Последние из Энары. Книга 1

Она замолчала, переводя дух, пытаясь собрать в кучуобрывки эмоций.

— Он такой тихий. Не молчаливый, а именно тихий. Отнего исходит… уверенность. Как от скалы. И он такой же, Лин. Одинокий.Потерявший. Мы говорили о родителях… — голос её на миг дрогнул, но не от боли,а от нового, щемящего чувства общности.

Лина на другом конце провода сначала молчала,впитывая, а потом взорвалась счастливым визгом, от которого Даша на автоматеотодвинула телефон от уха.

— ДАША! Да это же… это же идеально! — закричала Лина.— Я так рада! Ты слышишь? Я прыгаю тут от радости! Расскажи всё! С самогоначала! Что он сказал? Как он выглядел вблизи? Он высокий? Он поцеловал тебя?

Вопросы сыпались градом, и Даша, смеясь и сновакраснея, пыталась на них отвечать. Она рассказывала про мотоцикл, про страннуюутреннюю встречу у больницы, про то, как он появился сегодня на машине.Говорила про его сдержанность, про ту боль, которую она угадала в нём, про то,как неожиданно легко было просто быть рядом.

— Он не пытался казаться крутым, — повторяла Даша,словно пытаясь сама для себя сформулировать самое главное. — Он просто… был. Имне с ним… спокойно. Я не боюсь.

— Значит, это ОН, — с непоколебимой уверенностьюзаявила Лина. — Настоящий. Наконец-то, сестра. Наконец-то кто-то увидел тебя.Не санитарку, не сироту, а тебя. Я это по голосу слышу.

Они проговорили ещё полчаса, пока у Даши не началислипаться глаза от эмоциональной усталости и счастья. Закончив разговор, оналегла в постель, но сон не шёл. Перед внутренним взором снова и сновапроплывали картины дня: его профиль на фоне реки, твёрдая ладонь, сжимающая еёруку, тот миг тишины, когда все слова стали ненужными. Она засыпала с лёгкойулыбкой на лице, впервые за, много лет, не чувствуя тяжести одиночества впустой квартире.

Для Андрея следующие дни прошли в странном,двойственном состоянии. На службе он был собран и точен, как швейцарскийхронометр. Ни одна деталь не ускользала от его внимания, реакции оставалисьмгновенными. Но внутри, под этим безупречным профессиональным фасадом, тихобушевало смятение. Он ловил себя на том, что в самые неподходящие моменты — вовремя разбора оперативной обстановки, на стрельбище, заполняя протокол, — впамяти всплывало её лицо. Не конкретная картинка, а ощущение: тепло её ладони,доверчивый наклон головы, когда она слушала, лёгкая рябь на воде за её спиной.Эти мысли были несанкционированным вторжением в отлаженную систему его жизни, ион всякий раз сурово отгонял их, как отгонял когда-то детский страх в темноте.Но они возвращались. Настойчиво. И с каждым разом внутреннее сопротивлениеслабело.

Он стал чаще бывать у Макса, и не только по делу.Раньше их встречи сводились к обсуждению тренировок, новых данных или бытовыхвопросов. Теперь же, сидя на том же заваленном хламом диване, Андрей могвнезапно спросить:

— Макс, а что… что обычно дарят?

Макс, не отрываясь от монитора, где бежали строчкикода, замирал. Медленно поворачивался в кресле, и на его веснушчатом лицерасцветала ехидная улыбка.

— Подарки? — переспрашивал он с преувеличенныминтересом. — Это ты о чём, братан? На день рождения спецназа? Или, может, нагодовщину первого успешного задержания?

— Да брось, — отмахивался Андрей, чувствуя, как ушиналиваются жаром. — Просто… спросил.

— Просто спросил, — передразнивал его Макс, скрестивруки на груди. — Парень, который последний раз дарил что-то, кроме патронов натренировку, лет десять назад, «просто спрашивает». Ладно, не буду травить.Девушке?

Андрей молча кивал.

— Цветы, — авторитетно заявлял Макс. — Универсально,недорого, и сразу ясно, что ты не полный чурбан. Только не эти дешёвыегладиолусы из перехода. Хоть что-то… живое. И не забудь снять колючки с роз,если розы. А то ещё поранишь принцессу.

Андрей запоминал. И через пару дней, после очереднойкороткой встречи с Дашей у метро (она бежала на лекцию, он — на дежурство), онпочти насильно сунул ей в руки небольшой, скромный букет из белых ромашек имелких голубых цветов, название которых он так и не запомнил. Сказал лишь:«Тебе», развернулся и почти побежал прочь, оставив её стоять с цветами иоткрытым ртом, на котором медленно расползалась ошеломлённая, а потомбезудержно счастливая улыбка.

Их отношения не были похожи на то, что показывают вфильмах. Не было безумных страстей, громких признаний, погонь и сцен ревности.Это было что-то другое. Медленное, глубокое, как течение подземной реки. Онивстречались, когда выкраивали время между её сменами, лекциями и его службой.Иногда это был всего лишь час в кафе рядом с её больницей. Он пил кофе, она —чай, и они говорили. Вернее, чаще говорила она, а он слушал, изредка вставляякороткие реплики или задавая уточняющий вопрос. Он рассказывал о своей жизнискупо, обрывками: про приёмных родителей, про учёбу, про то, как отец учил егострелять. Истории были правдивыми, но тщательно отредактированными — из нихбыли вырезаны все упоминания о звёздах, зелёных глазах и чувстве чужеродности.

Однажды, это было уже через несколько месяцев, онисидели в том же кафе. За окном лил осенний дождь, застилая город мутнойпеленой. Даша, уставшая после ночной смены, помолчала дольше обычного, а потомсказала, глядя на кружку:

— Знаешь, иногда мне кажется, что я… как будтозастряла. В том шкафу. В той ночи. Я вышла, живу, учусь, работаю, а какая-точасть меня так и сидит там, в темноте, и боится пошевелиться.

Андрей смотрел на неё. И вдруг, нарушив своё обычноеправило молчаливого слушания, сказал:

— Ты вышла. Ты здесь. И ты сильнее, чем та ночь.

Он сказал это негромко, но с такой непоколебимойуверенностью, будто констатировал физический закон. Даша подняла на него глаза.В них стояли слёзы, но она не заплакала. Она просто смотрела на него, и в еёвзгляде была такая благодарность и такое доверие, что у него в груди всёперевернулось.

— Спасибо, — прошептала она.

Он ничего не ответил. Просто протянул руку через столи накрыл её ладонь своей. Так они и сидели, пока дождь за окном не стих, а ихчашки не остыли окончательно.

Именно в такие моменты Андрей почти забывал. Забывал окольце-маскировщике, плотно сидящем на его шее под футболкой. Забывал о снах,где плакали хрустальные шпили. Забывал о тихом голосе Макса, который иногда,глядя на него задумчиво, спрашивал: «А ты уверен, братан, что всё… кончилось?Может, они просто ждут?» В эти минуты он был просто Андреем. Парнем, у которогоесть девушка. Который строит будущее на этой зелёной планете под жёлтымсолнцем. И это будущее, хрупкое и немыслимое ещё год назад, начинало казатьсяреальным. Он начал по-настоящему верить, что кошмар позади. Что Энара — этолишь далёкая, болезненная сказка из детства. Что он может, наконец, сложитьоружие своего долга и просто жить.

Он ошибался. Покой был лишь затишьем перед бурей,временной передышкой, которую дала судьба, чтобы последний удар оказалсясокрушительнее. Но пока он этого не знал. Пока он сжимал в своей рукемаленькую, тёплую ладонь Даши и смотрел, как за окном кафе зажигаются вечерниеогни Москвы, он чувствовал себя просто счастливым. И в этой простой,человеческой эмоции было больше силы и правды, чем во всех его тренировках иснах о потерянном королевстве. Он цеплялся за это чувство, как утопающий засоломинку, не подозревая, что под ним уже раскалывается и уходит в бездну тонкийлёд его новой жизни.

Так Даша и Андрей начали встречаться. Их отношения,зародившиеся на холодном ветру у больничного подъезда, медленно, но неуклоннокрепли в ритме московской жизни, состоящей из коротких свиданий, ночных звонкови редких спокойных вечеров. Прошел год. Для Даши он пролетел быстро — учеба,работа, встречи с Андреем, которые постепенно залечивали старые раны. Для Линыв детском доме этот год тянулся медленно, как бесконечная дорога к чему-товажному. Два года разлуки подходили к концу.

И вот Лине исполнилось восемнадцать. Вокзальный гул,запах дальних поездов и дезинфекции, толчея — всё это смешалось для неё в одинсчастливый, оглушительный вихрь. Она стояла на перроне Казанского вокзала,сжимая в потной ладони ремень перегруженного рюкзака, и глаза её лихорадочнобегали по толпе, выискивая знакомый силуэт. И увидела. Не просто Дашу. А Дашу,стоящую рядом с высоким, темноволосым парнем. Его рука лежала у неё напояснице, защищая от случайных толчков, а её поза, лёгкий наклон головы в егосторону, говорили о близости больше, чем любые слова. На миг в груди у Линыкольнуло что-то острое и ревнивое — сестра уже не принадлежала ей целиком. Ноэтот миг тут же растворился в волне безумной радости. Она есть. Она здесь. Иона не одна.

— Сестра! — крикнула Лина, забыв обо всём на свете, ибросилась вперёд, сметая недовольные взгляды пассажиров.

Они столкнулись в объятиях, закружились, смеясь иприговаривая что-то бессвязное, путая слова «наконец-то» и «домой». Линавпитывала запах Дашиных духов, чувствовала косточки её плеч, ставшие ещё болееострыми за эти два года упорного труда, и плакала, и смеялась одновременно.

Только отдышавшись, она вспомнила о нём. Вытерлаладонью мокрые от слёз щёки и подняла взгляд. Он стоял в двух шагах, с еёогромным, безобразным чемоданом в руке, и смотрел на них с тихой, немногосмущённой улыбкой. От него веяло не юношеской неуверенностью, а сдержаннойсилой человека, который уже повидал своё. Ему было двадцать три, и в его осанкечувствовалась выправка службы. Но в уголках его губ таилась та самая мягкость,о которой так восторженно шептала Даша по телефону.

— Лин, это Андрей. Андрей, моя Лина, — сказала Даша,всё ещё не выпуская сестру из объятий.

Лина шагнула вперёд, на миг став вдруг совсемвзрослой, и посмотрела ему прямо в глаза.

И в этот момент что-то произошло.

Не звук, не движение — просто воздух будто дрогнул.Андрей смотрел на неё, и в его спокойных тёмных глазах мелькнуло что-тонеуловимое. Не узнавание, нет. Скорее отголосок. Словно он где-то уже виделэтот взгляд.

А потом Лина заметила. В глубине его зрачков на долюсекунды вспыхнул зелёный свет. Слабый, едва различимый, как отблеск далёкойзвезды. И погас.

Она моргнула, решая, показалось или нет. Но сердце ужебилось быстрее, а в груди разрасталось странное, тёплое чувство. Будто онанашла что-то, что давно искала, сама не зная об этом.

Лина моргнула, и видение исчезло. Перед ней сновастоял просто парень её сестры, немного напряжённый от всей этой эмоциональнойвокзальной суеты.

«Странно, — мелькнула у неё мысль. — Показалось. Отусталости с дороги».

И она, отбрасывая это ощущение, широко улыбнулась, и вголосе её зазвенела вся её неукротимая, жизнелюбивая натура:

— Так вот ты какой, Андрюшка Дашин! Наконец-то воочию!Даша только о тебе и говорит!

Андрей смущённо опустил глаза, потом взглянул на Дашу.Щёки у неё горели, но глаза сияли так ярко, что он невольно улыбнулся.

— Да брось ты, — пробормотала она, легонько толкаясестру в бок, но было видно, что ей приятна эта разоблачающаянепосредственность.

Лина рассмеялась, и этот смех, звонкий и чистый,разнёсся под сводами вокзала, разбивая остатки странного напряжения. Андрейокончательно отогнал призрачное ощущение. «Просто радость встречи, — строгосказал он себе. — Просто её глаза… очень живые. И очень тёмные».

Он повёл их к машине — потрёпанной шевроле-авео Макса,аккуратно припаркованной на запрещающей разметке «У меня ж мигалка в кармане, вкрайнем случае», — отмахнулся он от беспокойства Даши. Дорога до Бутово прошлав непрерывном потоке Лининых вопросов и восторгов. Она впитывала Москву из окнамашины, комментировала всё подряд, расспрашивала Андрея о работе, о Максе, отом, как они познакомились с Дашей. Её энергия была заразительной и совершеннонеудержимой.

В квартире пахло домашней едой — Даша, готовясь кприезду, потратила полдня на готовку. Андрей молча, с привычной эффективностью,внес чемодан в отведенную для Лины комнату, помог расставить вещи. Было тесно,шумно и безумно счастливо. За столом, уставленным простой, но вкусной едой,Лина продолжала рассказывать — про детдом, про свои экзамены, про мечту статьветеринаром и спасать всех бездомных кошек Москвы. Андрей наблюдал за ней и заДашей, за тем, как их руки то и дело тянулись друг к другу, как ониобменивались понимающими взглядами, и в его груди разливалось непривычное,тёплое чувство завершенности. Вот она — та самая семья, обретённая на краючужого мира.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.