Точка невозврата. Серия «Синдикат». Книга 2

Глава 3

Вашингтон, округ Колумбия

Отель «Ритц-Карлтон»

16:04

— Прекрасное здесь место, не так ли? — Широкоплечий, с бычьей шеей и бритой головой мужчина в светлой кремовой рубашке с короткими рукавами повел рукой.

Пол проследовал глазами за его движением. И правда, место было недурным. Они сидели на открытой террасе, расположенной практически на крыше отеля. Слева располагались панорамные окна последнего этажа, справа — зеленые растения в мраморных вазах, а за ними — стеклянное ограждение террасы.

— Мне нравится, — прокомментировал увиденное Пол.

Его собеседника, похоже, такой ответ вполне удовлетворил.

— Вот и славно! — Он потянулся к бутылке с бесцветным содержимым, стоящей на круглом столике рядом с нарезанным ломтиками яблоком на расписанном узорами блюдце. — Знаешь, сколько стоит бутылка такой водки?

Пол отрицательно качнул головой. Он не знал. Да и, по правде, ему было наплевать, но о последнем лучше умолчать.

Собеседник тем временем налил содержимое бутылки себе в бокал и протянул ее госсекретарю.

— Держи!

Пол проделал то же самое и поставил бутылку на место. Интересно: она инкрустирована едва ли не десятком драгоценных камней — спрашивается, зачем?

Бритоголовый мужчина сделал несколько глотков и довольно крякнул.

— Прекрасно. Лучшая водка. Шотландцы нас, русских, превзошли. Кстати, — он покачал стаканом в воздухе, взбалтывая бесцветную жидкость, — при фильтрации данной водки используется древесный уголь из редкой скандинавской березы, а после ее пропускают через песок из самых настоящих алмазов. Интересно, правда?

Полу не было интересно. Абсолютно. Но он кивнул.

— Очень.

— Ну, ладно… — Русский отставил бокал и закинул ногу на ногу. — Вижу, тебе не терпится перейти к делу…

Пол извинительно улыбнулся, мол, я ведь государственный секретарь, должен понимать, дела и все такое… Да и русский олигарх все понимал. С самого начала. Просто скотина, вот и все. Как будто он пришел ради шотландской водки и лекции по ее изготовлению.

— Окей. Хотя я ведь совсем забыл, — он вновь поднял бокал и в два глотка осушил содержимое, — цена бутылки — полтора миллиона. Неплохо, да?

Пол едва не поперхнулся. Полтора миллиона зеленых за бутылку шотландской дряни? Даже будь у него все запасы Форт-Нокса, никогда бы не отвалил столько денег.

— Удивлен?

— Еще бы, Виктор. Я предполагал, пара десятков, может, сотня тысяч, но никак не полтора миллиона. Тебе что, не жалко?

Губы олигарха расплылись в широкой улыбке.

— Пол, брось. У меня несколько миллиардов, и если ради встречи с тобой я зажмочу несколько зеленых, то кем я буду после этого?

«Человеком разумным, к примеру», — подумал госсекретарь, но вслух сказал:

— И то верно. Окей, давай к нашим делам.

Виктор состроил гримасу отвращения, однако согласно кивнул.

— Давай.

— Ладно. Из последнего отчета отцов-основателей следует, что проект «Спектр 2.0» успешно завершен, тем не менее нам важно знать, насколько далеко продвинулась ФСБ.

Олигарх неопределенно передернул плечами.

— Как и ваши спецслужбы, они знают о состоявшемся аукционе, знают о лицах, принимавших участие в торгах, знают об итоговом покупателе…

— А об организаторах? — Пол подался вперед.

— Ничего. — Виктор мотнул головой, но затем на секунду задумался. — Или, вернее, почти ничего.

Полу никогда не нравилось слово «почти». Не понравилось и сейчас.

— Поясни.

— Ну… Ходит слух, что за событиями в Новосибирске стоят люди из верхов…

— Даже так?

— Ага. Пока ничего конкретного, но мысль такая есть…

Госсекретарь поджал губы.

— Нехорошо это, Виктор… Очень нехорошо…

— А разве могло быть по-другому? — Миллиардер отправил в рот ломтик яблока. — Настолько профессиональные действия, плюс те, что на мосту, засветились на камеры…

— Мы их устранили.

— Понятно. — Виктор отмахнулся. — Однако они прошли по базе. В совокупности мы имеем: боевиков из бывших армейских офицеров, откуда-то полученную ими информацию, технику, доступ к полицейским частотам, IT-возможности — отключить все камеры видеонаблюдения в нужной зоне, к примеру, и так далее… Не слишком-то похоже на действия ИГИЛ, «Аль-Каиды»1 или любой другой подобной организации, а? Вот ты бы поверил, что за терактом в оперном, где главной целью являлся вывод интересующего лица, стоит кучка фанатичных бедуинов? А за похищением контейнера? Я вот нет!

Пол скривился, понимая правоту олигарха.

— Окей. Однако не в наших интересах, чтобы расследование вывело парней из ФСБ на агентов Синдиката, а следом и на сам Синдикат, ты понимаешь?

Виктор отправил еще два кусочка яблока в рот, прожевал и кивнул.

— Понимаю. Что предложишь?

— Как и всегда, нужна фигура, или фигуры, которые всех удовлетворят. А тем, кого они не устроят, просто заткнуть рты — деньгами или свинцом. Тут уж на твой выбор.

— Не, Пол. — Виктор усмехнулся, покачав головой. — Может, ты не в курсе, но Россия с конца прошлого века сильно изменилась. При всем желании я не смогу купить всю ФСБ, парламент и окружение президента. Сейчас так не работает. Мне для того, чтобы в службе безопасности появились информаторы, пришлось трудиться в поте лица порядка пяти лет. А помнишь, сколько времени мы потратили, чтобы заполучить в ряды Синдиката несколько высокопоставленных фигур?

— Помню. Вот и используй их. Фигуры организаторов плюс влияние лояльных к нам руководителей внутри ФСБ, прокуратуры, парламента — должно сработать.

Похоже, перечисленные аргументы не слишком успокоили миллиардера, тем не менее дальше спорить он не стал. Наверняка вспомнил об иерархии — все же, когда куратор из Синдиката говорит сделать так или иначе, лучше делать. От греха подальше.

— Ладно, осталось тогда определиться с виновными. Может, Хендрикса? Он ведь и правда в деле.

Пол качнул головой и протянул через стол папку с тисненой эмблемой Синдиката на темно-синем фоне.

— Хендрикс нам еще нужен. Вот досье на трех руководителей среднего звена. Двое из ФСБ, женщина из военных. Все необходимые улики передадут на месте. Банковские счета с переведенными деньгами уже сформированы, над перепиской в даркнете, перехваченными разговорами и записями с видеокамер мы работаем. Уверен, у ведущих расследование после предоставленных улик не возникнет дополнительных вопросов.

***

Южная Аль-Сахра

Аль-Зулуф

Президентский дворец

09:56

Резиденция президента Южной Аль-Сахры примыкала к искусственному водоему, единственному во всем городе, и представляла собой громадных размеров многоугольник высотой в четыре этажа. Построенный из белого мрамора, он ослеплял своей чистотой. Вокруг дворца тянулась зеленая полоса с каналами, по берегам которых были высажены диковинные растения, привезенные из разных уголков планеты. В самой резиденции имелось три десятка спален, огромный приемный зал, несколько бассейнов, один из которых располагался на крыше, библиотека, обсерватория, мечеть, теннисный корт, футбольное поле, бункер и бог знает что еще — Джаред всегда поражался: зачем? Конечно, как это всегда бывает на Востоке, у генерала огромное количество родственников, однако президент был конченым параноиком и держал их подальше от резиденции. Поэтому вопрос возникал снова: зачем такое гигантское пространство, на содержание коего уходит порядка десяти миллионов долларов в год? И это только официально — на самом деле гораздо больше.

Лимузин проехал вдоль обрамленного цветным мрамором канала, где по водной глади плавали розовые фламинго, свернул на тенистую аллею, объехал скульптурную группу фонтанов, изображающих обнаженных гурий в экстазе, и остановился перед парадным входом во дворец. Дверь лимузина тут же распахнулась, хмурый мужчина в темном костюме бросил привычное «Добро пожаловать», отступив чуть назад, и Джаред выбрался наружу, окинув беглым взглядом знакомый пейзаж. Справа перед дворцом на зеркальной мраморной поверхности стояло с десяток припаркованных спортивных автомобилей. Слева — ряд небольших водоемов с островками посередине, где возвышались пальмы.

— Джаред! — У входа во внутренний двор показалась женщина в темно-зеленом платье, с непокрытой головой.

Салма бинт Абдул-Фаттах. Джаред улыбнулся и заспешил по ступеням, поднимаясь навстречу.

— Доброе утро! — Он приобнял дочь президента.

— Привет! Идем, отец весь на нервах.

Джаред поморщился, следуя за Салмой по внутреннему двору среди громадных колонн, обилия зелени и ласкающих слух журчанием искусственных ручьев. Генерал Абдул-Фаттах при всей своей жесткости и решимости не обладал одной важной чертой: способностью хладнокровно оценивать ситуацию, даже если она складывалась не в его пользу, даже если на его глазах рушились намеченные планы или если риски оказывались куда значительнее, чем предполагалось изначально. Сейчас же даже речи не шло о каких-либо сбоях, и тем не менее генерал нервничал. Именно поэтому рядом находились такие люди, как Салма, как имам Айяд аль-Джабури, как сам Джаред. Хотя он, пожалуй, предпочел бы убрать генерала и заменить его дочерью. Куда меньше проблем в перспективе.

Вслед за Салмой он поднялся по внушительных размеров лестнице, отделанной коричневым мрамором, где в один ряд вполне могли бы разместиться пара-тройка танков, прошел зал с парящим куполом вместо потолка, свернул в длинный переход, ведущий через водоем с бирюзового цвета водой, через него попал в другой корпус резиденции, где миновал еще несколько помещений, изобилующих кричащей роскошью, и остановился перед массивными створками из красного дерева с золотой табличкой «Генерал Мансур» и тремя хмурыми типами в черных костюмах. Завидев дочь президента, они расступились. Один из них предупредительно открыл дверь. Салма благодарственно кивнула, Джаред решил обойтись без широких жестов. Это их работа, так пусть выполняют.

В кабинете уже находились трое. Сам президент расположился в кожаном кресле за огромным столом из темного дерева, позади которого стояли флаг страны и полотнище с эмблемой Синдиката. Слева перед столом, на диване пурпурного цвета, разместился мужчина в длинном черном одеянии, темно-коричневой куфии и с бусинами четок между пальцами. Справа, напротив имама и по совместительству главы правительства, закинув ногу на ногу, сидел Майк.

— Господин президент! — Джаред кивнул, войдя в помещение следом за Салмой. — Имам. — Он приложил руку к груди, повернувшись к религиозному лидеру страны.

Айяд аль-Джабури благосклонно принял приветствие, ответив кивком.

— Привет! — Джаред сел рядом с экс-телохранителем, толкнув того локтем.

Майк скривился и еле слышно выругался. Салма тем временем устроилась рядом с имамом, перекинулась с ним парой слов и выжидающе уставилась на отца. Джаред последовал ее примеру, однако совсем не был расположен вести традиционные беседы на отвлеченные темы.

— Господин президент, у нас впереди серьезная операция, потому времени, — он демонстративно посмотрел на наручные часы, — не сказать чтобы много…

— Я понимаю… — Генерал откинулся на спинку кресла. — Я бы не стал понапрасну отрывать вас от выполнения текущих задач… Еще вчера вечером я получил подарок!

Он поднял со стола тонкую папку и швырнул ее обратно, явно ожидая вопроса «И что это?», потому Джаред спросил:

— Что там?

Лицо Абдул-Фаттаха исказила гримаса отвращения.

— Ультиматум.

— Вот как? — Брови Джареда взметнулись вверх. — От кого?

— Может, попытаетесь догадаться? — В глазах генерала сверкнули огоньки. — Это не так сложно, поверьте…

— Американцы?

— Вот видите, я ведь говорил — несложно…

Джаред поднялся с дивана, прошел к столу и взял папку. Президент недовольно фыркнул, но возражать против столь наглого нарушения субординации не стал. В папке лежало всего два листа с кратким текстом, сводящимся к еще более короткому требованию: «Мы знаем, что содержимое контейнера у вас! Требуем отдать, или вам конец!»

— Хм… — Джаред захлопнул папку, бросил ее обратно на стол и вернулся на свое место.

Генерал наморщил лоб и перевел взгляд с Джареда на имама, затем на дочь и снова на представителя Синдиката.

— Так чего?

Джаред пожал плечами.

— Ничего страшного. Не вижу повода для беспокойства. Будем следовать дальше по намеченному плану.

— Ничего страшного? Не видите повода для беспокойства? — Генерал поднялся на ноги, отчаянно жестикулируя. — Здесь, — он указал на папку, — сказано, что в случае, если в течение суток мы не отреагируем соответствующим образом на требование, будет рассматриваться вопрос о силовом вмешательстве! Так, говорите, нет повода для беспокойства?

Джаред улыбнулся и покачал головой.

— Нет. Абсолютно. Никакого.

Генерал открыл рот, закрыл, снова открыл. Джаред поднял руку, предвосхищая бурю эмоций.

— Спокойно. Сядьте! — Он понизил голос до зловещего полушепота. Абдул-Фаттах поморщился, но последовал совету. — Теперь слушайте, генерал. Первое: мы весьма благодарны вам за содействие в течение последних трех лет, и думаю, вы это чувствуете, не так ли?

Президент коротко кивнул.

— Второе: ультиматум американцев всего лишь угрозы, и ничего больше. Они могут хоть ядерным ударом угрожать, что с того-то? Мы прекрасно осведомлены об их реальных планах. Ни оккупация, ни применение ядерного оружия в них не входят. И последнее: наш человек полностью контролирует ситуацию внутри Белого дома, потому впредь не стоит беспокоить меня по поводу госдеповской хрени. Просто используйте ее в качестве туалетной бумаги, и все.

— Вы уверены?

— Насчет туалетной бумаги?

— Насчет полного контроля со стороны вашего человека! — В голосе генерала прозвучало раздражение.

— Абсолютно. Поверьте, он в очень высоких кругах. Если бы речь шла о реальном вторжении, мы бы знали.

— Хорошо… — Генерал откинулся на спинку стула и расслабил узел галстука. — Если со стороны американцев нет угрозы, можем продолжать давление на северного соседа?

— Мы и не перестаем. Сегодня у нас очередной карнавал. — Джаред усмехнулся и перевел взгляд с номинального президента на реального руководителя страны, введенного во власть три года назад при содействии руководства Синдиката. — Имам, как настроение у ваших людей?

Губы Айяда аль-Джабури изогнулись в хищной улыбке.

— Аль-Хамду ли-Ллях, брат! Мы всегда готовы к священной войне, вы же знаете!

Джаред кивнул. Хоть имам и был радикальным фанатиком, тем не менее его планы по превращению всей территории Аль-Сахры в исламский халифат полностью устраивали Синдикат.

— Отлично, имам. Скоро ваши планы воплотятся. Очень скоро. — Джаред поднялся на ноги. — А сейчас попрошу меня отпустить, господин президент, нужно готовиться к предстоящей операции.

Абдул-Фаттах махнул рукой, давая понять, что встреча закончилась. Джаред направился к двери, жестом попросив Салму следовать за ним.

— Похоже, нервы твоего отца дают серьезный сбой, если он испугался бумажки от посла.

— Я знаю. — Салма поджала нижнюю губу. — Я поговорю с ним. Не стоит его недооценивать. Он сильный человек. Во всяком случае, был.

— Десять лет назад? — усмехнулся Джаред.

Салма поморщилась.

— Десять лет назад… Да, я вспоминаю… Тогда он был совершенно иным человеком, полностью уверенным в своих силах, ничего не боящимся, готовым бросить вызов хоть самому шайтану, если потребуется…

— Времена меняются, люди меняются… Кому, как не тебе, знать об этом, Салма…

Женщина улыбнулась и прильнула к груди Джареда.

— Конечно. Ведь и ты сильно изменился за последние три года. Из жалкого, хватающегося за устаревшие принципы майора превратился в одну из самых видных фигур в Синдикате. Уверена, в ближайшее время тебе вполне могут дать место среди отцов-основателей…

— Ну, ты бредишь… — Джаред даже не стал пытаться подавить саркастический смешок.

— Почему? — Салма отстранилась и заглянула ему прямо в глаза. — Ты ведь уже находишься с ними в постоянном контакте, разве нет?

— Действительно. Однако это ничего не значит…

— Еще как значит! — с жаром возразила экс-куратор. — Знаешь, сколько мне потребовалось времени, чтобы встретиться с отцами?

— Нет, ты не говорила…

— Не говорила. Зато теперь говорю. Восемь лет. Восемь, понимаешь, Джаред? И то данный срок до тебя считался одним из самых выдающихся внутри Синдиката. Тот же Пол встретился с кардиналом лишь два года назад, спустя несколько десятков лет работы на Синдикат. Теперь понимаешь, о чем я? Тебя же он приблизил спустя всего год после вхождения в организацию. Они явно в тебе что-то нашли… Что-то важное, что-то нужное для Синдиката. Именно в тебе. Речь не о ресурсах, не о влиянии, нет! Речь о тебе как о личности! Думаю, ты именно тот, кто необходим для нового дыхания Синдиката. Ты…

Джаред нагнулся и поцеловал Салму в губы, прерывая очередной хвалебный пассаж.

— Ты ведь сегодня останешься на ночь? — хриплым голосом спросил он в перерыве между поцелуями.

— Надеюсь, это был риторический вопрос? — Салма подалась вперед, языком проведя по губам Джареда.

***

Северная Аль-Сахра

Хамад

Пригородный район Аль-Тавр

14:11

В небольшом гаражном комплексе, расположенном среди десятка подобных ему братьев-близнецов, представляющих собой покосившиеся двухэтажные строения с осыпающимися стенами, изрисованными граффити, и местами выбитыми стеклами тускло горела стоваттная лампочка, отбрасывая вокруг неровные тени. Рядом с темно-синим фургоном, между длинным рядом металлических стеллажей и сложенными стопкой автомобильными шинами располагался деревянный стол, за которым сидели двое. Оба напряженно всматривались в мелькающее изображение на экранах находящихся перед ними ноутбуков. Оба то и дело подносили руку к закрепленному в ухе наушнику, отдавая четкие указания. Оба прекрасно понимали важность принимаемых решений.