Шторм серебряных клятв

Глава 26

Лодка была привязана к сломанной толстой ветке, наполовину погруженной в воду. Дерево было таким древним, что ветка держалась на последнем издыхании и громко скрипела. С моря дул настолько сильный ветер, что лодку раскачивало на высоких волнах, и она почти переворачивалась. Желудок болезненно сжался, предчувствуя новый виток в нашем смертоносном путешествии. Если волны здесь настолько суровы, то что ждет нас на пути к Атриме́рию?

– Хватайте весла! – орет Исмаил и кивает, чтобы мы посмотрели вниз. Весла – это громко сказано – больше похоже на длинный обрубок. Но сейчас нет времени выбирать: хватаем, что есть и возвращаемся к Исмаилу. Он похож на несостоявшегося пирата с этими веслами.

Начинается дождь. Вся моя толстовка промокла до нитки, и в какой-то момент кажется, что умру раньше положенного, но от переохлаждения. Пока парни выкатывают лодку из-под дерева, я трясусь и прыгаю на месте.

Я не сдамся тебе, Анав’а́ль.

– Бегом, – командует Проводник, и я бросаюсь, как мокрая кошка в их сторону. И как бы они не старались – лодку все равно уносило, пока я бежала к ним по пенящейся воде.

По пути я проваливаюсь ногой в какую-то яму, и блондин закатывает глаза – наверняка думая, как ему не повезло, что я существую. Я тяну руки, и друг хватает за шиворот, помогая забраться. Нас качнуло из стороны в сторону, ветер завыл. Мы уселись так, чтобы не мешать капитану работать, но это оказалось непросто. Лодка маленькая и неудобная внутри, поэтому пришлось сложиться пополам. А когда взгляд зацепился за небольшую трещину, паника решила подкрасться раньше времени.

– Мне кажется, ты сейчас блеванешь. Пакетик нужен? – орет Исмаил, перекрикивая ветер. Он работает веслами, и лодка преодолевает первую волну. Я кидаю на него свой свирепый взгляд и сквозь зубы резко отвечаю:

– Отвали.

Он смеется как ведьмы в моих видениях, что на фоне разворачивающейся стихии только усиливает тревогу. Парень похож на ангела смерти, который плывет, чтобы отдать нас морскому чудовищу. Пока он хохочет, в небе сверкают молнии, а гром такой оглушительный, что даже не помогает закрыть уши. Джеймс сидит ко мне спиной, и только то, с какой силой он сжимает борта с двух сторон, дает мне понять, что он не в меньшем стрессе, чем я.

Когда приближаемся к очередной волне – я начинаю молиться. Неистово. Каждому Богу, каждой религии. Стараюсь дышать глубоко, с зажмуренными глазами, будто это может спастись. Иногда кажется, что летишь в воздухе, а потом с грохотом падаешь обратно в воду. Хорошо, что я держусь до боли в пальцах за лодку, иначе давно бы кормила рыб.

Когда чувствую под нами толчок и движение, начинаю писать завещание. Для полноты картины не хватает только быть съеденной каким-нибудь Кракеном. Исмаил ловит мой испуг, а потом и Джеймс оборачивается – у всех нас одна и та же эмоция на троих.

Еще один толчок, и лодку резко бросает вперед. Мы все падаем, Исмаил почти теряет весла. Тогда Джеймс подтягивается, вырывает у него одно и начинает грести активнее, пока нас не сожрало то, что плывет под нами.

Все это время дождь усиливается, волны становятся все выше, нас подкидывает то вверх, то вниз. Все мое тело разбито. Позвоночник держится на соплях, а пятая точка превратилась в плоскость и, уверена, вся в синяках.

– Долго нам еще плыть? – перекрикиваю я ветер. Мои волосы мокрые, прилипают к лицу, загораживают обзор и могла бы с легкостью пройти кастинг для фильма «Звонок».

Исмаил пытается удержать весло, чтобы лодку не унесло вправо, и смотрит через плечо:

– Когда увидишь парящий замок над водой – обязательно дай мне знать!

Парящий замок над водой. Парящий замок над водой. Парящий замок над водой.

Кажется, я бы убила за то, чтобы его увидеть. Отдала бы все, что у меня есть, лишь бы это стихийное бедствие наконец закончилось. Смотрю на воду и даже думаю грести руками. Ведь, какая разница, я и так вся мокрая с головы до ног.

Нас снова мотает из стороны в сторону. Желудок уже умоляет о пощаде, иначе все содержимое скоро окажется на мне и окружающей меня природе. И на уставшем Исмаиле. Уж лучше страх, чем вывернуться наизнанку.

И вот, когда кажется, что просвета не предвидится и Бог не с нами, я вижу его – бесконечно красивый замок. Не требуется даже говорить, что я его вижу – его свет настолько яркий, что может соперничать только с солнцем.

Я начинаю смеяться точь-в-точь как Исмаил совсем недавно. Джеймс тоже оборачивается, чтобы разделить этот момент и порадоваться, что мы снова не погибли в дороге. Волны отступают, а дождь уже не стеной, а приятный, летний. Течение несет вперед, и парням больше не нужно грести изо всех сил.

Смерть позади. Я оборачиваюсь, чтобы увидеть хаос, но за мной льет дождь с такой силой, что ничего не разглядеть. А замок выглядит нереальным. Как в диснеевских мультфильмах. На секунду кажется, что Анав’а́ль специально спрятал его – сделал путь таким, чтобы, если хочешь увидеть, нужно было заслужить.

Он создан из света.

Внизу вода – чистая зеркальная гладь. Отражает замок почти идеально, будто под ним существует двойник – перевернутая версия в мире сна. Легкая дымка стелется у подножия. По краям темные силуэты деревьев замерли в позе часовых у ворот.

Настолько красивое место и такая печальная роль.

Мы выбираемся из лодки на дрожащих ногах, и стоит мне ступить несколько шагов, как падаю вперед, ударяясь коленями и ладонями о твердые острые камни. Моя одежда мокрая, неприятно прилипает к телу и тянет вниз. Хочется снять ее из-за холода и того, как стесняет движения.

– На колени будешь падать позже. Они тебе пригодятся, когда начнешь умолять не убивать Каэлиса, – Исмаил и Джеймс берут меня под руки. Я тяжело встаю и стараюсь идти в их темпе. Друг сжимает мою руку и аккуратно поддерживает за талию.

– Жалеешь, что ввязался в это?

– Ничуть. Не могу поверить, что ты бы прошла через все это одна, а мой максимум был бы смотреть вечером TV Show.

– Да ты точно ненормальный.

– Как и ты.

– Меня сейчас стошнит от вас, – Исмаил кривит губы, а я улыбаюсь, потому что ему плохо.

– Пакетик?

– Отвали.

Я снова смеюсь, используя его же подкол против него.

– А теперь сотри эту ухмылку со своего наглого лица и приготовься. Нужно, чтобы нас пропустили в зал заседания.

Улыбка сходит быстрее, чем появляется. Я глубоко вздыхаю, и мы следуем за Исмаилом. Он выглядит суровым – от прежнего шутливого тона и беззаботности не осталось ни следа. Все это осталось в моем лофте. Последние недели вообще выглядят так, будто кто-то проиграл меня в карты, и теперь моя жизнь в чужих руках превращается в реальный ад. И это самое подходящее слово.

Мы проходим через высокие ворота и останавливаемся во внешнем дворе. Не знаю, чего ждем, но Исмаил приказал заткнуться и не задавать вопросов. Его плечи напряжены, кулаки сжаты, как если бы нам действительно грозила опасность. Через несколько минут из тишины и тумана выходят две высокие фигуры. Они светятся изнутри мягким голубым светом. Их тела – не плоть, а жидкий кристалл, текучий лед. Внутри просвечивают узоры, похожие на водоросли. На головах серые капюшоны. Ни глаз, ни губ, никаких черт.

Я бесшумно охаю. Джеймс сильнее стискивает мою ладонь, и мы оба слышим, как наши сердца тарабанят о ребра. Смотрю на существ и не знаю, прилично ли разглядывать их. Может, нужно опустить взгляд и смиренно ждать ответа? Исмаил не двигается, но смотрит в то место, где должно быть лицо. Он несколько раз кивает, потом притягивает меня ближе. Сердце подпрыгивает к горлу и на секунду кажется, что меня хотят отдать, как подарок из смертного мира.

– Спасибо, – говорит Исмаил.

Они общались мыслями? Я бросаю взгляд на мужчину, потом на две странные фигуры и обратно. Одна из них подходит ко мне – выше на целую голову. От нее пахнет соленым морем и рыбой. Внутри поднимается приступ тошноты. Она наклоняется, чтобы быть на одном уровне с моим лицом, и я вижу, как внутри искрятся водоросли.

– Не шевелись. По возможности не кричи, – спокойно предупреждает Исмаил.

Он держит меня за руку и поглаживает большим пальцем. Но это не успокаивает – скорее наоборот. Существо пялится, приближается и дотрагивается пальцем до моих волос. Моя нижняя губа дрожит против воли и хочется исчезнуть. Затем фигура отстраняется и подходит к Джеймсу. Я не смею поворачивать голову, но переживаю еще больше, потому что это что-то теперь касается его. Она долго не задерживается и отступает обратно. В этот момент мы все дружно выдыхаем, но у меня еще сосет под ложечкой.

Ушли эти фигуры также, как и пришли.

– Теперь идем на заседание? – Мой голос срывается и я стискиваю зубы, чтобы подавить напряжение.

– Мы немного опаздываем, так что придется бежать.

Не успеваю даже спросить – Исмаил тянет за собой, и все, что я вижу вокруг, – клубящийся туман под ногами, яркие теплые огни и высокие шпили.

Мы неслись по широким коридорам на верную смерть. Могли не только потерять Каэлиса, но и сами угодить под древний ритуал за то, что оказались здесь. И все-таки мы втроем мчимся попасть на заседание, и если бы не спешка – я бы с удовольствием прошлась по замку и оглядела каждый угол, каждый портрет. Здесь было по-волшебному красиво.

Мы останавливаемся перед высокими дверями – такими высокими, что, даже запрокинув голову, я не вижу их конца. Они были серые и каменные, покрытие – гладкое, без единой ямки, только огромный железный замок. И он был таким внушительным, что казалось, нам придется всем втроем тянуть за него, чтобы отворить дверь.

Исмаил переводит дыхание и обмахивает себя рукой, заменяя веер. Он молча указывает на нас, а потом тычет.

– Сделайте что-то со своими лицами и одеждой. Это отвратительное зрелище, вы такие грязные.

– Мне совершенно плевать, как я выгляжу. Я должен был умереть как минимум раза три, поэтому моя внешность – это последнее, что заботит, – Джеймс звучит оскорбленным и уставшим.

Да, Исмаил прав, когда говорит, что мы выглядим как нашествие ужаса, но и меня это мало заботит. Я стою сейчас здесь лишь в грязной длинной толстовке, доходящей до середины бедра, – джинсы выбросила по пути, потому что они были с такими дырками, что нет смысла – на мне они или нет. Волосы в тугом хвосте, а лицо точно перепачкано – я это поняла еще, когда пыталась почесать лоб. Про запах и говорить нечего.

– Амнезия, небольшой экскурс, – Исмаил подходит ко мне и хватает за плечи немного резче, чем следовало. Джеймс дергается к нам, но тот останавливает его предупреждающим взглядом, а потом снова смотрит на меня. То, с каким чувством и рвением он фокусируется на мне, заставляет выпрямиться, как струна.

– Ты спрашивала, почему тебя не любили?

Я киваю, глядя в его бешеные глаза.

– У тебя была неконтролируемая сила, способная нахрен стереть Анав’а́ль. И ты была ужасным учеником, неспособным держать все под контролем, – он быстро говорит мне вещи, которые я не могу осознать в моменте. – Если что-то пойдет не так, я хочу, чтобы ты попыталась нас всех спасти.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. У меня нет никакой силы!– Неожиданно для себя я кричу и отталкиваю его, но Исмаил не двигается с места, удерживая за плечи.

– Отпусти ее сейчас же.

– Джеймс, не лезь. Поверь, когда нас захотят убить, ты будешь умолять о спасении.

Блондин снова смотрит на меня, и от его сурового взгляда меня передергивает.

– Твои ладони… Ты замечала, как они горят?

Я замираю. Исмаил ловит мой понимающий взгляд и немного ослабляет хватку.

– В кабинете Шадида, когда мне показывали рисунки – они заискрились под пальцами. А когда Хепри напала на меня в лофте и была в ярости…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.