Сэндвич из Юбари, или Паноптикум трех времен
Всё, как всегда, и ничего нового сценарист не придумал. Времена меняются, человечество развивается, люди изобрели компьютеры и осваивают космос, и только пиры, банкеты, фуршеты остались неизменными и идут по одному сценарию, что в Древнем Риме, что в Средневековье или в наше грешное время. Мужики всегда найдут повод собраться под предлогом обсудить важные дела, затем пьют, едят, говорят о бизнесе, гладиаторах, политике, Крестовых походах, футболе и боксе. Позже появляются жрицы любви, наложницы, стриптизерши, и, приняв добрую дозу горячительного, сильный пол, забывая о делах и жёнах, пускается во все тяжкие.
Когда музыка затихла, встал граф Труа и сообщил:
— Господа рыцари, тех, кто желает принять участие в турнире на мечах за право станцевать с королевой вечера Вероникой Труа и получить из её рук розу, попрошу записаться. Турнир начнётся через тридцать минут на ристалище.
Десятка два разгорячённых мужчин подошли к инструктору, а деятельный Вэл сообщил, что уже записал меня на поединки, и тут же исчез общаться с прекрасными пастушками. Для порядка я пошёл примериться к оружию, которое, к моему удивлению, вполне соответствовало необходимым параметрам: изготовлено из дуба, с правильной балансировкой, конец и рабочая поверхность закруглены, чтобы избежать по возможности травматизма. Щиты были деревянные и обтянутые толстой кожей. Участников разбили на пары, и с благословения Вероники турнир начался.
Как и предполагал, серьёзных соперников мне не попалось, лишь в финальном поединке пришлось драться с задиристым подвыпившим итальянцем, умеющим неплохо владеть клинком. Чтобы не портить праздник, пришлось потянуть время и минут десять погонять противника по арене, а в конце провести эффектную атаку и принудить его сдаться. После окончания поединка я пошёл под громкие аплодисменты получать заслуженную награду из рук Вероники Труа.
Королева грациозно преподнесла победителю розу и, поцеловав в щеку, шепнула мне на ухо:
— Не забудьте меня пригласить танцевать, мой рыцарь!
Именно после танца с великолепной, царственной дамой у меня появилось чувство, что я окончательно околдован чарами зелёных глаз, смотрящих с лёгкой игривой усмешкой. Беги, Майкл, беги!
После турнира королеву окружили галантные поклонники, а я вернулся за стол и, обнаружив, что после поединков сильно проголодался, отдал должное превосходной кухне Франсуа Перье.
В зале стало чересчур душно, и мне захотелось выйти на свежий воздух проветрить голову. У ворот отеля с рыцарями-охранниками общался человек в чёрном костюме и красном галстуке. Огонь факелов осветил незнакомца, и появилась возможность его рассмотреть. У него была стройная спортивная фигура, короткие тёмные волосы, шрам у правого уха и ястребиный нос. Как правило, актёры с такой характерной внешностью играют в фильмах хитрых кардиналов, контрразведчиков, продажных судей и шпионов, ведущих двойную игру. Неожиданно мужчина посмотрел на меня в упор… и…я вспомнил… произошло это десять лет назад.
Пересёкся я с этим типом всего пару раз на заре журналистской карьеры. Появилась информация, что в столице появилась группа людей, желающих подмять под себя нелегальный игорный бизнес, и, как следствие, начались хладнокровные и жестокие убийства конкурентов. У меня не было желания глубоко копать и влезать в серьёзные разборки, так как в криминальном мире один неверный шаг и рискуешь потерять жизнь, тем более горький опыт уже имелся, но молодого амбициозного журналиста, делающего себе имя, очень трудно удержать.
В Париже преступная группировка за полгода вытеснила конкурентов, прибрав к рукам многомиллионные обороты. Однажды, совершенно случайно, я узнал от одного мелкого жулика, что главарь банды часто играет в бильярд и карты в одном неприметном кафе, больше известном как притон, где круглосуточно идёт игра по-крупному. Решил туда пойти, уж очень хотелось увидеть — ох, уж эти газетные штампы — грозу ночного Парижа. Мне не раз приходилось бывать в этом заведении, плюс хорошо знал хозяина, серба Младича, с которым частенько обменивались информацией.
Со знакомым букмекером зашли в бильярдный зал, там уже двое незнакомцев гоняли шары, и по примете — шрам у правого уха, был идентифицирован главарь. Начав играть за соседним столом, я исподволь рассматривал матёрого бандюгу. Было известно, что тот служил в югославской армии, затем не раз воевал в горячих точках в Африке. О таких говорят: «Солдат удачи». Теперь он решил завоевать криминальный мир столицы. Мы не успели доиграть партию, как ему передали записку, и тот мгновенно исчез.
Второй раз удалось увидеть человека со шрамом во время его ареста, спустя полгода, в этом же заведении. Инспектор Люка сообщил по секрету, что ожидается захват опасной банды, терроризировавшей «честных» бизнесменов, и у меня, молодого журналиста, появится возможность дать первым сенсационную новость в утренний выпуск.
Когда главаря скрутили, с трудом надев наручники, и стали выводить из бильярдной, он увидел меня, стоявшего в стороне. На миг наши глаза встретились, и арестованный внезапно с ненавистью плюнул в мою сторону. Звали его Златан Пешич. Выкрутился он из ситуации угрём — пошёл по делу свидетелем, так как подельники взяли всё на себя. Его до сих пор вспоминают в Париже, поскольку шороху он навёл изрядно. Тогда Пешич сразу исчез после окончания следствия, и вот спустя более десяти лет всплыл в «Паноптикуме».
Равнодушно посмотрев на бандита и не подав виду, что узнал, вышел на улицу, чувствуя спиной цепкий взгляд. Да, есть над чем подумать. Профессиональный убийца на службе у графа Виктора Труа, серьёзного бизнесмена, ведущего дела с крупнейшими фирмами со всего мира. Вероятнее всего, славное криминальное прошлое опасного преступника неизвестно руководству, поэтому не удивлюсь, если он возглавляет службу безопасности «Паноптикума». Теперь встаёт следующий вопрос: нужно ли мне сообщать Виктору Труа о похождениях Златана в Париже? Ладно, подумаем и решим…
ГЛАВА 8. ВТОРОЙ ВИЗИТ ПЛЕДА ИЗ ОДУВАНЧИКОВ, ИЛИ ЗАГАДОЧнАЯ ВЕРОНИКА
Прогуливаясь по брусчатке вдоль отеля, увидел впереди двух громко разговаривающих дам, заметив человека в ночном полумраке, женщины сразу замолчали. Когда подошёл, узнал возбуждённых разговором Настю и Веронику.
— Добрый вечер, дамы! Извините, что потревожил вас, — я поприветствовал их взмахом берета.
— О, пустяки, мой рыцарь, — ответила королева вечера, — мы уже закончили беседу. Настя, завтра давай поговорим. До свидания.
Вероника переоделась в джинсы и футболку и вновь превратилась в скромную Золушку-барменшу.
— Почему вы покинули своих друзей? Разве на пиру скучно?
— Не люблю больших скоплений пьяных людей, если сам трезв.
— Вы куда шли, Майкл? — спросила она и, взяв под руку, последовала за мной.
— Дышу свежим воздухом, без определённой цели и маршрута, а почему вы ушли, оставив рыцарей без хозяйки пира? В немилость графа Труа не попадёте?
Вероника рассмеялась серебряным колокольчиком и ответила:
— Здесь сердиться могу только я, — она шутливо топнула ножкой. — Виктор, между прочим, мой родной дядя и очень меня любит.
— А, так вы капризная племянница и вьёте из дяди верёвки, пользуясь его любовью? Плохо же вас родители воспитали.
Собеседница посмотрела мне в глаза и озорно тряхнула рыжими волосами.
— Давай перейдём на ты. Так проще общаться. Предлагаю пойти к озеру. Лучше расскажи о себе. Кто ты, Майкл?
— Журналист, обычный журналист.
В ответ вновь зазвенел колокольчик.
— Я знаю, что журналист, но обычные люди в «Паноптикуме» не появляются. Значит, большая вероятность, что ты, Майкл, выдающийся журналист или… — она задумалась и посмотрела на небо. — Ой, смотри, какие яркие звёзды, просто рукой можно достать.
— Или? Не люблю недосказанности: или кто?
— Или тебя послало провидение.
— Ты почти угадала. Дорога в «Паноптикум» мне приснилась, — ответил я и рассказал о весёлой шутке Вэла с машиной.
— Ну вот видишь, я оказалась права. Значит, ты здесь с какой-то миссией появился. С какой, Майкл? Ты веришь в судьбу, Майкл? Ты сильный, Майкл? — она задавала вопросы и не ждала ответа. — Пойдём, я тебе своё любимое место покажу.
По тропинке спустились к водоёму и забрались на деревянные мостки с двухместной скамейкой и… очутились в безмятежном сказочном оазисе Доброго озера, где магическая кислородная станция вырабатывает упоительный родниковый воздух с десятками оттенков послевкусия. Отведав этого волшебного кислородного коктейля, японские дыни «юбари» в самурайских шляпках, от зависти пустят одинокую деликатесную слезу, а потом в ярости сделают себе коллективное харакири, тем самым нанеся мощный удар по рентабельности проекта «Паноптикум настоящего».
Ночь. Тишина. Таинственное манящее небо. Полная луна с душой нараспашку. Яркие, огромные, пульсирующие неоном, живые звёзды. Близкий космос. Волшебное ощущение принадлежности к неосязаемому величию Мира. Мы сидели молча, наслаждаясь чудной ночью, и казалось, что это единственное место на Земле, откуда можно попасть во Вселенную. Нужно лишь сделать первый шаг в бесконечность…
Звёзды миллионами глаз отражались в озёрной глади, и людям невдомёк, что за заселённой живыми существами планетой с любопытством и завистью следят одуревшие от одиночества космические светила. Эх, им бы таких весёлых потешных человечков! С такими игрушками точно не соскучишься, заодно бы поучили засранцев, донельзя загадивших бедную Землю, хорошим манерам…
Мерцающая серебром на водной поверхности мистическая лунная лестница искушала пройтись с дамой до небес и прогуляться с ней по облакам и, устав, крепко её обнять и упасть в воздушную перину, взбитую ветрами… и любить… любить… любовью неземною. Должно быть, так и рождаются люди не от мира сего — гении полёта Леонардо да Винчи.
Барменша, по совместительству королева, смотрела в невидимую тёмную даль и молчала. О чём же ты думаешь, девица-красавица, по каким потаённым тропкам сознания ходишь-бродишь и грусть наводишь?
Опаздывая со свидания, пролетела, испуганно крича, запоздалая птаха, то-то сейчас кому-то папаша клювом по жирной гузке нащёлкает, ибо нефиг шалопутке шнырять по чужим топям да хахалям, поскольку родных кровных уз нужно держаться, именно этим и крепка стая — своим болотом да кланом…
Плеснула с вывертом хищная матёрая рыбина, напугав прыснувшую в разные стороны, зашуганную плебейскую мелочь и встревожив в камышах никчёмных сонных тварей. Жутко им в безмятежном оазисе. Знать, неладно что-то в райском королевстве…
Как же здорово слушать зачарованную ночь, когда рядом сидит прекрасная, загадочная и волнующая тебя женщина…
— Мой отец погиб в автокатастрофе при загадочных обстоятельствах, — неожиданно прервала молчание Вероника. — Мама живёт здесь недалеко в деревенской общине. Мы с ней нечасто видимся, — она вновь резко сменила тему. — Ты хороший журналист, Майкл?
— Хороший, Вероника, это моё призвание, — не задумываясь, ответил я. — Есть у меня журналистская чуйка, а так, толком больше ничего не умею делать, — потом неожиданно для самого себя спросил: — Вероника, как зовут человека в чёрном костюме и красном галстуке? И чем он занимается в «Паноптикуме»?
Вероника слегка вздрогнула, но ответила спокойным голосом:
— Зовут его Златан Пешич, он занимается вопросами безопасности. Без его ведома переход в другую зону… — она запнулась. — Зачем он тебе? Ты держись подальше от Черепа и учти, что он очень опасен.
У меня даже дыхание перехватило, так как я вспомнил послание пледа из одуванчиков «Бойся Черепа».
— Как ты его назвала? — переспросил я.
— Череп, — ответила Вероника, — что с тобой, Майкл?
Так что же получается? Значит, мне не померещилось предупреждение, и это значит, что крыша у меня не поехала? Или поехала? Но тогда кто произнёс эти слова?
— Майкл, что с тобой?
— Почему ты назвала его Черепом? — очнулся я.
— Из-за формы головы. Он лишь недавно отрастил волосы, а до этого ходил лысым и страшным, ну просто натуральный Череп. Взгляд у него злой до мурашек на теле, но работу делает на совесть и профессионально, — ответила Вероника и коснулась моей руки. — У меня к тебе просьба будет, Майкл, ты посети завтра «Челопарк». Пообщайся с людьми, там любопытные экземпляры проживают, поверь мне, там есть на кого и на что посмотреть, а потом впечатлениями со мной поделишься. Санчо вам всё покажет и расскажет. Может быть, что необычное заметишь острым журналистским взглядом, кстати, там люди Златана проживают в одной из общин. Они не так давно в «Челопарке» поселились.
— Хорошо, Вероника, завтра обязательно съезжу на экскурсию в «Челопарк», — пообещал я, внимательно посмотрев на девушку.
Внезапно я почувствовал, как по коже забегали мурашки, и меня начала обволакивать невидимая паутина, с каждым мгновением становившаяся более плотной и осязаемой, словно кто-то невидимой рукой вновь накинул на тело плед из одуванчиков. На этот раз не было ощущения сильного дискомфорта, да и Осётр мой не паниковал, голоса в голове не раздавались, может, это какое-нибудь электромагнитное явление? Или начальная стадия шизофрении? Я подождал, но загадочный незнакомец никакой инициативы не проявлял, он просто молчал и слушал. Господи, у меня точно с головой неполадки, коль воспринимаю его всерьёз.
— Ты не знаешь, рядом есть высоковольтные линии передач или источник электромагнитного излучения? Электростанция, например.
— Да нет, вроде ничего похожего, — развела руками Вероника, — а зачем тебе?
— Скажи… — я задумался, пытаясь сформулировать вопрос более корректно, чтобы не выглядеть сумасшедшим. — С тобой не происходило явление или… не появлялось такое ощущение, словно тебя окутывает электрическая паутина или… много одуванчиков тебя облепило? — я беспомощно смотрел на девушку. — Ладно, проехали, это я так спросил.
Неожиданно собеседница резко вскочила, потом села и снова встала. На глазах выступили слёзы, а губы чуть дрожали от волнения.
— Вероника, что с тобой?! Тебе плохо?! Давай пойдём отсюда!
Она посмотрела мне в глаза и произнесла:
— Майкл Гросс, я одно могу сказать, да, одно… видимо, ты действительно здесь оказался неслучайно, да, неслучайно! Больше я тебе ничего не могу сказать. Ты словно из прошлого появился. Со мной только один человек… ой, извини! Так, я сейчас уйду, а ты за мной не иди, но запомни, что ты никому не должен говорить про… про одуванчики. Прощай! До свидания! — на ходу бросила она и, сбежав с мостков, исчезла в темноте.
Посмотрев ей вслед, я удивлённый ругнулся:
— Ну и дела! Да тут чёрт голову сломит в этом паноптикуме!
Вопросов на данный момент накопилось намного больше, чем ответов, теперь сиди, гадай да ломай уставшую голову. Тем временем плед бесследно исчез, так и не соизволив пойти на контакт. Ну, плакать я точно не буду по назойливому полтергейсту с его бесцеремонными обнимашками.
Мои мысли переключились на странную собеседницу. Красотка и умница, сразу видно хорошее образование и воспитание, но сейчас я её узнал совершенно с другой стороны: загадочная женщина, которая чего-то опасается или кого-то боится. Так, решено, завтра обязательно поеду в «Челопарк», не зря же Вероника посоветовала его посетить, но, всего скорее, здесь ерунда какая-нибудь. Ладно, разберёмся, когда проснёмся…
Рядом снова плеснула крупная рыба, и по зеркальной глади побежали круги, после чего звёзды вместе подружкой Луной заплясали на поверхности озера. Пора было идти спать. За пять минут я добрался до дома и вскоре провалился в глубокий сон уставшего человека без сновидений и кошмаров.
ГЛАВА 9. ЧЕЛОПАРК, ИЛИ АТАКА ОГНЕННЫХ МУРАВЬЁВ
Раздался телефонный звонок, и рука самопроизвольно схватила трубку. Звонил Санчо, сообщивший, что скоро за нами заедет Джек и отвезёт на завтрак. Окончательно проснувшись, я взбодрился под контрастным душем и пошёл искать своих друзей. Ну и чем день грядущий нас удивит? Озарит? Вдохновит? Что меня ожидает в «Челопарке»? Или кто? Ладно, поживём — посмотрим.
Довольно бодрые Дэвид с Чаком пили кофе в Фаллосном зале. Я сообщил, что через тридцать минут завтракаем и едем смотреть «Челопарк».
Чак посмотрел на меня с беспокойством и спросил:
— Что-то произошло, а я не в курсе? Что-то ты с утра сильно возбуждённый.
— Успокойся, Чак, это у меня после тяжёлых ночей, проведённых с лучшими друзьями. Где Вэл?
Друг с сомнением посмотрел на меня и вздохнул.
— Майкл, я слишком хорошо тебя знаю! Когда ты такой взъерошенный, значит, выходишь на тропу расследования. Почуял дичь и, словно охотничья собака, делаешь стойку. А Вэл здесь не ночевал, он остался в отеле.
Завтракали втроём, так как наш гулёна отсутствовал.
— Отсыпается под боком у пастушки, — выдвинул версию Дэвид.
Народу в зале сидело немного, очевидно, отходили от средневековой тусовки. Когда заканчивали пить кофе, появился апатичный дворянин из прошлого в карнавальном костюме. От еды он отказался. Выпил апельсиновый сок. Кофе. Снова сок. Мы его не трогали и вопросов не задавали. У друзей нет вопросов, поскольку всё понимаем без лишних слов.
— Ты в «Челопарк» в карнавальном костюме поедешь людей пугать или переоденешься? — спросил Дэвид помятого жизнью или пастушкой друга.
— Переоденусь, — буркнул Вэл, запив ответ стаканом минеральной воды, затем поднялся и вышел.
— Ваш мобиль под номером три отъезжает через десять минут, — сообщил нам подошедший официант.
Заскочив за Вэлом в бунгало, отправились на экскурсию. С нами в машине поехали трое американцев, бывших соседями на вчерашнем пиру.
— Ты был раньше в «Челопарке»? — спросил я Джерри.
— Да. Наша компания получила заказ на программное обеспечение для координации, учёта и анализа данного проекта. Есть рабочие моменты и нюансы, которые надо решить на месте. Кстати, раз вы не были в «Челопарке», то вас многое удивит и даст пищу для размышлений.
У шлагбаума на въезде в «Челопарк» нас ожидал Санчо.
— Так понимаю, что не все господа ранее здесь бывали, — сказал гид, — поэтому довожу до вашего сведения, что я куратор данного проекта. Мы начнём экскурсию у схемы парка, где в двух словах введу вас в курс дела.
Все с вниманием и удивлением посмотрели на стенд с картой «Челопарка». Парк был разбит на зоны: «Веганы», «Солнцееды», «Неодруиды», «Волны Пана», «Джедаи», «Свингеры», «Сексики», «Фанаты», «Пещерные люди» и ещё с десяток не менее любопытных названий, вызывающих интерес и удивление у посетителей. В центре схемы были надписи, выделенные красным цветом: «Мэрия», «Диспансер», «Судилище».
— В «Челопарке» живут сообщества людей различных вероисповеданий, убеждений, наклонностей и образа жизни, которые пришли к нам добровольно и которых объединил «Паноптикум», — при этих словах гид внушительно поднял палец. — Подчёркиваю — добровольно, чтобы не возникло никаких инсинуаций. Граждане «Челопарка» имеют полную свободу в вероисповеданиях, убеждениях и поступках.
Санчо оглядел слушателей и усмехнулся.
— Поступки, естественно, допустимые в пределах уголовного законодательства Франции. Свободные граждане «Челопарка» объединяются и живут в общинах по своим интересам. С каждым человеком мы подписываем контракт, после чего он обязан прожить в парке не менее трёх лет, также он должен три-четыре раза в неделю работать по благоустройству территории «Паноптикума». Чтобы обезопасить людей, ежедневно контактирующих с посетителями, от различных заболеваний, раз в год проводится медицинский осмотр и вакцинация от вирусов, так как нам не нужны всякие заразы и эпидемии. Также свободные граждане «Челопарка» для получения необходимой информации для наших медиков и социологов чипируются… я позже объясню более подробно для чего. Больше никаких обязательств со стороны свободных граждан «Челопарка» нет. Подчёркиваю — свободных граждан! Живи — не тужи и наслаждайся жизнью! Мы их кормим, одеваем, предоставляем жильё и досуг согласно пожеланиям каждой общины.
— Зачем «Паноптикуму» нужны эти люди? — спросил Чак. — Зачем и кому нужны сообщества, общины и группы?
— Отвечаю. Здесь три составляющих: социология, психология и бизнес. Во время экскурсии вы многое увидите и поймёте. Возникнут вопросы, сразу же задавайте. Скажу честно и откровенно, что «Челопарк» — это одна из важных составляющих бизнес-проекта «Паноптикума настоящего». Туристы сюда приезжают со всего света посмотреть на прообраз и модель будущего общества, где люди живут открыто и спокойно, независимо от взглядов и убеждений. Очередь в отель расписана на год вперёд, так через два дня «Паноптикум» будет полностью забит туристами. Но не менее важны работы наших ведущих специалистов в области социологии, психологии и медицины, изучающих поведение людей различных менталитетов и взглядов, живущих одним сообществом. Кстати, именно для этого используется информация, получаемая с чипов. По собранным материалам пишутся научные работы и статьи.
— В сложившейся ситуации не получается ли, что ваши поселенцы играют роль подопытных кроликов? — спросил Дэвид.
— Самый популярный вопрос, — улыбнулся Санчо. — Кролики сидят в клетке на принудительной основе, а жители свободного сообщества «Челопарк» добровольно в нём поселились, и вам будет стоить большого труда убедить их покинуть общину. Пока желающих я не встречал. Всё, господа, едем! Лучше один раз увидеть, чем меня слушать. Ну что ж, по коням, то есть в машину! Поехали, господа! Смех и грех.
По пути куратор продолжил рассказывать:
— Площадь «Челопарка» составляет почти тысяча гектаров лесов и полей. В него входит одно большое Доброе озеро, расположенное рядом с отелем, и два маленьких. В водоёмах вода прозрачная и прохладная, так как они подпитываются подземной рекой, чьё русло проходит под всей территорией «Паноптикума».
После шлагбаума, мобиль, промчавшись по лесной дороге, выскочил на поляну, разделённую на три просторных участка, разграниченных друг от друга деревянной изгородью. В каждом дворе стояло по два двухэтажных бунгало с просторными верандами. Мы подошли к крайней слева калитке, где висела деревянная табличка с надписью «Солнцееды». Зашли во двор. Огляделись. На лужайке в одних плавках стояли два десятка мужчин и женщин, раскинувших руки крестом, при этом загоревшие солнцееды, как сытые коты, жмурились от удовольствия и яркого света. По левой стороне двора под навесом стояли два ряда столов, за которыми, как школьники, сидели за мониторами чёрные от загара дяди и тёти с наушниками на голове.
— Они когда начнут солнце есть? — спросил Вэл.
Санчо не успел ответить, так как к нам подошёл пузатый мужик с седой бородой и обгоревшей на солнце лысиной.
— Уважаемый Санчо и гости, у нас сейчас проходит второй завтрак. Посмотрите и возрадуйтесь за счастливых детей Матери Солнце! — он указал рукой на светило, — дающей нам энергию, тепло, доброту и свет, — сказав, толстяк перекрестился и пошёл питаться солнечными лучами.
— Очевидно, Солнце не обижает детей своих пищей и энергией, худыми их точно не назовёшь, — подметил Дэвид.
— Ночная энергия их не обижает, в тёмное время суток они питаются ею от всего пуза, — усмехнулся Санчо.
— Луна тоже мать их? Своей энергией кормит? — полюбопытствовал Чак.
— Между нами, друзья, — засмеялся куратор, — ночная энергия у господ солнцеедов: суп и каша — пища наша. Продуктов они получают не меньше других общин, иначе помрут. Это они для туристов чистые солнцееды. Они же не солнечные батареи!
— То-то ряхи наели, — сказал Вэл после того, как все рассмеялись. — Жизнь у них не бей лежачего, как в пляжном отеле: днём загорают, а ночью жрут. Смех и грех, — передразнил он Санчо.
Выйдя от детей Солнца, подошли к калитке с надписью «Веганы». Заходим и видим посреди двора громадную тыкву, а вокруг неё стоят веганы, гладят плод руками и вполголоса поют, наверное, гимн королеве фруктов и овощей. За тыквенным собранием также установлен навес с компьютерными столами, полностью заполненный людьми.