Совершенный мороз

Не дух, а в доме живёт и служит.

Что это?

Час от часу не легче. И голова, как назло, не варила. Попробуй тут здраво рассуждать!

— А подсказку можно? — сдался он, не мешкая.

— Ты совсем не стараешься, — пожурила Проводница. — Это же твоя жизнь. Неужели не можешь хоть немного напрячься?

— Я слаб в таких вещах, — сознался Олег. — Никогда не знал, как ответить.

Проводница приподняла голову, и по её горбу поползли седые волосы.

— Совсем замучался? — кивнула она с пониманием. — Нет сил больше, да? — Олег не отозвался. — Даже пытаться не получается?

Её вытянутый нос почти коснулся его лба. Когда она успела приблизиться, он не разобрал. Да и нервничать не было смысла. Проводница отвернулась, подняла руки и провозгласила:

— Тогда в обмен на подсказку заберу что-то очень важное для тебя!

— Забирай, — согласился Олег.

У него ничего важного не было. Уж это точно! Кому, как не ему, знать.

Проводница снова оказалась рядом. Посмотрела глаза в глаза, аж душа заледенела. Затем выдернула волос с его головы.

— …

И что же? Самое дорогое у него — это волосы? Мол, страшнее облысения в его жизни ничего быть не может? Он улыбнулся, но тут же сердце пронзила боль. Олег схватился за грудь и согнулся пополам, устоять при такой муке не смогло бы ни одно живое существо.

— Я забрала твоё воспоминание. Самое дорогое из всех, — говорила тем временем Проводница. — Ты уже не поймёшь какое, но посмотри, как тебе без него больно. Оно вообще надо было, это возвращение? Тебя что в том мире держит? Долги? — Она пожала плечами. — Рана от потери зарастёт, и всё пройдёт, но как прежде не будет. С того света ты вернёшься действительно другим человеком. — Проводница замерла, подбирая слова. — Вероятно, поистине холодным.

— Подсказка, — процедил сквозь зубы Олег.

— От него работают многие вещи в мире людей.

И греет, и течёт, и в доме есть. Ещё и работает что-то от него?

— Электричество, — выдохнул Олег.

— И это… — она помедлила, не сводя с него блестящих глаз. — Верно!

Какой глупый ответ. Какой простой.

Олег выпрямился, не убирая руку с ноющей груди, и улыбнулся. Разочарования он не скрывал.

— Повеселил! Порадовал старуху! — вскрикнула она. — Теперь подойди! Давай вернём тебя в мир… — Проводн