Перерождение мира. Том третий: Величие

– О, не сомневайся, – её улыбка стала чуть шире, опаснее. – Ты уже не разочаровал. Ты заинтриговал. А теперь… пора показать, на что ты способен, когда играешь всерьёз.

Она не двигалась, но что-то в ней изменилось. Это было почти незаметно глазу – лишь лёгкая рябь в воздухе вокруг неё, будто пространство сжалось, стало плотнее. Её фигура не стала больше, но ощущалась иначе – как гора льда, внезапно выросшая посреди песка. Это были усиления. Безмолвные, мгновенные, доведённые до абсолюта. Её мана, её воля легли на неё вторым, невидимым доспехом.

Хэлл ответил тем же. Ни вспышки, ни свечения. Просто… он сфокусировался. Воздух вокруг него не дрожал – он напрягся, будто стал частью его тела. Его взгляд стал острее, поза – не просто готовой к движению, а уже движущейся, даже в неподвижности. Он был как пружина, сжатая до предела, но не выдающая ни звука.

Гонг ударил. Звук его, низкий и всепроникающий, будто высек искру в натянутом воздухе.

И в этот миг всё изменилось.

Они не бросились навстречу. Они исчезли с мест.

Не было рывка, не было разгона. В одном кадре они стояли в тридцати метрах друг от друга. В следующем – они уже были в центре арены, и между ними вспыхнула первая вспышка.

Это не был удар меча о меч. Это был удар воли о волю.

Воздух взвыл, сжатый и разорванный непостижимой скоростью. На песке, точно по линии между ними, взметнулся двойной веер песка и искр – следы их первых, пробных ударов, которые даже глаз не успел зафиксировать. Звук догнал действие на мгновение позже – не звон, а громовой хлопок, как от разрывающейся тетивы гигантского лука.

На трибунах ахнули. Даже опытные воины и маги высоких рангов лишь успели моргнуть. Они увидели не движение, а его последствие – две размытые, искажённые дрожанием воздуха фигуры, уже расходившиеся после первой сцепки.

На магическом куполе, высоко над ареной, пробежала первая, тонкая как паутина, трещина – светло-синяя нить на фоне неба. Она тут же затянулась, но факт был налицо.

Барьер получил первое предупреждение.

Алиса стояла теперь в десяти метрах от места столкновения, её «Сквит» был чуть отведён в сторону. На её лице не было удивления. Был интерес. Глубокий, жадный интерес.

– Неплохо, – сказала она, и её голос звучал уже иначе – с лёгкой, едва уловимой хрипотцой возбуждения. – Для начала…

Хэлл был напротив нее, его гладиус всё так же спокойно лежал в руке. Но его дыхание, если присмотреться, было идеально ровным. Он лишь кивнул, не отвечая. Его зелёные глаза изучали её не как живого человека, а как сложную боевую систему – расчёт траекторий, оценку инерции, анализ магического резонанса.

Они снова замерли. Но эта тишина была громче любого рёва. Она была полна обещаний. Обещаний того, что это было лишь приветствие.

Следующее движение родилось не из тела, а из воздуха.

Алиса не пошевелилась. Она лишь слегка повернула ладонь свободной руки кверху, и пространство между ними ожило. Не сгустки, не снаряды – сам воздух сгустился, уплотнился и, закрутившись в невидимую на глаз, но ощутимую костями воронку, ринулся на Хэлла. Это был не ветер. Это было давление, способное смять стальной лист, вырвать с корнем дерево.

Хэлл не отпрыгнул. Он встретил это давление грудью.

Вместо того чтобы уступать, его тело на миг стало непробиваемым. Он не сопротивлялся потоку – он впустил его в себя, позволил пройти сквозь усиленную до предела плоть, и в тот же миг, когда вихрь обтекал его, он сжал пространство вокруг себя. Воздух за его спиной с грохотом схлопнулся, рождая контр-ударную волну, которая разбила смерч Алисы в клочья бешеного, но уже безвредного ветра.

Песок взметнулся стеной, но ни одна пылинка не коснулась его.

– Прямолинейно, – произнёс Хэлл, и в его голосе впервые прозвучали нотки чего-то, похожего на… инструктаж. – Мощно.

Алиса не ответила. Её глаза сузились. Она сделала шаг вперёд – и этот шаг породил лед.

Не с неба, не из жестов. Лед родился из песка под её ногами. Белая, кристаллическая вспышка пронзила золотистую толщу, и в следующее мгновение десятки ледяных копий. Тонкие, заостренные копья вырвались из земли по дуге, огибающей Хэлла, стремясь пронзить его с флангов и со спины.

Хэлл не стал рубить. Он коснулся.

Кончиком гладиуса он на долю секунды притронулся к первому летящему копью. Не чтобы отбить, а чтобы передать импульс. Лёд не сломался – он изменил траекторию, врезаясь во второе копьё. Второе – в третье. За миг до того, как острия достигли его тела, они уже не были угрозой – они были цепной реакцией, каскадом столкновений, разнёсшим всю атаку в облако ледяной пыли, сверкавшей в солнечном свете радугами.

– Интересно, – сказал он, и теперь в его тоне был живой, аналитический интерес.

Трибуны замерли в недоумении. Они ждали рёва стихий, а не пробы магических атак.

Алиса впервые за бой показала зубы. Не улыбку – оскал. Её терпение лопнуло.

– Хватит слов! – её голос прогремел, как обвал ледника. – Покажи, на что способен! Или ты только болтать умеешь?!

Она вскинула «Сквит» над головой, и меч вспыхнул внутренним синим светом, будто в его сердцевине проснулась полярная звезда. Воздух вокруг неё зазвенел – не от звука, а от резкого падения температуры. На песке, на барьерах, даже в десяти метрах над ареной выступил иней.

– Хочешь науки? – прошипела она. – Получи!

Она не стала создавать копья или стены. Она сжала пространство перед собой в сферу диаметром в метр – сферу такого чудовищного холода, что свет в ней преломлялся, создавая мираж. А затем – выстрелила ею вперёд.

Это не был снаряд. Это была движущаяся аномалия, зона абсолютного нуля, пожирающая любое тепло на своём пути. Песок под ней не просто замерзал – он трескался с хрустом разбитого стекла, превращаясь в белую, мёртвую пыль.

Хэлл наконец сдвинулся с места. Но не назад. Вперёд.

Он сделал шаг навстречу ледяной сфере – и в тот же миг его левая рука описала перед собой круг. Не жест заклинания – жест перенаправления. В центре круга воздух загорелся. Не ярким пламенем, а тусклым, багровым свечением, будто раскалённый до предела металл.

– Теплопередача, – произнёс он, и его слова прозвучали как приговор. – Твоя сфера – это не магия льда. Это магия отсутствия энергии. Но отсутствие – тоже форма. И её можно заполнить.

Сфера холода врезалась в багровый круг.

Не было взрыва. Был резкий, режущий слух шипящий звук, будто раскалённый клинок опустили в воду. Белая аномалия остановилась, её граница задымилась, закипела. Внутри сферы забурлили конвекционные потоки – холод борется с жаждой, вакуум энергии пытается поглотить тепло.

На миг воцарилось равновесие.

А потом Хэлл сжал кулак.

Багровый круг схлопнулся, вколотив в центр сферы всю накопленную тепловую энергию разом.

Эффект был мгновенным.

Сфера испарилась. Не растаяла – превратилась в облако перегретого пара, которое с грохотом, похожим на выстрел катапульты, рвануло вверх и в стороны, ударив в магический купол. Купол вздрогнул, по нему побежали синие молнии стабилизации.

Алиса отшатнулась, её волосы развеяло горячим ветром. На её лице впервые промелькнуло нечто, кроме голода и гнева. Изумление. Чистое, неотфильтрованное изумление.

– Ты… ты не борешься с магией, – выдохнула она, глядя на него широко раскрытыми глазами. – Ты используешь законы природы? Это… Это необычно. Всегда учили по-другому. Грубо, но ясно – какое заклинание против какого работает.

Хэлл опустил руку. Пар рассеивался вокруг него, оседая мельчайшей водяной пылью.

– Магия – не чудо, генерал, – сказал он, и его голос снова стал ровным, почти монотонным. – Это наука, которую этот мир ещё не удосужился описать. Ты можешь приказать воде замёрзнуть. Я же спрашиваю – за счёт чего? И, получив ответ, нахожу способ этот процесс обратить. Это не значит, что магия так работает. Нет… Просто магия – это сила твоего воображения, а когда оно подкреплено наукой, то с ней гораздо проще работать. Так как твое воображение превращается в несокрушимую волю.

Он сделал паузу, глядя прямо на неё.

– Ты сильна. Невероятно сильна. Но ты сражаешься инстинктами, по методичке. Я же сражаюсь пониманием. И пока ты не поймёшь разницу… ты будешь проигрывать.

Тишина на арене стала оглушительной. Даже гул толпы стих.

Алиса стояла, сжимая эфес «Сквита» так, что пальцы побелели. В её глазах бушевала буря. Оскорблённая гордость, ярость, жажда доказать свою правоту… и, где-то в самой глубине, жадное, ненасытное любопытство.

Она медленно опустила меч.

– Пониманием? – её голос дрогнул, но не от слабости. От возбуждения. – Хорошо. Докажи!

Она не стала готовить новую атаку. Она изменила стойку. Её тело расслабилось, плечи опустились, взгляд стал не острым, а внимательным. Она перестала быть ураганом.

И в её глазах вспыхнул тот самый, настоящий азарт, которого Хэлл ждал с самого начала.

Бой только что перешёл на новый уровень.

Азарт в глазах Алисы не был слепым. Он был холодным, острым, как клинок её меча. Она поняла игру – и приняла правила. Но не для того, чтобы подчиниться, а чтобы переиграть.

Она не стала атаковать магией. Она исчезла.

Не в смысле иллюзии или телепортации. Её тело, ускоряемое до запредельных величин, стало размытым пятном, которое не шло, а резало пространство по прямой к Хэллу. На песке не осталось следа – лишь тонкая, ровная трещина, будто по арене провели бритвой.

Хэлл не стал парировать. Он уклонился – но не в сторону, а вверх. Его ноги оттолкнулись от воздуха с такой силой, что под ним взметнулся вихрь песка, а он сам, описав короткую дугу, приземлился в десяти метрах позади линии её атаки.

Алиса, промчавшись сквозь пустоту, развернулась на пятке. Песок под её ногой взорвался ледяными шипами, выстрелившими веером в его сторону. Но Хэлла уже не было там – он снова сместился, его движения были не только быстрыми, но и экономичными. Каждый шаг, каждый перенос веса вычислялся так, чтобы минимизировать усилие и максимизировать дистанцию.

– Бегство? – бросила она, и в её голосе зазвучала знакомая презрительная нотка, но теперь в ней была и доля уважительной досады.

– Тактика, – парировал он, его глаза непрерывно следили не только за ней, но и за пространством арены. – Ты расходуешь ману на ускорение и создание льда одновременно. Эффективно для подавления, но нерационально в долгой схватке. Я просто жду.

– Ждёшь, пока я истощусь? – она усмехнулась, и в этой усмешке было что-то почти радостное. – Смело. Очень смело.

Она снова ринулась вперёд, но на этот раз её движение было иным. Она не просто бежала – она закрутила вихрь вокруг себя. Не ледяной, а воздушный. Песок, обломки льда, даже свет – всё это начало затягивать в смерч, растущий с каждым её шагом. Это была не атака. Это была ловушка, попытка контролировать пространство, ограничить его манёвры.

Хэлл остановился. Его глаза сузились, оценивая параметры вихря: скорость вращения, градиент давления, плотность вовлечённых частиц.

– Думаешь, я только льдом могу? – крикнула Алиса сквозь рёв создаваемой ею бури. Её голос звучал победно.

Вихрь, достигший уже пяти метров в высоту, рванулся к нему, грозя смять и разорвать.

Хэлл поднял руку. Не для жеста, а как дирижёр, отмечающий сильную долю.

– Огонь, – произнёс он тихо, но так, что слово прозвучало чётко даже сквозь гул.

От его ладони к основанию вихря протянулся тонкий, алый луч. Не пламя в привычном смысле, а сгусток чистой тепловой энергии, направленный не в сердце вихря, а в его периферию, в зону наибольшей скорости вращения.

Эффект был мгновенным и зрелищным.

Воздух в вихре, и без того разреженный из-за вращения, вспыхнул. Не от горения – от резкого расширения. Нагретые молекулы рванулись в стороны, нарушая ламинарное течение смерча. Вихрь закачался, его форма исказилась, и через секунду он уже был не угрозой, а огненным торнадо, бушующим, но уже неконтролируемым.

Алиса, стоявшая в эпицентре, широко раскрыла глаза. Она не ожидала такого поворота.

– Ты… ты поджёг воздух? – её вопрос прозвучал как констатация невозможного.

– Я повысил кинетическую энергию молекул в зоне максимального трения, – поправил её Хэлл, его рука всё ещё была поднята. – Твой вихрь создавал перепад давления. Я просто усилил его, превратив в тепловой пробой.

Огненный смерч бушевал ещё несколько секунд, а затем начал гаснуть – не потому, что Хэлл перестал его питать, а потому, что кислород в его ядре закончился. Пламя, оставшись без окислителя, схлопнулось, оставив после себя лишь струйку едкого дыма и облако раскалённого песка.

– Магия – это не только сила, – продолжил Хэлл, опуская руку. – Это управление ресурсами. Ты потратила ману на создание и поддержание структуры. Я потратил её на точечное воздействие в ключевую точку. Мой расход – в разы меньше.

Алиса молчала. Она стояла среди оседавшей пыли, её волосы были в беспорядке, на щеках – следы сажи. Но в её глазах не было поражения. Было озарение.

Она медленно выпрямилась, отряхнула сюртук.

– Значит, так, – сказала она, и её голос приобрёл новое качество – сосредоточенную ясность. – Ты не борешься со следствием. Ты атакуешь причину.

Она больше не улыбалась. Она анализировала.

– Хорошо, – она кивнула, будто поставила в уме галочку. – Тогда давай проверим твою теорию на чём-то менее… воздушном.

Она опустила «Сквит» остриём в песок. Не для удара – для контакта. Лёд уже не рождался вспышками. Он пошёл волной от точки касания – не вверх, а вглубь, пропитывая песок, спекая его в монолитную, промороженную на метр в глубину плиту. И из этой плиты, прямо перед Хэллом, начал расти не шип, не стена – купол. Полупрозрачный, идеально гладкий купол из синего льда, намертво впаянный в основание арены. Он рос не для защиты, а для ограничения – чтобы отрезать пути отступления, сжать пространство для манёвра.

Хэлл не стал ждать, пока купол сомкнётся. Он шагнул навстречу растущей стене и нанёс удар гладиусом.

Не с размаху, а точечный, в одну и ту же точку на поверхности льда, с частотой пулемётной очереди. Тук-тук-тук-тук – звук ударов слился в сплошной гул. Лёд не трескался – он вибрировал, его кристаллическая решётка начинала резонировать на частоте ударов.

Алиса наблюдала, её брови слегка приподнялись. Она видела метод: он пытался вызвать усталостное разрушение материала, найдя его резонансную частоту. Умно. Но слишком медленно.

Она сделала ещё один жест – и из купола, прямо перед лицом Хэлла, выстрелила сосулька толщиной в руку, острая как игла. Он уклонился, но это отвлекло его ритм. Резонанс сбился.

– Не выйдет, – сказала она, и в её голосе снова зазвучала уверенность, но уже иного рода – не слепая, а подкреплённая пониманием. – Я не только грубая сила, я тоже что-то, да знаю о законах природы. Мой лёд – не просто замёрзшая вода. Он пропитан маной, его структура стабилизирована. Ты не найдёшь слабого места простой вибрацией.

Хэлл отступил от купола, его взгляд скользнул по поверхности. Он кивнул, как бы принимая её правоту.

– Согласен, – сказал он. – Прямое разрушение требует больших затрат. Значит, нужно обойти проблему.

Он опустил гладиус и поднял обе руки, ладонями к куполу. Не для очередной атаки огнём. Для чего-то иного.

– Если нельзя разрушить структуру… – прошептал он, и в его глазах вспыхнули зелёные искры, – …можно аннулировать саму её основу.

Между его ладонями, в сантиметре от поверхности льда, родилось чёрное пятно. Не пламя, не дым – абсолютная пустота, область, где не было света, не было тепла, не было даже намёка на магическое свечение. Это был не объект, а отсутствие объекта.

Алиса замерла. Её инстинкты, обострённые до предела, закричали об опасности, но разум не мог понять, что именно она видит.

Чёрное пятно коснулось льда.

И лёд… не растаял. Он исчез. Бесшумно, без вспышки, без пара. Кусок купола диаметром в полметра просто перестал существовать, оставив после себя ровный, гладкий срез, будто его вырезали идеальным инструментом из ничего. На краях среза не было ни капли воды – только матовая, холодная поверхность.

Тишина на арене стала абсолютной.

Даже Алиса не могла вымолвить ни слова. Она смотрела на дыру в своём куполе, на чёрное пятно, которое теперь медленно рассеивалось, и в её глазах читался первородный ужас перед тем, что не поддавалось никакой её логике.

– Что… – её голос сорвался. – Что это было?

Хэлл опустил руки и выпрыгнул из объятий купола. Чёрное пятно исчезло полностью.

– Антимагия, – сказал он просто, как если бы объяснял, почему трава зелёная. – Если магия – это наложение воли на реальность, то антимагия – это изъятие такого наложения. Ты создала лёд, придав воде структуру и свойства. Я просто… вернул её в исходное состояние. Вернее, отменил само твое воздействие.

Он посмотрел на неё, и в его взгляде не было триумфа. Было ожидание.

Он ждал, поймёт ли она. Примет ли новый уровень игры.

Алиса стояла, не двигаясь. Её лицо было бледным, пальцы на эфесе «Сквита» дрожали. Но не от страха. От перегрузки. Её мир, в котором магия была силой, которую можно наращивать, контролировать, направлять – этот мир только что дал трещину. Перед ней стоял тот, кто мог стирать магию. Как ластик стирает карандашный набросок.

И вместо того, чтобы сломаться, её разум включился на новую, неведомую доселе скорость.

Она медленно, очень медленно подняла голову. И посмотрела на Хэлла не как на противника, а как на явление.

– Значит… – её голос был хриплым, но твёрдым. – Всё, что я создам… ты можешь уничтожить этим?

Хэлл покачал головой.

– Не всё. И не всегда. Это требует огромных затрат и точности. Но в теории… да. Магия имеет обратную сторону. И я научился касаться её.

Он сделал паузу.

– Ты всё ещё сильна, Алиса. У тебя огромный запас маны, есть легендарное оружие. Но теперь ты знаешь – я не буду биться с тобой в лоб. Я буду находить щели. Слабые места. Я буду анализировать. И в конце концов… Узнаем, кто быстрее выдохнется.

Алиса глубоко вдохнула. И выдохнула. И в этот миг с её лица спала последняя маска – маска «Снежной королевы», непобедимой и недоступной. Осталась лишь девушка, стоящая перед бездной неизвестного, и в её глазах горел не страх, а нечто иное.

Жажда. Жажда понять. Жажда овладеть этим знанием. Жажда сравняться с тем, кто только что показал ей, что её сила – не предел.

Она подняла «Сквит». Но не для атаки. Она повернула клинок, чтобы на него падал свет, и рассматривала его, как впервые.

– Хорошо, – сказала она наконец, и её голос приобрёл новую, стальную тональность. – Ты показал мне теорию. Теперь покажи практику.

И она пошла на него. Не бегом. Шагом. Твёрдым, неумолимым шагом воина, принявшего вызов. И в её движении не было слепой ярости. Была холодная решимость доказать, что даже перед лицом невозможного – она не сдастся.

Бой только что перешёл в свою решающую фазу.

Алиса не ждала. Она атаковала.

Но теперь её атаки не были грандиозными демонстрациями силы. Они были лавиной. Она больше не замораживала целые сектора арены. Она создавала точечные угрозы, каждая из которых была смертельна сама по себе.