Новогоднее чудо. Драконий цветок

Мы с Марной устроились в уютной гостиной у камина. Она разлила по чашкам ароматный имбирный чай — пар поднимался тонкими струйками, наполняя комнату пряным запахом с нотками корицы и цитруса. Я обхватила чашку ладонями, чувствуя, как тепло проникает в пальцы, а кожа на руках постепенно согревается. Мягкое кресло под спиной словно обволакивало, приглашая расслабиться после насыщенного дня.

— Спасибо, Марна, — сказала я, делая маленький глоток. Напиток обжёг губы, но сразу принёс приятное ощущение уюта. — Именно то, что нужно после всех сегодняшних приключений.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулась она, устраиваясь напротив в кресле с высокой резной спинкой. Её рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, отливали медью в свете пламени. — А теперь рассказывайте: что там у вас с лордом Элианом? Вы так серьёзно разговаривали…

Я только собралась ответить, как дверь с шумом распахнулась. На пороге стоял Кайл — раскрасневшийся от мороза, с сосульками на концах волос и снегом на плечах. Его плащ местами покрылся ледяной коркой, а сапоги оставили на ковре мокрые следы.

— О, какое счастье! — воскликнул он, вваливаясь внутрь и шумно отряхиваясь. — Тепло, свет и, кажется, чай? Я жутко замёрз и тоже не отказался бы от чашки. Можно к вам?

Марна рассмеялась — её смех прозвучал легко и звонко, словно колокольчики:

— Конечно, Кайл. Садись, я сейчас принесу ещё чашку.

Он плюхнулся в кресло рядом со мной, стряхивая снег с рукавов. С его перчаток на пол упали несколько снежинок и тут же растаяли.

— Ну и денёк! Сначала Лиза атакует снежками лорда и его гостью, потом они вдвоём падают в сугроб, а я получаю порцию снега в лицо… — Он подмигнул мне, и я заметила, что его нос всё ещё розовый от холода. — Но признаю, было весело.

Марна поставила перед ним дымящуюся чашку. Кайл с благодарностью обхватил её руками и сделал глоток, блаженно прикрыв глаза:

— Ах, вот оно, истинное блаженство!

— А знаете, — вдруг сказал он, глядя на меня с хитринкой в глазах, — Элиан в детстве был совсем другим. Ну, то есть таким же серьёзным, но куда более… озорным.

— Правда? — Я заинтересованно подалась вперёд, поставив чашку на небольшой столик рядом. — Расскажи!

— О, это целая история! Мы познакомились в Академии Магии, когда нам было по шестнадцать. Он тогда уже носил это дурацкое прозвище — «Чёрный принц». Из-за цвета его мантии и этой его аристократической осанки. Все девушки академии буквально вешались на него!

Кайл откинулся в кресле и рассмеялся, вспоминая. В свете камина его веснушки казались ещё ярче, а глаза блестели от удовольствия.

— Помню, как однажды мы сидели в библиотеке — Элиан, как всегда, уткнулся в какой-то древний трактат с потрёпанными страницами, а я пытался списать у него домашнее задание по артефакторике. И тут в зал вплывает целая делегация из пяти барышень. Все в кружевах, с букетиками цветов и записочками… Они окружили его со всех сторон, а он сидит, даже головы не поднимает, только брови хмурит.

Я не удержалась и рассмеялась:

— И что было дальше?

— Я тогда не выдержал и говорю: «Элиан, дружище, кажется, ты стал жертвой массового помешательства!» А он поднял глаза, посмотрел на них так холодно и говорит: «Если кто-то из вас может объяснить мне принцип работы древнего защитного амулета, описанного в этой книге, — милости прошу. Остальные могут идти».

Марна прыснула в чашку, а я расхохоталась в голос — слёзы выступили на глазах от смеха.

— И что? — спросила я, вытирая слёзы и чувствуя, как щёки горят от веселья.

— Они переглянулись, пошептались и… дружно убежали! — Кайл хлопнул себя по колену, и кресло под ним скрипнуло. — Вот такой он был. Все его обожали, но никто толком не знал. Кроме меня, конечно.

Он подмигнул мне:

— А теперь, Лизи, кажется, вот-вот и Чёрный принц станет уже и не таким чёрным.

Я снова рассмеялась:

— Очень будет интересно на это посмотреть. Ведь я верю в чудо.

— В какое чудо? — раздался голос от двери.

Мы обернулись. В проёме стоял Элиан. Его тёмная мантия слегка колыхалась от движения, а волосы были аккуратно зачёсаны назад. Губы были сжаты, но в глазах плясали смешинки, и на мгновение его лицо стало почти мальчишеским.

— Кайл, ты опять рассказываешь истории из академии? — спросил он, подходя ближе и снимая перчатки. — И, судя по всему, сильно их приукрашиваешь.

— Ничуть! — возмутился Кайл. — Всё чистая правда, до последнего слова!

— До последнего? — Элиан приподнял бровь, и в этом жесте читалась знакомая мне строгость, но сейчас она была лишена холодности. — Помнится, в той истории с девушками ты сам потом бегал за ними с извинениями, потому что я отказался идти на бал.

Теперь уже Марна и я расхохотались. Кайл сделал вид, что смертельно оскорблён:

— Предатель! Ты обещал не вспоминать об этом!

Элиан сел в свободное кресло у камина, и Марна тут же поставила перед ним чашку чая. От напитка поднимался тонкий аромат бергамота.

— На самом деле, — сказал он уже серьёзнее, — те годы были… хорошими. Несмотря на все сложности академии.

Я посмотрела на него — впервые видела лорда таким расслабленным, почти домашним. Без ледяной маски, без строгости. Просто человек, вспоминающий юность. Пламя камина бросало на его лицо тёплые отблески, смягчая черты.

— Значит, — сказала я осторожно, — Чёрный принц всё-таки может стать… цветным?

Элиан встретился со мной взглядом, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти уязвимое.

— Возможно, — ответил он тихо. — Возможно, может.

Кайл торжествующе поднял чашку:

— Вот видите? Я же говорил — чудеса случаются!

В камине потрескивали дрова, отбрасывая причудливые тени на стены. За окном кружился снег: его хлопья прилипали к стеклу, а потом медленно таяли. В комнате царила атмосфера, которой я не чувствовала давно — лёгкости, дружбы и чего-то нового, только начинающегося. Аромат чая смешивался с запахом горящих дров, а мягкий свет ламп создавал ощущение защищённости и тепла.

Атмосфера тёплой беседы была мгновенно нарушена резким звуком открывающейся двери — словно кто‑то швырнул её в стену, а потом небрежно придержал в последний момент. В гостиную, словно вихрь в изумрудных шелках, вплыла Кайра. Ткань её платья мерцала при каждом движении, переливаясь оттенками свежей травы и тёмной листвы, а длинные рукава трепетали, будто подхваченные невидимым ветром.

Её походка была нарочито плавной, рассчитанной до миллиметра: каждый шаг, каждый поворот головы словно демонстрировали: «Смотрите, как я прекрасна». Улыбка — ослепительная и при этом насквозь фальшивая, с чуть слишком широко раскрытыми губами и холодными глазами, не участвующими в этом показном веселье.

Не обращая внимания на остальных, она стремительно подошла к Элиану и буквально обвила его руками, прижавшись всем телом. Шёлк её платья зашуршал, коснувшись его камзола, а тяжёлые духи с нотами жасмина и сандала окутали их обоих удушливым облаком.

— Элиан, дорогой, — пропела она медоточивым голосом, растягивая гласные, как капризный ребёнок, — я так долго тебя искала! Почему ты оставил меня одну разбираться с этими ужасными нарядами? Каждый портной сегодня словно сговорился предложить мне что‑то безвкусное!

Я невольно сжала чашку в руках — фарфор чуть слышно скрипнул под пальцами. Тонкий узор из золотых листьев на краю чашки впился в кожу, и я заставила себя расслабиться, медленно разжимая пальцы. Бросив быстрый взгляд на Элиана — тот сидел неподвижно, словно окаменев, лишь жилка на виске чуть заметно пульсировала, — я усмехнулась и произнесла с лёгкой насмешкой, стараясь, чтобы голос звучал небрежно:

— Кайра, вы так крепко держитесь за лорда Элиана, будто боитесь, что он исчезнет, стоит вам ослабить хватку. Или это новый способ демонстрации дружбы? Может, в столице так теперь принято?

Кайра медленно повернулась ко мне. Её глаза сверкнули — в них мелькнуло что‑то острое, опасное, мгновенно скрытое под маской снисходительного удивления. Она отпустила Элиана, но осталась стоять рядом, демонстративно положив руку ему на плечо и чуть сжимая пальцы, будто помечая территорию.

— О, Лиза, — её голос сочился ядом, приправленным сахарной глазурью, — вы так мило пытаетесь острить… Но вы же ничего не знаете о нас с Элианом. Мы знакомы с детства, играли вместе, росли рядом. Помнишь, Элиан, как мы прятались в оранжерее от гувернантки? — Она бросила на него быстрый взгляд, и на мгновение её маска дала трещину, обнажив что‑то настоящее. — Вы не можете понять наших отношений. Это то, что нельзя объяснить словами — это в крови.

Внутри всё сжалось: я поняла, что в этой словесной дуэли только что проиграла. Кайра ударила точно в цель — я действительно ничего не знала об их прошлом, а она могла козырять многолетней близостью, воспоминаниями, в которые мне нет доступа.

Но сдаваться я не собиралась. Быстро окинув взглядом комнату, я заметила, как Кайл, сидящий у окна, чуть приподнял бровь, наблюдая за этой сценой. Его пальцы лениво перебирали страницы книги, но взгляд был острым, внимательным.

— Кайл, — обратилась я к нему с самой очаровательной улыбкой, на которую была способна, чуть склонив голову и позволяя пряди волос упасть на плечо, — ты ведь разбираешься в книгах, верно? Не мог бы ты помочь мне выбрать пару томов из библиотеки? Что‑нибудь увлекательное, но не слишком сложное. Мне кажется, наши вкусы где‑то совпадают — ты же тоже любишь приключенческие романы с магией? Помнишь тот цикл про архимага и драконий остров? Ты говорил, что третья книга просто потрясающая!

Кайл, который до этого момента с интересом наблюдал за перепалкой, тут же оживился. Его глаза заблестели, он захлопнул книгу с тихим хлопком и вскочил на ноги.

— Конечно, Лиза! С радостью помогу. В библиотеке есть пара отличных серий — как раз в твоём вкусе. Например, новое издание «Хроник Ветра»: там иллюстрации просто волшебные, каждая глава начинается с миниатюры! И как раз их привезли для тебя. А то мне Марна говорила, что ты не можешь прочитать древний язык.

Он встал и протянул мне руку. Я поднялась, нарочито медленно отряхнула юбку — ткань чуть шелохнулась, рассыпая блики от камина, — и бросила короткий взгляд на Элиана. Его лицо было напряжено, губы сжаты в тонкую линию, а пальцы чуть заметно барабанили по подлокотнику кресла. Он явно был раздражён сложившейся ситуацией, и в глубине глаз читалось что‑то ещё — возможно, недоумение, возможно, даже укол ревности.

«Всё правильно делаю», — мелькнуло в голове. Пора было немного вывести его из равновесия, показать, что я не собираюсь молча наблюдать за спектаклем Кайры.

— Спасибо, Кайл, — сказала я, кладя ладонь на его руку и чувствуя тепло его кожи сквозь тонкую ткань перчатки. — Пойдём, пока библиотекарь не ушёл на ужин. Говорят, он любит пораньше выпить чаю с мятой и закрыть двери.

Мы направились к двери, но у самого выхода я не удержалась и обернулась. Кайра всё ещё стояла рядом с Элианом, но теперь её улыбка выглядела натянутой, как слишком туго натянутая струна. Она чуть повернула голову, будто хотела что‑то сказать, но промолчала. Сам лорд смотрел нам вслед — его взгляд был тяжёлым, изучающим, но в глубине глаз что‑то мелькнуло: то ли интерес, то ли досада, то ли что‑то, что я не успела разгадать.

— До скорого, — бросила я с лёгкой улыбкой, чуть приподняв подбородок. — Не скучайте тут без нас. Уверена, у вас найдётся о чём поговорить.

Кайл тихо рассмеялся, и мы вышли в коридор. Прохладный воздух с лёгким запахом воска и старых книг окутал нас, словно освобождая от напряжения гостиной. Как только дверь за нами закрылась, он наклонился ко мне и шепнул, чуть понизив голос:

— Ну ты даёшь, Лиззи! Видела лицо Элиана? Он сейчас там, наверное, дымится от злости. Я думал, он вот‑вот вскочит и бросится за нами!

— Именно этого я и добивалась, — призналась я, понизив голос и чуть улыбнувшись. — Кайра слишком уверена в своём влиянии на него. Пора показать, что мир не крутится вокруг неё одной. Что есть и другие люди, с которыми можно приятно провести время.

— И как план? — Кайл подмигнул, его глаза весело блеснули в полумраке коридора.

— План в действии, — улыбнулась я, чувствуя, как напряжение последних минут постепенно отпускает. — А теперь веди меня в библиотеку. И правда, помоги выбрать что‑нибудь интересное. Может, найдём что‑то такое, что заставит Элиана задуматься: а не теряет ли он что‑то важное?