Игра в князя

Прошло несколько томительных минут, прежде чем перестало давить в спину. Рей рискнул приподнять голову и оглядеться. Эльвира и Дикой вжимались во входную дверь особняка, отпинываясь от наседавших охотников. Вот уж точно кому все равно на переменчивость погоды – идут к своей цели и не знают отдыха. Рей посмотрел вперед и на какое-то время примерз к земле.

На ней не было багрового жилета, какая-то черная куртка, но примерно в такой же он и увидел ее в первый раз. А еще походка, сейчас чуть нетвердая, но все же узнавая. Перевязь кинжалов на поясе, мушиный рой на лице. Волосы у нее стали длиннее, теперь уже заплетенные в косу, но все такие же выбеленные. Поднявшись, Рей подался вперед, но наступил на чью-то руку, и болезненный вздох хозяина руки охладил его пыл.

Тереза опустилась на колено, выставила вперед руки. Рей попятился назад – еще раз под шквалистый ветер он попадать не хотел.

– Подняться! На задний двор! – гаркнул он, отступая.

– Врассыпную! – вторила Эльвира, вскидывая перед собой руки.

Ледяной коридор заставил охотников потесниться, давая возможность прибывшим на подмогу солдатам унести ноги. Не так уж и много осталось способных перемещаться на своих двоих. Эльвира и Дикой заскочили в особняк, а Рей замер на пороге, оглянулся туда, где на эспланаде разошелся ураган.

Не хотел оставлять Терезу. Хотел схватить за руку и даже против воли потащить за собой.

Хотел забрать ее с собой, чтобы больше не уходила.

Охотники разрушили ледяную стену, с гиканьем бросаясь на штурм. Рей рассеянно моргнул, не сразу вспоминая, что вообще тут происходит. Под ногами заклубилась воронка, норовя утащить в самые низины. Дикой вовремя оттащил его за плечо, а Эльвира захлопнула дверь.

Вместе они привалились к двери, сотрясаемой под ударами охотников. Рей наконец перевел дух. Наваждение, навеянное борьбой, постепенно спадало, как и кураж, овладевший им с первым взмахом меча. Навалилась усталость, зажгло израненные конечности – дыра в боку, благо не задето ничего важного, глубокий порез на руке, еще один под коленом, нос что-то совсем не дышит и бровь отчаянно саднит. И по голове ему приложили неплохо, все расплывалось перед глазами. И когда успели? Пришлось хорошенько проморгаться, прежде чем в глазах прояснилось. Постоянные тычки в дверь ситуации не улучшали.

На удивление в холле было пустынно, только Мора Розы и трое ее воспитанников: Марин Освета, Хенна Гош и Даян Онец.

– Ставь защиту! – крикнул Рей Море, чувствуя, как в спину ударило нечто более тяжелое, чем просто кулаки.

– Нет, не успеет, – отозвался Дикой, отлетевший от удара на несколько сантиметров, и все смогли заметить, что дверь стали покрывать голубоватые пятна колдовства. – За ту дверь! Ставь защиту там!

Из небольшого холла в обе стороны уходили коридоры с преимущественно подсобными помещениями, впереди была лестница, сбоку от которой находилась неприметная дверь, уводящая в заднюю часть особняка.

Видя, что никто из детей не шевелится, Рей решил их подстегнуть:

– Марш за дверь! – гаркнул он раздраженно, со всей силы вжимаясь в дверь входную. – Где все остальные?

– В задней части особняка, – отрешенно ответила Мора, совсем не терявшая самообладания даже в такой ситуации. Конечно, не ее же спина удерживала дверь и не ее желудок мутило от нарастающей тошноты.

– Какой план? – деловито спросила Эльвира.

– Ты и Дикой в заднюю часть. Я и Мора остаемся тут. – А голова кружилась, кружилась, кружилась…

Подталкивая непослушных подростков, два Миротворца скрылись за спасительной дверью, на пороге которой осталась только Мора, принявшаяся чертить по воздуху невидимые знаки.

Требовательный стук в дверь, стремящийся поравняться силой с тараном, а еще безумствующая буря, которая лишь чудом не вынесла окон на первом этаже – стекла разбились лишь на верхних. Рей спиной вжался в дверь, удерживая ее. Мора на мгновение застыла, упершись в него взглядом. Не удержавшись, он сказал:

– Вот мы и вдвоем, подруга.

Мора поджала губы, вновь вернувшись к своему делу. Дверь охватило малиновое сияние защитного заклинания. Входной двери оставалось недолго, ее петли уже выскакивали из пазов. Когда она перестанет удерживать охотников, придется рубить каждого, методично проходя клинком по жизненно важным точкам тела, побуждая кровь выливаться за пределы, дыхание истаивать, а предсмертные вздохи вырываться.

– Скажи, подруга, – прохрипел Рей, всем весом наваливаясь на дверь, – Дафна ведь жива?

Ее рука дрогнула, отчего один из символов вышел кривым и ей пришлось заново чертить его. Она ничего не ответила.

А может, перестать держать дверь уже сейчас, пока Мора не выставила защиту? И тогда пропадет все то, что так дорого старой ведьме. Рей тоже наверняка пропадет, но успеет увидеть ее отчаяние, с которым она будет защищать дверь, за которой вся ее жизнь жмется друг к дружке. Эта мысль становилась болезненной, навязчивой. Рей приказал себе перестать думать об этом.

«Хватит. Хватит. Стоп»

А некто внутри отвечал:

Еще.

Он снова не смог удержаться. Улыбка вырвалась сама, неминуемо становясь оскалом. Мора неотрывно смотрела на него. Смогла ли догадаться, о чем думает?

– Какое до этого дело мертвецу? – с холодной жестокостью ответила она на его вопрос.

Нет, она просто сама думала о том же самом. Она открыла покрытую защитными символами дверь и быстро вошла, плотно закрывая ее за собой. Сомкнулось заклинание, затянув вход плотным красным занавесом. Рей глухо засмеялся. Она оставила его на растерзание.

Стих гул ветра, погрузив все в странную, обескураживающую тишину. Даже те, кто пытался пробиться в особняк на какой-то момент остановились. Кроме одного охотника, пресловутого мага пространства – его рука наконец смогла преодолеть твердую дверь и проникнуть сквозь, ухватывая Рея под колено, ловко нажимая на имеющуюся рану, заставляя на время онеметь целое бедро. Миротворец отшатнулся, припадая на одну ногу, ругнулся сквозь зубы, а потом странную тишину разбили тысячи быстрых, мелких ударов.

«Дождь?» – мелькнуло в голове.

Крыльцо заполнил шум быстрых перемещений, скольжений, ругани, звона стали. Потирая бедро, все еще гудящее остаточной болью, Рей сосредоточенно смотрел на дверь, за которой явно что-то происходило. Вмешаться? Подождать, когда все закончится? На него вдруг напало мертвенное оцепенение. Не страх, не боль, простое опустошение, желание замереть в выжидании. Смотрел на дверь, механическими движениями растирая бедро, и просто ждал того, кто первым переступит через порог. А там уже можно и двигаться начать. Зачем тратить энергию попусту? И звук дождя способствовал этой временной неподвижности. Хорошо, спокойно.