Мех и Макс, занимательная история об обычных людях и демонах
— Да ладно, Мех и Макс, это судьба, — парень заиграл бровями и завернул в узкий переулок, — покурим и двинем дальше.
Демоница сморщила носик. Не единожды в колл-центре ей приходилось нашептывать человеку о том, что курение, это совсем не страшно и не вредно. У них на такие случаи даже памятка была.
Памятка для разговора с курильщиком: «Если клиент хочет бросить, говорите:
— утром одна сигаретка с кофе — не навредит;
— после обеда нужно все утрясти сигареткой;
— за компанию, чтоб не отбиваться от коллектива;
— одну тягу, только после секса.»
Так клиент надолго оставался под влиянием демонического царства, а вскоре, сраженный болезнью, раньше положенного времени становился очередным ядром, расплавленном в подземных вулканах и подпитывающим мощь демонов.
Пристальнее всмотревшись в глаза Макса, Месхет пыталась понять, кто за ними прячется и нашептывает ему в правое ухо. Резко схватив парня за голову, прижав его уши руками, она закричала, смотря прямо в синие глаза:
— Этот человек мой, займись другим клиентом, тут тебе ничего не светит!
В переулке никого не было, поэтому Макс не удержался и грязно выругался. В любой другой ситуации сразу бы получил моральное взыскание, но с демоницей он чувствовал себя свободно, как никогда.
— Че орешь? — он выронил сигарету, не сделав второй тяги, — все все, уже потушил, просто сказала бы нормально, что боишься пассивного курения.
Макс с подозрением посмотрел на Месхет. Неужели его сказочное везение закончилось и ему досталась полоумная демоница? Разве демоны должны бояться преждевременной смерти от рака?
Над их головами хлопнула, пырхнула и загудела вытяжка, исторгая запахи жареной еды. Пока Макс искал признаки безумия в демонице напротив, у Мех заурчало в животе.
— Кажется кто-то проголодался, — хотел съехидничать, но получилось чуть ли не ласково, как с ребенком. Если судьба отвернулась от Макса и послала ему только пол подарка, жаловаться и скулить он не будет и примет все, что можно взять в этой ситуации. С опаской представляя демонический аппетит, спросил:
— Ты можешь есть человеческую еду? Или надо, там, не знаю, принести в жертву барашка или козу?
— Можно и в жертву, но лучше отправить на гриль, полить соусом барбекю и подать с картошкой фри, — смягчаясь, Мех уже мечтала о великолепной человеческой еде.
— Легко, — парень достал из кармана телефон и быстро нашел неплохой ресторанчик поблизости.
На ужин заказали креветки в сливочно-чесночном соусе, кокетливо выставлявшие хвостики из своей нежной ванночки; ребрышки-гриль, столь обласканные пламенем, что оно все еще отражалось на их лоснящихся боках; сладкий печеный картофель, хрустящий снаружи и мягкий внутри; сырную пиццу, вместившую в себя все известные и неизвестные Мех виды сыров; большой молочный коктейль, для проталкивания всего великолепия вглубь организма; три вида хлеба (морковный, чиабатту и тонкую лепешку) овощной салат и, чтобы сбалансировать его, салат из манго, киви, питахаи и винограда. На десерт штрудель со взбитыми сливками и шоколадный пончик. Макс взял себе колу и чипсы. Мех, наблюдая за хождением официанта, каждый его подход к столику допытывалась есть ли у них «куб плоти».
— Это что-то мясное? — перебрав множество вариантов, администратор, вызванный официантом уже почти отчаялся.
— Да, да, там только мясо и все, он вот такой, — показала пальцами неопределенную фигуру.
— Может, ветчина? — предположили за соседним столиком.
Официант быстро принес целую, не нарезанную — магазинную ветчину, хранимую для обедов работников ресторана.
— Да, это! — возопила Мех, уже набившая рот другими блюдами, — неси сюда!
Поочередно запихивая в себя еду, Мех закатывала, прикрывала и щурила зеленые глаза от удовольствия. Но во вкусовой палитре вдруг образовалась странная нотка. Это был скорее запах, чем вкус, ударивший в ноздри до боли знакомым воспоминанием. В царстве, бесплотном и неживом, редко водились звери. Но те, что там обитали были на редкость противными и невкусными. Сейчас во рту Мех все настойчивее отвоевывал лидирующие позиции вкус жука, которого раньше она только унюхивала, тут же стараясь избавиться от вонючки. Но демоница не собиралась жертвовать своей трапезой из-за такой мелочи. Она упорно двигала челюстями, стараясь игнорировать настойчивый вкус. Когда из глаз брызнули слезы, а рот сам открылся выплевывая вкусное изобилие, Мех чуть не закрыла его руками, чтобы удержать в себе с трудом добытые лакомства.
— Что случилось? Кость? — Макс не на шутку испугался, что сейчас придёт конец его приключению и демоница банально задохнется от своей жадности. Прием спасения с замысловатым названием в такой ситуации он не выучил, весело прогуляв занятия первичной медицинской помощи в подпольной игротеке.
Мех уже рыдая в голос выплевывала еду. Убедившись, что преждевременная кончина ей не грозит, Макс пристально осмотрел стол, заваленный блюдами и взял одну из тарелок. Приблизив ее к носу вдохнул и тут же поморщился.
— Фу, тут кинза.
— Кинза? — вытирая язык салфеткой Мех тоже потянулась носом к тарелке в руках Макса. Из нее пахнуло знакомым мерзким запахом. — Ненавижу кинзу, — сделав неожиданное для самой себя заявление, Мех схватила молочный коктейль и выпила залпом оставшуюся половину стакана.
— Наелась? — парень наблюдал, как демоница, закусывая бисквитом, обгладывает последнее ребрышко.
— Угумс, — глаза Мех говорили противоположное, жадно наблюдая за чужими блюдами на подносах официантов.
— Тогда побежали, — произнес он с таким видом, будто предлагал новое развлечение. Парень подумал, что после столь сытного обеда, самое время устроить Мех очередной экзамен на выживаемость. Резко поднявшись и не оборачиваясь, Макс метнулся к выходу и выскочил на улицу.
Мех, растерянно озираясь, слизала последнюю каплю соуса с уголка губ. Решив, что ей достался форменный засранец, она похлопала по карманам и облегченно вздохнула, неприкосновенный запас был при ней. Пусть чеканка этих монет ни о чем не говорит людям, но чистое золото здесь любят.
Бросив официанту блестящий кругляшек, Мех степенно вышла из ресторана, спиной чувствуя ошеломленный взгляд служащего.
Макс, наблюдая со стороны за вытянувшимся лицом официанта, улыбался.
Две мысли одновременно прозвучали в человеческой и демонической головах:
«Выкуси, задохлик, меня так просто не возьмешь».
«Хорошо справляешься, Мех, будет весело».
Глава 3
— Невидимой становиться можешь? — подходя к общаге, Макс достал пропуск, защемив узким карманом брюк указательный палец. Тут же заныл оторванный заусенец. Макс сунул палец в рот и так и продолжил разговор.
— Какой этаж и номер комнаты? — Мех предпочитала не отвечать на вопросы, которые могли дискредитировать ее демоническое величие перед человеком.
— 5-й этаж, комната 563, — парень повернулся к демонице в этот раз не оставив ее позади, голос был чуть искажен из-за занятого пальцем рта — только, это, теть Любу не трогай. Это консьержка, она хоть и ворчливая, но добрая. Пирожками угощает.
Вторая его рука нервно теребила волосы на затылке и наглец показался совсем еще ребенком, столкнувшимся с чем-то очень интересным, но страшным. С опаской, будто только что понял, в какую ситуацию попал, он смотрел на Месхет. Макса, как оказалось, мало волновала собственная безопасность, но подставлять под удар людей, которые в общем-то ему нравились, он не хотел.
— Это будет сложно, но так и быть, в этот раз сделаю одолжение, — демоница решила: пусть думает, что она не вредит людям только из-за его просьбы, а не потому что в принципе на такое не способна.
Демонам приписывают всякие страшные деяния, типа пожирания младенцев, развязывания войн и обрушения страшных катаклизмов. Но, к счастью или сожалению, их полномочия крайне ограничены, а люди справляются с большинством трагедий сами. Попадающие в демоническое царство люди, отдавая свои ядра, питают силу демонов. Чем больше у тебя власти, тем больше ядер ты получаешь. В мире демонов это дает большие возможности: от контроля других демонов, до банальной комфортной жизни. Влиять на мир людей могут только некоторые истинные. Их настолько мало, что можно пересчитать по когтям двух рук, и даже они не выполняют желания в прямом смысле этого слова. Большинство убалтывают клиента на то, что выгодно самому призванному, в итоге забирая ядро, не отдавая ничего взамен.
Мелкие демоны, такие как Месхет, работают в кол-центрах, склоняя людей к поступкам, приближающим гибель. Но выбор всегда делает сам человек. Если повезет, на зарплату можно прикупить себе ядро и продвинуться по карьерной лестнице. Так, живя практически впроголодь, работая у котлов, Месхет накопила на пару захудалых ядрышек и смогла подкупить рекрутера, с которым ее свел все тот же друг-инкуб и заполучила себе спокойное место у зеркала сути. Через него демоны заглядывают глазами человека в мир людей, и нашептывают в правое ухо заранее заготовленные фразы, ведущие прямо в жаркое пламя мучений.
Тело остается в мире людей, но ядро, обладающее двумя воплощениями: телесным и духовным, все равно страдает в геенне огненной, пока полностью не дистиллируется в чистую духовную энергию, питающую мир демонов. Ради сохранения баланса, телесное воплощение ядра сгорает, а мир демонов — телесный по своей сути — обретает недостающую духовную силу.
Их конкуренты — вестники — не имеют материального воплощения и могут перемещаться в мир людей без ограничений. Этому Месхет всегда завидовала. Они питаются телесной частью человеческого ядра, уничтожая духовную. Зато, лишенные тела, они не могут наслаждаться человеческой жизнью, отчего демоница открыто насмехалась, когда удавалась переманить у вестника очередного простофилю.
— Но если снова выкинешь что-то такое, — Месхет неопределенно повела плечами, то ли имея в виду выходку на площади, то ли побег из ресторана, — я больше не буду так благосклонна.
Выразительно сощурив глаза и глядя исподлобья, Месхет с удовлетворением отметила, что угроза возымела эффект. Усмехнувшись про себя подумала: «Правильно, Макс, я не трону тебя, но могу навредить близким тебе людям. Лучше не рыпайся и будь послушным мальчиком».
— Я понял, — парень посерьезнел, вытащил палец изо рта и шагнул в холл общежития.
Опасаясь потерять лицо, Мех расслабленно стояла, опершись о перила лестницы, пока Макс не скрылся в недрах здания. И тут же вскинувшись, демоница сайгаком помчалась вокруг общаги, в поисках пожарной лестницы или аварийного выхода. Судорожно решая, стоит ли делать вид, что она умеет летать? На картине дядюшки Босха у нее даже крылья были.
Пробежав стометровку так быстро, как в туалет после пяти бутылок демонического пива, чуть не завопив от радости, демоница устремилась к обнаруженной за углом общежития пожарной лестнице. Если удача будет на ее стороне, то окна комнаты Макса окажутся недалеко. Может получится забраться внутрь раньше него. Встать в загадочно-расслабленную позу и делать вид, что уже давно ждет его. Мех быстро карабкалась по пожарной лестнице, представляя изумленное выражение лица парня.
— Че, седня махнем в клубешник? — из коридора доносились приглушенные голоса.
Мех аккуратно поставила ногу на подоконник, в надежде, что правильно посчитала оконные проемы.
— Не, я пас, — голос Макса был совсем близко.
Демоница заторопилась и втянула остальную часть туловища в комнату. Дверь открылась, а нога розовокожей в широкой штанине зацепилась о торчащий из оконной рамы гвоздь. Совсем не загадочно, Мех дернула ногой, разодрав штанину до бедра, и плюхнулась на пол, больно ударившись спиной о подоконник.
— Что у вас тут происходит? — Решив, что лучшая защита — это нападение, Мех накинулась на Макса, — зачем гвозди в окна вбивать?
— Запрещенку вывешиваем во время проверок, — пожал плечами Макс, аккуратно прикрывая дверь. Его обычная наглость уже возвращалась. Сложно было долго бояться того, кто только что с грохотом свалился с подоконника.
Мех промолчала, потирая ушибленное место. Макс развернулся к ней и скрестил руки на груди.
— А вы... вообще спите или, ну, типа ночью охотитесь и все такое?
«Тьфу, трижды проклятый котловый жир, что в голове у этого парня?». Мех мысленно закатила глаза.
— Пока ты не загадал желание, я буду поблизости, — демоница обвела взглядом комнату, — живешь тут один?
— Да, сосед взял академ и пока никого не подселили.
Две односпальные кровати были сдвинуты в одну. Мех удивленно подняла бровь.
— А, так вы...?
— Что ты, это запрещено, — Макс не смутился, плюхнувшись на кровать, — просто люблю, ну, когда есть где развернуться.
Он похлопал ладонью возле себя, приглашая Мех устроиться рядом. Демоница вальяжно покачивая бедрами подошла к кровати. Устраивать сцену и требовать разделить спальные места не стала. Нельзя выходить из образа.
— Пойдешь в душ? — откидываясь на спину, Макс приподнялся на локтях.
— Нет, — выпалила Мех, — демонам м-м-м ... не нужно мыться, — вспомнив обстоятельства их знакомства Мех решила, что помоется, когда этот извращенец уснет. Хоть было безумно жаль упускать возможность поплескаться в водичке, которая, как Мех предполагала, могла быть не только кипятком, а, возможно — в качестве смелой фантазии — прохладной. От этой мысли она чуть не застонала, но вовремя проконтролировала суровое выражение лица.
— Правда? — парень сощурился и демонстративно втянул носом воздух, — а запах для устрашения или это такой демонический афродизиак?
В демоническом царстве было, мягко сказать, очень жарко, а целый день возни с беспокойным дитятей не добавляли свежести. Мех оскалила зубы, демонстрируя клыки.
— Для привлечения маленьких вкусненьких глупеньких мальчиков.
— Понял, принял, — Макс поднял руки и спрыгнул с кровати, — скоро вернусь.
Быстро осмотрев комнату и не заметив ничего подозрительного, Мех выудила из комода длинную футболку и бросив свои вещи в угол, натянула ее почти до колен. На всякий случай понюхала треники и, удовлетворившись, натянула и их. Юркнула под одеяло как раз тогда, когда завернутый в полотенце Макс заходил в комнату. Махровая ткань едва держалась на тощих бедрах. Ребра и ключицы выпирали так, что казалось, под кожей нет ни грамма жира. Мех озадачилась мыслью, а есть ли вообще органы в этом теле. Пока Макс рылся в комоде, Мех размышляла, могут ли его острые лопатки порезать матрас, и как ощущаются выступающие позвонки под пальцами.
— Спокойной ночи, — не снимая полотенце, Макс натянул шорты и тоже лег в кровать.
— Ага, — отвернувшись к стенке, Мех подумала, что этот день, несмотря на раздражающего мальчишку, все равно был лучшим днем в ее жизни.
***
Стена пахла штукатуркой, ее недавно стали активно использовать во всех демонических офисах, а от незакрытого окна по лбу скользил сквозняк. Мех повернулась, укрываясь с головой. В демоническом царстве не бывает ветра, воздух там неподвижен, словно вечность. Пока ворочалась, обнаружила, что чужая рука медленно поглаживает ее бедро. Не сильно удивившись, она обдумывала, стоит ли возмутиться или позволить парню делать что захочет? Если демоница станет вести себя как целомудренная дева — то точно весь тщательно выстраиваемый образ рассыплется, как песочный замок. Но и поддаваться хотелкам парня нельзя, возомнит невесть что и будет потом понукать Мех как ему вздумается.
— Это твое желание? — состроив как можно более соблазнительный голос, Мех сама прижалась к Максу самой неприметной своей частью, недавно сильно утратившей в обьемах — грудью. Пускай решит, что овчинка не стоит выделки.
Рука с длинными пальцами замерла. Не получив ответа, Мех удовлетворено вздохнула и закрыла глаза.
— Мех, — в тишине шепот Макса казался громким, — а что происходит с людьми, когда они попадают... к вам?
Ни насмешки, ни бравады, ни ехидства в голосе парня не чувствовалось. Возможно, ему и правда было важно получить ответ на этот вопрос.
— Питают силы демонов, — обтекаемо ответила демоница. Незачем ему думать о мучениях и ужасе, которым подвергаются падшие люди, чтобы из их ядра было выжжено все телесное.
— А может случится так, что к вам попадет хороший человек?
Вопросы явно были личными. Мех понимала, что людям важно знать, где оказываются их близкие после смерти. Наверное, Макс уже столкнулся с потерей.
— Нет, такого никогда не случалось и случиться не может, — соврала, без зазрения совести. Такого зверя у демонов сроду не водилось.
— Хорошо.
Ночью Макс ворочался в полудреме. Он видел отца, улыбающегося и веселого. Мать с умилением наблюдает, как они вдвоем с сестрой повисают на хрупких руках папы. Он кружит их, пока кто-то не отцепится, свалившись в груду подушек посреди комнаты. Видение сменяется, не вызывая удивления, как это обычно бывает во сне. Вот мама пытается сдержать слезы, заправляя свежую простынь. Из квартиры выносят тяжелый пластиковый мешок. За ним идет сестра и почему-то катит капельницу, трубка которой ведет в глубину мешка.
Потом сестра берет его ладонь во вторую руку и ведет в школу, где учителя стараются не улыбаться в его присутствии. И Макс тоже старается не улыбаться. Даже когда друзья зовут играть в мяч, он делает вид, что ему не хочется. Сестра приходит снова и снова, забирает из школы, готовит завтраки и ужины, приносит игрушки. Мама на работе, она появляется во сне размытым серым пятном с голосом матери, оно блуждает по квартире, как облачко пара, то растворяясь, то обретая силу. Иногда из него, как из грозовой тучи, выскакивают молнии, но Макс их не боится. Сестра всегда стоит между ним и всем остальным миром.
Когда Лиза вернула Максу улыбку, все вокруг тоже стали улыбаться. Когда она привела его на площадку, игра стала интересной. Когда она провела ночь у его постели, отгоняя простуду, слабость испарилась, уступая место энергии.
Месхет наблюдала, как разглаживается складка на лбу Макса, а в уголках глаз появляются лучики улыбки. Вскоре парень затих, погрузившись в глубокий сон.
Глава 4
Из темноты смотрели глаза. Полные ночи, они сужались, сверкая желтым зрачком. «Я чую запах твоих амбиций». Причмокивающие губы растягиваются в ухмылке. Вязкая струйка слюны тянется от рта Месхет. Демоница облизывается, блаженно жмурясь. Он всегда был сладким. «Они гниют у моих ног». Воля распадается под этим взглядом. Тело плавится, подчиняясь чужим желаниям. «Тебе отсюда не выбраться».
Демоница, испугавшись, резко проснулась, задыхаясь под тонким одеялом.
— Месхет, Месхет, полегче, ну, просыпайся уже!
Бледное лицо Макса возникло перед глазами. Взъерошенные волосы падали на лоб, придавая ему сходство с глазастым зверьком. Собственные пальцы Месхет вцепились в ее горло. С трудом подчинив окоченевшие руки, она встала с кровати.
— Ты в порядке, Мех?
Макс смотрел в потерянные глаза демоницы, кутаясь в одеяло, как стыдливая девица. Вряд ли этот щит убережет его от сумасшедшей Месхет. Что могло ее напугать? Ту, что сама должна была внушать ужас. От былого вчерашнего веселья не осталось и следа. Отрезвляющая ясность утра вернула четкость вчерашним событиям и в мысли Макса закралось сомнение. Возможно, он поступает слишком опрометчиво. Многочисленные наставления моралистов, прослушанные в универе, предупреждают: «Нельзя поддаваться искушению. Нельзя следовать низменным желаниям. Нельзя жаждать больше положенного человеку». Это ведет к деградации и упадку.
Возможно, он уже принадлежит демонице. Мысли свернули резко, словно их переключили тумблером. А если он уже обречен, то нет смысла осторожничать. Наоборот, нужно по максимуму выжать из ситуации всю пользу. Мгновенный укол страха прошел. Так же внезапно, как и появился. Если он обречен, то нет смысла беспокоиться.
— Порядок, просто неприятные воспоминания, — она потерла кулачками глаза и шумно фыркнула, прочищая нос.
Макс не ощущал прохлады весеннего воздуха, а демоница, привыкшая к теплу, за ночь осипла и загундосила. Парню хотелось расспросить ее подробнее о желаниях и границах дозволенного.
— Сколько желаний ты уже исполнила?
— Больше чем мне хотелось бы, — хмуро буркнула Месхет, сдвинув брови и отгоняя от себя сонное видение.
Еще не отошедшая ото сна, демоница чуть не выдала всю подноготную, но вовремя оставила свои размышления при себе. Обида или насморк защекотали в носу воспоминаниями.
Месхет делала все, чтобы попасть в мир людей: позволяла отрывать от себя куски плоти, стала игрушкой в чужих руках, и в итоге была жестоко обманута. Инкуб, обещавший доставить печать в мир людей, запрятал ее в институтской библиотеке.
Ночью Месхет размышляла, зачем Шаку сделал подобное. Он не мог не знать — шанс, что кто-то найдет печать и сможет воспользоваться ею в этом месте был ничтожно мал. Современные студенты заходят в университетскую библиотеку разве что, если ошиблись дверью. Вся нужная информация уже есть в сети. Вместо того, чтобы подкинуть ее книгу в популярный букинистический магазин, или хотя бы в городскую библиотеку, куда еще ходят всякие чудики, он намеренно выполнил обещание формально, зная, что так печать призыва вряд ли когда-нибудь найдут. Зато она в полной мере отплатила инкубу за эту услугу. Выполняя чужие желания нельзя достигнуть своих. Этот урок Месхет усвоила хорошо.
— А какие были, ну, самые сложные?
Макс выдернул Мех из неприятных воспоминаний.
— Тебе случайно на учебу не надо?
Месхет не скрываясь меняла тему, и студент не стал настаивать. Только поморщился будто во рту оказался лимон. Об учебе он думал в последнюю очередь. Хорошая память всегда выручала: стоило пролистать чужой конспект, послушать лекцию в пол уха, задружиться в курилке с лаборантами — и все экзамены проходили как по нотам. А поступил в универ он чтобы сестра не волновалась. Лизка сильно переживала о будущем Макса. Но ему было по сути все равно.
Это отец хотел изменить мир. Посвящал всего себя исследованиям нового вида энергии. Не щадил ни себя, ни окружающих и в конце концов поплатился за это. Жизнью. Сейчас его трудом пользуются другие, едва ли вспоминая ученого, проложившего им путь. Отец... успел научить его главному. Миру нет дела до твоих жертв. Поэтому стоит ли делать что-то кроме того, что приносит удовольствие? Мир пусть сам справляется со своими проблемами.
На тумбочке завибрировал телефон. Макс потянулся за ним, отпустив одеяло и чуть не свалился с кровати.
— Максимилиан Викторович на проводе, — обернул одеяло вокруг бедер и потянул его за собой, как шлейф. Прижимая телефон к уху плечом, парень вышел в коридор и прикрыл дверь комнаты.
Разговор отдалялся вместе с Максом, шагающим туда-сюда. Мех улавливала его урывками. «Не знаю, сегодня, наверное, не смогу…Да, все нормально, Лиз…Левандовски идиот, ничего он не сделает».
В свете утра комната производила удручающее впечатление. Груда шмотья Мех отлично вписывалась в общую картину беспорядка. Повсюду валялись футболки, джинсы и носки. Столы завалены бумагами, учебниками и тетрадями. Слой пыли на них выглядел полноправным хозяином положения и тронуть его означало осквернить идеальный беспорядок. Мех осторожно, чтобы не взметнуть валявшиеся на полу обертки от чипсов и упаковки от презервативов, подошла к своим вещам. Сваленные в кучу, они пахли гарью. Этот запах преследовал всех демонов, даже если они работали в комфортном офисе. Разодранные вчера об оконный гвоздь штаны надевать не хотелось. Но альтернатива щеголять в растянутых трениках не радовала. Да и перед пылью немного неудобно.
В одной футболке, Мех стала инспектировать шмотки Макса в комоде. В верхнем ящике лежала блестящая липкой пленкой клавиатура, очевидно не рабочая, проводные наушники с оторванными амбушюрами и россыпь карточек с картинками. Второй и третий ящик открылись с трудом, оттуда на нее выпрыгнул ком несвежего постельного белья и плюнула перьями разорванная подушка. Смирившись с неизбежным, Мех осмотрела лежащие на полу шмотки. Заприметив показавшиеся подходящего размера джинсы, она попыталась в них влезть. Вцепившись когтями в ткань, демоница тянула их вверх, проклиная работу у котлов, где так сильно накачала бедра и ягодицы. Когда пот выступил на лбу, а силы уже были на исходе, джинсы предательски застряли на середине бедер.
— Моя сеструха, только что звонила...
Максимилиан застыл на пороге, наблюдая за Мех. Демоница, сверкая розовым задом, пыталась стянуть джинсы. Обтянувшие бедра словно тиски, они не поддавались, все туже сжимая розовые округлости. С каждой секундой они будто становились еще теснее.
— Мех, уверена, что это, ну, твой размерчик?
Не спеша Макс подошел к демонице. В ее зеленых глазах сверкали молнии. Теперь образ зловещей представительницы демонического царства разрушен полностью.
— Сядь на кровать, я помогу.
Парень бросил одеяло, оставшись в одних трусах. Присел перед кроватью напротив Мех. Схватил обе штанины узких джинс и потянул на себя. С трудом освобождая мягкую розовую плоть, слегка вспотел. И, стоит признать, возбудился. С последним рывком пошатнулся и уронил джинсы на свою промежность, прикрыв вздыбившуюся плоть. Испытывать смущение по этому поводу Максу было в новинку. Раньше мнение окружающих его мало волновало: невоспитанный, развязный, бессовестный, извращенец. Все эти эпитеты ничуть не трогали Макса.