Московский бестиарий
— Кто такой Смотритель? Что еще за врата? — Сергей упрямо цеплялся за крупицы информации, понимая, что это его единственный шанс не сойти с ума окончательно.
— О-о, это очень-крайне запутанная история! — воскликнул Шмыг, замахав руками так усердно, что едва не съездил себе по физиономии. — Смотритель-Хранитель — это тот, кто держал-заточил нас в плену-неволе. А теперь он же тот, кто освободил-выпустил нас! Очень противоречивая-непоследовательная личность, согласен? Сначала запирает бедных-несчастных магических существ в свой музей-коллекцию на долгие годы-столетия, а потом вдруг — бах-трах! — выпускает всех разом. Как будто решил устроить вечеринку с кровью-убийствами вместо конфетти-серпантина и кишками-внутренностями вместо гирлянд-украшений!
Шмыг вдруг полез в многочисленные карманы своего изношенного одеяния и принялся выкладывать на пол перед собой трофеи: ворох блестящих пуговиц, жестяную банку из-под леденцов, игрушечную машинку, пробку от шампанского, подсохшую лягушачью лапку и крошечную записную книжку.
— Должны быть где-то тут мои заметки-записи о Смотрителе-Хранителе, — бормотал он, продолжая потрошить бездонные недра одежды. — Я вёл подробный дневник-журнал всё время, пока был заперт-заточён в витрине-экспозиции!
На свет явились шерстяной носок, заводной ключик, чайная ложка, засушенный паук и ржавая цепочка от унитазного бачка.
— Ура! Нашёл! — торжествующе пискнул гоблин, выуживая мятый листок, покрытый неразборчивыми каракулями. Он напыщенно прокашлялся, водрузил на нос воображаемые очки и принялся «читать»: — «Смотритель дожидался этой ночи много лет. Ночи, когда звёзды-светила займут особое положение, образовав на небосводе узор, похожий на исполинского кролика-зайца с шестью лапами-конечностями и тремя хвостами!»
Он оторвался от листка и конфиденциально шепнул Сергею:
— Хотя, возможно, это только Шмыгу так показалось-привиделось из-за того, что он неверно перевернул карту-схему звёздного неба-пространства. Гоблины-создания не очень сильны в астрономии-науке!
Сергей смотрел на это суетливое существо, всерьез гадая, не повредился ли он умом. Может, всё происходящее — лишь лихорадочный бред? Он просто уснул на посту и сейчас видит кошмар? Но ноющая боль в плече была слишком осязаемой, запах гари и озона — удушливым, а колотящееся в груди сердце — настоящим.
Снаружи, пробиваясь сквозь разбитый стеклянный фасад, донесся отчетливый вой полицейских сирен. Внутри Сергея робко шевельнулось спасительное облегчение.
— Слышишь? — он указал фонарем в сторону улицы. — Это полиция. Сейчас они во всем разберутся.
Гоблин расхохотался так бурно, что потерял равновесие, опрокинулся на спину и задрыгал ногами, точно перевернутый майский жук. Он катался по полу, колотя кулачками по плитке и выдавливая сквозь приступы икоты:
— Люди-человеки с палками-стрелялками против драконов-ящеров и троллей-громил? Против магии-волшебства древних-старинных созданий? Это как... как муравьи-букашки, замышляющие заговор: «Главное слона-мамонта сбить с ног, а там затопчем!» Или как крохотная болотная лягушка-квакушка, которая пытается устрашить голодного аиста, грозит ему малюсенькими лапками и пищит: «Бойся-страшись меня, о великий пожиратель! Я владею смертельным-убийственным приёмом под названием Прыжок отчаяния»!
Он вытер выступившие слезы, размазав грязь по зеленым щекам, и вдруг посерьезнел.
— Забавно будет наблюдать, как эти ваши стражники станут бегать кругами-зигзагами, словно муравьи, чей дом растоптал огненный великан-существо.
Сергей побледнел. Смех гоблина был шутовским, но логика — убийственной. Что сделает обычный патруль против огромного чешуйчатого монстра, дышащего пламенем? Против орков, крушащих мраморные стены тяжелыми секирами? Против законов магии, которую не заглушить бронежилетами и табельным оружием?
— Должен быть способ это прекратить, — глухо пробормотал он. — Обязан быть.
Шмыг склонил голову набок, изучая его с живым любопытством, словно энтомолог — редкую букашку. Затем он извлек из складок тряпья крошечную оправу без стекол, водрузил на нос-картофелину и принялся обходить Сергея по кругу, делая вид, что разглядывает его через мощную лупу.
— Хм-м, интересно-любопытно! — изрек гоблин профессорским тоном. — Перед нами уникальный-редкий экземпляр «человека храброго-отважного обыкновенного»! Обратите внимание на типичные признаки-особенности: сжатые кулаки, решительно поджатые губы и полное игнорирование инстинкта самосохранения-выживания! Но зачем тебе это, человечек? У тебя ведь нет ни чешуи-брони, ни клыков-когтей, ни магии-волшебства! Беги-убегай, спасайся-прячься! Пусть воюют-погибают те, кто в железках-доспехах и с мечами-оружием. Шмыг бы точно так и поступил, будь он таким большим, высоким и заметным, как ты!
Сергей на секунду замер. Зачем ему всё это? Он — обычный ночной сторож с копеечной зарплатой. Инструкция требует в случае ЧП вызвать экстренные службы и покинуть объект. Никто не ждет от него подвига. Но перед глазами тут же встал Михалыч, лежащий в луже собственной крови у фонтана, и предсмертный крик Василича, оборвавшийся глухой тишиной. Оставить их здесь, просто сбежать и бросить ТЦ на растерзание? Нет. Это были его товарищи.
Сергей стиснул зубы. Страх отступил, уступая место глухому, тяжелому гневу.
— Потому что там, за стенами — мой город. Мой мир. И я не собираюсь оставлять его на растерзание вашему зверью.
Гоблин присвистнул — звук напомнил хриплую флейту, в которую дунули со всей силы.
— Ух ты-ничего себе! Храбрый-отважный людишка-человечек! Глупый-безрассудный, но смелый! Как тот легендарный гоблин Трюк Кувырок, который попытался оседлать дикого единорога, используя вместо седла ящик из-под яблок, а вместо вожжей — собственные подштанники! Трюк Кувырок не сумел удержаться на скакуне и улетел так высоко-далеко, что пронёсся через три королевства-страны и шлёпнулся прямо в праздничный королевский торт!
Шмыг задумался, сморщив лоб, как старый, залитый чернилами пергамент.
— Но может, ты и сможешь помочь... Если доберешься-дойдешь до Смотрителя-Хранителя. — Он вдруг подпрыгнул, звонко хлопнув в ладоши. — О! Шмыг может проводить тебя! Шмыг знает все секретные-тайные ходы! Это будет так увлекательно-захватывающе, как игра «Найди сыр-лакомство в лабиринте-ловушке». Только вместо еды в финале будет всесильный маг-волшебник, а вместо безобидных стенок — смертельно опасные чудовища-монстры!
Сергей пристально вгляделся в ухмыляющуюся зеленую физиономию. В этом существе сквозило что-то безобидное. Пожалуй, это был единственный обитатель рушащегося молла, который не пытался его расчленить.
— Где Смотритель? — отрывисто спросил Сергей, пропустив мимо ушей восторги по поводу ловушек.
— Там, где всё началось. В музее-выставке, — Шмыг деловито кивнул и принял исключительно серьезный вид, которого хватило ровно на две секунды. — Пойдем, покажу безопасный путь-дорогу! Только быстро-скоро, пока большие-огромные заняты на другие-прочие дела-занятия, совершенно-абсолютно не связанные с поеданием человеческого мяса! Хе-хе-хе!
Выбора у Сергея не было. Оставаться на месте — значило просто дождаться орка с топором.
— Веди, — кивнул он.
Шмыг просиял, крутанулся на месте и сделал пафосный жест, указывая на неприметную техническую дверь позади колонны.
— За мной, храбрый-отважного человек-герой! Шмыг проведет-доставит тебя к цели по самым безопасным путям-маршрутам! Ну, относительно-сравнительно безопасным... По крайней мере, там точно не водятся громадные драконы. Только несколько троллей-громил... Возможно-вероятно... И парочка гарпий-летуний. Но Шмыг знает, как их обойти-перехитрить!
Сергей тяжело вздохнул и шагнул вслед за своим странным проводником в темноту технического коридора. Внутри росло нехорошее предчувствие, что, доверив свою жизнь этому невероятно болтливому зеленому существу, он только что подписал себе смертный приговор.
ГЛАВА 2. КРОВАВОЕ УТРО
Полицейские машины подъехали к торговому центру «Европейский» в 4:42. Четыре патрульных автомобиля и микроавтобус с бойцами СОБР. Они еще не знали, с чем им предстоит столкнуться, не подозревали, что эта ночь навсегда изменит не только их жизни, но и весь мир.
Майор Виктор Самойлов, командир группы, вышел из микроавтобуса и окинул взглядом здание. Разбитые стеклянные двери главного входа, странное свечение внутри, доносящиеся звуки борьбы – все это указывало на серьезность ситуации. Но ничто не могло подготовить его к тому, что ждало внутри.
Он поправил бронежилет и проверил магазин автомата – привычные, успокаивающие действия перед операцией. За пятнадцать лет службы он повторял эти движения сотни раз. Афганистан, Чечня, антитеррористические операции по всей стране – Виктор повидал достаточно, чтобы считать себя готовым к любым неожиданностям. Но сегодня что-то было не так. Он ощущал это шестым чувством – тем самым, что уже не раз спасало ему жизнь.
– Что у нас? – спросил он у подбежавшего лейтенанта, молодого парня с бледным лицом и тревожным взглядом.
– Сообщение о нападении, товарищ майор. Множество нападающих, есть жертвы среди персонала. Звонил охранник, некий Сергей Ковалев.
– Террористы? – майор нахмурился, вглядываясь в темный провал входа.
– Неизвестно. Охранник был очень напуган, говорил сбивчиво. – Лейтенант помедлил, словно не решаясь продолжить. – Есть еще кое-что странное. По рации мы слышали… необычные звуки. Рычание, крики… не похожие на человеческие.
– Наркоманы? – предположил майор, но в глубине души чувствовал, что дело не в этом. Наркоманы не разбивают бронированные стеклянные двери торгового центра. И от них не исходит странное свечение, которое он явно видел внутри здания.
– Не похоже, товарищ майор, – лейтенант тревожно взглянул на здание. – Мы попробовали связаться с охраной внутри. Ответили только двое из шести постов. Остальные не выходят на связь. И… один из охранников сказал что-то о драконе перед тем, как связь оборвалась.
– О драконе? – майор скептически поднял бровь. – Проверь остатки наркотиков в отделе. Похоже, кто-то хорошо отметил конец смены.
Но в животе у него все сжалось от непонятного предчувствия. Нечто древнее и инстинктивное в глубине его существа кричало об опасности – той самой, что заставляла первобытных людей бежать при виде тени саблезубого тигра.
Майор кивнул и повернулся к своим людям, чьи лица в свете фар казались высеченными из камня.
– Первая группа – со мной через главный вход. Вторая – обеспечивает периметр и контролирует служебные выходы. Действуем по стандартной схеме. Всем быть предельно внимательными.
Бойцы проверили оружие и двинулись к разбитому входу. Майор шел впереди, сжимая автомат и вглядываясь в полумрак торгового центра, где тени, казалось, двигались сами по себе.
– Что за черт? – пробормотал он, заметив странные следы на мраморном полу. Будто что-то огромное и тяжелое прошло здесь, оставляя глубокие царапины, похожие на следы гигантских когтей.
Они продвинулись дальше, в центральный атриум. И там майор Самойлов увидел то, что заставило его усомниться в собственном рассудке.
Посреди атриума стоял тролль – трехметровое существо с серой бугристой кожей, похожей на кору дерева. В одной руке он держал вырванную с корнем колонну, в другой – безжизненное тело человека в форме охранника, свисавшее, как тряпичная кукла.
– Матерь божья… – выдохнул кто-то из бойцов.
На долю секунды майору показалось, что он спит. Или сошел с ума. Или находится на съемочной площадке какого-то фантастического блокбастера. Но запах – запах был настоящим. Запах сырой земли, гнили, и чего-то еще, древнего и чуждого. Запах, который нельзя подделать никакими спецэффектами.
Тролль повернул голову и заметил людей. Его маленькие глазки сузились, а рот растянулся в ухмылке, обнажая желтые клыки, похожие на обломки надгробий.
– Еще еда, – прогрохотал он голосом, напоминающим звук падающих камней, и отбросил тело охранника, как ненужную тряпку.
– Огонь! – скомандовал майор, и бойцы открыли стрельбу, наполняя атриум грохотом выстрелов и запахом пороха.
Пули попадали в тролля, но, казалось, лишь раздражали его, как укусы комаров раздражают слона. Он зарычал и бросился вперед, размахивая колонной как дубиной, сметая все на своем пути.
– Отступаем! – крикнул майор, видя, что обычные пули бесполезны против этой горы мышц и злобы.
Но было поздно. Тролль настиг их, сметая людей одним ударом. Двое бойцов отлетели к стене и рухнули безжизненными кучами, точно сломанные куклы. Майор успел увернуться и выпустил очередь прямо в лицо монстру.
Тролль взревел от боли – пули попали в глаз – и отшатнулся, давая людям шанс перегруппироваться.
– Целься в глаза! – крикнул майор оставшимся бойцам. – Это его слабое место!
Они открыли огонь снова, стараясь попасть в глаза. Тролль закрывал лицо рукой, но несколько пуль все же достигли цели. Существо взвыло и с грохотом повалилось, запнувшись за железобетонный обломок колонны.
Майор активировал рацию, чувствуя, как едкий пот заливает глаза и как дрожат пальцы – не от страха, а от адреналина, бурлящего в крови.
– Всем постам! У нас… – он запнулся, не зная, как описать происходящее. – У нас неизвестные противники, крайне опасные! Запрашиваю подкрепление! Тяжелое вооружение!
– Вас понял, – отозвался диспетчер. – Подкрепление выезжает. Что за противники, уточните?
Майор посмотрел на тролля, который, шатаясь, поднимался на ноги, и на что-то крылатое, кружащее под куполом атриума, похожее на гигантскую летучую мышь с женским лицом.
– Вы не поверите, – пробормотал он. – Просто пришлите всё, что есть.
Тролль наконец выпрямился, его раненый глаз превратился в кровавое месиво, но второй горел яростью, как уголь, раздуваемый ветром. Он поднял над головой обломок колонны и с ревом бросился на бойцов.
– Рассредоточиться! – крикнул майор. – Не стоять на месте!
Отряд рассредоточился веером, не прекращая шквального огня. Свинцовый дождь осыпал исполина, оставляя на его каменно-серой шкуре багровые рубцы, но чудовище продолжало наступать. Пули, способные остановить человека, для этой громады были не страшнее укусов насекомых – подобно тому, как бессильны пистолетные выстрелы против бронированной махины танка.
Лейтенант Горохов, молодой боец с бледным от ужаса лицом, замешкался, и тролль настиг его. Одним движением огромной руки он схватил лейтенанта за голову и сжал. Раздался хруст, подобный звуку ломающихся веток, и безжизненное тело упало на мраморный пол, оставляя на белом камне алые разводы.
– Горохов! – крикнул кто-то из бойцов, и в этом крике было столько боли и ярости, что он прозвучал как боевой клич.
– Сосредоточьтесь! – рявкнул майор, перезаряжая автомат. – Отступаем к колоннам, используем укрытия!
Они начали отступать, ведя огонь короткими очередями. Тролль преследовал их, но двигался уже медленнее – многочисленные раны и потеря глаза сказывались даже на такой могучей твари.
Капитан Бурцев, заместитель майора, выхватил из разгрузки гранату.
– Товарищ майор, разрешите!
Майор кивнул, понимая план без слов.
– Всем укрыться! Граната!
Бурцев выдернул чеку и метнул гранату прямо под ноги троллю. Существо не поняло опасности и продолжало наступать, как неумолимая лавина.
Взрыв прогремел оглушительно, эхом разносясь по пустому атриуму, как раскат грома в горах. Тролля подбросило в воздух и отшвырнуло на несколько метров. Он рухнул на пол, подняв облако пыли и осколков мрамора, похожее на погребальный саван.
– Сработало? – спросил один из бойцов, выглядывая из-за колонны, его голос дрожал от напряжения.
Пыль медленно оседала, и они увидели, что тролль лежит неподвижно. Его нижняя часть тела была разорвана взрывом, серая кожа почернела от копоти и крови, схожей со смолой.
– Вроде да, – майор осторожно приблизился, держа автомат наготове, готовый в любой момент открыть огонь.
Внезапно тролль дернулся и с неожиданной скоростью схватил майора за ногу. Самойлов вскрикнул и упал, выронив оружие, чувствуя, как огромные пальцы сжимаются на его лодыжке, грозя раздавить кость.
– Командир! – крикнул Бурцев, бросаясь на помощь, подобно рыцарю, спешащему на выручку своему королю.
Тролль, даже смертельно раненный, обладал невероятной силой. Он подтягивал майора к себе, его единственный глаз горел ненавистью, как последняя искра в угасающем костре.
– Умрешь… со мной… человек… – прохрипел он голосом, напоминающим скрежет камней в жерновах.
Бурцев подскочил и выпустил очередь прямо в голову твари. Пули входили в глаз тролля одна за другой, превратив его в бездонную дыру. Хватка ослабла, и майор отполз назад, тяжело дыша, чувствуя, как боль пульсирует в поврежденной ноге.
– Спасибо, капитан, – выдохнул он, принимая руку помощи.
– Обращайтесь, товарищ майор, – Бурцев помог ему подняться. – Что это, черт возьми, было?
Майор окинул взглядом распластанную тушу тролля. Создание из легенд не собиралось ни истаивать в воздухе, ни рассыпаться древней пылью. Оно оставалось пугающе материальным – массивная громада плоти, от которой исходил тяжелый смрад – смесь застарелого пота, запекшейся крови и чего-то неуловимо чуждого, первобытного.
– Понятия не имею. Но что-то мне подсказывает, что это только начало. – Он поднял глаза к куполу атриума, где все еще кружило крылатое существо. – И что нас ждет долгая ночь.
Будто в подтверждение его слов, сверху раздался пронзительный крик, схожий со звуком, который могла бы издать скрипка, если бы ее пилили тупой пилой. Бойцы задрали головы и увидели, как под куполом атриума кружит странное существо – нечто среднее между женщиной и птицей, с огромными крыльями и когтистыми лапами, с лицом, прекрасным и ужасным одновременно.
– Гарпия, – прошептал кто-то из бойцов, и в его голосе звучало благоговейное изумление. – Это же гарпия, как из мифов…
– Мифы или нет, – отрезал майор, поднимая автомат, – но она реальна и опасна. Приготовиться к бою!
Гарпия заметила их и с пронзительным криком спикировала вниз, ее когти, острые как бритвы, были нацелены на людей.
– Огонь! – скомандовал майор, и воздух наполнился треском автоматных очередей, напоминающим звук тысячи невидимых кузнечиков, запевших свою песню смерти.
Гарпия маневрировала с невероятной ловкостью, уворачиваясь от большинства пуль, танцуя в воздухе смертельный танец. Те немногие, что попадали, казалось, лишь злили ее, как укусы ос злят медведя. Она спикировала на одного из бойцов, вцепилась когтями в его плечи и подняла в воздух, как ястреб поднимает полевую мышь.
– Степанов! – крикнул майор, пытаясь прицелиться, но боец и гарпия уже поднялись слишком высоко, почти под самый купол, где тени скрывали их от глаз.
Раздался душераздирающий крик, и сверху хлынул дождь крови, окропивший мраморный пол алыми каплями, сверкающими как рубины. Гарпия разорвала Степанова в воздухе, как тряпичную куклу, и части его тела падали вниз, страшными плодами невидимого дерева.
– Тварь! – Бурцев выхватил подствольный гранатомёт и прицелился, его лицо исказилось от ярости и решимости. – Получай!
Граната пролетела по дуге и разорвалась прямо возле гарпии. Взрыв оглушил всех, а существо отбросило к куполу, как сломанную птицу. Одно крыло гарпии было разорвано в клочья, и она, кувыркаясь, рухнула вниз, прямо на мраморный пол атриума, с глухим звуком, напоминающим падение мешка с мокрым песком.
Бойцы не стали ждать, пока она придёт в себя. Они окружили раненую тварь и открыли огонь в упор, превращая её в кровавое месиво, пока от прекрасного женского лица не осталось ничего, кроме красной маски смерти.
Когда всё было кончено, майор активировал рацию, чувствуя, как дрожат пальцы – теперь уже не от адреналина, а от осознания того, с чем они столкнулись.
– Центральная, это Альфа-1. Ситуация критическая. Потеряли троих бойцов. Противник… – он запнулся, глядя на останки гарпии, которые уже начинали разлагаться, как и тело тролля. – Противник нестандартный. Повторяю запрос на тяжёлое вооружение и подкрепление.
– Вас понял, Альфа-1, – отозвалась рация. – Подкрепление в пути. Что значит «нестандартный противник»?
Майор глубоко вздохнул, понимая, как безумно прозвучат его слова.
– Это… существа из мифов. Тролли, гарпии… Я знаю, звучит безумно, но это правда. Мы только что уничтожили двоих, но судя по звукам, в здании их гораздо больше.
Долгая пауза, затем:
– Принято, Альфа-1. Держитесь. Подкрепление прибудет через семь минут.
Майор отключил связь и медленно обернулся к уцелевшим солдатам. Их осунувшиеся, покрытые пороховой копотью лица казались высеченными из мрамора – бледные, но исполненные той особой решимости, которая рождается лишь у тех, кто заглянул в лицо смерти и нашёл в себе силы встретить её взгляд, не дрогнув и не отступив.
– Перегруппироваться. Проверить боеприпасы. Мы должны удержать позицию до прибытия подкрепления.
– Товарищ майор, – обратился к нему молодой боец, сержант Климов, с глазами, в которых читалось не страх, а недоумение. – Что, если… что, если это действительно мифические существа? Как нам с ними бороться?
Майор посмотрел на останки тролля и гарпии, на кровь своих людей, растекшуюся на мраморе жертвенным подношением неведомым богам.
– Они умирают от пуль и гранат. Значит, они смертны. А если они смертны – мы можем их убить. – Он проверил магазин своего автомата. – И мы будем убивать их, пока не останется ни одного. Это наш город, и мы его защитим.
В этот момент со стороны эскалаторов, ведущих на верхние этажи, донёсся топот множества ног и звон металла, созвучный музыке древних битв. Бойцы развернулись, направив оружие в ту сторону, готовые встретить новую угрозу.
На площадку перед эскалаторами выбежала группа существ, похожих на людей, но с серой кожей и серебристыми глазами, светящимися в полумраке, как маленькие луны. Они были одеты в лёгкие доспехи и вооружены изогнутыми мечами, сверкавшими голубоватым лунным светом. Тёмные эльфы, создания из легенд и сказок, ожившие и вышедшие на охоту.
– Люди с оружием, – произнёс один из эльфов, по-видимому, их предводитель, голосом, схожим с шелестом осенних листьев. – Они убили Гхаррака и Шрии.
– И вас убьём, если не сложите оружие! – крикнул майор. – Вы окружены!
Эльф усмехнулся, обнажая острые зубы, белые как первый снег.
– Окружены? Нас? О, смертный, ты не понимаешь, с кем имеешь дело. Мы были великими, когда ваш вид еще жил в пещерах и боялся огня.
Он поднял руку, и в ней вспыхнул шар синего пламени, напоминающий маленькую звезду, упавшую с небес.
– Магия! – выдохнул кто-то из бойцов. – Они владеют магией!
– Огонь! – скомандовал майор, и бойцы открыли стрельбу, наполняя торговый центр грохотом и вспышками выстрелов.
Эльфы двигались с огромной скоростью, ловко уклоняясь от пуль. Их предводитель метнул огненный шар, который взорвался прямо перед бойцами, разбрасывая их в стороны, как осенний ветер разбрасывает сухие листья.
Капитан Бурцев успел подстрелить одного из эльфов – пуля попала ему в плечо, и существо зашипело от боли, как кот, которому наступили на хвост. Но прежде чем Бурцев смог выстрелить снова, другой эльф оказался рядом и одним движением меча перерезал ему горло. Кровь брызнула фонтаном, алая в синеватом свете аварийных ламп.
– Бурцев! – крикнул майор и выпустил очередь в убийцу своего заместителя, чувствуя, как ярость затмевает разум.
Пули прошили грудь эльфа, и он рухнул на пол, его серебристые глаза потускнели, как звезды на рассвете. Но остальные продолжали наступать, их мечи сверкали, подобно молниям в грозовую ночь.
– Отступаем! – скомандовал майор. – К выходу! Держаться группой!
Бойцы начали отходить, ведя огонь короткими очередями. Эльфы преследовали их, но держались на расстоянии, явно опасаясь огнестрельного оружия, которое, несмотря на их скорость и ловкость, все же могло их убить.
Предводитель эльфов что-то крикнул на странном языке, напоминающем песню ручья по камням, и его подчинённые остановились, как один, словно марионетки в руках кукловода. Он сделал шаг вперёд, глядя прямо на майора, и в его взгляде читалось что-то похожее на уважение.