Нить судьбы. Проклятье для проклятого

Глава 1

Аарон

Ледяной поток воды обрушился на моё и без того измученное тело. Раны затягивались медленно, кости срастались не так быстро. Пошевелив ногой, я вновь почувствовал подвижность, выдохнул и перевернулся на спину. Кость срослась дольше обычного.

Перед тем как я отключился, королевский костоправ не спеша пообщался со мной наедине. Последнее, что я помню, - молот в его руке, соприкоснувшийся с моим телом, а после мой крик слился с жестокой реальностью. Боль, много боли стали моими спутниками.

- Мразь, - еле-еле прошептал я пересохшими, потрескавшимися губами.

Знакомый голос вырвал меня из мыслей. Опять он. Мой самый жуткий кошмар. Даже кожа покрылась мурашками от дурного предчувствия. Его смех и холод камней впились в напрягшуюся обнажённую спину. Каждая неровность пола стала до боли знакомой. А ещё эти тяжёлые, приближающиеся шаги. Невольно сжался, пряча голову в руках.

Две пары грубых рук подхватили и поволокли по полу, звеня цепями. Ледяная вода ударила в лицо. Не успев набрать воздуха в лёгкие, я с великим трудом продержался, чтобы не захлебнуться. Пальцы сжали волосы, почти вырывая их, и вытащили лицо из воды. В те самые последние секунды я вдохнул полной грудью. Голова резко закружилась, и тошнота подступила к горлу.

- Чтоб вы сдохли…

И вновь ледяной пол, а я лежу на нём, свернувшись калачиком. Грубая обувь соприкасалась с моим телом, пока меня не вывернуло несколько раз и в глазах не потемнело.

Дрожа от холода и предсмертной агонии, забился в угол, чувствуя, как теряю веру, надежду… Наверное, я не выживу. Заключил я в очередной раз, уходя в мир темноты без

снов.

На долгие дни меня оставили в покое. Не тащили в комнату пыток. Не будили водой. Я просто дремал в давящей тишине, где единственной реальностью стала мышка, скребущаяся у стены. Она приходила в те моменты, когда я погружался во мрак. В те моменты, где реальность и галлюцинации переплетались.

Я боялся. Не смерти. А того, что никогда больше её не увижу - мою малышку…

Сознание плавало, цепляясь за обрывки воспоминаний. И почти все они были о ней. Я сказал, что люблю - она ответила взаимностью. В груди разливалось тепло от одной только мысли. Сердце сжималось, и в этот раз не от страха.

Порой я очухивался, потому что слышал голос. Её голос.

Я видел её. Она улыбалась мне.

Шла в своих грязных штанах ко мне, пока я был в клетке. И в этот раз она была моей.

Я бы продал душу всем богам этого мира, лишь бы вернуться к ней. Когда-то поклялся, что сделаю всё, чтобы вернуть Амелию, но… но встал не на ту сторону. Принял чужую игру за фарс и проиграл.

Дёрнулся. Она снова скреблась. Кое-как сел и прижался ухом к стене. Усталость пыталась меня остановить, унести в мир темноты, но я противился. Эти редкие моменты, когда толком ничего не болело, я старался проводить в сознании.

Она пробралась ко мне в камеру и прошуршала рядом. Я мог бы поймать её и съесть… но она единственная, кто помогает мне оставаться в своём уме. В углу припас для моей гостьи угощение. Корка хлеба уже высохла, но думаю, мышка разберётся с ней. Так и произошло. Огорчило только то, что она тут же скрылась, оставив меня наедине со своими мыслями.

Глаза тут же закрылись, чтобы снова увидеть мою Амелию. Я всё видел. Всё ещё помнил.

Её руки,тонкие пальцы сжимали карандаш, а она сидела за столом перед чистым листом бумаги.

"Аарон…

Пишу тебе, а за окном медленно поднимается солнце, окрашивая небо в оранжевый цвет. Оранжевый - огонь - цвет костра из твоего дома.

Я всё ещё чувствую на одежде твой запах…"

Слёзы, горячие и солёные, выступили на глазах и тут же скатились вниз.

Ладонью стёр накатившую душевную боль. На ладонях осталась липкая смесь грязи и крови, перемешанная с солёной водой.

"Ты спал в яме, а я смотрела на тебя и боялась пошевелиться, спугнуть этот миг. Вдруг ты растворишься и оставишь меня одну…

Я думаю, что принадлежать тебе - это было бы самым большим счастьем для меня. А мне не нужно никуда спешить. Только ты и я…"

- Амелия… - губы беззвучно прошептали твоё имя. Я слишком часто его шептал. Здесь, в углу, под камнем спрятана частичка тебя. Порой я достаю его и трогаю пальцами. Но быстро прячу, когда слышу хоть малейший звук. Они не должны его найти. Никто не заберёт тебя у меня. Никогда.

"Можно просто лежать и слушать, как ты дышишь, и понимать, что всё в мире именно так, как и должно быть.

Я хочу стать твоей…

Твоей? Представляешь, Аарон? Девочке понравился волк… Девочка спасла волка. Волк спас… женщину?

Эти дни станут переломными в моей жизни. И я не знаю, примeшь ли ты беглянку из королевства-агрессора. Примeшь ли ты проклятую дочь короля Альмиреда?"

Снова и снова перечитывая в уме слова из письма. Я помнил каждую строчку, каждое слово.

- Я храню тебя в своём сердце, - хрипло прошептал я, и рука без раздумий накрыла кожу под сердцем. Больно. Как же больно жить без тебя… вдали от тебя.

Ком в горле не давал мне произносить эти слова. Боль в груди рвалась наружу, и я сдавался. Скатываясь на пол, вновь обхватывал ноги и беззвучно проливал слёзы, а после засыпал, обессиленный.

Твёрдая подошва ударила в спину, потом ещё раз, и ещё.

Я не слышал,как он вошёл. Не почувствовал. Перевернулся на спину, застонав от резкой боли, и уставился в непроглядный мрак.

Он вернулся,а значит, пришла новая порция ада. Что я могу дать тебе? Только своё упрямое выживание.

Я буду жить для тебя.

Я приду и заберу тебя.

Больше никто не посмеет остановить меня.

Цепь натянулась,оковы на шее стёрли кожу до кровавой раны. И только небеса знают, откуда у меня взялись силы в тот момент.

Зарычав,обхватил трясущимися руками цепи и потянул ублюдка к себе. Тот от неожиданности оступился на пару шагов, а после… моё безвольное тело распластали, и раскалённое железо сдирало кожу… Оставляя метки… клеймо.

"Ты подарил мне не просто дни. Ты подарил мне целый мир. Мир, в котором рядом с тобой я считаю себя… счастливой. Аарон, быть с тобой - это радость, о которой я и мечтать не могла. Свет не погаснет, пока есть ты. Пока ты дышишь, я буду бороться за нас."

Я буду бороться за нас, любовь моя…

Мрак…

- Жалкое зрелище, друг мой, - неизвестный голос вывел из оцепенения.

В голове сразу пронеслась мысль:сколько же прошло времени с прошлой пытки? Но ответа не было. Кто его знает. Судя по тому, что я чувствую себя куда лучше обычного, раны затянулись, а это главное.

Я повернулся на звук приближающихся шагов.

Невысокий человек в чёрном плаще медленно приближался. Лицо скрыл под капюшоном, а факел в его дряхлой руке освещал моё измученное тело.

Стражник удалился с грохотом, бросив ножи на пыточный стол. Будь они прокляты! Почти скрипя зубами, смотрел на удаляющуюся фигуру. И выдохнул более свободно, когда дверь за ним захлопнулась.

Старик медленно отошёл от меня,пока я на дрожащих руках подполз к стене и опёрся на неё. Кожа тут же покрылась мурашками от прикосновения холодных камней.

Он осматривал пятна на стене, на полу, а после перевёл взгляд на меня. В его глазах не было отвращения, но и сочувствия тоже не наблюдалось. Оставив единственный свет в этой тьме за спиной, он двинулся ближе.

- Ну что, Аарон, - хоть его голос был спокоен, я слышал стальные нотки. Он хозяин. Но, возможно, добрее предыдущего. - Как ваше здоровье?

Прокашлявшись, я сплюнул розовую слюну на каменный пол.

- Цвету и пахну, - сипло проговорил, всё ещё ощущая боль в горле. - Запахи, правда, на любителя.

Старик ухмыльнулся в голос.

- Остроумие - прибежище для тех, кто потерял всё остальное. Я рад, что вы держитесь. Всегда видел в вас равного соперника Его Величеству… - он

кашлянул в кулак. - Жаль, вы так и не поняли свою силу. - Сбросил капюшон и, сложив руки за спиной, продолжил: - Но всё же я пришёл говорить о свободе.

Я медленно поднял голову, не обращая внимания на острую боль в шее.

Чёртовщина, у меня болело всё, что только можно в моём теле.

- Поздно. Её отняли.

- Ошибочное мнение. Снова. Они отняли возможность ходить.

Он указал пальцем на цепи на руках и ногах, а также на оковы, сжимающие шею. - Вдыхать свежий воздух и…

- Болтай, болтай, - выдохнул я. - Легко философствовать, стоя в чистых сапогах на грязном полу.

- Согласен. Абстракция - удел сытых. Поэтому я предлагаю тебе конкретику. Я пришёл предложить тебе выбор.

Молча ждал продолжения, но старик замолчал, только губы шевелились в безмолвной беседе.

- Я дам тебе… Нет, не свободу, а намёк на свободу, на спасение жизни. Здесь, - он обвёл рукой мою камеру-пыточную, - ты уже приговорён к смерти. Просто королю нравится видеть твои мучения. Они будут медленно ломать тебя. Кость за костью. Пока ты сам не взмолишься о смерти. Они не дадут тебе спокойно уйти. Твоё еле живое тело бросят на корм бродячим псам… Или ты можешь выйти отсюда. Прямо сейчас.

Старик вновь замолчал. Прямо сейчас, после своей речи, он смотрел на меня иначе - с мукой в глазах. Возможно, в этом старом теле всё-таки проснулась совесть. Или же это что-то другое. Выгода?

- Что ты хочешь взамен, Рапир Вулаак?

10 месяцев назад. Альмиред.

Новый день. Новый год и новые начинания.

Чем он станет для меня? Для нас?

Я вдохнул и в сотый раз покрутил кольцо на пальце. Теплота касалась души, и страх отступал. Сердце тут же наполнялось любовью. Странной, неистовой, но моей.

А что, если мне не удастся? Я и думать об этом не желал.

Из окна моих покоев открывался вид на две башни. Из рассказов придворных Альмиреда я знал, что четыре башни по краям замка принадлежат детям короля.

Могла ли одна из этих двух быть башней Амелии? Мне никто не скажет. Принцы исчезли. А я остался один. Один в логове короля.

Ночью во время пиршества король Максимус сообщил о беременности жены Михаила, но самого новоиспечённого отца рядом не было.

Меня терзали сомнения. Куда они все пропали?

Дверь неожиданно отворилась, заставив меня вздрогнуть и убрать пальцы от «обещания любить вечно». Сири ворвалась, бурно что-то рассуждая. Её расстроенный голос пробивался сквозь мысли. Она начала рассказывать о своих похождениях ночью, но я не оборачивался, продолжая смотреть в окно на башню справа. А что, если это её?

- Аарон? - позвала она уже за спиной, положив руку на моё плечо, привлекая внимание.

- Что?

- Ты помнишь?

Закрыл створки окна и повернулся к ней.

- Прости. Я задумался. О чём ты?

Она вздохнула и протянула мне стакан с водой, но тут же поморщилась и выпила его сама. Видно, моя сестра слишком сильно нервничает.

- Тебе лучше присесть!

- В чём дело, Сири?

- Я проснулась в постели с Джеймсом!

- И?

- Что значит и? - взбунтовалась она, размахивая руками. - Парень ищет

свою невесту! А тут… такое.

Я засмеялся, поняв, в чём дело! Моя сестрёнка перебрала ночью и совершенно ничего не помнит!

- Негодник! Как ты смеешь!

Она снова толкнула меня и, раздосадованная, плюхнулась на кровать.

- Прости…

Сел на край кровати рядом.

- Дело в том, что вы вчера так перебрали, что мне пришлось тащить тебя на себе. Ты планировала танцевать на столе, и нам пришлось быстро унести тебя от всеобщего обозрения. К сожалению, Джеймс тоже набрался, и когда я уложил тебя на кровать, он зашёл следом и просто свалился рядом. Тащить его к себе не было никакого желания. И я оставил вас спать вместе.

Глаза Сири округлились, и она облегчённо вздохнула.

- Какая прекрасная новость! А то мы уж подумали, что… Это было бы непростительно по отношению к его невесте. Я больше не пью!

Положив руку на сердце, почти клятвенно произнесла: - Обещаю, Аарон! И в этот раз я

говорю серьёзно!

- Хорошее начало! - обнял её за плечи и прижал к себе. - Голова болит?

- Немного, - пробормотала она себе под нос. - Я так испугалась… что… постой! А зачем ты нас раздел?

Наши глаза встретились в изумлении.

- Я не раздевал вас, - тихо ответил, понимая, к чему приведёт мой ответ.

Ох уж моя сестра!

Сири вскочила и зарычала, словно зверь внутри неё просыпался.

- Тогда почему мы были голые?! - закричала она.

- Об этом я не могу ничего сказать. Когда я уходил, вы были одеты и спали под разными одеялами, - с трудом скрывая улыбку, проговорил.

Сири и её легкомысленность привели к таким результатам. Что ж, думаю, она и с этим моментом справится.

Стук её каблуков был слышен ещё секунд тридцать,и вновь воцарилась тишина. Покачал головой. С этой проблемой она разберётся сама к вечеру, так как нас ждёт ещё один праздник и нужно быть бодрее и счастливее. Опрокинулся на спину и закрыл глаза, осознавая, что мои губы тронула счастливая улыбка. Большой палец вновь коснулся кольца и погладил тёплый металл. Ты моя.

Глава 2

Гарри

Я смотрел на вытоптанную тропинку от крыльца до главной дороги - от постоянного хождения туда-сюда. Час назад я подошел к этому дому в надежде, что она уже готова, но меня встретили в длинном платье и в пальто.

Чертовщина.

Она прекрасна в нем, и мне жутко хотелось бы стянуть его, но моё обещание - важнее. Для неё. А я лишь пробиваю себе путь, как эту чертову тропинку. Пятьдесят пять минут она переодевается. Пятьдесят пять минут назад меня попросили подождать.

Я оглянулся на смех. Толпа детей вывалилась из-за угла. Судя по снежной одежде, они с удовольствием порхаются в этом мокром и ничем не примечательном белом пухе. Тут же вспомнил, как Диана засветила мне снежком в лицо, и улыбка коснулась губ.

Пару раз заскакивал на крыльцо, намереваясь вытащить её в чём одета, но тут же останавливался.

Сейчас же моё терпение окончательно лопнуло. Дрожащими руками взял снег, и он тут же стал водой.

Лёгкий ветер пробирался сквозь одежду, желая достать до кожи, но каждый раз обжигался и уносился подальше. Не тот человек, не то место.

Облегчённо выдохнул, услышав приближающиеся шаги, скрип двери. Улыбающаяся девушка встала передо мной.

- Я готова!

Один взгляд на счастливое лицо, кудряшки и грубые слова о долгом ожидании исчезли. Она прекрасна! Даже в этом нелепом наряде: коричневые штаны из грубой ткани, поверх - странный меховой полушубок.

- Гарри!

Диана помахала перед моим лицом. - Проснись! Я готова!

- Идём, - коротко проговорил я, отворачиваясь, точно убегая от безумных мыслей. Хотя от них я точно никогда не сбегу. Особенно - о ней.

- Эй! Подожди меня! Я не могу так быстро идти! - лепетала она позади. - Я думала, мы полетим, - поравнявшись со мной, произнесла. - Гарри, если передумал, скажи...

- Я не передумал. Не хочу привлекать внимание. Полетим, когда выберемся подальше от людей.

- Хорошо. Я не подумала об этом.

Я посмотрел на кряхтящую женщину и забрал сумку, которую она накидывала на плечо.

- Зачем тебе сумка? Причём такая тяжёлая!

- Это угощения для Амелии. Она на рудниках. Ещё неизвестно, чем их кормят. Как думаешь, её заставляют таскать камни, или...

- Нет. У женщин, отдельный труд.

- Ух, это радует... Надеюсь, я не сильно изменилась, и она меня узнает... Она, наверно, ещё не знает о Карле... Мне придётся... рассказать... Она его очень любила.

Я молча слушал её изречения. Даже спустя долгое время я не был готов открыть тайну, что хранил. Я и не был уверен, что нас пропустят. Мне нечего было предложить Смотрящей рудников. Но Диана неугомонно продолжала давить.

- Гарри, ты слышишь? - прикоснулась к пальцам на руке и тут же отдернула. - Ты такой горячий!

- Посчитаю это за комплимент, - пробубнил я, убирая руки в карманы. - Мы ведь можем идти в тишине? - нервно проговорил, хотя изо всех сил пытался контролировать себя.

Она вздохнула и вновь поравнялась, ни на шаг не отставая.

- Нет. Обойдёшься. Раз портишь мне жизнь, то я в долгу не останусь. Ясно?

- Ясно.

- Что-то не так? Ночью ты был другим.

Она убрала с лица локон, спрятав его за ухо. Наспех заплетённая коса разваливалась на ходу. Возвращаться к ночи не было никакого желания. Ярость пеленой закрывала глаза. Ублюдок посмел прикоснуться к той, что принадлежит мне. За это и поплатился. Если бы не Диана, что защищала его, думаю, сердце ублюдка лежало бы на полу рядом с его безжизненным телом.

- Гарри! - она остановилась и смотрела на меня своими очаровательными глазами. - Если ты будешь игнорировать меня, то я...

- Что? Не помчишься к своей подружке?

- Почему ты такой? Вчера был совершенно другой!

- Какой? Нежный?

- Приятный к общению!

- А потом ты кокетничала с тем ублюдком! - ухмыльнулся ей в лицо, а она только нахмурила свои идеально ровные брови.

- Я лишь любезно отвечала на его вопросы! Я что, должна была сторониться всех? Спрятаться за шкаф и не высовываться? Так ты думаешь?

- Идём.

Отвернулся и пошёл вперёд, прислушиваясь к шагам позади. Диана вздохнула, но двинулась следом, хотя уже молча.

Я понимал, что перегибаю, но внутри неумолимо жгло, резало по живому, и прямо сейчас становилось трудно дышать. Кажется, я становился собственником в отношении этой девушки. Когда в последний раз я прислушивался к своему сердцебиению? Я не помнил. До этой ночи! Оно готово было вырваться наружу.

Спустя полчаса мы дошли до стены, проходя в открытые ворота. Диана поздоровалась с каким-то худощавым типом, но, увидев мой взгляд, закатила глаза и показала язык, вызвав мою улыбку, которую я так старательно пытался спрятать. Я - придурок.

Войдя в лес чуть подальше от городской суеты, подхватил девушку на руки, вдыхая аромат кожи на её шее.

- Держись крепче, кудряшка, - прошептал возле уха и взлетел в небо. Она ахнула, инстинктивно прижавшись.

Всю дорогу она молча держалась, поочерёдно меняя уставшие руки. Диана не задумывалась, крепко ли я её держу, тяжело ли мне. Спроси она меня - я бы с уверенностью ответил: "Нет. Приятно. Легко".

Пролетая многие мили над заснеженными лесами и полями, погода какое-то время благоволила нам - до того момента, пока мы не приблизились к горам. Тёплый ветер сменился на суровый, колющий лицо. Горный хребет разлёгся по всему северу Альмиреда, кроме тех мест, где течёт река Тобей; дальше река вновь уходит за горы, на территорию волков, а часть гор остаётся на нашей земле.

То место, где Амелия... Я сглотнул. Сердце вновь отбивало чечётку в висках.

Облака слишком низко опустились, предвещая непогоду.

- Намечается буря, - проговорила Диана, натягивая капюшон мехового полушубка на лицо.

Всю дорогу моё тепло согревало кудряшку в руках, оттого она и жалась крепче, доставляя мне невыразимое удовольствие.

- Мы почти добрались, - успокаивал я её, но понимал: неизвестно, что ждать там, внизу. Я отбрасывал момент, что нас примут, и голова усиленно работала, вспоминая местность возле входа, где бы мог укрыть девушку.

Спустя несколько минут белоснежная гора показалась в полной красе.

- Абхар.

Диана повернула голову, осматривая открывшийся перед взором простор. Её глаза недобро блеснули, и она отвернулась, уткнувшись носом мне в плечо.

Снег уже валил, а ветер разносил его по сторонам.

Приземлились возле самого прохода. Каменную дверь занесло наполовину, и наши ноги провалились.

- Я думала, в Варлее много снега! Но как же я ошибалась! Гарри! Ты только посмотри!

Её ноги вошли полностью по пояс, а она с восторгом об этом сообщала.

Приложил руку к двери, к тайному знаку на месте несуществующей ручки. Помнится, Михаил так делал. С момента моего отбытия из замка я лишь слышал, что он во Флере и нашёл... Азеля. Я не мог сказать сына, так как был уверен: Михаил - не кровный отец мальчика. А вот его мать... Хмыкнул, осознавая, что, возможно, знаю тайну Смотрящей рудников. Что ж... у нас есть шанс увидеть сестру.

Хотел ли я этого? В глубине души - да, но осознавал: если Диана и Амелия встретятся, то кудряшка будет расстроена. А я этого не хотел. Не был готов.

- Гарри! - голос девушки проникал в сознание. - Гарри!

- Что? - откликнулся и оглянулся. Она уже выкопала яму вокруг себя, соорудила сиденье и посиживала, улыбаясь.

- Как долго нам ждать?

- Понятия не имею, но в этой яме ты не останешься.

Расправил крылья, подхватил девушку и, пролетев несколько метров, устроился в небольшом проёме в скале. Он хоть немного, но прятал от пришедшей бури. Почти чёрные тучи повисли именно над нами и вот-вот должны были обрушиться.

- Сиди тут, а я принесу еловых веток. Соорудим убежище.

Сумку передал хозяйке и улетел. Набрав хвойных веток, застелил небольшое укрытие. Пришлось летать несколько раз; в это время Диана закрывала проход и клала настил на ледяной камень. Закрыв проход и оставив небольшую щель для наблюдения за входом, мы оказались в тесном, но относительно безопасном пространстве.

Диана сидела на ветках, поджав ноги под себя, и грызла яблоко, похлопав рядом, держа во второй руке плод.

- Слегка подмёрзло, - смущённо произнесла. - Никогда бы не подумала, что сок фрукта превратится в лёд

Я сел рядом и забрал оба плода. Пальцы чуть покраснели, и аромат яблока разнёсся по импровизированному жилищу.

Неловкое молчание затягивалось. Когда я повернулся к ней, намереваясь сообщить, что понятия не имею, сколько нам ещё ждать, и если она замёрзла, то мы можем отправиться домой, в следующий раз... но наткнулся на спину. Она повалилась и отвернулась от меня.

Я прилёг рядом и закрыл глаза, слушая её дыхание. Наверно, я задремал, потому что перед глазами возникло кровавое пятно на снегу. Брызги на еловых ветках. И кровавый след, тянущийся между деревьев.

Открыл глаза и присел, стирая пот с лица. Ладонь легла на грудь, ощущая усиленное сердцебиение. Тут же взгляд переместился с дремлющей девушки на мои руки. Мой дар бесконтрольно прорвался сквозь сон и завладел телом. Не хотелось думать, что произошло бы, обними я её.

Я вылез из укрытия. Ветер со снегом хлестнул по разгорячённой коже, и снежинки, став капельками воды, стекали по лицу.

Вновь подлетел к проходу, уже не вступая на снег, коснулся холодного камня. Жар и холод столкнулись, пронизывая каждую клеточку тела. Я чувствовал, как магия, сконцентрированная в горе, затихла возле моей ладони. Я чувствовал её робкое движение. Её щупальца опасливо проникли в меня, заставив замереть. Она показала мне темноту, заставила услышать женский плач. На секунду мне показалось, что это Диана, и я отшатнулся, вернувшись к ней. Но она спала. Не думая, упал на колени перед ней и прикоснулся к щеке, погладил, еле касаясь кожи. Она сморщилась и отпрянула, словно от надоедливого насекомого.

Не долго думая, повалился, прижался к её спине и отдал всё своё тепло. Она почти сразу расслабилась, дыхание выровнялось. А потом я вновь задремал.

По щеке поползло насекомое, и я хотел было его спихнуть, но сообразил, что сейчас зима, а насекомым могла быть только... Диана.

Оставаясь в своих мыслях, не заметил, как она проснулась.

- Кудряшка... - её рука дёрнулась, но я молниеносно перехватил тёплую, маленькую ладонь и приложил к своему лицу. - Не останавливайся.

Я не открывал глаз, давая девушке привыкнуть, не стесняться. И она не стеснялась. Пальчиком изучала черты, задержалась возле глаз, от волос провела по лбу, через нос и остановилась возле губ. Понимает ли она, как действует на меня? Ощущает ли, как дрожит моё тело в предвкушении? Пальчиком провела вдоль губы, заметила ли, как она дрогнула? Мне захотелось облизнуть этот миниатюрный палец, взять его в рот и посмотреть в её глаза, увидеть, как они округлятся от изумления...

- Ты сумасшедший! - пробормотала она и... поцеловала.

Знала ли она, как моя покорёженная душа взлетела, как моё сердце сначала затихло, а после застучало с новой силой? Невольный стон вырвался из глотки. Мягкие губы скользили по моим, и я жадно впился в них. Алчно, ненасытно, обвивая руками податливое тело, прижал к себе, пытаясь утолить неодолимый порыв. Я тонул, погружаясь глубже в омут безумия и желания. Нежная ручка поглаживала лицо, пока вторая прорывалась под одежду, стремясь найти открытый участок кожи. И она его нашла. Огонь прорывался наружу, кровь кипела... Диана дёрнулась и отодвинулась.

- Что случилось?

Диана дула на руку, и тут я понял, что не смог удержать жар. Я обжёг её. Вскочил, желая помочь, но она отодвинулась.

- Всё в порядке, - неуверенно прошептала.

Но я-то знал, чем заканчивается мой неконтролируемый дар. Пододвинулся и взял её руку. Это был ожог. Самый настоящий. И в этом была только моя вина.