Стридуляция
Правда, мука плохо держалась на детских личиках. Маска быстро стиралась неосторожными движениями во время уборки или очередной игры.
А Средняя ещё и чихала от муки жутко. Так, что глаза краснели, начинали слезиться, а тишину коридора разрывало громкое «Апчхи!». Раз, другой, третий... До тех пор, пока кто-нибудь не скажет ей: «Будь здорова!». Тогда Сашка чихала ещё раз. Но уже в ответ, из вежливости.
Лиза заключила, что это либо астма, либо аллергия. Но Нозу считала, что Сашка чихает специально. Просто хорошо притворяется. Муку-то девочка продолжала использовать.
Продолжала она и чихать, краснея. Красиво получалось: лицо белое, нос красный и щёки. «Какклоун вцирке!»- утверждала Сашка, злясь каждый раз, когда ей говорили, что совсем не похоже.
Вытолкав шумную двойку за дверь, Нелли обернулась к склонившейся у кровати Лизе. Доктор не спеша собирала разбросанные, так и не использованные инструменты, раскладывая их по футлярам.
- Совсем забыла спросить, как там Том?
- Зажил. Ничего серьезного там и не было, - буднично промычала в клюв Лиза, защёлкнув замок, - Больше кричал.
- Ц-ц, симулянт! –цокнула языком хозяйка.
- Все мы разные, Нелли. Все мы разные...
- Кто с-симлянр?, -услышав новое слово, просунул мордашку под рукавом хозяйки Большой Сашка. Покрытое неровным слоем муки лицо мальчика сияло любопытством.
- Дед Пихто! – недовольно мотнула головой Нелли. С волос хозяйки тут же сошёл мучной снегопад; на мгновение повис в воздухе, прежде чем осесть на плечи. Ладонью, мягко отодвинула лицо мальчика, - Пошли, пошли! До встречи, Лиза.
- До свидания.
Ответ доктора потонул в многоголосом детском гомоне: хоре детских прощаний. Спешащих и сбивчивых. Только Сашка-младший не кричал. Он просто помахал свободной рукой, так и не выпустив палец изо рта.
Дверь, наконец, закрылась. Гомон постепенно затих.
В комнате осталась одна Лиза. Нозу не решалась спрыгнуть с кровати в её присутствии. Сидела, приглаживая образовавшиеся вмятины и складки на своей идеально заправленной простыне. Идеальной... до того, как она на неё села.
- Несколько дней ты не сможешь заснуть, - прервала тишину Лиза. Клюв птичьей маски повернулся в сторону девочки. Из чёрных провалов глазниц на Нозу смотрели жёлтые, внимательные глаза.
- Я поняла, -покорно согласилась Нозу.
- В случае если снова станет трудно дышать – одна таблетка. Не больше.
- Я поняла.
Лиза встала. Защёлкнула сумку, поправив ремень на плече.
- И ещё, - доктор протянула покрытую засохшей кровью руку в перчатке. «Знакомой кровью...»- потрепала волосы девочки, - Наклеить сестре Терре дозировку на лоб – не плохая идея.
Глухой, добрый смешок в нос маски. На этот раз Нозу не ответила. Только кивнула. Коротко, один раз.
Лиза покинула комнату. Нозу подождала, когда шаги доктора затихнут в коридоре. Оглядела пустую комнату. Ряд идеально заправленных кроватей, словно солдатики в строю. Белые Почти белые простыни, серые одеяла. И ни одной складки.
Её группа ушла вместе с Дворецким. Вернуться не скоро. Нозу освободили от общей работы этой ночью лишь потому, что Госпожа отравила её таблетками. Случайно. Да и не так уж сильно - Нозу могла ходить, только дышать было трудно. Она бы не оставила своих ребят, но Нелли настояла на том, чтобы она осталась.
«Очень удачно…» - Нозу сжала пальцы, сминая край простыни, - «Она ведь обещала».
Вытянув ногу, девочка кончиком пальца коснулась пола.
Холодный.
Сквозь щели между досками тянуло сквозняком. Встала, сунула худые ноги в деревянные туфельки, подошла к двери и прислушалась.
Тишина...
Нозу вышла в коридор. Продуваемый свежим потоком и освещённый луной, он казался почти волшебным. Серебряный свет лился из руин потолка, ложился на пол неровными пятнами, превращая пыль в танцующие искры.
Нозу нравился её блок. Он был самым красивым... ну, по её мнению. Или уж точно красивей пыльной мусорки Сверчков. Или блока Кошек, освещённого противными оранжевыми лампочками.
«Луна. Свет. Тишина».
Правда, её Хозяйке лунный свет нравился не очень.
Нозу остановилась у двери. Три коротких удара костяшками; не ожидая ответа, толкнула створку. Вошла.
Госпожа Тэма стояла у раздвинутых занавесок большого окна. Она мерно покачивалась, запрокинув лицо вверх под льющийся снаружи лунный свет - чуть заметно, в такт дыханию.
Нозу видела, как шевелятся мускулы на её спине. Несколько лопаток натягивали кожу, перекатываясь под ней живыми узлами. Ткань её ночнушки была почти прозрачной, как мембрана, свободно пропуская лунный свет, очерчивая лишь тёмный силуэт сросшейся женщины.
Нозу закрыла за собой дверь. Осторожно, стараясь не шуметь, двинула задвижку.
«Всё-таки щёлкнула...»
Подошла ближе. Уверенно схватила щупальце Томми - мягкое, безвольное. Оно не сопротивлялось, покоясь в ладони девочки, как мокрая верёвка.
- Там светло… - внезапно, не разомкнув глаз, прошептала лунатившая Терра. Отрешённый, текучий голос, словно она говорила не с девочкой, а с луной.
- Где? –так же тихо, вежливо поинтересовалась Нозу. Удерживая в руках выскальзывающее щупальце, повела Хозяек, словно за поводок; осторожно направляя спящих женщин прочь от окна.
- В магазине, - полушёпотом ответила за сестру Томми. Голос её был грубее, срываясь на низких нотах.
Нозу, придерживая за спину, усадила госпожу на кровать.
Поспешила к окну. Плотно зашторила, оставив лишь малую линию лунного света: тонкую, как порез на ладони.
Комната погрузилась в голубоватый полумрак.
«Темно. Не вижу», -привыкая к спустившейся рукотворной тьме, Нозу нащупала на прикроватной тумбочке графин. Взвесила в руке. Недовольно, по-хозяйски покачала головой.
«Наполовину пустой».
Налила в стакан, немного промазав на пол. Нащупав потерянное щупальце, опустила его кончик в воду.
Госпожа проснулась не сразу. Лица поморщились. Синхронно, пробуждаясь от неприятного сна.
Щупальца дрогнули. Обвили стакан. Поднесли его к голове Терры. Несколько торопливых, жадных глотков - затем к Томми.
Только затем Хозяйки открыли глаза.
- Ты пришла... - проглотив воду, с радостным смущением заговорила Терра.
Каждый раз - как в первый. Нозу никогда не нарушала обещаний. Всегда приходила. Но Терра упрямо продолжала удивляться этому, словно ждала обратного.
- Знаешь, -щупальца поднесли остатки плескавшейся в стакане воды к голове Терры, - Если бы ты не пришла… Я… Я бы тебя уби…
Стакан резко придвинулся к губам Терры, не дав ей договорить.
- Просто. Закрой... Пасть, - с какой-то грустью хрипнула Томми.
Терра закашлялась, подавившись водой. Захрипела, постаравшись рукой отогнать стакан; но щупальце уже опустилось, с глухим стуком поставив его на тумбочку.
- Госпожа, я сделала как вы велели, -стоя перед Хозяйками, поклонилась Нозу, - Колодец остался открытым.
- Splendide, tres splendide, ma chere Nose, - откашлявшись, пропела Терра. Похлопала рукой по кровати, приглашая девочку сесть рядом. Нозу, замешкавшись, всё же села. Осторожно, на самый край. Терра тут же приобняла её за плечи, притянув поближе.
«Пахнет... Приятно».
Чуть поворочавшись, Нозу облокотилась на госпожу, положив голову на её грудь.
- Теперь остается надеется, что дитя Хитина не заставит себя долго ждать…
- Мы тоже не сидели без дела, - буркнула Томми. Щупальце Левой метнулось к тумбочке, порыскало; извлекло недокуренную сигару. Щёлк!— искры на миг осветили комнату, спугнув длинные тени. Дым. Терра поморщилась.
- Вам удалось связаться с той… Ведьмой? –скромно уточнила Нозу.
- Да. Лора обещала помочь, -кивнула Терра. Тут же закашлявшись, прижав Нозу крепче к груди, прикрыла рот ладонью, - Sacre bleu, кури в другую сторону! У меня и без того из-за твоей пагубной привычки лёгкие болят!
- Наши лёгкие, -Томми сквозь зубы намеренно пустила дым в лицо сестры. Густой, терпкий... Терра и Нозу закашлялись в унисон, словно повторяя друг друга.
«Пахнет вишней...»
-Вы уверены, что она не обманет? –с лёгкой хрипотцой, сдерживая удушающий кашель, продолжила Нозу.
Терра грустно улыбнулась:
- Остается только надеяться, ma petite souris.
- Почему бы не уладить все с Госпожой? – Нозу потупила взгляд, не желая, чтобы её слова звучали как упрёк,- Напрямую?
- Мы не можем сопротивляться приказам Ведьмы, -покачала головой Правая, - Honnetement, даже маленькие шалости даются с большим трудом…
- А если…
- Не сможешь. Все дети Ведьмы обязаны следовать заветам. Попытаешься нарушить – и твою память поглотит Хитин.
- Жук всё сожрёт скоро, - Томми затянулась, выпустив дым в потолок, - Если это продолжиться.
- Да… Теперь у него есть врата, - эхом отозвалась Терра.
- Теперь у него есть тело, - голоса сестер слились в унисон.
Нозу поёжилась. Она никогда бы не призналась Хозяйкам, но... её пугало, когда они так говорили. Когда они становились единым целым.
Томми, заметив испуг Нозу, интерпретировала его посвоему. Сверкнув кольцами щупалец,протянула сигару. Терра нахмурилась, но не стала препятствовать. Отвернувшись, сделала вид, что это её не касается.
Нозу приняла сигарету. Небольшая затяжка - только чтобы не обидеть Хозяйку. Горло обожгло вишнёвым дымом, в голову ударило, словно в колокол, в глазах помутнело. Но хотя бы уже не тошнило, как в прошлый раз.
- Возможно, veritable смерть иного дитя исправит эту ошибку, - Терра мягко отобрала сигарету из рук Нозу. Недовольно поморщилась, подумала - и всё же сделала совсем крохотную затяжку. Скривилась, передав догорающий окурок в ожидающее щупальце Томми.
- Сцапав лишь раз, Жук не отступит, - добавила Левая, выпуская дым в потолок,- Мы не можем надеяться на чудо.
- Мы не можем надеяться на Лору, - эхом отозвалась Терра.
- Нам надо что-то делать, -два голоса вновь стали одним.
Сигарета дотлела. Грустно покрутив окурок, Томми бросила его в стакан. Тлеющий бычок, сверкнув угольком на прощание, зашипел и погас.
- В конце концов, кто-то должен умереть, - задумчиво потянула Терра, - Ведьма не может поддерживать столько тел… особенно сейчас.
- Майя давно просила...- вспомнив об обещании, скромно предложила Нозу.
- Non,- мотнула головой Правая,- Майе нельзя.
- Она слишком полезна, - поддержав сестру, серьёзно добавила Томми. Помолчав, продолжила, - Никак не прикину, где она эти сигары находит…
Терра, подхватив слова сестры, закатила глаза.
- Ну да чего… Мы утомили тебя?– Терра погладила коленку девочки,- Petit souris тоже пора спать.
Нозу не стала говорить, что в ближайшее время она физически не сможет сомкнуть глаз. Кивнула, молча соскочив с кровати.
Хозяйки неловко поднялись следом, отойдя в сторону. Умелыми движениями Нозу резво расправила кровать, взбила две подушки, натянула и поправила простынь. Подождала, пока Хозяйки улягутся, - взмахнув, укрыла их одеялом. Так, чтобы поднялся ветерок, как любила Томми.
- Нозу… если ты не спешишь, ну… - смущаясь, тихо взмолилась Терра.
- Спеть нам?- буркнула Томми в подушку.
Нозу, конечно, никуда не спешила, по-прежнему стоя у изголовья.
- Колыбельную... – выдохнули они вместе.
Нозу села на край кровати. Положила руку на грудь сестёр. Терра тут же схватила ладонь девочки. Чуть помедлив, косичка щупалец легла сверху.
Нозу запела.
Глава 12
Не от скипетра, от Червей в груди,Приказал: «Убивай. Всех, кто впереди.Два года и младше. Руби ниже травы.Чтоб Младенец не вырос из незнающей тьмы».Ни пощады, ни злобы. Лишь хруст.Но сей дом,Царь из Хитина свил под ребром.Плачет в Лесу, повторяя:«Зря... Зря...Не понял я сразу: убить – это датьрай дитя»«Теперь я один. Шелести, моя тень. Отзвуком:Не властелин, ты – гнездо для личинок.И каждый мой крик, мой собственный, детский;Задушенный в горле железом корон».Сверчки замолчали. Закончился сон.1.- Ты идиот?
- Ну почему сразу идиот?– смутился Рон. Почесал затылок; пальцы запутались в взъерошенных волосах, - Я просто подумал...
- Нет, я спрашиваю, ты – идиот?
Парень моргнул. Открыл рот.
Стоявший чуть поодаль Макс, не сдержавшись, хрюкнул в кулак.
- Разве ты не хотела бы, ну... -Рон покосился на связанную на полу фигурку, - Отрубить ей ноги?
- Идиот?
- Да поче...
- Идиот.
Нима устало отвернулась. Макс, уже не скрывая, пошло хохотал, откашливая смех вместе с сигаретным дымом.
Компания собралась в пыльном закутке, недалеко от блока Сверчков, рядом с большим сервантом: изломанной громадиной, с облупившейся на выдвижных ящиках краской, в которых уже давно ничего не хранили.
Кладовка была в пару вытянутых рук, ребята в ней едва помещались: плечо к плечу, локти в локти. Сара и вовсе осталась стоять в дверях, вжавшись спиной в косяк, испуганно хлопала глазами за спиной Нимы.
На полу яростно мычала и дергалась крепко связанная Лиса. Веревка жестоко впивалась в кожу девочки, сковывая конечности. Рыжая голова металась из стороны в сторону, пытаясь освободиться; ну или хотя бы укусить кого-нибудь за ногу, сквозь забившее рот тряпьё.
- Я просто подумал, что ты бы хотела ей отомстить, -голос Рона звучал виновато, смущенно. Совсем не как у парня, что всего час назад тащил связанную девочку через половину Дома.
Нима молча смотрела на Лису.
- Он ещё и Фольку утащить думал, - пуская дым в потолок,не унимался хихикающий Макс, - Но нас в морг не пустили, -глаза друга блестели от еле сдерживаемого смеха.
Лиса, сквозь забившие рот грязные носки, промычала в ответ что-то оскорбительное. Неразборчиво, но очень эмоционально.
Нима, потерев переносицу, вздохнула:
- И поэтому ты решил стать предателем?
- Почему это предателем? –искренне не понял Рон, - Я просто...
- А как по-твоему это называется? –Нима продолжала упрямо игнорировать испуганную Сару, что дергала её рукав, желая скорее уйти.
- Бу-бу-бу! –подсказала связанная Лиса.
- Ну вообще, братан, ты реально предатель, -затягиваясь сигаретой, «поддержал» друга Макс.
- Бу-бу!
- А я-то что?- парень развел руками.
- Ну знаешь... -Рон хотел было огрызнуться, но голос дрогнул. Он явно не мог определиться, обижаться ему или оправдываться, - Я думал... Думал, тебе понравится.
Не сдержавшись, Макс снова хрюкнул. Прикрыл рот ладонью, но плечи его затряслись.
«Утопить в туалете...»- вспомнила угрозы Марии Нима, - «Да, она была бы не против. Честно говоря - совсем не против. Но не при Саре... Ещё Маше расскажет, та не поймёт».
Вздохнула. Тяжело, как после долгого бега:
- Освободите её, -утомлённо приказала девочка, - Как уйдем. А то прямо тут махать начнет.
- Бу-бу! –агрессивно промычала в носки Лиса. Наверное, это она так сказала «спасибо».
- Но... -начал было Рон.
- А ты, -Нима развернулась. Схватила за ворот олимпийки. Притянуть, правда, не получилось – все-таки Рон был намного выше её. Рука натянула скривившуюся ткань. Вышло немного неловко, - Если уж так сильно хочешь помочь... Завтра. После вылазки. Окей?
Выискивая, поймала взгляд Рона. Желтые огоньки впились в растерянное лицо парня.
-Окей, -Рон отвёл глаза. Шея медленно налилась краской: толи от близкого дыхания девочки, толи от пошло хихикающего за спиной Макса.
Нима отпустила ворот, встряхнув ладонью.
- Пошли, - бросила Саре, что вцепилась в её рукав мертвой хваткой, испуганно глядя на брыкающуюся Лису.
- Бу! Бу-бу-бу-бу!!!
2.
Нима оставила у последнего лестничного пролета. Не стала заводить внутрь. Быстро сжав на прощание её ладонь, кивнула - и сбежала вверх по ступенькам. Кажется, торопилась к своей группе.
Туфельки Нимы громко застучали по бетону, но звук быстро затих, оборвавшись где-то наверху.
Сара осталась одна.
Вздохнула: «Странное, гложущее одиночество... Страх». Без присутствия подруг, здесь, в полутьме лестничной клетки, ей было как-то особенно неуютно. И темно. Как-то особенно темно...
Воздух был тяжелым, жарким. Пах пылью и какой-то подгорающей сдобой.
Борясь с усиливающимся желанием сбежать, Сара преодолела оставшийся пролет. Ступенька за ступенькой, хваля себя за каждый сделанный шаг ватных ног.
«Молодец, молодец...».
Вот и светящийся алым чёрный прямоугольник двери.
Кухня была закрыта, но Сара слышала доносившийся изнутри стук ножа; глухой, объединяющийся в единый ритм с треском камина и приглушенным мычанием неизвестной, знакомой мелодии.
Набравшись смелости, робко постучала. Три коротких удара костяшками – на что хватило. Теплая древесина обожгла ледяные пальцы, откликнувшись слабым звуком. Никто не услышал, никто не ответил.
Борясь с вновь нахлынувшим желанием сбежать, выждав приличную паузу – решилась постучать ещё раз...
Дверь распахнулась.
Подскочив от страха, Сара едва успела отпрыгнуть – обдав волной теплого воздуха, тяжёлая створка чуть не прибила её на месте.
Удивленно хлопая глазами, осматриваясь, - «Кто это ломится?», на пороге стояла Нори.
Лицо поварешки было измазано влажной мукой, налипшей на ресницы, из-за чего она не сразу заметила Сару. Широкая улыбка:
- О! Ты! – шаг вперед. Схватила, испачкав руку – Пойде-е-е-е-е-ем!
3.
Торопясь, девочка переоделась в кладовке.
Пускай Нори и посоветовала снять одежду - не испачкать, да и чтоб не было жарко, - Сара надела выданный фартук поверх своей майки. Грязная тряпка, смачно растягивая сопли налипшего жира, легла на плечи - тут же прилипнув, как новая кожа. Дышать стало труднее.
Сара не спешила выходить.
Осталась бы в кладовке подольше, но огромное насекомое, которое Нори мимоходом обозвала Кишкой, проснулось - любопытно завозило усиками в сторону незнакомки. Сколопендра зашевелилась: твердые лапки зацокали по полу, в такт пробежавшим по спине девочки мурашкам.
Чуть испуганная, смущенная новой одёжкой, Сара выбежала из кладовки. Неловко подошла к Нори, стараясь не глядеть на суетящегося у печи толстого повара. Гундося под нос какой-то мотивчик, от которого, казалось, вибрировал воздух; Коба не заметил новой помощницы.
Нори вручила ей нож. Влажными от пота и какого-то сока руками, придвинула её к столу. Встав рядом, быстро-быстро закромсала какие-то красные водоросли. Нож мелькал в руках девочки, разбрасывая ошмётки во все стороны, а большую часть - на пол.
Сара, косясь на поварешку, повторяя, начала медленно нарезать пучки травы на старой газете. Нож был тупым – больше давил, чем резал, пачкая пальцы девочки выдавливаемым из-под лезвия соком. Смирившись, быстро вошла в ритм.
Убаюканная мычанием Кобы, треском камина и постукиванием ножа наскоро нарезающей Нори, Сара рассматривала газету:
На ней какой-то усатый дяденька показывал окружающим его детям рукой на солнце. Рядом – лысый дяденька, наполовину заляпанный въевшейся кровью. Украшал все заголовок, который состоял лишь из одного слога – «Бе». Остальные буквы были скрыты впитавшимся в бумагу налипшим жиром, из-за которого газетка сильно хрустела.
Сара провела пальцем по жирному пятну. Поднесла к носу, понюхала. Запах рыбы...
Погрузившись в себя, девочка не заметила, как за её спиной возникла тучная массивная тень. Вздрогнула, чуть не подпрыгнув, почувствовав за спиной уткнувшийся пухлый, мокрый живот.
Две пахнущие потом руки возникли по бокам от неё. Сара едва успела отдернуть руки – лезвие прошло в сантиметре от её дрожащих пальцев, чуть было не оставив девочку без пальцев.
Быстро нарубив оставшуюся зелень, смахнув её в общую кучу, продолжая мычать песенку, Коба так же внезапно удалился.
Несколько секунд не решаясь пошевелиться, она ущипнула фартук, оттягивая мокрое пятно от его живота; прилипшая к спине ткань была тёплой и липкой. Сердце колотилось где-то в горле. Сара выдохнула.
- Дуреет,- коротко констатировала Нори, вручая Саре новый пучок красной травы. Сама поварешка уже нарубила, вернее, измяла в кашу огромную кучу. Зелень на её доске, капая на пол, превратилась в однородную, чавкающую под ножом, склизкую массу.
- С самого утра не знаю, че с ним такое, - добавила, облизывая липкие от сока пальцы, - После встречи с Катькой.
Сара покосилась на Кобу: «Видимо, это не было обычным поведением повара». Она представляла его совсем по-другому. Помнила его другим...
«Жаркие, волосатые руки... Укол. Дождь. Дождь?».
Не весёлым стариком, что, сидя на детском стульчике, задорно счищал кожу вместе с длинными ножками с странной рыбы. Вместе с чешуёй, весело подрыгивая ногами в такт мелодии, которую он мычал, счищал и большую часть мяса. Что, правда, его совсем не заботило.
Нори смахнула в детский горшок измятую массу зелени, не дожидаясь пока Сара домучает свой пучок. Подошла к Кобе, сгрузив все в таз с очищенной рыбной плотью. Остановилась:
- Те номально?– уточнила, обеспокоено глядя на мычащего повара.
- Нормально,- продолжая напевать, беззаботно отмахнулся Коба.
Из дверей кладовки показались ржавые усики. Длинные антенны зашевелились, щупая воздух. Видимо, учуяла рыбу...
Так и не добив трясущуюся в его руках, цепляясь за врезавшийся в жабры нож лапками, рыбину, повар бросил её к кладовке. Сколопендра вздрогнула всем телом, испуганно нырнув обратно; но вскоре осторожно высунулась, схватив отчаянно уползающую добычу, снова скрылась во тьме, оставив на пороге лишь жирный кровавый след.
Проводив насекомое взглядом, Сара поежилась:
-А почему оно здесь? Ну, эта... -пугливо косясь на кладовку, решила спросить девочка вновь подошедшую к столу Нори.
- Кишка-то? –почти закричав, в полный голос уточнила поварешка. Сара зажмурилась, испуганно покосившись на Кобу, - Я попросила оставить.
- А?
- Ну мы её на суп хотели, -Нори поставила поверх так и не нарезанного пучка Сары миску с какой-то белой, пахнущей кислым жидкостью. Сара послушно принялась мешать, стараясь не стучать по краям венчиком, - Но она заживала быстро. Даже зарезать не успевали. Эта у неё ре-рег... - Нори остановилась. Заметила в открытом шкафу сухарик – метнулась к нему, чуть не стукнув Сару по голове створками. Сунув находку в рот, довольно захрустела: - Ну вот и оставили.
- М-м м-м-м... Нори, суп сняла?– продолжая мычать под нос песенку, прикрикнул повар.
- Ага, на табуретке, -с набитым ртом отозвалась Нори, не оборачиваясь.
- М-м-м... Вижу.
- Ток он еще горя...
- А-а-а-а-а!!!
Коба взвыл. Так, что девочки подпрыгнули от испуга. Кастрюля громыхнула, опрокинутая на пол, расплескав полу-сваренное месиво по доскам.
- Горячий... -уже тише, запоздало закончила Нори.
- Нори, бл... Б-бог видит!– зашипел повар, тряся обожжённой рукой.
Толстая ладонь покраснела, налившись красным. Покрылась гроздью полупрозрачных пузырьков, налитых, словно спелые ягоды. Коба обильно потел и сопел - сопел и потел. Схватив обожженную руку, вновь взвыл, как только его пальцы коснулись ожога. Пузыри лопнули, зарыдав беловато-кровянистыми сгустками - потекли по запястью, капая на пол.
Тихо заскулил. Тонко, по-детски.
Виновато похлопав глазами на повара, Нори вернулась к работе. Вновь застучал нож, буднично выдавливая из зелени сгустки сока. На этот раз, только красного.
Сара тоже отвела взгляд. Постаралась... Вернулась к миске, медленно перемешивая белую жижу.
Тихо трещал огонь. Стучал о доску нож. Жалобно скулил, за спиной повар.
Вздох.
Сара остановилась. Отпустила, утопив в миске венчик.