Я выживу! Книга 2.

— Мы должны их похоронить, — твёрдо сказал Артём, прерывая тягостное молчание.

— Что? — не поняла Алёна.

— Мы не можем оставить их просто так. Как... как мусор. Они были людьми.

— Это риск, — покачал головой профессор. — Их гильдия может вернуться. Кроме того, контакт с биоматериалом...

— Я сказал, мы похороним их, — перебил Артём, и в его голосе впервые зазвучала не просто команда, а нечто большее — внутренний стержень, не позволяющий опуститься до уровня бездушных машин. — Это не для них. Это для нас. Чтобы помнить.

Они потратили на это больше часа. Выкопали две неглубокие могилы на заднем дворе, завалили камнями. Ни крестов, ни имён. Просто два холмика земли в мире, где сама земля, казалось, была пропитана смертью. Ритуал был бессмысленным с практической точки зрения, но психологически — необходимым. Это был акт сопротивления, попытка отстоять свою человечность перед лицом Системы, которая пыталась её отнять.

Вернувшись в бункер, они молча сидели за столом. Никто не притрагивался к еде. Писк пристроился у ног Алёны и тихо поскуливал.

Артём открыл интерфейс гильдии. Их рейтинг подскочил до 89-го места. Они получили огромный опыт. Василий был в шаге от 11-го уровня, Алёна и Артём — на середине 10-го. Они стали объективно сильнее. Они получили кредиты, немного лута.

И они чувствовали себя опустошёнными.

— Они вернутся, — нарушил молчание Василий. Он смотрел на свои руки, сложенные на столе. — Этот... в маске. Он не похож на того кто прощает.

— Да, — коротко кивнул Артём. — И в следующий раз они будут готовы. У них есть сканеры, карты, тактика. Они изучат нас еще лучше.

— Значит, мы должны стать сильнее, чем они могут предположить — сказала Алёна. В её голосе больше не было сомнений. Была лишь холодная, отточенная, стальная решимость. Горький урок был усвоен. — Мы должны прокачиваться еще быстрее. Искать новые ресурсы. Новых союзников, ведь с таким количеством людей нам долго не выстоять.

— «Серверы», — вспомнил Артём. — Наши отношения с ними теперь «Нейтрально (700/1000)». После сегодняшнего нашего «подвига» в рейтинге, они наверняка будут более сговорчивы. Нужно идти к ним. Просить не просто торговли, а... договора. Союзного пакта.

— А если они откажут? — спросил Василий.

— Тогда мы будем искать других. Или будем сражаться в одиночку, — Артём посмотрел на каждого из них. — Но мы выстоим. Мы уже не те, что были утром.

Он был прав. Они изменились. Не только из-за уровней и новых навыков. Они пролили первую человеческую кровь. Они перешли тонкую психологическую грань. И обратного пути не было. Теперь они были не просто выжившими в апокалипсисе. Они были игроками в смертельной игре, где ставкой была их жизнь, их души и право остаться людьми в мире, который делал всё, чтобы их этого лишить.

Поздно вечером, когда Василий и Алёна, измотанные, попытались заснуть, Артём остался на посту. Он вглядывался в темноту за стенами, но видел не её, а лицо того молодого стрелка. Внезапно в его интерфейсе, привыкшем к лаконичным системным сообщениям, всплыло новое, лишённое привычного формата окно. Текст в нём горел тусклым, почти угасшим светом.

[ Побочный эффект класса «Полевой командир»: «Бремя лидера» активировано. ][ Вы несёте ответственность за каждое принятое решение, за каждую потерянную и сохранённую жизнь. Накопление стресса: 15%. ][ Предупреждение: Высокий уровень стресса может привести к штрафам к концентрации и принятию решений. Рекомендуется найти способ разрядки. ]

Это был не дебафф, наложенный врагом. Это была внутренняя расплата. Система, оказывается, учитывала не только физические раны. Она измеряла душевные шрамы. Артём сглотнул ком в горле. Значит, они всё ещё были людьми достаточно для того, чтобы сходить с ума. В этом был жуткий, злой утешительный приз.

Он поднял взгляд на спящую Алёну. Её лицо в свете ночника было искажено гримасой боли, губы шептали что-то неслышное. Ей снились кошмары. Ей, «Охотнику на нежить», пришлось применить свой смертоносный дар против живого человека. Ирония была острее отточенного клинка.

Их маленькая община выжила, но в ней появились трещины, невидимые, но глубокие. Залатать их могло только время и следующая, ещё более страшная угроза, которая заставит снова сплотиться, отбросив сомнения. А пока тишина в бункере была громче любого взрыва, и каждый из них оставался наедине со своей первой кровью, которая отныне навсегда останется на их руках и душах.