Где кончается ад? - 1
Они встретились в клубе «The Калитка», излюбленном месте золотых отпрысков богатых папочек и охотниц до их банковских счетов. Мир фальшивых улыбок и дешевых надежд.
В животе у Артема все сжималось и выкручивалось, а предвкушение стало раскаленным комом, засевшим где-то по центру грудной клетки. Он увеличивался в размерах, перетекал в руки и тянулся к каждому пальцу, вызывая судорогу.
— Марианна, — представляясь, протянула ухоженную ладонь обворожительная блондинка в черном обтягивающем платье. Разрез на бедре доходил практически до трусиков, которых… на ней не было.
Хорошая девочка, нам уже нравится. Я чувствовал эмоции жалкого и слабого Меняйлова, предвкушение Велиара и загорался сам, представляя, как же может закончиться этот вечер.
— Артем, — позвал брат. — Познакомься, Валентина, я тебе о ней рассказывал.
Девушка гордо задрала подбородок, будто демонстрируя, как легко можно сломать ее шею, ведь она такая тонкая, нежная и хрупкая, и поправила Олега:
— Тина! Друзья зовут меня коротко.
— Рад познакомиться с вами, милые дамы, — сладко проговорил он и, взяв Марианну под руку, повел к столику.
Девушки оказались в восторге. Для них были заказаны лучшие закуски, дорогое шампанское. Они успели сделать миллион селфи в каждой части зала, и на их лицах играли довольные улыбки, как доказательство того, что задуманное ими исполнено.
Они ловили каждое слово, произнесенное братьями, не замечали ледяной пустоты и звериного оскала под кожей Артема.
Два богатеньких парня, наследники многомиллионного бизнеса, подающие надежды айтишники, уже у них под каблуком. Осталось затащить каждого в постель, но эта задача их ни капли не пугала, так как была довольно привычной. Они уже грезили лучшими отелями и частными самолетами. Девушки видели билет в роскошную жизнь.
Но никак не могли подумать, что этот вечер закончится совсем не так, а болеть у них будет не голова от лишнего бокала, а все тело. Оно запомнит каждое прикосновение, каждый звук, каждый миг немыслимого унижения после того, как те богатые сынки перестанут притворяться джентльменами и покажут свои истинные лица.
Тишина их квартир будет разбита звонкими слезами и немым ужасом.
Не все баги Артем смог пофиксить. Один остался.
— Слишком просто, — удивился я. — Не находишь?
— Согласен, но и сил я не мало потратил, — задумчиво рассуждал Велиар. — Посмотрим, как пойдет дальше. Развлекайся, Кайм. Напомни, тебе нравятся блондинки или брюнетки?
На утро Велиар томно потягивался лежа в просторной постели, наслаждался послевкусием чужого кошмара, пока Меняйлов судорожно метался из угла в угол, кричал и ныл, как затравленный зверь. Внутри, скрыто ото всех.
То удовольствие, что бежало сейчас по его венам, жгло изнутри, и было густо приправлено демонической силой, которая высвобождалась Велиаром дозированно и четко. Иначе Артем банально свихнулся бы, а мы провалили свое задание.
Важно было не только лишить его бизнеса, но и поработать с душой.
Первый заход оказался успешным.
Правда, чтобы не спугнуть птенца, который еще не успел опериться, Велиар не позволил ему сотворить все то, о чем тот так мечтал.
Марианна отделалась множественными синяками, болью в заднем проходе, но это еще не все. Она даже кое-что приобрела.
Особо важный жизненный урок, что за личиной милого и добродушного парня, которого ранее она видела с обложек журналов, может скрываться жуткая мразь.
— Повторим как-нибудь? — лениво бросил ей Велиар, когда она, прижимаясь к стене выскользнула, из ванной.
— Д-да, как-нибудь, да, — заикалась девушка, судорожно натягивая туфельку на ногу.
Артем засмеялся, задрав голову к потолку, даже не замечая слез в глазах Марианны.
— Тебе же понравилось? — шептал ему Велиар. — Ты владеешь всем. У тебя есть бизнес, который уже приносит деньги, но нет нужного удовлетворения. Ты живешь ограничениями. За тобой бдит общество, семья. Отец. Миром правят сильные. Те, у кого есть яйца. Так докажи, что ты на это способен. Покажи им всем.
Артем плакал, ужасался каждой вспышке воспоминаний о прошлой ночи. Он никак не мог уловить, в какой момент довольные и сладкие стоны Марианны растворились в хриплом визге полным боли. Откуда в нем было столько сил, что он одной левой переворачивал ее в постели как пушинку и имел так, что девушка выла от боли. Его руки в воспоминаниях казались чужими, сильными и жестокими.
Память подкидывала картинки прошлой ночи: ее широко раскрытые глаза, мокрые от слез, синеву на бедре, жалкие попытки оттолкнуть его.
Мышцы на руках и бедрах тянуло, жгло от напряжения. Но удовольствие… Как же ему было хорошо. Он давно так не кончал. Это не просто оргазм, не просто секс. Нечто большее, ранее запретное, вызывающее стыд. И это только начало, так шептал ему голос из глубины всего его существа.
С помощью хитрых манипуляций, не всегда законных, конечно же, я мог на некоторое время материализоваться в человеческом мире, но был привязан к Велиару.
Процесс был не быстрым и довольно болезненным. Кости словно собирались из пыли и пепла, а первый вдох обжигал легкие. Но ради игры — это того стоило. Я ощущал себя актером, причем очень дорогим. Ведь приглашен я был из довольно далекого места.
Таким образом в жизни Артема Меняйлова появился новый приятель, Кирилл Савин.
Артем представил его своим друзьям как успешного бизнесмена, который вернулся в Москву после длительной командировки в Штаты.
Кирилл, конечно же, был баснословно богат, имел свободные нравы и дикие идеи. А его белоснежная улыбка никогда не доходила до холодных и внимательных глаз.
Появлялся он на выходных, принося с собой волну цинизма и опасных предложений, аккурат, когда вся компания собиралась отдохнуть после рабочей недели.
— Так кто, Кайм, блондинки или брюнетки?
— Рыжие, Вел, — автоматически выпалил я и следом нахмурился, пытаясь понять, почему так ответил. В памяти моргнул неясный образ, но тут же растаял. — Но сегодня попробую всех.
Интересно, почему рыжие? Какая в них вообще разница? Человеческие женщины все на одно лицо.
Глава 9
Серафина
Почему я вообще согласилась на встречу с ним? Ответ прост: я любопытна.
Его друг Стиг и то вызывал больше симпатии, чем эта тварь! Исчезновения Кайма в нашем мире желали не меньше смерти хозяина нижнего мира.
Его имя было синонимом сломанных судеб, выжженной земли и хаоса. Отродье адского котла, убийца, манипулятор. Список можно продолжать бесконечно.
Красивый, чертяка! Признать это было очень тяжело. Даже с этим своим шрамом, демонической меткой, хоть трусы выжимай. Волна возмутительного тепла прокатилась по спине, и я с недовольством ее подавила. А этот низкий голос… Да как их такими делают то!
Хорошо, что дальше вот таких мыслей дело не заходило и не могло бы. Коварные правила наших миров не допускали подобное, и каждое прикосновение друг к другу вызывало жуткую боль и ожоги, которые не заживали десятилетиями. Словно сама вселенная кричала «нет» подобному союзу.
Неспроста это сделали, ведь среди них было множество тех, кто владел искусством соблазнения. Искусством лжи и погибели.
Интересно, тягучая волна возбуждения, когда я видела, как перекатываются мышцы на его руках и как сладко он закусывает нижнюю губу — это мои собственные ощущения или чертяка постарался?
Я почти съела его взглядом, пока мы вели короткую беседу. Он так нервничал, часто моргал и потирал запястье. И все ради человека? Непостижимо.
Встреча со мной была огромным риском. Мы мало что знали о хозяине, но много раз слышали о страшных казнях в нижнем мире. Он не щадил никого, даже своих приближенных. Один неверный шаг — здравствуй, адский котел.
В верхнем мире все были взбудоражены, узнав, что Кайм покинул пост советника. Такого никогда не было за сотни веков! Опытный стратег, лучший воин, идеальный убийца — ушел с поста, чтобы заниматься мелкими поручениями. Считалось, что он впал в немилость. Но, как я сейчас поняла, здесь разведка ошиблась. Он остался ручным псом хозяина, просто ушел с первых рядов. Стал тенью в самой тени. И очередное воплощение доказывало это.
Захолустный жилой квартал на окраине города, панельный дом и нужная мне квартира. Я вздохнула, думая о том, как я во все это вляпалась, и прошла внутрь.
Внутри все клокотало! Квартира буквально пропиталась вонью демона! Мерзкий и тошнотворный запах скручивал внутренности и вызывал дрожь. Я едва сдерживала рвотный позыв.
Один, два, три, я смогу. Сжала кулаки в попытке сосредоточиться и продолжила считать.
Здесь был не только запах Кайма, кого-то другого. Надеюсь, когда-нибудь я его убью.
А вот и ты, мое маленькое задание. Моя обуза. Просьба ценой в жизнь.
Совсем маленькая рыжая девчушка сладко спала в детской кроватке. С пухлыми щеками и яркими петельками волос, а возле нее, сгорбившись и продолжая во сне качать кроватку, сидел отец.
Бедный мужик изнемогал от страшной боли. Смертельная болезнь пожирала его изнутри. Я принюхалась и уловила на нем едва заметный след силы Кайма.
Он не забрал у него жизнь, а продлил! Надо же! Это была первая находка, которая меня искренне удивила.
Демон… лечит? Что же ты нашел в этом ребенке, Кайм, что тебя заставило нарушить все свои принципы и правила нижнего мира?
Я разглядывала спящую девочку, стоя спиной к двери, погруженная в свои мысли, и не услышала приближения собаки.
Черный, как сам нижний мир, пес скалил на меня зубы, вздыбив шерсть на загривке, и, широко расставив лапы, готовился прыгнуть. Я — враг, представитель верхнего мира.
— Тише, псина, — медленно, без агрессии говорила я и протягивала к черной морде листок, на котором Кайм своей рукой написал адрес Виолы. — Твой хозяин прислал меня на помощь. Хороший мальчик, вот, так лучше.
Пес принюхался к бумажке, клацнул зубами для убедительности и забился в угол комнаты на пухлую лежанку. Он не сводил с меня внимательных глаз, следил. И я знала, будет следить за мной каждый раз.
Я прошлась по остальным комнатам, вдыхая запах бедности и лекарств, знакомясь с обитателями этого дома и нос к носу столкнулась с владелицей вонючей метки.
Как же ее корежило изнутри! Она съедала саму себя! Бедная женщина, на мгновение мне стало ее жаль. И вновь я удивилась, почувствовав на ней силу Кайма. Еще один поразительный акт демонического милосердия. Она глушила метку, тормозила движение и рост. Он и ей подарил некое подобие жизни.
Оторви мне крылья, он тут заделался в ангела! Сам Кайм, повелитель легионов, смертоносный демон, истребитель людей!
Да меня засмеют, если я решу его сдать, никто не поверит! Что ж, чертяка смог меня удивить.
Так, я не соглашалась быть нянькой. Сказала, что присмотрю. Проверять же он меня не станет, верно?
Легкое прикосновение ко лбу, и отец девочки получил еще одно благословение, но теперь от представителя верхнего мира. Мои дары, чистые и живительные, сковали болезнь и насытили его организм новыми силами. Даже во сне щеки его порозовели, а тело расслабилось, перестав сжиматься от боли.
— Плюс лет десять, как минимум! — с удовлетворением констатировала я, отряхивая ладони.
Рыжие кудри взметнулись вверх, и Виола уставилась на меня сквозь прутья кроватки. Осознанно и четко.
— Да ты меня видишь! — изумилась я, отшатнувшись, совершенно не понимая, как такое возможно. — И его ты видела, правда? Поразительно.
Я покинула эту квартиру стремительно, как тень, озадаченная до безобразия. Мозг кипел от противоречий: демон совершает благие дела, чистый ребенок видит и его, и меня.
И половину из увиденного я не могла никому рассказать. Но вот частично поведать историю мне все же придется.
Ведь я ни за что не пошла бы против повелителя, не связалась с демоном, если бы он сам этого не позволил.
В канцелярии мне сообщили, что Ивион отбыл на прогулку. Когда вернется, естественно, никто не знал, но секретарь обещала сообщить ему, что я прибыла для аудиенции.
Ивион был требовательным, строгим правителем, но сам собственных правил не особо придерживался.
Мог легко уйти с совещания, забывал дать задания или обратную связь. Его тяготило чужое общество. Возможно, даже свое собственное.
Излюбленными местами для прогулок были безлюдные парки, горы или острова в человеческом мире, отдаленные леса, пустыни белого песка в верхнем мире.
Секретарша прокричала вслед, что он меня ожидает.
Пришлось воспользоваться одной из его дверей, чтобы попасть на прогулку по склонам Эвереста.
Я не имела высокого титула в нашем мире. Ивион ценил меня за честолюбие, целеустремленность, за преданность, за выносливость, которую я демонстрировала в постели почти каждую ночь. Там, в темноте, он порой позволял себе роскошь быть собой. Или кем-то другим. Но он выглядел живым. Это было пугающе прекрасно. Вне спальни же становился похожим на робота, отстраненным и безумно далеким. Надевал маску совершенного, но холодного божества.
— Как все прошло? — не взглянув на меня, спросил Ивион, продолжая пить черный, как смоль, кофе из маленькой фарфоровой чашки.
Рубашка, жилет, брюки, ботинки — все на нем было белым. Он был весь белый в окружении белого снега на верхушке горы.
Мои черные ботинки с налипшей на них грязью человеческого мира будто оскверняли этот миг. Делали меня недостойной быть рядом с ним. Он брезгливо сморщил нос, ощущая эту грязь подле себя.
Я стояла рядом с ним и тушила гнев. Он даже не посмотрел на меня!
— Присядь, Серафина, — махнул он рукой, не дождавшись моего ответа, и меня тут же прибило к стулу по другую сторону стола. — Докладывай.
— Прошло все гладко. Кайм встретился со мной в человеческом мире и попросил о помощи.
— И в чем же она заключается? — сделав глоток, уточнил он. — Опять эти проклятые демоны что-то вытворяют…
— Просил защиту для человеческого ребенка, мать которого отмечена демоном.
Ивион замер, делая очередной глоток. Чашка звонко ударилась о блюдце, и следом кофейная пара исчезла. Его лицо оставалось неподвижным, но в глубине глаз мелькнула искра — то ли интереса, то ли раздражения.
— Да ты что! — Ивион растянул губы в улыбке, которая больше напоминала оскал. — Наш верный Кайм заделался в благодетели. Что ты попросила взамен? Надеюсь, что-то стоящее, учитывая его внезапные порывы?
— Сведения о резиденциях хозяина в человеческом мире. Знай мы, где их входы, могли перекрыть доступ в человеческий мир. Частично.
— Он согласился? — медленно, с едва уловимым сарказмом спросил Ивион, выгнув светлую бровь.
— Обещал после возвращения выполнить данное мне обещание.
— Что ж, посмотрим, сколько стоит слово демона, — произнес он с ледяной усмешкой. — Присматривай за ребенком, выполняй условие вашей с ним сделки. Наблюдай. Обо всем докладывай мне. Любопытно, как далеко зайдет эта игра. На какой срок уговор?
— Он в воплощении. Срок неизвестен.
— Я тебя услышал, — его голос переменился, стал тяжелым, вибрирующим. Полным нечеловеческой мощи. — Свободна.
У меня отвалилась челюсть. Вот это холодность. И как он и тот, что делит со мной постель, могут быть одним и тем же?
— Ивион, — начала я.
— Я сказал, что ты свободна, — рычал он мне прямо в лицо через долю секунды. — Что из сказанного ты не расслышала? Или вздумала испытывать мое терпение?!
Еще ни разу я не видела в повелителе такой злобы. Да и не только в нем, в любом жителе верхнего мира. Это что-то противоестественное. Холодная ярость волнами исходила от него. Он был уникален. И безумно страшен в своей уникальности.
Мы отнюдь не были такими ангелами, как нас представляют люди, но и подобными зверюгами, как та, что сейчас дышала мне в лицо, не были.
Слишком много на сегодня того, чего быть не должно.
Глава 10
Кайм
Кишечник исторгал все, что в нем оказалось за последние сутки. Спазмы отдавались огненной болью в уже пустом желудке.
Лориэн брезгливо замахал руками, отпрянув от нас, как от прокаженных, а затем и вовсе вышел прочь из комнаты. Его безупречный образ не вытерпел подобного надругательства.
Велиар и я не могли подняться на ноги. Слишком тяжелым оказалось возвращение после длительного воплощения. Отрыв от человеческой плоти ощущался, как сдирание кожи на живую. Медленно и мучительно, в лучших традициях нижнего мира.
Перед глазами пестрели мушки, зрение фокусировалось, и яркие расплывчатые пятна превращались в один из залов резиденции хозяина. Я не понимал, как я здесь очутился. Дезориентация была абсолютно нормальным явлением для того, кто лишился тела и своего я.
Последние четыре года мы только и делали, что морально разлагались. Велиар самозабвенно рушил моральные принципы нового друга, но разум перестал выдерживать. Он часто отключался, а перепуганный Артем вставал у руля. Да только никак не мог понять, какой курс надо держать. Его кидало из стороны в сторону, одна истерика шла следом за другой, пока заботливые родители не определили его в закрытый рехаб.
Для нас наступил долгожданный отдых. Артем не останется один. Всю их семью будут контролировать и направлять наши собратья. День ото дня, вплоть до нашего возвращения.
— Вам просили передать, — с издевкой бросил знакомый и ненавистный голос. Хиск появился в дверях с едкой насмешкой во взгляде. — Что можете вернуться, когда обретете приличный вид. Пока же вы похожи на жутких тварей котла.
Сил особо не было, как и разума. Но все же я смог.
Я подлетел к Хиску со звериным криком, который вырывался из пересохшего горла, и пробил его глотку, вырывая поганый язык. Он захрипел и сполз мне в ноги, заливая липкой тягучей кровью дубовый паркет.
— Ну наконец-то, — захрипел Велиар. Его глаза, тусклые за секунду до этого, пылали огнем. — Он конкретно достал.
Лориэн исчез с радаров, так и не успев выслушать наш отчет. Его отсутствие было своего рода подарком для нас двоих.
Мы разошлись по домам, отмылись от человеческой скверны и затем отсыпались несколько дней подряд.
Я смутно помнил, как убил Хиска, словно это было что-то незначительное, не важное…
А ночью, в промежутках между пустотой и мраком, в каждом ярком сне я видел рыжие волосы. На снегу, испачканные в крови. В квартире, где маленькая ручка тянулась к моему лицу. Виола!
Память хлынула на меня разом. Вопросы, муравьями зашевелились в голове.
Серафина выполнила мою просьбу? Помнит меня Виола? Все ли у нее хорошо? Поймет ли она, взглянув на меня, что я творил жуткие вещи? Что тот, к кому она тянулась, пропитался чужими страданиями и болью?
А вот реакция Лориэна на потерю бойца меня совсем не волновала.
Я вновь смыл с себя гадкий, липкий пот и прошмыгнул за дверь, не желая больше терпеть ни минуты.
Главное, не испугать ребенка помятым лицом.
Возвращение Кайма. Виоле 5
— Мур-мур! — весело переливался звонкий голосок. — Где же ты?
Прошло четыре года. Маленькая девочка слегка подросла, научилась ходить и говорить. Но все также вызывала во мне остолбенение.
За ней беспрестанно следил ее верный пес, заботился отец, и где-то в глубине своей зараженной души ее любила мать.
— Амур? — ее голос звучал ближе, и спустя пару секунд из-за угла в коридоре показалась огненно-рыжая голова с буйными кудрями. Лицо с россыпью веснушек украшали огромные глаза и курносый нос.
Она шагнула на свет и оторопело встала, уперевшись в меня взглядом. Мимолетный испуг сменился настороженностью, но, что более странно, следом возникло осознание.
— Я его не отдам! — возмутилась она, сложив руки на груди и надув щеки.
Ее грозный вид меня позабавил, и я повторил за ней, сложив также руки и фыркнув.
— Амур мой друг! — продолжила она.
— Какой грозный звереныш, — улыбнулся я, стараясь сделать это как можно более аккуратно, помня о своем шраме. — Думаешь, я за ним пришел?
— Ты его подарил мне. Но я не отдам! Подарки не забирают! — топнув ногой, она на мгновение задумалась и все же пропустила испуг вперед.
Она боялась не меня, не моего шрама на лице. Страх был за друга.
— Я не заберу Амура, — подытожил я. — А, кстати, где же он?
— Пойдем, покажу, — Виола схватила меня за палец и потянула за собой.
Амур сладко спал на балконе, подставив пухлый живот под освежающий ветерок.
Хорошо же устроился. Видимо, Миша не совсем верно запомнил, как нужно кормить собаку.
Виола плюхнулась на него и зашептала ему в ухо:
— Наш друг пришел! Вставай!
Амур лениво открыл глаза, а увидев меня, вскочил на лапы и бросился с восторженным лаем.
— Да, друг. Как же я скучал по тебе! — я трепал его за уши, гладил лоснящуюся шерсть и прижимался к холодному кожаному носу.
Как давно я испытывал подобные эмоции? И испытывал ли вообще?
— Ты ангел? — уточнила Виола и, заметив, как я скривил лицо при этом упоминании, продолжила гадание. — Призрак? Волшебник? Фея-крестная? У тебя есть крылья? Ты умеешь колдовать?
— Не умею.
— Врешь. Я знаю, что врешь.
— Звереныш, ты когда молчала, нравилась мне больше.
Девочка насупилась и, не сводя с меня глаз, позвала Амура.
Пес послушно свалился на бок возле нее и улыбался собачьей мордой, глядя на меня.
— Где ты был?
— Далеко отсюда.
— Ты мой друг?
— Можно и так сказать.
Виола кивнула, довольная моим ответом.
— Где твои родители?
— Папа болеет, его доктор позвал. Полечится и приедет домой. А мама спит, у нее голова болит. Мы с Амуром вдвоем играем. Мама давно спит, а я есть хочу.
Звереныш уселась за кухонный стол и весело болтала ногами, пока я не поставил перед ней тарелку с тортом, что стояла в холодильнике.
Амур хрустел сухим кормом за компанию с ней и не переставал вилять хвостом.
— На обед ты всегда, значит, ешь торт? — смеялся я, выслушав детскую тираду о правильном питании тортиками.
— Да, потому что я хорошо себя вела. Не кричала, не бегала.
— Как давно отца нет дома?
— Он ушел в субботу, — задумчиво сказала она. — В том году, вечером.
Я и забыл, что говорю с мелким человеком, который время-то не умеет определять!
Судя по пустому холодильнику и горе грязной посуды в раковине, его не было уже больше недели.
— Торт где взяла?
— Тетя соседка принесла. Поздравила меня с днем рождения! У меня праздник был!
— Что тебе подарили?
Виола замолчала и уткнулась носом в тарелку.
— Торт.
— Сколько тебе лет?
— Пять, — ответила она слишком по-взрослому, отложила ложку на стол и, взглянув на меня полным серьезности взглядом, сказала: — Ты ведь за Амуром пришел, правда?
Я хотел увидеть ее. И да, планировал забрать собаку. Но очутившись здесь, понял, что это уже невозможно. Эти двое стали близки, девчонка нуждалась в таком друге.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Душа и воля в руках создателя
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов