утгарда…»
«Ведь это случилось совсем недавно... Я была свободна… почти…»
Алиса поймала кончиком языка солёную слезу, упавшую на губы. Как она смогла превратиться в подобие человека всего за восемь… десять?.. дней? По щекам покатились новые слезинки, которые капали с подбородка на задубевшую от грязи рубашку.
Алиса не помнила, когда уснула, но, проснувшись, почувствовала неожиданный прилив сил. Она кое-как заплела волосы в косу, благо те забились грязью и жиром и поэтому крепко держались даже без ленты или резинки. Сняла плащ и бережно сложила его на лавку. Потом присела на корточки перед трупом, изучающе оглядела его и закатала рукава своей рубашки.
— Ты же не против немного помочь мне, Георгий? — с этими словами Алиса вцепилась руками в торчащую бедренную кость и потянула.
Ладони скользили, а на пальцах оставались ошмётки гнилого мяса вперемешку с личинками. Но девушка упорно выкручивала кость до тех пор, пока та наконец не сдалась и не оторвалась от тела. Подчиняясь инерции, она отшатнулась назад и приземлилась на холодный пол. Серо-зелёные капельки, кои были трупной влагой или гнилью, обрызгали её лицо, но это не помешало Алисе широко улыбнуться.
— Спасибо, Жорик. Я за тебя помолюсь.
Потом она потратила не меньше полутора часов беспрерывного шкрябанья туповатой гранью кристалла по кости, чтобы заострить наконечник как можно сильнее.
— Интересно, неужели об этом никто не додумался до меня? — рассуждала Алиса, растирая ладони до саднящего жжения, чтобы удержать кристалл. — Или они все сдались раньше? А может, я здесь первая после твоего неудачного заточения? — Она мельком взглянула на мертвеца и продолжила с двойным упорством заострять кость.
Труп теперь сидел не так красиво, как раньше. Голова завалилась набок, одна нога была вывернута наружу, другая чрезмерно отведена в сторону.
«Крепись, Жора. Если выберусь, то предам тебя земле. Постараюсь, по крайней мере…»
Убивать стражника Алиса не собиралась. Если получится ударить в ногу, руку или хотя бы заставить отшатнуться, нескольких секунд хватит, чтобы выскочить из клетки. А дальше… дальше придётся импровизировать.
Закончив со своим «копьём», Алиса кое-как усадила Георгия на привычное место. Она постаралась прикрыть его провисшие из-за потери кости мышцы. Однако попытки не увенчались успехом: кость была слишком большой, а мышц у мертвеца осталось слишком мало. Когда приготовления подошли к концу, Алиса припрятала «копьё» под лавку и принялась ждать. Благо в последние дни ей позволяли находиться где угодно и не заставляли отходить к дальней стенке.
Глава 9. Почётная гостья
3120 год от Великого Разлома.
Славная столица Асгард. Валаскьяльва.
Шаги девушка услышала издалека.
«Два стражника… Ещё двое… И ещё один человек… кто-то тяжёлый… шаги знакомые…»
Алиса пнула кость глубже, чтобы её не обнаружили. Из тьмы выступили двое из стражи, за ними показался Хеймдалль, а следом ещё два воина. План рассыпался, едва успев родиться. С привычной парой стражников ещё можно было рискнуть: ранить одного, оттолкнуть второго и выскочить в коридор. Но сегодня их было четверо, да ещё и Хеймдалль.
«С асгардским магом мне не справиться».
— Слышал, ты поладила с соседом? — Его голос вызвал у Алисы животный страх, который червём разъедал её нутро уже не первый день.
— Более чем, — буркнула она и выдавила улыбку.
Её руки затрясло. Захотелось броситься на прутья, но Алиса сдержала порыв. Хеймдалль прошёлся вдоль клетки, окинул пленницу презрительным взглядом и наконец хмуро произнёс:
— Сейчас тебя отведут помыться и переодеться. Только без глупостей, иначе Один велел не проявлять благосклонность, а убить тебя на месте.
— С чего такое великодушие? — Алиса оскалилась.
Страж промолчал. Он махнул рукой, и стражники отворили замок. Один мужчина нацепил ей на руки кандалы, которые показались девушке неимоверно тяжёлыми. Второй подтолкнул её к выходу.
«Ни единого шанса сбежать».
Алиса сделала несколько шагов по коридору и вдруг вздрогнула. В голове что-то зашевелилось — сначала едва ощутимо, словно просыпаясь после долгого сна, а потом тишину растерзало знакомым рёвом.
Не бежать… убить… убить… УНИЧТОЖИТЬ
Голоса завопили, норовя разорвать её голову изнутри.
«Пожалуйста, хватит!»
Вырвать их кадыки… ВЫРВАТЬ СЕРДЦА НЕДОСТОЙНЫХ ТЬМЫ
«Довольно!»
Алиса стиснула зубы и постаралась отгородиться от орущего, рычащего, визжащего многоголосья. Постепенно крики сделались тише, отступили куда-то на задворки сознания, но окончательно не исчезли.
Хеймдалль шагал впереди, следом стражники, потом Алиса, а за ней ещё двое мужчин. К её сожалению, каждый из стражи был на голову выше и в два раза шире неё самой.
Через некоторое время девушка отчётливо осознала, насколько обессилила. Сердце заколотилось и началась одышка. Ноги заплетались, с трудом преодолевая ступени вверх, а под конец девушка решила, что вот-вот потеряет сознание. В ушах предательски зашумело.
Они вышли на свет, и Алиса мгновенно зажмурилась. Был разгар дня, солнечные лучи безжалостно проникали через огромные окна и ослепляли. От яркого света и резкой перемены после полутёмного подземелья голова закружилась ещё сильнее, поэтому Алиса чудом добрела до маленькой комнатки, куда её буквально втолкнули. Внутри стояла ширма, за ней ванна, а по периметру четыре девушки, облачённые в костюмы, похожие на тот, что однажды сотворил ей Локи.
«Локи…»
— Мойся. На кресле одежда, — рявкнула одна из девушек — высокая и беловолосая.
У каждой в ножнах висело по мечу. Металл блестел на солнце и казался посеребрённым.
— Ага, — Алиса тряхнула кандалами, — с ними не очень удобно.
Беловолосая что-то шепнула второй — с короткими чёрными локонами и густыми бровями. Та вышла из комнаты и вернулась с небольшим металлическим ключом. Она сняла кандалы и швырнула их на пол.
— Иди, — беловолосая кивнула в сторону ванны.
Алиса, пошатываясь, подплелась к каменному резервуару. Вода была еле тёплая, рядом на низкой табуретке лежал кусок мыла. Алиса стянула грязную, пропахшую потом и мертвечиной одежду, предварительно достав из кармана кристалл и цветок. Оставила их на табуретке, сапоги поставила рядом с ванной, а одежду бросила на пол. Заметив артефакты, валькирии оживились. Синеволосая дёрнулась было к цветку, но беловолосая остановила её: