Наследие тёмного леса
— Данил, — голос Софии сзади дрожал, срываясь на визг. — Как далеко ещё? Мы идём уже час...
— Близко, — бросил я, не оборачиваясь. Я врал. До Сердца Леса было ещё полдня пути, если тропа не начёт петлять.
— И что там? — не унималась она. — Что мы ищем?
Я промолчал. Как объяснить им? Мы идём в Тюрьму. В место, где реальность ломается, где Наследницы приносят себя в жертву, чтобы мир мог спать спокойно.
Лея ускорила шаг. Она поравнялась со мной, и меня обдало жаром. От неё веяло не потом, а горячим воздухом, как от открытой духовки. Она горела изнутри. Лихорадка магии.
— Ты злишься? — спросила она тихо. Так тихо, чтобы остальные не услышали.
Я скосил глаза. Она была бледна, на лбу выступила испарина. Руки спрятаны в карманы куртки, но я видел, как ткань натягивается от сжатых кулаков. Она боялась моего ответа.
— Нет, — сказал я. — Я не злюсь.
— Тогда почему ты на меня не смотришь? Чего ты боишься?
Прямой вопрос. В лоб. В стиле Леи. Я остановился. Она тоже. Группа отстала на повороте тропы, мы были одни в этом зелёном коридоре.
Я посмотрел на неё. Прямо в глаза. В них плескалось отчаяние человека, который теряет контроль над собственным телом.
— Я боюсь того, кем ты можешь стать, — сказал я, и слова упали между нами, тяжёлые как камни. — Наследницы... это не дар, Лея. Это проклятие. Они либо спасают Лес, либо уничтожают всё живое. Середины нет.
Она пошатнулась, словно я её ударил. Губы побелели.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Что если ты потеряешь контроль... — я заставил себя договорить, хотя язык не поворачивался. — Если ты станешь Тенью, а не Светом... мне придётся тебя убить.
Тишина стала ватной. Она смотрела на меня, не моргая. Я видел, как в её глазах гаснет что-то важное. Доверие. Надежда. Та самая искра, которая проскочила между нами вчера. Она закрылась. Её лицо превратилось в маску.
— Понятно, — выдохнула она. Голос был пустым. — Спасибо за честность.
Она развернулась и пошла вперёд, обогнав меня. Спина прямая, жёсткая.
Я не остановил её. Хотел. Господи, как я хотел схватить её за плечи, встряхнуть, сказать, что я не дам этому случиться, что я вырежу своё сердце, но не дам ей упасть во Тьму. Но я промолчал. Потому что обещания не спасают от магии. А ложь делает только больнее.
Инцидент случился через час.
Напряжение в группе достигло пика. Мы остановились у поваленного дерева, чтобы перевести дух. Анна что-то резко сказала Лее — кажется, обвинила её в том, что мы идём слишком быстро, что Мила устала. Лея огрызнулась.
Это была искра.
— Хватит меня опекать! — крикнула Лея. Её голос сорвался. — Я пытаюсь нас спасти!
Всплеск эмоций ударил по пространству, как хлыст.
Её глаза сверкнули белым. Воздух вокруг неё сгустился, затрещал.
Куст можжевельника в полуметре от неё вспыхнул.
Это не был обычный огонь. Это была вспышка чистой энергии — белая, бездымная, яростная. Куст сгорел за секунду. Просто исчез в столбе пламени, оставив после себя обугленный скелет и запах озона.
Лея отшатнулась, с ужасом глядя на то, что натворила. Она подняла руки. Они дымились. Вены на запястьях светились ярко-голубым, пульсируя, как живые черви под кожей.
— Я... я не хотела... — прошептала она.
— Отойди от нас! — взвизгнула Анна, закрывая собой Милу. Сергей попятился, споткнулся о корень, упал, закрывая голову руками.
Лея стояла посреди тропы, окружённая ореолом искажённого воздуха. Трава под её ногами чернела. Она паниковала, и от этого магия выходила из-под контроля ещё сильнее. Воздух начал нагреваться.
Я понял: сейчас рванёт.
Я бросил рюкзак и рванул к ней. Не раздумывая.
Схватил её за запястье — кожу обожгло, как кипятком, — и дёрнул на себя.
— Уходим! — рявкнул я остальным. — Ждать здесь!
Я потащил Лею прочь с тропы, продираясь сквозь кусты, не обращая внимания на хлещущие ветки. Она спотыкалась, пыталась вырваться, что-то кричала, но я не слушал. Мне нужно было увести её подальше от людей.
Мы отбежали метров на пятьдесят. Я нашел огромный старый дуб, развернул Лею и с силой прижал её спиной к шершавой коре.
— Отпусти! Я сожгу тебя! — кричала она, в её глазах стояли слёзы.
— Заткнись и смотри на меня! — я перехватил её руки, прижал их к дереву над её головой, блокируя движения. Навалился на неё всем телом, лишая возможности двигаться.
Мы замерли.
— Смотри на меня! — повторил я тише, но с той же интенсивностью. — Не на руки. На меня. В глаза.
Она подняла взгляд. Её зрачки были расширены, радужка почти исчезла за чернотой страха. Грудь ходила ходуном, ударяясь о мою.
— Дыши, — скомандовал я. — Вдох. Выдох. Медленно. Со мной.
Я начал дышать глубоко, размеренно, заставляя её подстроиться под мой ритм.
— Я не могу... оно внутри... оно жжётся... — всхлипнула она.
— Ты можешь. Ты сильнее этого. Вдох. Выдох.
Я держал её крепко, до боли в пальцах. Я чувствовал, как её магия бьётся о моё спокойствие, как волны о скалу. Я был её заземлением. Моя тяжесть, моя уверенность, моя воля гасили её огонь.
Я не понимал, как это работает. Почему моя кожа не обуглилась? Почему её свет не сжёг меня? Но это работало. Свечение в её венах начало тускнеть. Жар спадал.
Мы стояли слишком близко. Неприлично, опасно близко. Я чувствовал запах её волос — дым и лесные ягоды. Чувствовал вкус её дыхания на своих губах. Чувствовал, как дрожит её тело, прижатое к моему.
Адреналин в моей крови сменился чем-то другим. Тёмным. Тягучим.
Я смотрел на её губы — сухие, искусанные, приоткрытые. Желание ударило в пах тупым, тяжёлым молотом. Я хотел её поцеловать. Прямо здесь, прижав к этому дереву, пока вокруг творится безумие. Я хотел выпить этот страх, забрать его себе. Я хотел доказать ей и себе, что мы живы.
Я видел, как изменился её взгляд. Страх отступил, уступая место чему-то похожему. Она тоже это чувствовала. Электричество между нами изменило полярность.
Моё лицо было в сантиметре от её. Я мог бы...
«Мне придётся её убить».
Мысль прорезала туман в голове ледяным лезвием.
Я замер. Отшатнулся, как от огня. Резко разжал руки, отпуская её.
Холод вернулся мгновенно, вклинился между нами стеной.
Лея привалилась к дереву, тяжело дыша. Она смотрела на меня непонимающе, растерянно.
— Данил?
— Ты опасна, — сказал я хрипло, отступая ещё на шаг. Мне нужно было расстояние. — Ты даже не представляешь, насколько ты опасна.
— Я успокоилась. Ты помог мне.
— Я не смогу помогать тебе вечно, — отрезал я. — Тебе нужно учиться контролю. Самой. Иначе ты убьёшь нас всех до того, как мы дойдём до Сердца.
Она выпрямилась, поправляя куртку. В её взгляде снова появился холод. Она поняла. Я отверг её. Я испугался не магии. Я испугался нас.
— Скажи мне правду, — потребовала она тихо. — Что я такое? Полную правду.
Я вздохнул, глядя в сторону, на обугленный куст вдалеке.
— Ты Наследница. Последняя в роду Хранителей. Твоя кровь — это ключ, который может запереть Тьму навечно. Или выпустить её.
Я повернулся к ней, заставляя себя говорить ровно.
— Лес спал двадцать лет, потому что прошлая Печать удерживала его. Но теперь она слабеет. Тьма рвётся наружу. И Лес чует твою кровь. Он хочет тебя, чтобы обновить замки́.
Она молчала. Я ждал криков, отрицания, истерики. Но она просто стояла и смотрела на свои руки, на которых уже не было свечения.
Потом она подняла голову. Её лицо было спокойным. Пугающе спокойным.
— Значит, моя жизнь мне не принадлежит, — сказала она.
— Нет, — ответил я. — И моя тоже.
— Хорошо.
Она оттолкнулась от дерева и пошла мимо меня, обратно к тропе. Не оглядываясь.
Я смотрел ей вслед и чувствовал, как внутри меня растёт чёрная дыра. Я только что разбил ей сердце правдой, чтобы спасти её жизнь. Но я знал, что это не конец. Легенды говорят, что Наследница, которая не примет свою жертву добровольно, станет Тенью.
Я положил руку на рукоять ножа. Пальцы привычно обхватили тёплую кожу.
Если она начнёт превращаться... я сделаю это быстро. Я обещал себе.
Но, глядя на её удаляющуюся фигуру, я понимал, что это самая страшная ложь, которую я когда-либо говорил себе. Я не смогу. Я сгорю вместе с ней, но не смогу.
Я пошёл следом, чувствуя, как Лес смыкается вокруг нас, наблюдая тысячей невидимых глаз. Охота продолжалась. И ставки только что выросли.
Глава 7
Лея
Я шла, не разбирая дороги, и слова Данила звенели в голове, как осколки разбитого стекла, перекатывающиеся в черепной коробке при каждом шаге.
Наследница. Твоя кровь — это ключ. Новый Замок.
Каждое слово резало, оставляло кровоточащие края, которые не хотели затягиваться. Я не плакала. Слёзы высохли ещё там, у дерева, когда он сказал, что готов убить меня. Я даже не злилась — для злости нужна энергия, а я чувствовала себя выпотрошенной. Просто шла, механически переставляя ноги, и чувствовала, как внутри разрастается пустота — холодная, звенящая, как колодец без дна. Я больше не была Леей, спасателем, рационалистом. Я была «бомбой». «Ключом». Чем угодно, только не человеком.
Лес вокруг изменился. Он стал гуще, темнее, враждебнее. Ветки цеплялись за одежду, как костлявые пальцы нищих, корни норовили подставить подножку. Воздух пах не хвоей, а стоячей водой и грибницей — сладковатый, душный запах разложения.
Группа плелась следом. Молчание давило на уши. Никто не задавал вопросов. Может, боялись ответов. Может, просто не было сил.
Сергей шёл за мной. Я слышала его сбивчивое бормотание — бесконечный поток цифр и слов, лишённых смысла. Периодически раздавался глухой хлопок — его ладонь ударяла по нагрудному карману. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Этот жест, поначалу казавшийся нервным тиком, теперь выглядел как религиозный ритуал. Он проверял свой якорь. Фото дочери. Единственное, что удерживало его рассудок от окончательного распада.
София несла свой блокнот, прижав его к груди, словно щит от монстров. Анна вцепилась в руку Милы так, что костяшки побелели. А Мила...
Мила шла покорно, позволяя сестре тащить себя, но её здесь не было. Её взгляд блуждал где-то в стороне, в густой зелёной чаще, прослеживая путь невидимых птиц или теней. Её губы шевелились, повторяя слова неслышимого разговора.
Вдруг Мила остановилась. Резко, как вкопанная. Анна, не ожидавшая этого, дёрнула её за руку и чуть не упала сама.
— Милочка, что случилось? Тебе плохо? — голос Анны сорвался на визг, острый, истеричный.
Мила не ответила. Она медленно повернула голову влево, туда, где стена кустарника была особенно плотной и колючей. Там не было тропы. Там не было просвета. Но Мила смотрела туда так, словно видела открытую дверь.
Она подняла руку и погладила воздух — медленно, нежно, кончиками пальцев, словно касалась чьего-то лица или плеча.
— Здесь жил друг, — прошептала она. Голос её был тихим, шелестящим, лишенным человеческих интонаций. — Он звал меня. Давно звал. Он ждёт.
— Какой друг? О ком ты? — Анна схватила её за плечи, встряхнула, пытаясь вернуть в реальность. — Мила, посмотри на меня! Здесь никого нет!
— Он здесь, — Мила улыбнулась, и от этой улыбки у меня мороз пошёл по коже. — Старый друг. Хранитель тишины.
Она шагнула с тропы. Просто пошла сквозь кусты, не обращая внимания на шипы, которые рвали её джинсы. Анна, выругавшись, кинулась следом. Остальные замерли, глядя на меня.
Я посмотрела на Данила. Он стоял рядом, мрачный, напряжённый, его рука привычно легла на рукоять ножа. Он смотрел туда, куда пошла Мила, и в его глазах не было удивления. Только узнавание. Тяжёлое, мрачное узнавание.
— Идём, — бросила я и нырнула в кусты следом за сёстрами.
Мы продирались сквозь подлесок метров пятьдесят. Ветки хлестали по лицу, паутина липла к губам.
А потом лес расступился.
Хижина появилась внезапно, как мираж или декорация в фильме ужасов. Она стояла на небольшой прогалине, где трава была неестественно высокой и бледной. Старая, покосившаяся постройка, поросшая мхом до самой печной трубы. Стены, когда-то сложенные из крепких брёвен, почернели, стали похожи на обугленные кости. Окна зияли чёрными провалами, лишённые стёкол, похожие на пустые глазницы черепа. Дверь висела на одной ржавой петле, перекошенная, скрипящая от малейшего дуновения ветра.
Вокруг хижины царила неестественная тишина. Даже комары здесь не звенели. Воздух был плотным, вязким, как кисель. Он пах пылью, сушёными травами и чем-то металлическим. Кровью? Или просто ржавчиной?
— Этого нет на картах, — пробормотала София, доставая GPS-навигатор. Экран моргнул и погас. — Я проверяла спутниковые снимки. Здесь должна быть сплошная тайга. Никаких построек в радиусе сорока километров.
— Карты врут, — сказал Данил тихо. — Лес прячет то, что хочет спрятать.
Мила уже стояла у порога. Она провела ладонью по гнилому дверному косяку, смахнув пласт мха.
— Можно войти? — спросила она у пустоты. И, видимо, получив ответ, кивнула: — Спасибо.
Она перешагнула порог.
— Стой! — крикнула я, но Мила уже исчезла в темноте дома.
Мы вошли следом. Данил толкнул дверь ногой, чтобы расширить проход. Внутри пахнуло такой древней затхлостью, что я закашлялась. Я достала фонарик, луч света разрезал мрак, и пылинки затанцевали в нём, как микроскопические призраки. Ярослав шагнул следом, настороженно оглядывая тёмные углы у входа.
Время здесь остановилось. Не вчера, не год назад. Давно.
Хижина выглядела так, словно хозяин вышел на минуту за дровами и растворился в вечности. Стол, накрытый выцветшей клеёнкой в мелкий цветочек. На столе — эмалированная кружка, внутри которой жидкость давно испарилась, оставив на дне чёрную, потрескавшуюся корку. Стул отодвинут. На спинке висит телогрейка — истлевшая, поеденная молью, но сохраняющая форму человеческих плеч.
На стенах висели пучки сушёных трав — теперь это была просто серая труха, осыпающаяся от вибрации наших шагов. В углу — печь, холодная, как могильный камень. На полке — ряд книг, корешки которых разбухли и почернели от влаги.
Я посветила на стену. Там висел календарь. Отрывной, с пожелтевшими страницами. Лист показывал дату: 15 июля 2003 года.
— Двадцать лет, — прошептала я. — Ровно двадцать лет.
Ярослав, молча осматривавший противоположную стену, подошёл к старому сундуку, но тот оказался почти пуст. Тем временем София шагнула к полке с книгами. Она двигалась как во сне, с жадностью археолога, нашедшего гробницу фараона. Её страх отступил перед любопытством.
— Здесь кто-то жил... — бормотала она, проводя пальцем по корешкам. — «Травы Сибири», «Мифы народов севера»... И вот это.
Она вытащила толстую тетрадь в кожаном переплёте. Кожа была грубой, самодельной выделки. София сдула слой серой пыли, открыла тетрадь. Страницы хрустнули.
— Это дневник, — сказала она, и её голос дрогнул. — Василий Кротов. Лесник. Почерк... боже, посмотрите на почерк. Он меняется. Сначала ровный, потом... рваный. Безумный.
— А это что? — голос Ярослава заставил нас обернуться. Он стянул с нижней полки, из-за стопки истлевших газет, свёрток из грубой холстины. Развернув его, мы увидели три длинных матово-чёрных клинка. — Обсидиан. Ритуальные ножи.
— Возьми их, — коротко приказал Данил. — Пригодятся.
Ярослав кивнул, завернул клинки обратно и сунул свёрток в свой рюкзак.
— Читай дневник, — сказал Данил Софии. Он стоял у двери, контролируя выход, но его взгляд был прикован к тетради.
София присела на край пыльного стола, поднесла фонарик ближе к страницам.
— «Июль, 15. Они вернулись. Я слышу их каждую ночь — голоса за стеной. Они скребутся в дверь, как собаки. Они зовут меня по имени. Обещают показать дорогу домой, туда, где моя Маша...» — София сглотнула, перевела дыхание. — «Но я знаю — это ложь. Лес лжёт. Он всегда лжёт. Тени становятся плотнее. Вчера одна из них приняла облик Маши. Она стояла у окна и плакала. Я почти открыл ей. Почти. Господи, дай мне сил не открыть дверь...»
В хижине стало холоднее. Мне показалось, что тени по углам стали гуще, потянулись к нам.
— Дальше, — потребовал Сергей. Его голос звучал хрипло, напряжённо. Он подошёл к Софии вплотную, глядя на страницы через её плечо.
София перелистнула несколько страниц, почти в самый конец.
— «Всё кончено. Хранители молчат. Трое сильнейших... они ушли в Сердце три дня назад. Они сказали, что попытаются усыпить Его. Но я знаю правду. Есть место. В самом центре Леса. Там стоит Темница. Древняя, как мир. Мы называем её Сердцем. Там заперта Тьма — та, что пожирает души. Пока жива кровь Хранителей, Темница держится. Но они ушли. Если они не вернутся... если последние Хранители падут... Тьма вырвется. И тогда Лес пожрёт мир. Смерти не будет. Будет только Он.»
Тишина после этих слов была оглушительной. Я слышала только стук своего сердца и тяжёлое дыхание Сергея.
— Трое Хранителей... — прошептала я, пытаясь осознать масштаб написанного.
Я посмотрела на Данила. Он не отвел взгляда.
— Они пошли туда двадцать лет назад, — сказал он тихо. — Сильнейшие из них. Они пожертвовали собой, чтобы выиграть время. Усыпить монстра своей кровью.
— Усыпить? — переспросил Сергей. Его голос дрожал от странного возбуждения. — Не уничтожить?
— Тьму нельзя уничтожить, — ответил Данил. — Её можно только запереть.
Сергей вдруг вырвал дневник из рук Софии. Грубо, резко. София вскрикнула, но он не обратил внимания. Он начал лихорадочно листать страницы, его глаза бегали по строчкам, зрачки расширились.
— Там написано, как вернуть тех, кого забрал Лес? — спросил он быстро, захлебываясь словами. — Есть ли обратный процесс? Если Тьма забирает души... она их хранит? Можно ли... выменять их обратно?
Я шагнула к нему.
— Сергей, что ты несёшь?
Он поднял на меня взгляд. И я отшатнулась. В его глазах не было страха. Там была надежда. Безумная, фанатичная, страшная надежда.
— Он пишет, что смерти не будет! — Сергей ткнул пальцем в страницу. — Смотри! «Смерти не будет». Значит, они не умирают! Значит, Настя... она просто там! В Сердце! Если открыть Темницу... если договориться...
— Сергей! — рявкнул Данил, делая шаг к нему. — Отдай дневник. Лес сводит тебя с ума. Это ловушка.
— Нет! — Сергей прижал тетрадь к груди, прямо поверх фотографии в кармане. — Вы не понимаете! Вы не теряли детей! Вы не знаете, каково это — жить, когда твоего ребёнка нет!
Он тяжело дышал, его лицо пошло красными пятнами.
— Сергей, — сказала я мягко, стараясь говорить успокаивающим тоном, как с буйным пациентом. — Мы найдём детей. Тех, кого ищем. Но мы не можем вернуть мёртвых.
— Ты не знаешь! — выплюнул он. — Ты ничего не знаешь! Ты сама — монстр, ты светишься в темноте! Откуда тебе знать, что возможно, а что нет?
Он отступил в тень угла, сжимая дневник как самое дорогое сокровище. Данил хотел забрать книгу силой, но я остановила его жестом. Сейчас не время драться. Сергей на грани. Если надавить, он сломается.
В этот момент скрипнула задняя дверь. Или то, что от неё осталось.
Мила стояла там. Она вышла на задний двор хижины, где лес подступал вплотную к гнилым брёвнам.
— Идёмте, — позвала она. Голос звонкий, счастливый. — Дверь здесь.
Мы вышли наружу. За хижиной начиналась сплошная стена колючего кустарника и бурелома. Казалось, пройти там невозможно. Но Мила стояла прямо перед этой стеной. Она протянула руки, раздвигая ветки шиповника, не обращая внимания на то, как шипы раздирают её ладони в кровь.
— Смотрите.
За кустами скрывался проход. Узкая, едва заметная тропа, выложенная серыми, плоскими камнями, которые почти ушли в землю. Древняя дорога. Она уходила вглубь леса, туда, где деревья смыкались черным сводом. Оттуда веяло холодом — таким сильным, что пар изо рта вырывался густыми клубами.
— Тайная тропа, — прошептала София. — Дорога к Сердцу.
Я стояла и смотрела на эту тропу. Она звала меня. Каждая клеточка моего тела вибрировала, откликаясь на этот зов. Моя кровь узнавала дорогу.
Я медленно повернулась к Данилу.
Он стоял, прислонившись плечом к углу хижины. Его лицо было бледным, но спокойным. Слишком спокойным. Он даже не удивился.
Пазл в моей голове сложился с сухим щелчком.
— Ты знал, — сказала я тихо.
Данил встретил мой взгляд. Он не стал отпираться. Не стал изображать удивление.
— Знал.
Я почувствовала, как внутри закипает ярость — холодная, ледяная. Я шагнула к нему, сокращая дистанцию, пока не оказалась вплотную. Схватила его за отвороты куртки и с силой толкнула к стене. Гнилое дерево скрипнуло под его весом.
— Ты знал всё с самого начала! — прошипела я ему в лицо. — Ты знал про хижину. Про дневник. Про тропу. Ты вёл нас сюда целенаправленно!
— Да, — ответил он. Он не пытался убрать мои руки.
— Ты использовал нас! — мой голос сорвался на крик. — Ты использовал меня! Врал мне про спасательную операцию, про поиски детей... А сам вёл меня на убой, как жертвенную овцу! К этому твоему «Сердцу»!
— Я не врал про детей, — сказал он тихо. — Их следы ведут туда же. Все дороги ведут туда.
— Не смей оправдываться! — я встряхнула его. — Ты знал, что Хранители ушли сюда. Ты знал, что я — Наследница. Ты знал, что мне грозит. И ты молчал.
— Я молчал, потому что у нас нет выбора, — его голос стал жёстким. Он перехватил мои запястья, но не грубо, а удерживая. — Лес проснулся, Лея. Если мы не дойдём до Сердца, если не обновим Печать — эти Тени, которых ты видела ночью, выйдут из леса. Они пойдут в деревню. Потом в город. Они не остановятся. Ты — единственная, кто может это остановить.
— А если я не хочу? — выдохнула я. — Если я хочу просто жить?
— Ты уже не можешь «просто жить», — он смотрел мне в глаза, и в его взгляде была такая боль, что моя ярость споткнулась. — Ты уже коснулась камня. Процесс запущен. Ты либо дойдёшь до конца и станешь Хранителем, либо сила сожжёт тебя и превратит в монстра. Я вёл тебя сюда не чтобы убить. А чтобы дать тебе шанс выжить.
Я смотрела на него, пытаясь найти ложь. Но видела только усталость человека, который несёт этот груз годами.
Я медленно разжала пальцы. Отпустила его куртку. Отступила на шаг.
Пропасть между нами стала огромной. Доверие, которое начало зарождаться вчера ночью, рассыпалось в прах. Теперь я знала: он не партнёр. Он надсмотрщик. Проводник на эшафот.
— Больше не ври мне, — сказала я ледяным тоном. — Никогда. Если я узнаю, что ты скрыл ещё что-то... я убью тебя сама. До того, как стану монстром.
— Договорились, — кивнул он.
— Идём, — я повернулась к группе. — Хватит стоять.
Я шагнула на каменную тропу первой.
Холод сразу же обвил мои щиколотки. Лес впереди был тёмным, тихим и ждущим. Я знала, что иду в ловушку. Но теперь я хотя бы знала, что я — не гость.
Я — ключ.
За моей спиной послышались шаги. Сергей, прижимающий к груди дневник безумца. Мила с окровавленными руками и счастливой улыбкой. София, дрожащая от страха. И Ярослав, молча идущий следом. Данил замыкал колонну.
Я чувствовала его взгляд на своём затылке. Тяжёлый. Виноватый. Но решительный.
Он не даст мне свернуть. И не даст мне упасть. Не потому что любит. А потому что я нужна ему, чтобы закрыть дверь в Ад.
Ну и пусть.
Я сжала кулаки, чувствуя, как под кожей снова начинает покалывать магия.
Посмотрим, кто кого закроет.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов