Миры Ушефера. Великий Разлом. Книга первая

— Не трогай. Всеотец велел оставить вещи при ней.

Алиса замерла, готовая тотчас схватить огнецвет. Время замедлилось, грудь мгновенно сковало страхом. Если цветок окажется слишком далеко от кольца, иллюзия пропадёт. Она не могла этого допустить. Несколько секунд продолжалась молчаливая пытка, пока синеволосая не цыкнула, а затем отшагнула, скрестив руки на груди. Сжав зубы, Алиса выдохнула и забралась в подобие ванны. Отмыться оказалось сложнее, чем хотелось бы. Особенно тяжело пришлось с густыми спутанными волосами, а мыло то и дело попадало на содранные ладони, заставляя Алису морщиться от жжения. Девушки за ширмой тихо переговаривались, и Алиса как ни старалась, так и не смогла разобрать ни слова. Потом она вылезла, прошла к креслу, прихватив с собой лишь цветок да кристалл, и оделась в такие же штаны и рубашку, что у неё были, но чистые.

«Наконец чувствую себя человеком».

Волосы уже практически высохли, завившись привычными кудрями. Ей даже позволили обуться в новые сапоги. Цветок и кристалл отправились в карман. Беловолосая достала меч из ножен.

— Иди между нами. Не делай глупостей. У нас приказ…

— Убить меня на месте. Слышала, знаю, — небрежно бросила Алиса и с удивлением заметила, что кандалы не вернулись на её запястья.

В коридоре всё ещё стояли двое стражников, что сопровождали девушку. Хеймдалля не было.

— Мы её отведём, — сказал один из мужчин.

Беловолосая смерила обоих холодным взглядом.

— Мальчики, идите по своим делам, — с нескрываемой брезгливостью произнесла она.

Алиса уже решила, что они переругаются, но стражники сконфуженно промямлили извинения и поспешили назад по коридору.

— Это кем нужно быть, чтобы так опускать мужчин? — удивлённо спросила девушка, провожая их взглядом.

— Валькирией, — ответила дева с белыми локонами и подтолкнула её вперёд.

Проходя очередную галерею, Алиса заметила на стене несколько больших листов. Судя по всему, какие-то объявления или распоряжения. Читать на местном языке она почти не умела. Заклинание Локи позволяло свободно говорить, понимать чужую речь и даже думать на ней, но с письменностью почему-то не работало. Некоторые простые слова Алиса уже научилась узнавать скорее по наитию, чем действительно разбирая написанное. Взгляд зацепился за крупную надпись в верхней части одного из листов. Алиса невольно замедлила шаг, мучительно складывая незнакомые знаки.

...год... Великого Разлома.

Числа, к счастью, оказались понятнее.

3120.

Алиса остановилась. Она уже видела нечто похожее на листке Имира.

Алиса 10652 от в.р. 7532 от с.м.

Тогда Локи объяснил ей только первую приписку — «от Великого Разлома». Что означали две даты рядом с её именем и почему Имир вообще их записал, Алиса так и не поняла. Но сейчас перед ней был три тысячи сто двадцатый год от Великого Разлома. Значит, между этим временем и загадочным числом 10652 лежало больше семи с половиной тысяч лет.

Алиса уже собиралась догнать валькирий, когда второе число вдруг всплыло в памяти.

7532.

Где-то она его уже слышала. Причём задолго до Имира.

Алиса нахмурилась, пытаясь ухватиться за воспоминание, и неожиданно в памяти всплыл образ Майи. Они сидели в ирландском пабе, который располагался прямо возле мурманского вокзала, и подруга в очередной раз возмущалась какой-то исторической несправедливостью.

— Вот нахрена Пётр вообще отменил старое летоисчисление? Был бы сейчас семь тысяч пятьсот тридцать второй год от Сотворения мира, а не две тысячи двадцать третий. И вообще не пойми что получается: славяне, очевидно, жили задолго до Рождества Христова, раз у них календарь уже семь с лишним тысяч лет отсчитал. — Майя активно жестикулировала, проливая густую пивную пену на стол.

Тогда Алиса, кажется, только посмеялась над очередным возмущением подруги и благополучно выкинула эту информацию из головы. До сегодняшнего дня.

Семь тысяч пятьсот тридцать второй.

Именно эта цифра стояла рядом с её именем на листке Имира.

7532 от с.м.

— Да ладно… — едва слышно выдохнула Алиса.

Если «с.м.» означало «от Сотворения мира», тогда вторая дата была ей знакома. Это был её две тысячи двадцать третий год. Тот самый год, когда она оказалась во всём этом безумии.

А значит, и первое число — 10652 от Великого Разлома — должно было обозначать то же самое время. Алиса снова посмотрела на надпись.

3120...

Она вычла одно число из другого и замерла. Получилось ровно 7532. Случайностью это быть не могло. Если листок Имира действительно связывал две системы летоисчисления, то отсчёт от загадочного Сотворения мира начинался именно здесь.

В 3120 году от Великого Разлома. В этом году.

— Не отставай, — окликнула её одна из валькирий.

Алиса поспешила за остальными, но теперь почти не замечала дороги. Выходит, её забросило больше чем на семь с половиной тысяч лет в прошлое — прямиком в год, когда должно произойти некое Сотворение мира. Вот только «мир», насколько Алиса могла судить, уже существовал. Так что же именно им предстояло сотворить?

Когда они преодолевали длинный коридор, мимо прошла целая делегация асгардских магов. Алиса поняла это по высокомерным взглядам в её сторону, будто она прокажённая, которую по милости Всеотца отмыли, одели, а теперь ещё и накормят.

«Вы не значите ничего. Вы — никто».

Ничто… пыль у твоих ног… всё тлен… тлен…

Наконец показались знакомые двери, за которыми её ждал Верховный Даарии — Один Асгардский — на своём каменном троне. Девы-воительницы вместе с пленницей вошли после дозволения Всеотца. Алиса быстро огляделась и, заметив малое количество стражи, подумала, что можно попробовать сбежать, но быстро отвергла эту мысль.

«Я ослаблена. Обессилена. Сейчас я точно не сбегу».

Позор… бегство… убить… ВЫРВАТЬ ИХ ГНИЛЬ…

— Алиса! Рад видеть тебя в здравии! — громогласно произнёс Один, и голоса в голове моментально взбесились.

Он… он… ОН…

Золото… ненавистное золото…

Голову с плеч СРУБИТЬ

Алиса не понимала, при чём здесь золото и почему остальных они хотели сожрать, а Одину — непременно срубить голову, но сейчас ей было глубоко плевать на их вопли.

— Надеюсь, твоя память прояснилась. Ну чего же ты молчишь? Я жду.

Алиса начала было говорить, но вместо этого закашлялась. Потом, немного успокоившись, пробормотала:

— Мне нечего рассказать.

— А я думал, что темница вразумит тебя. Что ж…

Девушка стиснула зубы. Её глаза расширились сами собой, дыхание перехватило. Она с ужасом подумала про клетку. Может, стоит отдать ему ключ, и чёрт бы с ним?

— Меня заинтересовало твоё умение драться, — вдруг сказал Один. — Сигрюн, будь добра.

Беловолосая дева выскочила вперёд.

— Да, Всеотец? — бодро отозвалась она.

Один пригладил густую бороду. Его брови нахмурились, и он озвучил приказ:

— Сразись с нашей гостьей. На мечах.

Алиса сглотнула. Во-первых, «гостья» прозвучало как жестокая издёвка, во-вторых, драться с валькирией?

Сигрюн кинула Алисе дохленький меч, местами покрытый ржавчиной, а сама вскинула свой блестящий клинок. Алиса подобрала меч и ухватила его поудобнее и покрепче, хотя её руки всё ещё дрожали, и оружие казалось тяжелее, чем кандалы.

Голова оставалась пустой и мутной.

«А вдруг все предыдущие дни мне приснились? Вдруг Локи не делился своими навыками? Я же… никогда толком не умела сражаться на мечах…»

Алиса размяла шею и расставила ноги для большей устойчивости, хотя внутри царила уверенность, что не пройдёт и пары секунд, как валькирия одержит победу. За окном подул ветер, и ветки постучали по стеклу, а Алиса на мгновение решила, что это Локи и Сигурд пришли вызволить её.

Сигрюн нанесла удар. Алиса увидела его раньше, чем успела испугаться. Она знала, куда уйдёт клинок и каким движением следует уклониться. Вот только из