Сэндвич из Юбари, или Паноптикум трех времен
— Так рыба очень ценная, особенно белуга-альбинос, если она, например, вырвется на волю, то её можно найти по сигналу? Можно запеленговать при помощи специального устройства?
— Всё зависит от расстояния, на которое уйдёт объект, и если белуга действительно уплывёт в подземные воды, то поймать сигнал весьма проблематично. Для этого нужен более мощный передатчик и оборудование.
Джерри увлёкся и выложил кучу технических, бесполезных для меня характеристик, поскольку ответ на свой вопрос уже получил: если друг Реймонда утонул, и его унесло в подземное русло реки, то его тело не найдёшь. А может быть, он смылся в катакомбы и плутает там горемычный, тогда, если беглец спустился глубоко, то сигнал точно не обнаружат. Тоже вариант. Поэтому с уверенностью утверждать, что с парнем не произошёл несчастный случай, — нельзя. В одном я точно убеждён, что очень хорошо себя знаю, и если сегодня уйду из «Челопарка», не попытавшись разобраться, с какой целью меня послала Вероника, и понять, куда действительно исчезли или не исчезли люди, то меня долго будут мучить угрызения совести. В связи с этим надо под любым предлогом убедить друзей остаться в парке до конца экскурсии, мол, очень интересно, будет что вспомнить, а вечером вернёмся в усадьбу Питера.
— Ты меня слушаешь? — повторил вопрос Джерри. — Я говорю, не переживай за альбиносов, садки и вольер на ферме крепкие, так что никуда они не денутся. Кстати, наше сотрудничество с «Паноптикумом» заканчивается через полгода, так как они контракт с нами не продлевают. Сказали, что своими силами справятся.
Поблагодарив Джерри за информацию, продолжил размышлять… стоп, какая, к чёрту, усадьба, а как же встреча с Реймондом ночью у озера? Плюс надо попытаться вечером увидеться с Вероникой и расспросить о пледе из одуванчиков, о «Челопарке» и Черепе. Тогда, уже в зависимости от полученных сведений, решу, стоит ли сообщить о прошлом месье Пешича. Друзьям пока ничего не стоит говорить, так как незачем их волновать раньше времени, а то начнут играть в комиссаров Мегрэ и наломают дров. Я это весёлое трио хорошо знаю…
— Приехали, — сообщил Санчо, — заходите.
Куратор указал на трёхэтажный деревянный дом с вывеской «Мэрия», где находилось кафе с отдельным входом и немудрёным названием «Приют». Обстановка здесь напоминала горницу в музее: отделка, мебель и другие предметы интерьера полностью были изготовлены из дерева.
— Надеюсь, не одной кашей будут кормить? — забеспокоился Вэл.
Появилась официантка, пышнотелая девушка, чем-то напоминавшая костюмершу в отеле, и сообщила, что сегодня подают на обед. Увидев её, я чуть по лбу себя не хлопнул — Настя! Загадочная русская девушка зачем-то меня хотела видеть и о чём-то поговорить. Да уж! За три неполных дня вопросов и загадок накопилось порядком. Так, теперь надо ненавязчиво решить вопрос с друзьями по поводу дальнейшего пребывания в «Паноптикуме».
— Джерри, я видел, что в «Челопарке» есть община фанатов. Я правильно понял, что речь идёт о футбольных болельщиках? — начал я издалека.
— Да, ты прав, Майкл. Хотя, между фанатами и болельщиками большая разница. Собственно, они — одна из причин моего появления в «Челопарке». Контингент там очень сложный, но интересный с любой точки зрения, если рассказывать об их поведении и похождениях, то целого дня не хватит. Самая колоритная и неоднородная община, тут лучше один раз увидеть.
Товарищи, услышав о футбольных фанатах, заметно оживились, и я решил бить в яблочко.
— Джерри, болельщики каких клубов в общине живут, из каких стран? Не знаешь, есть ли фанаты МЮ, «Ливерпуля», «Реала», «Барселоны»? Может быть, у них атрибутика своих команд имеется? Сувениры, футболки, шарфы?
— Я не специалист по европейскому соккеру, но такие популярные клубы, конечно, знаю и символику этих команд видел в общине.
— Почему фанаты здесь поселились? Вдали от стадионов, клубов? — заинтересовался Дэвид.
— Большинству из них вход на стадион закрыт из-за буйства и хулиганства, а здешним психоаналитикам и социологам как раз не хватало такой публики. Вначале здесь появилось несколько фанатов, но их община быстро разрослась. Да. У них есть что-то вроде лавки. Сувениры, атрибутику продают, меняются, короче, подзарабатывают по мелочи. Им друзья присылают посылки в город на почту «до востребования», а те приплачивают водителям, и они их привозят. В принципе, посылки запрещены, но безопасность закрывает на это глаза.
— Зачем такие сложности — отправлять до востребования? Разве нельзя сразу в «Паноптикум» отправить? — спросил я.
— Все, кто живут в «Челопарке», не имеют права сообщать родственникам и друзьям, где они находятся. Это прописано в условиях договора. Три года без контактов, в том числе телефонных, с внешним миром, иначе получится лагерь бойскаутов, и каждые выходные КПП будут осаждать родственники, друзья и подруги. Сразу же пропадёт чистота эксперимента, главным условием которого является — изучение людей разных религий, взглядов и культур в замкнутом пространстве на протяжении длительного срока. В связи с этим внешние контакты запрещены.
— Если у жителя «Челопарка» умирает родственник, то его отпускают на похороны?
— Ты у Санчо это спроси, я же здесь не работаю и таких нюансов не знаю. Только общеизвестной информацией могу поделиться.
Пока разговаривал с Джерри, Вэл переварил полученную информацию и произнёс то, что я от него ожидал:
— Ребят, давайте съездим к фанатам. Пообщаемся, форму посмотрим, сувенирчики разные.
Помимо ПСЖ, каждый болел за иностранную команду: Вэл — за «Барсу», Чак — за МЮ, Дэвид — за «Реал». Когда я жил в Москве, то подростком постоянно ходил с отцом на матчи «Спартака» и с тех пор привязанность к клубу сохранил.
— Майкл? Чего молчишь?
Все трое вопросительно посмотрели на меня. Опа-на! Рыбки-то попались на крючок!
— Ну не знаю… в «Паноптикуме» мы загостились чрезмерно. Мы, вообще-то, на рыбалку приехали, нас, наверное, в усадьбе уже потеряли. Впрочем, ладно, ведь несколько часов ничего не решат. Уговорили! Остаёмся и заодно посмотрим, что за фанаты там такие, может, с ними вечерком пивка попьём.
ГЛАВА 11. СУДИЛИЩЕ, ИЛИ УРОК ДЕМОКРАТИИ ОТ СУДЬИ КРИСА ЛЕФЛЕРА
Закончив обедать, вышли на улицу, где у машины нас ожидал Санчо.
— Мы решили остаться. Хотим ещё парк посмотреть, с людьми интересными пообщаться, фанатов увидеть, сувениры у них купить, — сообщил ему довольный Вэл.
— Ну и чудненько! Вы ещё многое не видели. Я заодно со старшинами общин побеседую, — обрадовался куратор и посмотрел на часы. — Так, через десять минут начнётся Судилище. Рекомендую зайти и посмотреть на местную демократию в действии, это весьма любопытное зрелище, скажу я вам.
За зданием мэрии находился большой куполообразный прямоугольный шатёр с огромной золотой эмблемой «Паноптикума». Сюда уже стекался разношёрстный возбуждённый люд. Внутри просторного зала рядами стояли стулья, на подиуме возвышался огромный стол с табличкой «Преподобный судья Крис Лефлер», и лежал деревянный молот, да-да, я не оговорился, это был не обычный судейский молоточек, а именно молот.
— Наверное, преподобный смертный приговор исполняет на месте, после оглашения сразу глушит, — предположил Вэл.
Публика быстро заполнила зал, все оживлённо общались и находились в приподнятом праздничном настроении, словно перед большой театральной премьерой. К секретарскому столу подошла девушка в круглых очках на милом личике, одетая в белую блузку и чёрную юбку.
Дождавшись наступления тишины, она торжественно провозгласила:
— Всем встать, преподобный судья Крис Лефлер!
— Сидите, — жестом показал нам Санчо и добавил шёпотом: — Гости не участвуют в процессе.
Появился судья, — темнокожий гигант в черепаховых очках на пол-лица, с пружинистой шевелюрой на большой голове. На плечах накинута огромная чёрная мантия, — в такой парус нас можно четверых обернуть. Сразу стало понятно наличие на столе гигантской колотушки, так как в руке двухметрового исполина молоток выглядел бы детской погремушкой в руках дедушки, пытающегося успокоить разбаловавшихся внуков.
Лефлер основательно устроился в кожаном кресле-троне, внимательным отеческим взглядом оглядел публику и благосклонно кивнул. Народ разом выдохнул и дружно рухнул на стулья. Секретарша в мёртвой тишине подала преподобному стопку бумаг и села за печатную машинку.
Гигант взял бумаги и мельком их просмотрел, затем, выбрав один из листков, громоподобным голосом Зевса пророкотал:
— Заседание номер двести шестьдесят четыре объявляю открытым.
Он взял в руки молот и грохнул им по столу. Купол шатра заколебался. Шоу началось.
— Рассматривается дело Мари Антуанет Стюарт Кюри против Даниэля Клемана, проживающих в общине сапиосексуалов, — начал зачитывать судья. — Мари Антуанет Стюарт Кюри просит выдворить Даниэля Клемана из общины сапиосексуалов или перевести в любую другую общину «Челопарка» из-за недостойного поведения и нарушения гармонии между партнёрами во время духовной прелюдии, предшествующей половому акту. Даниэль Клеман злостно наплевал на партнёршу, с которой в течение суток готовился к соитию духом и разумом, чтобы в апофеозе отношений совершить коитус… — судья оторвался от листка и прорычал: — Я вам, интеллектуалы бестолковые, не раз говорил, чтобы заявление писали коротко, и не выносили мозг мне и свободным гражданам «Челопарка» напыщенным словоблудием. Где месье Клеман? Почему не сидите на месте обвиняемого? Занять место! Живо!
Из рядов вышел мужчина в очках, с бородой и с сумятицей кучерявых волос на голове. Злостный нарушитель предкоитусного ритуала застенчиво кивнул свободным гражданам и судье, потом сел на отдельный стул и стал добродушно созерцать общество через толстые линзы.
— Вот это типаж! — воскликнул Дэвид. — Готовый персонаж гениального изобретателя, создавшего машину времени.
— Пострадавшая и истец в одном лице, Мария Антуанет Стюарт Кюри, займите своё место, — сказал преподобный.
Вышла женщина, просто небесное создание: стройная, с изящной талией и аккуратным бюстом, курносым носиком и овальными очками на глазах. Каштановые волосы стянуты в пучок на затылке. Ангелочек сцепил руки перед собой и смиренно посмотрел на судью.
— Скажите, мадам, вы не будете возражать, если я вас буду называть просто Мари? — спросил судья, и по залу пробежал смешок.
— Нет, не возражаю, ваша честь, — с кротостью ответил ангелочек.
— В чём вы обвиняете Даниэля Клемана?
— Господин судья! — неожиданно жёстким и чётким голосом заговорило небесное создание. — Я обвиняю этого циничного, с позволения сказать, человека, наплевавшего на самое святое, что может быть на Земле, это на взаимоотношения мужчины и женщины, слившихся в наивысшей точке отношений — духовном оргазме и подготовивших свой разум и тело к волшебному соитию между…
— Сто-о-оп! — заорал судья и шарахнул молотом по столу.
Купол содрогнулся. Свободные граждане, не моргнув глазом, продолжали созерцать спектакль, привычные к выстрелам судейской пушки.
— Я же предупредил вас, Мари! Говорите коротко и по существу. Отвечайте, что он сделал? — преподобный указал молотом как указкой на витавшего в небесах Даниэля. — В чём вы его обвиняете?
На глазах Мари выступили слёзы, выдержав драматическую паузу, она ответила:
— Ах! Я всё скажу без утайки! Мы с этим человеком целый день готовились к коитусу. Отключились от суеты и говорили только о возвышающих и соединяющих наши души темах: искусстве, литературе, философских воззрениях Вольтера. Наш разум слился в единое целое, а наши энергетические субстанции, сплетённые в клубок, достигли духовного совершенства и взлетели в астрал, — сказала она и снова сделала театральную паузу.
Судья еле сдерживал себя, а колотушка в его руках нервно подёргивалась.
Вэл в восторге прокомментировал:
— По-моему, Мари довела преподобного до мозгового оргазма, и сейчас произойдёт извержение вулкана.
— В едином энергетическом потоке мы… — увидев, свирепый взгляд Лефлера, она ускорилась. — Я заканчиваю и перехожу к фактам, господин судья. После продолжительной прелюдии, когда наши души сплелись в духовном экстазе, мы с Даниэлем условились встретиться в полночь, чтобы предаться любви и соединиться в неземном коитусе…
— Ещё короче! — зарычал судья.
— Я зашла к Даниэлю в комнату босая, в розовой шифоновой сорочке, созревшая для великого таинства коитуса, и тут я увидела у любимого… — Мари сделала эффектную паузу, в зале стояла такая мёртвая тишина, что пролети муха под куполом, она произвела бы эффект сверхзвукового истребителя, — … что он держит эту мерзость!
Снова долгая пауза… публика в ожидании развязки затаила дыхание… наконец, девушка медленно достала из сумочки какой-то журнал и положила на стол. Зрители гусаками вытянули шеи, пытаясь рассмотреть «эту мерзость». Судья Лефлер с некоторой опаской взял двумя пальцами и развернул улику, продемонстрировав яркую обложку зрителям. Зал в недоумении ахнул… это же… комикс! Обычный комикс! На обложке нарисован летящий Супермен, совершающий очередной подвиг. Крис Лефлер молча перелистал журнал, внимательно рассматривая каждую страницу, затем, пожав плечами, свернул в трубку и, приставив к глазу, посмотрел через неё на притихший зал, ожидающий вердикта преподобного…
— Мадам, осмелюсь ли я предположить, — сказал судья и помахал трубкой перед Мари, как дирижёр палочкой, — что Даниэль Клеман пытался использовать комикс не по назначению, э-э, так сказать, э-э… для сексуальных игр, чем оскорбил вас?
Публика разом вдохнула воздух и синхронно, как залп из сотен артиллерийских орудий, грохнула канонадой неудержимого хохота, высвобождая накопившуюся энергию.
Преподобный дождался, когда зал успокоится без применения молота, и приказал:
— Отвечайте, Мари!
Девушка вспыхнула ярким багрянцем, словно пион на заре под первыми лучами солнца.
— Неужели непонятно?! Он рассматривал картинки в низкопробном, мерзком чтиве, тем самым разом уничтожив гармонию между нами, и я категорически…
Судья бабахнул молотом. Купол тряхнуло.
— Тихо! Я всё понял, из-за того, что он читал комикс, у вас не произошло духовного и физического соития?! Так?! И гармония навернулась медным тазом! Так?!
— Да, — прошептала Мари.
— Тишина! — рявкнул Лефлер в адрес угорающих зрителей.
Минут пять он молчал, пересматривая страницы в полной тишине и внимательно читая подписи под картинками комикса. Закрыв журнал, он вздохнул и показал обложку с Суперменом Мари.
— Кто нарисован на обложке? Как его зовут? Чем занимается этот человек?
Мари с негодованием перевела взгляд с Супермена на судью.
— Откуда я, бакалавр искусств, член общества истории культуры и…
Лефлер недослушал и спросил:
— Месье Клеман, кто нарисован на обложке?
Изобретатель весь процесс спокойно сидел на стуле и шевелил губами, наверно, прикидывал, когда будет готова машина времени, и он сможет сбежать от Мари лет этак на пятьсот.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов