Третья империя. Пляж 7943
— Поздравляю всех нас! — сказал Хелай торжественно. — Теперь мы стали равными двум империям. Скоро мы создадим свой мир. Триумвират империй вознесёт человеческие расы на новые и недосягаемые вершины!
— Всё благодаря нашему Модузу! — радостно сообщил всем Поза и врезал кулаком по-дружески в моё плечо.
Мне было не больно, но я пошатнулся и подумал: а что, собственно, я такого сделал? Наверное, что-то украл...
— Теперь ни Верховный Элл, ни император Тарган-хан нам не указ, — улыбался Поза. — Теперь мы сами империя!
Мы чокнулись.
Все выпили до дна.
Я присел и стал щепать мясо. Мне жутко захотелось есть. Это была какая-то нечеловеческая усталость.
— Не спеши, Поза, — почему-то не веселился Яр Сетов. — Нам предстоит ещё долгий путь. Сейчас для нас наступают самые опасные времена.
Поза Рез махнул рукой.
— Любишь ты всё усложнять... Выдвинем условия, предъявим доказательства. Жёстко скажем, что в наших руках находится Ключ Сияния, и всё! Понимаешь, Яр — всё! Никуда они не денутся! У них не останется выбора, как признать нас равными!
— Так-то оно так... Но важно не пропустить удар. А ведь они обязательно захотят ответить, — пожал плечами Яр. — И знаете, я хочу как можно скорее продемонстрировать Великим наше владение Ключом Сияния. Нужно оградить человеческие миры от хаоса. И Верховный Элл, и Тарган-хан не пожалеют сжечь десятки планет, чтобы только устрашить нас. Необходимо пресечь их неуёмное желание убивать и убедить в бессмысленности борьбы. Демонстрация Ключа Сияния должна стать наглядным доказательством нашей силы. И каждый из флинкийцев должен осознать, что наше отстранение ничего не изменит, а лишь отдалит неизбежное. Мы должны вынудить их дружить. Но если флинкийцы станут упрямиться или хуже того, объявят нам войну, то придётся открыть на них охоту.
— В любом случае нам придётся открывать миры и приглашать их в качестве наблюдателей, — заметил Хелай Кит. — Третья Империя не должна уступать своим предшественницам, и наши соперники обязаны знать, на что мы способны.
— Мы рискуем вступить в бессмысленную полемику с Великими, — продолжил Яр с присущей ему осторожностью. — Конфликт интересов между нами и флинкийцами в контексте сохранения контроля над уже исследованными секторами Вселенной представляется неизбежным.
— А в чём проблема, Яр? Включи свой дар и загляни в будущее! — рассмеялся Поза и врезал кулаком в плечо Провидцу, встряхнув его, словно мальчишку.
— Будущее многомерно. Что делает предсказание и анализ крайне затруднительным... Но позволь заверить тебя, что моя работа носит систематический и целенаправленный характер. Я работаю каждую минуту, Поза Рез... Поверь, я работаю даже сейчас...
— Да я в курсе, братан! — улыбался Поза. — Ты работай, но не забывай указывать пальцем на наших врагов. Потому что я тоже должен пригодиться!
Яр пожал плечами. В нём не было столько уверенности, как в Поза Резе. Но без помощи Провидца я не смог бы выкрасть Ключ Сияния. Да и вся эта затея построить Третью человеческую империю бесполезна.
И всё же любопытно, что такое Ключ Сияния и как, и где, и у кого я его стащил? Потому что кроме названия артефакта и факта его существования — больше ничего о нём не знал.
Я снова присел за стол.
Поза устроился напротив. Он был очень энергичным.
Затем перед Поза Резом тоже появилось блюдо с мясом. Базалиец откусывал своими острыми зубами большие куски, жадно жевал и закатывал глаза.
Яр Сетов задумчиво стоял у окна, наблюдая за морозными узорами на стекле. На самом деле Провидец смотрел сквозь время. Но чтобы верно понять, что произойдёт завтра или через год, нужен анализ сегодняшнего дня. Потому необходимо работать в дружной команде и доверять друг другу.
Хелай Кит присел справа от меня, накинул капюшон, опустил голову и забарабанил пальцами по столу. Оракул Настоящего тоже думал. Он анализировал.
Мои друзья чего-то или кого-то ждали. Кого ждали — непонятно.
А я продолжал отщипывать мясо и вспоминать, что же такое я украл и где это сворованное спрятал? Очень хотелось посмотреть на плод своего труда.
— Странное дело... Но я не помню, где спрятал Ключ Сияния, — тихо сказал я.
Поза еле сдержал смех и стал жевать ещё быстрее.
Яр потрогал свой подбородок.
— Шутишь, Модуз? — покосился он на меня.
Я оторвал жирный кусок от кости и стал его обсасывать.
— Какие уж шутки... — сказал я и сразу поинтересовался: — А кого мы ждём, парни? Почему все такие запаренные?
Поза облизал пальцы и рассмеялся.
— Стебёшься, да?
Я зачем-то скривил лицо, передразнивая своего друга.
— Блин, он стебётся над нами! — ещё громче рассмеялся Поза, а Хелай, сидящий рядом, поднял голову и откинул капюшон.
— Хорошее настроение не отменяет возможных проблем, — сказал он с укоризной. — Я не узнаю тебя, Модуз.
Наверное, если смотреть со стороны, то я и Поза вели себя как дети. Особенно я.
И любопытно, как я всё-таки выгляжу?
— Сам от себя в шоке, — ответил я и осмотрелся.
На стенах не заметил зеркал или какого-нибудь выключенного монитора. В комнате не было вообще никакой техники, будто мы живём в средневековье.
Тогда я встал и подошёл к окну, за которым шёл снег и видны громадные деревья.
Я отражался в стекле. На вид мне было не больше двадцати пяти. Я худощав, черты лица правильные, глубокие глаза, в ушах серьги. Мне показалось, что у меня слишком яркий образ для вора. Я должен носить длинный балахон, глубокий капюшон и вечно прятать лицо. Но я ничего не прятал. Интересно, как с таким ангельским личиком я мог вообще что-то своровать?
— С минуты на минуту мы ждём имперских альфов, Модуз, — напомнил мне Хелай Кит. — Новый этап нашей борьбы станет необычайно ответственным и сложным.
Он посмотрел на меня с подозрением. Разглядывал внимательно, а потом спросил:
— Ты хорошо себя чувствуешь?
Я не знал, что ответить. Ведь сейчас я находился на пляже и только наблюдал прошлое. А что, если взять и рассказать, что с нами случится через сколько-то лет? Что мы будем жить на Земле, а затем окажемся на пляже, и Серёгу сожрёт крокодил.
Но я не решился. Потому что я вор, а не провидец. Потому ответил уклончиво:
— Просто немного устал. Сейчас подкреплюсь и буду в форме.
Я снова стал жевать мясо.
— Они уже здесь. Имперцы высаживаются, — оживился Яр Сетов. — Я вижу Часового Фадерина...
— Ну наконец-то! — оттолкнул от себя уже почти пустое блюдо Поза Рез и встал на ноги.
Хелай тоже вышел из-за стола.
Я предпочитал не суетиться.
Заметил, как из окна в комнату ударил свет. Много света.
Там, за стенами богатырского дома, что-то происходило, что-то светилось и трубно гудело. Почему-то я представил висящий над лесом космический корабль, а вниз по насыщенному световому лучу, исходящему из днища, спускались люди... А когда я услышал имя Часового Фадерина, то понял, что это не совсем люди. Непонятно кто, но точно не люди — в привычном понимании.
— Я открою, — спокойно сказал мой друг Поза и отворил дверь.
Один за другим в комнату зашли пять человек в чёрных плащах. На головах у всех были шлемы с опущенными тонированными визорами. На ногах высокие шнурованные до колен сапоги. В руках оружие, похожее на обрез охотничьего ружья без приклада, но я знал, что это расщепитель, причём у каждого свой индивидуальный, подчиняющийся только хозяину.
В богатырский дом пожаловал отряд имперских альфов. Командовал ими Часовой Фадерин.
Эти парни служили в охране самого императора Тарган-хана. Очевидно, именно им мы должны были выдвинуть свои условия, бросив вызов сначала Империи Семнадцати Миров, а затем и Людям Эл.
В наших руках находилось какое-то чудо-оружие. Мы чувствовали себя неуязвимыми. Вот Поза и улыбался, прикрыв за последним солдатом дверь.
Но не успел он поприветствовать последнего альфа, как тот поднял ствол, похожий на обрез, и выстрелил в лицо великому воину Поза Резу.
Я видел, как на куски разлетелась голова моего друга. Часть лица упала точно в мою тарелку. Глаз базалийца смотрел на меня изумрудным взглядом и, казалось, что продолжал веселиться.
Солдаты направили стволы на наших троих охранников. Офицеры подняли руки.
— Мне нужно сказать! — неожиданно выкрикнул Хелай.
Оракул Настоящего был мастером переговоров и внушений, но «мне нужно сказать» — было последней фразой, которую он успел произнести.
Один из солдат вскинул ствол и выстрелил мутным потоком энергии точно в голову Оракулу.
Хелай Кит вмиг лишился головы и рухнул у стола.
Яр Сетов так и замер у окна. Взгляд его был спокоен, но всё-таки удивлён. Но он сумел сказать последнюю фразу. Вернее, целых три предложения:
— Передайте Тарган-хану наши лучшие пожелания. И кстати, нас уже не остановить. Это бессмысленно...
А затем неизвестный солдат имперских альфов спустил курок своего индивидуального оружия, и голова Провидца Яра Сетова тоже исчезла, а тело рухнуло вместе со шториной, которую схватили руки поверженного перунийца.
— Твою же мать! — выругался я, ожидая своей очереди.
Но почему-то в меня не стреляли.
Ко мне приблизил старший из имперских альфов.
Он присел на лавку по правую руку.
— Помнишь меня? — спросил Часовой Фадерин, хотя вопрос звучал странно; без сомнений я его и помнил, и знал.
Но почему-то мне было смешно. А вообще вся эта ситуация ненормальна! Нас убивают как баранов, а мы даже не сопротивляемся!
Я взял глаз Поза Реза и спрятал его во внутренний карман куртки, чтобы тот не пялился на меня с весельем, и продолжил щипать мясо своими красивыми пальцами.
— Угощайся, — предложил я. — А то истощал на казённых харчах.
Командир альфов усмехнулся.
— Зачем они здесь? — спросил он и покосился в сторону трёх офицеров. — Что делать со свидетелями?
Я сунул в рот кусок мяса.
— Сотрите им память и отправьте к жёнам.
Часовой Фадерин кивнул.
— Этих на корабль и в лазарет! — указал он рукой на трёх военных в бушлатах.
Офицеров с поднятыми руками сопроводили двое солдат, затем Часовой Фадерин встал с лавки и скинул с себя плащ.
Выглядел он, конечно, оригинально.
И я понял, что имперские альфы — это смесь человека и машины. У этих парней только голова человеческая, а всё остальное робототехника. На альфе были и штаны, и китель с плетёными погонами, но фрагментами я видел его железный скелет — и ничего человеческого в нём не было.
Не знаю, наверное, из нормальных живых людей всё-таки не куют чудовищ, а создают альфов из тяжело раненых или даже убитых солдат... Хотя чёрт его знает, может, и на добровольной основе у человека забирают систему пищеварения, отрезают руки и ноги и привинчивают бронированные железяки. Теперь мне понятно, почему усмехнулся Часовой Фадерин, когда я предложил ему мяса.
Часовой задрал левый рукав и показал мне руку. Вернее, часть руки, покрытую кожей от запястья до локтевого сгиба.
Кисть у него была сделана из металлических шарниров и железных костей, сгиб локтя тоже был как у терминатора, но между ними прижилась почти настоящая человеческая рука. Кожа в этом месте была вся покорёжена, вся в мелких шрамах и шитая-перешитая.
Вообще непонятно, зачем нужен этот кусок!
— Это твой друг постарался, — сказал мне Часовой Фадерин.
Я жевал мясо и равнодушно рассматривал руку.
— Что за друг? — спросил я.
— Коста... Дружок твой, которого зовут Коста, — напомнил командир имперских альфов.
Не помнил я ни Костю, ни Косту. И понятия не имею, что означают шрамы на руке получеловека.
— Ну вот и всё! — неожиданно даже для себя громко сказал я.
— Что всё? — уточнил Часовой.
— Ну как... — я вытер промасленные пальцы о свою куртку. — Всё — значит, пришло время расстаться.
Часовой усмехнулся. Он явно был сбит с толку. Видимо, я нёс полную ахинею.
— Не совсем понимаю тебя, Модуз. Но мне незачем разбираться в тонкостях твоего разума.
— Делай, что должен, солдат, — улыбнулся я.
— Что-нибудь передать императору? — спросил альф.
— Скажи ему, что нам не нужна война. Но Тарган-хану придётся смириться с нашей волей. Иначе мы его сами пустим по ветру.
Часовой Фадерин кивнул, встал с лавки и накинул на себя плащ.
— А почему ты решил, что он смирится с вашей волей? — щурился человек-машина.
Я пожал плечами, видя, что имперский альф направил на меня ствол своего чёртова расщепителя.
— Бух! — сказал он, и моя башка распалась на молекулы.
Глава 8
Восемнадцать лет назад. Сразу после столкновения велосипедиста с чёрным «Мерседесом», недалеко от станции метро «Коломенская».
Раскинув руки, я лежал на животе. Боли не было. Чувствовал, что возле меня толпятся люди. Слышал их напряжённое дыхание. Все переживали. Все соболезновали.
— Ему ещё жить и жить, — с горечью сказал кто-то.
— Только, пожалуйста, не трогайте мальчика! — настойчиво предупреждала всех какая-то женщина. — Вдруг он живой. Мне кажется, что у него позвоночник сломан. Давайте лучше дождёмся «скорую».
— А может, ему искусственное дыхание сделать? — предложил нетрезвый мужской голос. — Нужно перевернуть его на спину, чтобы посмотреть, как он...
— Да ёлки-моталки! Это бесполезно! — вздыхал кто-то. — Такая махина мальчика сбила. Всё... конец парню. Точно конец!
Что значит мне конец?
И я открыл глаза.
Прямо перед носом увидел асфальт. Потом запросто оттолкнулся ладонями от дороги, присел, согнул ноги и стал изучать порванные на коленях штаны.
— Мамочки мои! — застонала полнотелая женщина.
— Да как так-то! Он живой! — то ли обрадовался, то ли нет подвыпивший мужик.
Люди вокруг меня ахнули, загудели, зашептались.
Толстая женщина прижала руку к груди, затаила дыхание. Из её добрых глаз потекли слёзы.
Мужик лет шестидесяти перекрестился. Дрожащей рукой достал сигарету и закурил.
Другой мужик тоже закурил и зачем-то спросил у меня:
— Тебя как звать, мальчик?
Хотелось ответить: «Харе тут дымить, придурки!» — но я лишь покосился на свой убитый велик, с перекошенной рамой и сплюснутыми колёсами.
— Мальчик, ты нас слышишь? — борясь с нахлынувшими эмоциями, задала вопрос женщина.
Я встал на ноги и пошёл прочь, перешагнув через сломанный велик. Затем обернулся и ответил всем сразу:
— Меня зовут Вова Краснов. Мне домой пора...
Потом я зачем-то побежал. Но мне казалось, что я не бежал, а летел — над дорогой, над машинами и людьми — пока не попал в густой туман, будто в облако. Там я остановился и услышал голос...
***
— Да очнись ты уже! — услышал я громкий призыв и, вынырнув из облака, увидел своих новых друзей.
— Живой... — рассматривал меня Марат.
— А я говорил — хрен ему что будет! — улыбался Серёга. — Наш Володенька — крепкий орешек. Скажи, Володенька, ты крепкий орешек?
Больше всех моему возвращению радовался Мирон. Но я-то уже знал, что никакой он не Мирон.
— Здорова, брат Поза! — сказал я первое, что вертелось на языке.
Мирон заулыбался.
— Поза... — повторил он протяжно.
Нет, морда у него, конечно, стала совершенно другая, но я точно знал, что это всё тот же мой друг Поза Рез. Этот парень кого угодно может в бараний рог скрутить, и с ним никогда нескучно. Одно слово — друг!
Вокруг горели костры. Чёрная река текла тихо. Ночь была тёмной. Три шакала не решались выйти на песок. Они топтались на границе джунглей и пляжа и поскуливали.
— Долго меня не было? — спросил я, слыша, как тявкают зверюги.
— Минут десять, наверное, — ответил Марат.
Мирон присел ко мне.
— По-моему, ты улетал с этой планеты. Есть что интересного рассказать? — спросил он серьёзно.
Я даже не знал, с чего начать.
В своих товарищах на пляже я узнавал своих прежних товарищей в богатырском доме.
С Поза Резом вообще было всё ясно.
С Маратиком сложнее, но в нём и в Провидце Яре Сетове проявлялись общие черты; внешне они, конечно, разнились, но начинка была однородна.
Что касается Серёги, то если он отрастит волосы и отпустит бороду, то станет процентов на девяносто похожим на Оракула Настоящего.
— Парни, вспоминайте, что с вами случилось восемнадцать лет назад, примерно в августе, — негромко сказал я.
Марат пожал плечами. Ответ был прост.
— Восемнадцать лет назад я только родился. Ещё был младенцем.
— Понятно, — кивнул я и сразу уточнил: — Тебе что-то известно о проблемах со здоровьем в раннем детстве?
— Ну да... Говорят, что я родился недоношенным. Врачи боролись за мою жизнь, и, как видите, спасли.
Я перевёл взгляд на Мирона. Но мне хотелось называть его Поза Рез.
— Ты что скажешь? — спросил я.
— Восемнадцать лет назад ровно в августе я гулял на стройке и свалился с шестого этажа. Но приземлился удачно. Прикинь, упал головой точно в кучу песка — и ничего... живой! — улыбался то ли Поза, то ли Мирон.
Он ловил на себе удивлённые взгляды и пожимал плечами.
— А что такого-то? — осматривал себя здоровяк. — Я, вообще-то, везучий. Да и песок был мягкий. А шея моя всегда была крепкая.
— Сдаётся мне, ты не везучий, ты тупой, — хмыкнул Серёга и почесал шею, будто у него там росла борода.
— Сам ты тупой! — нахмурился Поза, и я понял, что он не намерен шутить.
— Блин! Хватит! — прикрикнул я. — Давайте послушаем Хелая.
Все поняли, о ком я говорю, а Серёга ткнул пальцем под левую грудную мышцу, в том месте у него была тёмно-синяя татуировка.
— Здесь я прячу шрам. На спине тоже... Восемнадцать лет назад в меня стреляли. И я чудом выжил. Пуля прошла на вылет, ничего не повредив. Так мне сказали, во всяком случае...
— Но ты не веришь, что пуля не задела ни один из органов? — хитро спросил Поза.
Серёга улыбнулся.
— Восемнадцать лет верил, а теперь не верю. Такой ответ тебя устроит?
Поза потоптался на месте и сказал, будто он один сообразил, что происходит:
— Короче... Восемнадцать лет назад мы все умерли, а потом воскресли!
— Да ладно? — стал серьёзен Серёга. — А что дальше было?
Поза задумался. Потом поднял корягу и бросил её в костёр.
— Хрен его знает, что дальше. Это тайна, покрытая мраком!
Пришлось, словно арбитр в хоккее, поднять руку, чтобы остановить Сергея, поскольку он хотел уже выдать порцию новых шуток и едких подколов.
— В общем, Поза прав. Я не был в отключке. Я совершил путешествие на восемнадцать лет назад, — признался я. — Непонятно как, но я побывал в прошлом и видел, что стало с каждым из нас... Нас всех сослали на Землю в эти тела. Звучит фантастически, но такова реальность.
Я рассказал о доме в лесу. О том, что в наших руках оказался мистический Ключ Сияния, и в тот вечер мы ждали встречи с имперскими альфами. Я назвал имя старшего альфа — Часовой Фадерин.
— Каждому из нас отстрелили голову. Убивали одного за другим. Но мы будто знали, чем закончится тот вечер. И, судя по тому, что мы снова вместе, у нас был долгоиграющий план.
— Круто! Вот это замес! — восторгался Поза. — Только не понял, что такое Ключ Сияния?
Все задумчиво косились на здоровяка.
— Какая-то невероятно сложная комбинация, — сказал Серёга. — По ходу, пацаны, у нас вместо мозгов мегапроцессор.
А я присмотрелся к цвету глаз моего друга Поза Реза.
— А ну-ка выйди на свет, — попросил я его.
Поза встал точно напротив костра.
Глаза у него стали изумрудные, а кожа на щеках превратилась в тонкую и почти прозрачную плёнку. У земного человека кожа другая.
— Братец, а ведь ты настоящий базалиец! — сообщил я ему.
Поза заулыбался.
— Как ты сказал? Базалиец? Стебёшься, да? — рассмеялся он и врезал мне кулаком в плечо.
Я тоже улыбнулся, как в старые добрые времена, и заметил, что его зубы тоже изменились, превращаясь в острые акульи клыки.
— Да ну, парни, это бред какой-то! — продолжал смеяться Поза. — Базалийцы, агитонцы — сказки народов мира!
Серёга почему-то уставился на поваленное дерево.
— Слышь, Володенька, у меня одного такое чувство, что на бревне кто-то сидит? — шепнул он мне.
Я сразу понял, о чём говорит Сергей, потому что тоже ощутил чьё-то присутствие.
— Джу Хада, это ты шпионишь за нами? — негромко спросил я.
Каково же было наше удивление, когда мы увидели, как из пустоты материализовалось тело агитонского контролёра.
Джу Хада сидел на бревне и мило улыбался.
— А вот и я, парни! — весело сказал он, подбрасывая в ладони серебряный шарик.
Поза сжал кулаки. Я подумал, что сейчас он набросится на агитонца и свернёт тому шею.
— Эй, Поза, остынь! — серьёзно отреагировал Джу и встал на ноги. — Не забывайте, что я вам не враг — по крайней мере, сегодня... Мне положено за вами присматривать. И, между прочим, вы сами настаивали на моём присутствии. Так что убивать контролёра нельзя. Но и любить меня не обязательно.
— Прикинь! — играл желваками Поза. — Сидит такой, слушает нас... Кто тебе разрешил подсматривать за нами? И вообще, как ты стал невидимкой?
— Он умеет менять внешность, — рассматривая Джу Хада, предположил Марат. — Вероятно, становиться незаметным — это одна из особенностей агитонской расы или, что вероятнее, невидимость — это действие неизвестного нам устройства. А ещё я подозреваю, что Джу ненастоящий, а всего лишь голограмма.
Марат зачем-то перевёл взгляд на меня.
— Напомни, Владимир, ты ведь тоже агитонец? — спросил он.
— Не знаю... Говорят, что да, — кивнул я.
Джу Хада негромко прокашлялся, напоминая, что он уже вышел из тени и тоже присутствует при разговоре.
— Я не голограмма, — развёл руки Джу.
— Значит, ты живой? — щурился Поза.
— Живой, — признался Джу и покатал в ладони шарик. — Чтобы стать невидимым, я воспользовался специальным прибором. Это простейшая технология... А теперь, если позволите, я расскажу немного об агитонцах.
— Ну попробуй! — разрешил ему Поза.
Джу кивнул и продолжил:
— Планета Агитон давно разрушена. Выжили лишь немногие из наших предков. Потому Вселенная наградила некоторых из уцелевших особыми навыками. Агитонцы — это штучный вариант. Нам подвластны различные фокусы, но в этот раз я воспользовался технологией невидимки. Стать невидимым с помощью этого устройства — проще простого... При определённых навыках.
Джу поиграл шариком в руке, затем спрятал его в кармане.
— Агитонцы — штучный вариант? — переспросил Серёга.
— Всё верно. Нас осталось не больше пяти тысяч человек во всех мирах, и мы невероятно живучий вид... Особенно ценятся женщины. И, конечно, агитонские дети.
Серёга хмыкнул:
— И ты, такой редкий экземпляр, служишь рядовым контролёром?
— Почему сразу рядовым? — закатил глаза Джу. — Я работаю на Тарган-хана.
Потом он задумался, подбирая слова.
— Я взаимодействую с Великими Создателями, Хелай. И это большая ответственность — быть рядом с вами.
— Да ладно? — рассмеялся Серёга. — Этот вертухай пасёт нас, как мордовских зэков, да ещё гордится собой!
— Слышь, Джу, ты за базаром-то следи! — наехал на агитонца Поза.
Джу приподнял руки, будто сдавался в плен, и широко улыбнулся.
— А что ты можешь мне сделать? Кинешься в драку?
Поза потупил взгляд, набычился и спросил:
— А ты что можешь?
Повисла тяжёлая пауза. Игра в «купи слона» завела разговор в тупик.
И всё-таки Джу Хада был странным контролёром. Он постоянно создавал нервозную обстановку. Мы и без него были на взводе.
— Призываю соблюдать спокойствие, друзья! — примирительно сказал Марат. — Все, кто находится на этом пляже, незримо связаны между собой. И я хочу предупредить каждого, что наше общее будущее весьма туманно. Это касается в том числе и Джу Хада... А ещё Нали Ву. Не удивлюсь, что эта красивая девушка также наблюдает за нами.
Джу согласно кивнул. Призыв соблюдать спокойствие пришёлся ему по вкусу.
А я подумал, что в каждом из нас неумолимо просыпается прошлое. Мы менялись как внешне, так и внутренне. Вон у Поза Реза уже клыки отросли, и на щеках пульсируют синие вены. Пляж 7943 на планете Обновления возрождал в нас Великих граждан Вселенной. И, как мне казалось, восстанавливались мы довольно-таки быстро.
Любопытно наблюдать за трансформацией Марата. Из мальчишки он превращался в проницательного мужчину, хотя выглядел как подросток. Вчера Марат увлечённо колол камнем кокосы, а сейчас уже проявляет далеко недетский характер.
— Послушай, Джу. Нельзя без разрешения заходить на нашу территорию. Это тебе ясно? — строго предупредил Марат. — Отныне ты должен уважать наши законные требования.
Джу удивлённо осмотрелся и запустил руку в карман.
— Вы сами настаивали, чтобы я... предложил вам... намекнул... Но если шар искажения вас не заинтересовал, то я должен сделать вот так!