Мех и Макс, занимательная история об обычных людях и демонах
— Сестра звонила, Лизка. Приглашает сегодня на ужин, — стараясь скрыть свое состояние, он быстро поднялся и отвернулся от Мех.
Мех задумалась на секунду. Можно ли оставить парня одного? Люди очень хрупкие существа. В любой момент он может умереть. И тогда Мех отправится обратно. В мир демонов, откуда отчаянно пыталась бежать. Нет, этого нельзя допустить.
— Хорошо, пойдем, только мне нужна будет одежда.
— И мотоцикл, — пробасил уже пришедший в себя Макс.
— На метро нельзя? — Мех не поняла шутки.
— Можно, но это скучно.
— Зато безопасно, — она вскочила с кровати, щеголяя голым задом. Тут же опомнившись, схватила с пола брошенное одеяло и подражая Максу обернула его вокруг бедер.
— Но сначала купим штаны!
***
В будущем
Закат за окном догорал унылой позолотой, окрашивая стопки тетрадей в цвет старого чая. Профессор Левандовски с тихим стоном разогнул спину, позвонки хрустнули, словно сухие сучки. Он отложил в сторону пачку студенческих работ. Глаза, выцветшие за годы вчитывания в чужие мысли, ныли с привычной, назойливой болью. Он снял очки и принялся медленно, методично массировать переносицу, где засела знакомая, тупая боль. В воздухе висела тихая, почти осязаемая пыль — сладковатый запах стареющей бумаги, шерсти от пушистого ковра и засушенного гербария на тумбе у окна. Он потянулся к пухлой папке, но пальцы сами разжались. Перерыв. Нужен перерыв. Еще в молодости он усвоил: гигиена труда — не пустой звук. Горячий чай и созерцание закатного солнца восстановили утраченные силы. Удалось договорится с болью и поработать еще немного.
Ужин варился на крохотной кухне незамысловато, но с наукой: пропаренные овощи, кусок белой рыбы. Таблетки, проглоченные одним движением, оставили на языке горьковатый шлейф. С каждым годом к ним прибавлялись новые и скоро придётся делить прием на два, а то и три захода. Но профессор смирился с издержками старости. Главное — сохранить работоспособность и трезвый ум.
Сев в кресло с жесткой прямой спинкой и мягким сиденьем — польза и для спины, и для нижней части тела, Левандовски нащупал пульт. Телевизор, плоская черная картина в стене, ожил тихим бурчанием.
Профессор пролистал каналы. Спорт, мыльная опера, чей-то слишком радостный кулинарный мастер-класс. Передач о науке и открытиях становилось все меньше. Левандовски еще помнил, как раньше на каждом канале была рубрика изобретений или наблюдений за дикой природой. Сейчас их почти не сыскать. Палец уже потянулся к красной кнопке, как вдруг... острые скулы, врезавшиеся в память куда лучше, чем имена прилежных студентов. И глаза. Синие, как лед в ясный день, пронзительные, даже сквозь мерцающую дымку экрана. Максимилиан.
Тот самый шалопай, чье присутствие на лекциях регистрировалось с точностью солнечного затмения — редкое и разрушительное явление. Тот, кого он когда-то регулярно отправлял отбывать наказание в библиотеку.
А теперь этот самый Максимилиан, облаченный в строгий, и неприлично дорогой пиджак, вещал с экрана. Не кривлялся, не строил из себя шута. В его руке был увесистый том, золотое тиснение на котором отблескивало под софитами: «Завет». И он... размахивал им как знаменем. И говорил. Говорил плавно и убедительно о моральном упадке, о традициях, о чистоте помыслов.
Профессор Левандовски медленно наклонился к экрану, пытаясь удостовериться, что зрение не подводит его в очередной раз. Челюсть отвисла. Как? Каким алхимическим процессом этот циничный, избалованный гедонист, этот ходячий вызов любой педагогике, превратился... в моральный компас для миллионов?
Старик покачал головой, и странная, теплая волна накатила на него, смывая усталость. Чувство гордости. Все-таки не зря Левандовски так прикипел к этому беспокойному студенту.
«Значит, и мой вклад дал плоды», — прошептал он в пустую комнату, и морщинистое лицо расплылось в улыбке.
Профессор не стал выключать телевизор. Пламенная речь молодого мужчины лилась фоном, заполняя тишину домика уверенными, размеренными интонациями. Левандовски откинул голову на спинку кресла. Веки его тяжелели, а в углах губ застыло редкое за последние годы выражение — удовлетворенное спокойствие. Он заснул под звуки того, во что отказался бы верить, будь ему сказано об этом утром. Под мерный ритм голоса бывшего смутьяна, нашептывающего стране обновленные, старые как мир, истины.
Глава 5
Лиза хлопотала на кухне, готовясь к приходу гостей. Это будет самый счастливый день в ее жизни. Начался он ровно в двенадцать ночи, когда в шикарном ресторане, под волшебные звуки скрипки, Влад сделал ей предложение. Не сказать, что это было неожиданно, но груз на плечах Лизы, давивший последние месяцы, ослаб.
Рассвет встречали на пляже. Как водится, люди, живущие у моря, видят его редко, поэтому Лиза была в восторге от нежно-розового неба, простирающегося над спокойной голубой водой. Завтракали в ее любимой маленькой кафешке, где в сезон было полно народу, но сейчас, ранней весной, еще можно было спокойно занять столик и насладиться шоколадным бисквитом и кофе с соленой карамелью. Вернувшись домой занимались любовью, не задергивая шторы и впуская в комнату жаркие лучи солнца. Смотрели друг другу в глаза и громко стонали, не боясь потревожить соседей — днем они все были на работе. Потом долго плескались в ванной, распивая красное сладкое вино, — от шампанского у Лизы болела голова. Распаренные, спали в обнимку на мятых простынях, едва прикрытые тонким одеялом.
А вечером она сообщит радостную новость родным, завершая чудесный день. Впервые после переезда на съёмную квартиру у матери выдалось свободное время, чтобы прийти в гости. И Макса удалось зазвать. Все складывалось как нельзя лучше. Пока Влад закупался в магазине, она навела косметический порядок и сервировала стол. На ужин были только самые любимые блюда. Оливье — салат, случающийся раз в году. Запеченные роллы с угрем из проверенной доставки. Салат из помидоров, соленого сыра и базилика. Индейка в соевом соусе с апельсинами как основное блюдо. На десерт испекла финиковый пирог. Осенью она бы предпочла маффины с айвой, но сейчас ее нигде не достать. Запивать все будут молочными коктейлями, не заботясь о лишних калориях.
Удовлетворившись наведенным порядком, Лиза написала Владу, что уже освободилась. Благодаря длинным выходным можно расслабиться и не переживать о дедлайнах, отчетах и вечно недовольном начальстве.
— Я почти дома, — пришла ответная смс, — встретил Макса, он с девушкой.
Девушкой? Лиза перечитала сообщение еще несколько раз. То, что Макс встречается с девушками новостью не было. Не единожды, пока она еще жила в старой родительской квартире, он приводил подружек. Началось это еще в старшей школе. Лиза прочитала ему не одну лекцию о безопасном сексе и заказала на запрещенном сайте коробку средств контрацепции. Она уже тогда хорошо разбиралась в способах обхода ограничений. Во многом это и определило выбор будущей профессии — специалист по сетевой безопасности. Чтобы обеспечивать эту самую безопасность, нужно знать все способы ее обхода.
Школьницы, шныряющие по родительской квартире, явно не боялись последствий таких встреч. Ведь в случае незапланированной беременности им выплачивалась кругленькая сумма. Ребенка потом можно было отдать в специальное учреждение. А государство само взыскивало алименты на его содержание с биологического отца.
Макс, хоть и был смышленым парнем, никогда не думал о будущем. Лиза все больше волновалась за него, поняв, что вряд ли брат повзрослеет и одумается. Начнет заботиться о собственном будущем и думать о последствиях поступков.
Прокручивая в голове множество самых разных сценариев, Лиза почти накрутила себя до нервного срыва. Неужели он решил остепениться и привел знакомиться будущую жену? Или это очередная однодневная подружка? Тогда как этот маленький говнюк посмел вести ее на семейный ужин. А если эта девица испортит ее, Лизин, идеальный день?
Девушка едва успокоила себя по поводу матери, приготовившись стойко принимать любые колкости по поводу квартиры, работы и выбора мужа. Мама хоть и была женщиной холодной, зла детям никогда не желала. Стоило Лизе это понять, как их отношения значительно улучшились. Хотя она все равно никогда не забудет, как после смерти отца, мама отдалилась от них, оставшись только функцией, обеспечивающей базовые потребности в еде, одежде и крыше над головой. Тогда Лизе самой пришлось стать и матерью, и отцом, и сестрой, и другом маленькому Максу, замкнувшемуся в себе. Сейчас она втайне надеялась, что сможет собрать и создать вокруг себя настоящую семью. Теплую и любящую, поддерживающую и заботливую. Не только для себя, но и для Влада, который рос сиротой.
И, как обычно, все планы и стратегии ломаются о людей, которые даже не в курсе, что самим своим существованием мешают кому-то жить. Лиза приготовилась всеми силами отстоять свою картинку идеальной семьи. Никаких левых девиц в ней пока не было, Макс слишком незрелый для серьезных отношений. Ни к чему хорошему это не приведет.
— А вот и мы, — распахнувшаяся дверь первым впустила Влада, за ним Макса и потом девушку с равномерно обгоревшей кожей в светлой блузке и широких брюках, которые все же не скрывали пышных форм. Лиза мысленно усмехнулась. Ничего, не долго тебе осталось расхаживать в таком виде. Специалист по сетевой безопасности знала, что готовиться законопроект, запрещающий женщинам появляться в общественных местах в брюках и без головного убора. В нем прописывалось еще много «рекомендаций»: внешний вид при посещении бассейна и пляжа, предпочтительная длина волос и ногтей, запрет на некоторые косметические процедуры и тд. и тп. Общество Моралистов набирало все больше политического веса. В заботе о гражданах, они стремились искоренить любое проявление распущенности и морального упадка.
— С возвращением, — Лиза потянулась губами к Владу, но вовремя опомнилась. Проявление нежных чувств при посторонних могло расцениваться как раскрепощенность. Для Лизы это стало бы сильным ударом по репутации.
Влад приобнял девушку, заметив ее замешательство.
— Салют, — Макс был менее сдержан. Подхватив сестру, он попытался ее приподнять, но сил хватило лишь на то, чтобы, обняв, протащить ее по коридору, — ты, кажется, поправилась, бекременна?
Лиза проигнорировала дурацкое замечание. Не иначе как бекренью, то есть вкривь и вкось он рождение детей не называл. И в некотором смысле Лиза была с ним согласна. Макс прекрасно знает, что дети в ее жизненные планы не входят, но демонстрировать это на публике девушка опасалась.
Брат еще какое-то время дурачился, лез щекотаться, и, устав, плюхнулся на диван. Розовокожая стояла в дверях, придирчиво рассматривая квартиру.
Для демоницы день был суматошный. В магазине одежды, где среди бесчисленных юбок и платьев в пол она еле нашла брюки, налезшие на бедра, она проклинала свою прошлую работу. Даже спустя несколько месяцев на новой должности, бедра, накачанные при поднимании огромных чанов, где варились ядра падших людей, ничуть не уменьшились. Не добавлял веселья Макс, то и дело предлагавший не заморачиваться и оставить все как есть. Разгуливающая по улице с голым розовым задом демоница занимала все его мысли и разговоры. Он представлял, как будут реагировать прохожие, и биться в бессильной истерике стражи правопорядка. Ведь арестовать демоницу они не смогут. Она их мигом бах, мах, трарарах. Что имелось ввиду под этим «бах, трах» Мех не уточняла. Наверное, парень решил, что она еще и мастер боевых искусств или что-то вроде ниндзя.
Радостной передышкой стал завтрак. Студент в этот раз продемонстрировал кошелек полный купюр и пообещал оплатить трапезу. Мех насладилась блинчиками в сиропе, соперничающими блеском с весенним солнцем; сырниками с медом, заточенными в тягучей сладости; яичницей с беконом, изгибающимся на тарелке как томная девица и пол литровым кофе с тапиокой. Макс питался кофе и мечтал о сигарете, но искать неприметный угол не стал. Мысли, без подпитки из демонического колл-центра быстро переключились на другое.
— А зачем вам деньги? — заметив, что Мех укладывает в карман новых брюк увесистый кошелек, заинтересовался Макс.
— Чтобы покупать вещи, — последовал очевидный ответ, слегка гундосым голосом.
— Это ладно, а что вы покупаете, ну, там, внизу?
— Все что и вы, еду, одежду, жилище. Только у нас все, как бы сказать... — Мех подбирала слова, почесывая текущий нос, — никакое. Еда безвкусная, ну иногда с привкусом пепла, одежда одинаковая, а если хочешь что-то красивое, то нужно искать мастера за большие деньги, жилища только чтобы спать и мыться.
Месхет вспомнила всегда горячую воду в ее собственном душе, стоившим нескольких зарплат и долга одному демоническому умельцу, и поморщилась. Этим утром Макс предупредил, что в душе горячая вода закончилась и придется мыться в холодной. Мех сначала с опаской встала под малюсенькую струйку, а когда кожи коснулась прохладная влага, чуть не завизжала от восторга. Вдоволь наплескавшись, она вышла на несколько тонов светлее, будто смыла с себя розовую краску и в сопровождении стука зубами, которые почему-то не унимались.
Целый день они шастали по городу, то и дело встревая в неприятности. Макс встревал. Когда пошли в кино, парень каждый раз, опережая цензуру, выкрикивал вырезанные реплики. Зал реагировал бурным смехом, некоторые даже аплодировали, но охрана быстро пресекла безобразие. В парке аттракционов, катаясь на маленьких машинках, намеренно сходил с маршрута, прокладывая новую трассу. А другие посетители радостно устремлялись за ним, покидая наезженную колею. Прикупив несколько стаканов и игрушечный мячик, устроил азартную игру, пока не пришел представитель администрации парка и не потребовал лицензию.
Когда пришло время идти на ужин, Мех выдохнула с облегчением. Предвкушая долгожданный перерыв и вкусный ужин, она, собрав последние силы и преодолевая накатывающую целый день слабость, улыбнулась хозяйке дома.
— Привет, меня зовут Мех.
Глава 6
— А, точно, — раздалось с дивана, — Мех — это Лизка, моя сестра, Влад — ее парень, а это Мех — моя девушка. Рука парня махала из стороны в сторону, указывая на присутствующих.
Один удивленный взгляд уставился на Макса. Другой - злобный сверлил Мех. Третий - беспечный внимательно рассматривал содержимое пакета с покупками.
— Это хорошо, молодец, Макс, а мы с Лизой думали...— о чем они думали Влад так и не рассказал, посчитав эту информацию неуместной в присутствии новой знакомой, — кто что будет? Я успел купить вино, шампанское и сок. Чуть не забыл, что запрет сейчас действует с двух часов дня.
Прожигаемый взглядом демоницы, неожиданно ставшей его девушкой, Макс пожал плечами, мол «а что я должен был сказать?». Мех хотела было возмутиться, но решила, что так и вправду лучше.
— Давай не спешить с горячительным, — Лиза отодвинула Влада от пакета и стала сама загружать продукты в холодильник, — я сейчас сделаю нам коктейли, как раз подождем пока мама придёт.
Слово «мама» она выделила особо, зыркая в сторону Мех.
— Коктейли? Молочные? — тут же заинтересовалась демоница. С недавних пор это был ее любимый напиток.
— Да, — не успела Лиза опомниться, как Мех подошла к ней и встала рядом.
— Научишь, как их готовить?
— Л-ладно, — слишком легко девица перешла на «ты», — для того чтобы приготовить молочный коктейль в первую очередь понадобится кухонный комбайн или блендер, или миксер.
Лизка перешла в режим ментора. Девушка любила делиться знаниями и умениями, возможно из-за того, что с детства почти самостоятельно воспитывала младшего братика.
Мех пошарила глазами по столешнице и указала пальцем с длинным ногтем на массивное устройство.
— Это?
— Да, все верно. В чашу загружаем мороженое, молоко и любые добавки по вкусу. У нас есть шоколадный сироп, печенье, бананы и клубника.
— А можно, — Мех подавила смущение, и сглотнула полный рот слюны, — все вместе?
— Конечно, — ответила Лиза вслух, а подумала «и лягушку туда, чтоб жизнь медом не казалась».
Загрузив все ингредиенты, девушка развлекала себя фантазиями о том, что действительно бросила в коктейль наглой девицы лягушку, и она теперь болтается в чаше, из зеленой животинки превращаясь в красное месиво.
— М-м-м, вкусно, — не успела Лиза возразить, Мех уже схватила всю чашу и сделала большой глоток.
«Там минимум четыре порции, она из леса вышла что ли?» — была недалека от истины в своих мыслях Лизавета.
Мех внезапно закашлялась и не успев отодвинуть от лица чашу, резко чихнула. Желтая сопля из носа пролетела прямо вперёд и приземлилась в бежевую молочную жижу, маскируясь под коктейльную добавку. Лиза подавила рвотный позыв, а Мех удивленно вздохнула. Впервые за день демоница почувствовала такую легкость в голове.
— Лиз, мама только что звонила, — вклинился между ними Макс, протягивая Мех платочек — и, ну, говорит сегодня никак. Опять на работе завал, аврал и катастрофа.
— У нее всегда так, — буркнула Лиза. И подумала, глядя на смущенную девицу: «Возможно это к лучшему, вечер идеального дня все равно испорчен».
Стол накрывали сообща. Даже Мех включилась в танец с тарелками, закусками и салатами.
— А чем Вы занимаетесь? — Лиза сходу начала серьезный разговор. Повод, ради которого сегодня собрались, отошел на второй план. Влад тихонько вздохнул, не вмешиваясь в семейные разборки. Ему даже было немного жаль Макса.
— Мх-мх, — стараясь быстро прожевать оливье, Мех тяжело сглотнула, — я, эм…
Ее взгляд метнулся к Максу за помощью, но тот внимательно изучал зубочистку, только что побывавшую в щели его зубов,
— Я в поисках смысла, — Мех часто слышала через зеркала сути, что это главное занятие каждого человека.
— В смысле? Какого смысла? — готовая колко откомментировать любое занятие девицы, Лиза была застигнута врасплох.
— Ну, — слово-паразит Макса приклеилось к Мех, — жизни?
Лиза странно глянула на Мех, Влад тоже оторвался от тарелки, даже Макс бросил свое увлекательное занятие. Троица явно не могла решить, смеяться или впадать в экзистенциальный кризис. По виду Мех было совсем не похоже, что она шутит. Никакой иронии, пост иронии или, тьфу тьфу три раза, мета иронии.
— И как успехи? — попытался разрядить обстановку Влад.
Месхет стала перебирать в голове все свои знания о людях. В памяти всплыл единственный ответ, на вопрос: «В чем смысл жизни?» когда-либо точно сформулированный.
— 42, — выпалила как на экзамене. И надеялась, что развернутого ответа требовать не будут.
— Ах-а-ха, — взорвался, Макс, а за ним и остальные, — за это нужно выпить!
Демоница тоже улыбалась, не совсем понимая всеобщего веселья.
Хозяйка дома, наблюдая с каким удовольствием Мех поглощает ее стряпню, слегка смягчилась. Получив несчетное количество комплиментов и восторгов, просьб записать рецептик — совсем растаяла.
— Вот, помидоры выбирай розовые, как твоя кожа…— Лиза замялась и сделала вид, что ничего такого не сказала, — они хоть и подороже, но самые вкусные, салат с ними – ум отъешь.
Отогнав неприятные ассоциации по поводу поедания плоти, Мех с удовольствием слушала как правильно запекать индейку, чтобы она осталась сочной, и что тарелки после гречки нужно мыть сразу.
— Я хочу попробовать всю еду в человеческом мире, — мечтательно протянула Мех.
— Человеческом? — вклинился в разговор Влад, — звучишь как пришелец из старого фантастического романа. И тут же воскликнул:
— Кстати, про фантастику. К нам в суд на днях такой иск интересный прилетел. В общем, бабулька продала свою квартиру, деньги потратила, а теперь утверждает, что ее ввел в заблуждение, цитирую: «внутренний зловещий голос» и хочет вернуть все обратно. Но так как денег у нее нет, то просит вернуть ее квартирку, а денежки покупателю будет выплачивать с пенсии, десять процентов.
Он покачал головой, закатывая глаза.
— Она реально думает, что причина «меня ввели в заблуждение» достаточна, чтобы отобрать у людей квартиру и не возвращать им деньги, представляете?
Мех затолкала в рот почти целую индюшиную ножку и активно жевала, чтобы не выдать себя. Она прекрасно знала, что это был за «внутренний зловещий голос», вводивший добрых бабушек в заблуждение. В демоническом царстве целый отдел специализировался на «правильных старушках» которые за жизнь так и не склонили чаши весов ни в одну сторону, а время покидать мир людей уже подходило. Их ядра были ничуть не хуже ядер молодых людей, и борьба с конкурентами за них шла нешуточная.
Влад еще чуток похмыкал и вернулся к разговору с Максом о последних моделях телефонов и способах обойти ограничения при покупке зарубежных игр.
Лиза задумчиво посмотрела на Мех. Внимательно. Впервые не отмахиваясь от странностей в облике девушки. Та уже почти не контролировала улыбку, показывая длинные клыки. Розовая кожа была равномерного, без единого изъяна, оттенка. При обгорании на солнце такого не бывает. Всегда можно найти островок отшелушившейся кожи и пятнышко коричневого загара.
— Максимилиан, пойдем в магазин, у нас хлеб закончился, — Лиза схватила брата за руку и направилась к двери. Потом притормозила, оставлять Влада наедине с Мех было не лучшей идеей, — идемте все вместе, прогуляемся!
Во-первых — так Мех покинет ее дом, во-вторых — на улице проще будет приватно поговорить с Максом, не упуская из виду Влада и Мех.
— Отличная идея, — откликнулся Влад, — проветрим головы.
Глава 7
Вечером в городе было прохладно. Лизка накинула теплый кардиган, Влад спортивку, вторую предложил Максу. Лиза могла бы предложить утеплиться и Мех, но не стала этого делать. Если брат серьезно относится к розовокожей, то сам о ней позаботится. Макс беспечно выскочил из квартиры, отмахнувшись от чужой одежды.
Не успели пройти пару сотен метров от подъезда, как столкнулись с толпой людей. Очередной санкционированный митинг в поддержку Общества Моралистов. Бюджетники с хмурыми лицами честно пытались выдавить улыбки, стоя с плакатами на закате дня. Большинство думали о том, что скоро последний рейс их загородного автобуса, а еще нужно заскочить в магазин; забрать ребенка из садика, продленки, секции или — в крайнем случае — от сердобольной бабушки-соседки. Родные бабушки внуками почти не занимались, после очередного повышения пенсионного возраста все были на работе.
В толчее четверка пробиралась к свободной части тротуара. Мех с удовольствием вдыхала прохладный воздух. Запах людей, кислого пота, разнообразные ароматы духов и уличной еды ничуть не раздражал. В демоническом царстве такого не бывает. Там горячий воздух высушивает все вокруг. Поэтому очень часто у демонов кожа сухая, потрескавшаяся, с чем постоянно борются демоницы, активно намазывая тела растопленным жиром. Заодно добавляя себе соблазнительности.
Если повезет, можно было уговорить цветочного демона добыть ароматных лепестков, для улучшения запаха жира. Эти маленькие ребята, больше похожие на насекомых, с похожим уровнем интеллекта, обычно подчинялись только своим непосредственным начальникам. Имели доступ в мир людей, но крайне ограниченный. Они попадали туда в моменты созревания пыльцы подведомственных им цветков. Размером не больше ногтя на мизинце, цветочные демоны создавали растения, будоражащие сердца людей. В противовес стараниям садоводов, они выращивали не нежные лилии или фиалки, символы чистоты и непорочности. Шипастые розы, без внимания становящиеся необузданными кустарниками, колющие случайных прохожих. Сорняки, захватывающие и пожирающие культурные растения, настолько живучие, что даже самый сильный яд не мог от них избавить. Плотоядные цветы, ожидающие свои жертвы.
В человеке они вызывали неподдельные чувства, посильнее умиления и нежности. Страх, злоба и бессилие — то, что появилось раньше привязанности и любви. Там не было места нежности и трепетной красоте.
— Пойдем вперед, — Лиза подхватила Макса под локоть и поволокла по тротуару, отдаляясь от Влада и Мех на расстояние, где не будет слышно их разговора, — ты ничего не хочешь мне сказать?
Банальная уловка на парня не подействовала. Если Лиза рассчитывала, что он сейчас выложит все тайны и секреты, то губу пришлось закатать. Брат уже не тот маленький мальчик, отчаянно хватающийся за ее руку.
— Лиз, опять маму включаешь? — Макс высвободил руку и приобнял сестру. Уже лет пять как он стал перегонять ее в росте, и теперь Лизка едва доставала Максу до плеча.
— Эта... — Лиза проглотила ругательные слова по старой рабочей привычке, специалист по сетевой безопасности должен всегда держать лицо, — девушка, Мех, как много ты о ней знаешь?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.