В объятиях паучьей лилии
Он уже стоял у последней двери в самом конце коридора. Они переглянулись, а затем вошли внутрь. Перед ними оказалось пространство, которое невозможно было охватить взглядом с первого раза. Высокие деревянные стеллажи были выстроены в ряд, напоминая старинную библиотеку. В них, тесно прижимаясь друг к друг, стояли разноцветные папки. Некоторые были подсвечены алым сиянием, означая, что к ним требуется специальный допуск.
Вдоль стен стояли современные стеклянные столы с широкими экранами. Одни пустовали, а за другими сосредоточенно работали люди. Высокие окна были затянуты тонким слоем серого марева, приглушая солнечный свет, от чего в помещении было свежо и прохладно.
Близнецы неуверенно прошли дальше. Каждый их шаг сопровождался быстрыми незаинтересованными взглядами. Элайя ещё раз осмотрелась и увидела сержанта. Нил стоял спиной к ним, плотная черная футболка с трудом сдерживала мощь его плеч, а острые лопатки разделяла широкая кожаная портупея. Голограмма дела отбрасывала на него мертвенно-голубые блики.
– Щенята Блэкхолты, – его голос был сухим, как песок в пустыне. – Опоздание на четыре минуты в первый день службы не прибавит вам бонусов.
– Нас задержали на входе, – сквозь зубы ответила Элайя.
Когда он наконец обернулся, его янтарные глаза скользнули по её фигуре. На долю секунды в этом взгляде что-то изменилось – зрачок пантеры сузился, фиксируя то, как на ней сидит форма, но через мгновение на его лицо вернулась маска ледяного презрения.
– Я не спрашивал причин опоздания и мне глубоко насрать на ваши оправдания. Вы здесь для того, чтобы молчать, слушать и не путаться под ногами.
Келли шагнул вперед, и в воздухе между ними буквально затрещало статическое электричество. Его оскал был обещанием драки. Элайя почувствовала через связь, как гнев брата становится горячим, почти обжигающим, заставляя её собственную кожу покрыться мурашками. Взгляд Нила тут же метнулся к нему.
– Особенно ты, княжич, – он лениво ухмыльнулся. – Запомни: эмоции в этом отделе выражают только по команде. А командую здесь я. Всё понятно?
Щелчки клавиатур и шуршание бумаг вокруг внезапно прекратилось и в помещении повисла немая пауза. Не встретив сопротивления, Нил взял с ближайшего стола тонкую папку и швырнул её в сторону Элайи. Та полоснула воздух с резким свистом и чудом влетела ей прямо в руки.
– Ваше первое, а если напортачите – последнее задание. Магазин трав и снадобий «Лавка матушки Агнес» на Адамс-Стрит, 10. Хозяйка, как вы поняли, старая ведунья Агнес. Жалуется на кражу целебных трав от расстройства желудка. Идеальное дело для сахарной принцессы и её братца.
– Но в папке ничего нет, кроме заявления и пустого протокольного бланка, – возмущенно сказала Элайя. – Есть какие-то подозреваемые или свидетели?
– А это, княжна, уже ваша работа. – От его снисходительного тона у Элайи подернулось веко. – А теперь исчезли с глаз моих и без весомых улик не возвращайтесь.
Близнецы не двинулись с места.
Нил смотрел на них с таким видом, будто они были грязью на его подошве.
– Исчезли, – повторил он, и его голос опустился до низкого рыка, от которого волосы у Келли на загривке непроизвольно встали дыбом.
Элайя до боли сжала папку в руках. В пустом протокольном бланке отражался холодный свет ламп, подчеркивая их ничтожность в этом месте.
– Пойдем, Кел, – процедила она, разворачиваясь так резко, что подошвы тяжелых ботинок надрывно скрипнули на глянцевом полу.
Через связь она чувствовала, что брат готов разнести этот кабинет в щепки, и ей стоило огромных трудов удержать его от прыжка.
Глава 7
Нужное место нашлось сразу. И совсем не потому, что они знали город, как свои пять пальцев. Лавка была похожа на архитектурную аномалию. Обшарпанный темно–зеленый фасад казался чужим среди минималистичных кофеен, цветастых веранд и неоновых вывесок. Тяжелые кованые решетки надежно удерживали маленькие тусклые окна, а входную дверь обрамляли извилистые стебли дикого плюща. Вместо звонкого колокольчика на входе висел ажурный ловец снов. Белые перья покачивались от легкого ветерка, а на июльском солнце поблескивало его отполированное костяное основание.
Казалось, магазинчик перенесли с таинственной Бурбон-Стрит и поместили в каменные оковы небоскребов Лос-Анджелеса.
Близнецы вошли внутрь и как только дверь с тихим скрипом закрылась, шум мегаполиса исчез, сменившись мелодичным звучанием Новоорлеанского блюза, стрекотанием цикад и плеском воды. Под ногами поскрипывали истертые временем деревянные доски. Над высоким потолком струились широкие полосы бархатной темно-синей ткани, от чего он казался бесконечным. Вместо современного освещения, лавка была наполнена многочисленными свечами, а на стенах покачивались старинные керосиновые лампы.
Основной зал был заполнен высокими деревянными шкафами и навесными полками. На каждой из них были расставлены самые разные вещицы: от ветхих фолиантов с нечитаемыми названиями до различных видов карт Таро и стеклянных пузырьков всех цветов и размеров. В воздухе кружил тяжелый аромат влажной земли, сушенной вербены и расплавленного воска.
– Вот это да…–завороженно прошептала Элайя. – здесь словно всё пропитано…
– Волшебством. – закончил за нее незнакомый голос.
Они с Келли обернулись на его ласковый бархатистый тон. На встречу им вышла добродушная на вид, слегка полноватая женщина лет пятидесяти. Она больше напоминала заботливую тетушку, чем грозную ведьму. Под её ногами шуршал подол яркого-красного льняного сарафана, а на аккуратных пальцах блестели массивные перстни с полудрагоценными камнями и странными символами. Большие круглые серьги позвякивали при каждом её движении. Улыбка женщины была широкой и теплой, но проницательный взгляд серо-зеленых глаз заставил ребят содрогнуться, словно она насквозь видела все их секреты.
– Мадам Агнес, – робко улыбнувшись, начала Элайя. – Здравствуйте, мы…
– Я знаю, кто вы, детка, – мягко перебила её Агнес. – Близнецы Луны и Тени. О вас многое говорят, даже в моем родном Новом Орлеане.
– О…– только и смогла вымолвить Элайя, изумленно глядя то на Келли, то на ведьму.
– Мы пришли помочь разобраться с делом о краже трав, – вступил в разговор Келли. – Вы не против, если мы тут немного осмотримся?
– Конечно, конечно! Келли, ты пока осмотрись, а Элайе, полагаю, требуется записать мои показания, ведь так?
Шок Элайи был в шоке, и она, медленно кивнув, направилась за Агнес к стойке, за которой находилась касса. Келли успел лишь открыть рот от удивления, и молча направиться к стеллажам.
– Что ж, для начала расскажите, не заметили ли вы что-нибудь необычное? Может вашу лавку посещали покупатели, которые показались вам подозрительными? Возможно кто-то слишком долго рассматривал полку, на которой лежали травы? – профессионально, как учили в Академии, начала Элайя.
– Ох, ко мне часто заходят «подозрительные» личности, дорогая, – весело ответила Агнес и подмигнула. –Это не какая-нибудь сувенирная лавка. Сюда приходят, чтобы склеить разбитое сердце, сломанные мечты…ну, и ещё приобрести средство от мигрени моего собственного приготовления. В миг всю боль снимает!
– Ясно-о. А вы ведете учет покупателей?
– А как же! – Ведьма всплеснула руками и достала из ящика целый фолиант. – Всё записываю вручную, по-старинке.
Элайя приняла журнал, и его тяжесть приятно оттянула руки. Обложка была из потертой телячьей кожи, теплой на ощупь, словно она до сих пор хранила жар рук хозяйки. Каллиграфические буквы казались живыми – они изгибались под её взглядом, неохотно раскрывая имена тех, кто искал в этой лавке спасения. Внезапно палец Элайи замер на одной из строчек, чернила в этом месте казались более свежими.
– В заявлении вы указали, что кража произошла вчера, примерно в 17:45?
Та активно закивала в ответ.
– Хм…Но судя по записям, вы выписали себе мешочек сбора трав против расстройства желудка в количестве 15 грамм в 17:45. Это ведь ваш почерк?
– Не может быть! – женщина забрала из рук Элайи журнал и набросив на крючковатый нос простые круглые очки вчиталась в указанную строчку.
– Точно…Вот же растяпа…Старею…– виновато и немного смущенно прошептала она. – Вы уж простите меня, зря только время потратили.
– Всё в порядке. Кражи не было, а это хорошая новость. – подбодрила её Элайя. На миг она задумалась, а затем осторожно спросила – Матушка Агнес, пока мы ушли, могу я кое-что у вас узнать?
– Конечно, детка! Никак имя суженного хочешь узнать? – загадочно произнесла Агнес и, подмигнув, достала из широкого кармана старинную колоду карт.
– Нет, нет! Этого я знать пока не хочу, – рассмеявшись ответила Элайя, но сразу же посерьезнела. – Вы случайно не слышали о растении fleur d’araignée? Паучьей лилии.
Агнес подалась вперед, и её массивные перстни глухо звякнули о деревянную столешницу. В её серо-зеленых глазах больше не было тепла, только бесконечная тьма переулков Нового Орлеана.
– Цветок смерти. Слышала и не мало. Но это растение не для любопытных девочек, Элайя. Его семена можно найти только в одном месте – переулке Забытых надежд. Но они сами выбирают кому явиться. – Агнес понизила голос до едва слышного шепота, от чего Элайе пришлось напрячь волчий слух, чтобы расслышать. – Запомни, княжна: тот, кто ищет этот цветок и кому он доверит свои семена, уже на пол пути в объятиях смерти. Не суйся в тот переулок, оттуда нет возврата.
Элайя почувствовала, как под жилетом, прямо над сердцем, потяжелела спрятанная записка. Казалось, бумага стала ледяной, прожигая кожу сквозь ткань футболки.
***
Келли в пол уха слушал показания Агнес и, опустив щиты «эмоционального эха», обратился к внутренним ощущениям, продолжая бродить между стеллажами. На этот раз он чувствовал не отголоски человеческих эмоций, а растений: спокойствие валерианы, ярость крапивы, защиту шалфея. Он несколько раз тряхнул головой, прогоняя их и замкнул ментальный барьер.
Вдруг за его спиной послышался сладкий и тягучий словно мед, но одновременно холодный и острый как осколок льда голос.
– Тяжело, не правда ли? Нести на плечах не свою судьбу, а чужое пророчество?
Келли резко обернулся и оказался лицом к лицу с молодой женщиной. Её густые черные волосы были заплетены в плотную косу, а упругое тело обрамляли рваные джинсы и укороченный топ. Воздух между ними в миг накалился. Он инстинктивно напряг сильные мышцы, словно готовился к нападению. Острый аромат гвоздики, исходивший от неё неприятно оседал в легких.
– Что ты можешь знать о нашем пророчестве, ведьма? – глухо прорычал он, стараясь скрыть тревогу в голосе.
– О, я много, что знаю, красавчик, – она лукаво улыбнулась и провела острым ноготочком по его груди. Келли передернуло от этого прикосновения – Например, что ты и…она, – ведьма слегка склонила голову в сторону говорившей с хозяйкой лавки Элайей, – Луна и Тень. От вас ждут небывалого величия.
– Пф-ф. Это не новость. Это всем известно.
– Дослушай до конца, волк! – Её пальцы сомкнулись на его руке как кандалы, и Келли показалось, что через кожу в его вены впрыснули жидкий огонь. – Знаешь ли ты, что у пророчества, как и у луны, есть вторая сторона?
Келли почувствовал, как внутри всё заледенело. Слова ведьмы не просто прозвучали – они впились в его сознание, как рыболовные крючки, вытягивая наружу страхи, которые он годами прятал даже от сестры. Зрачки в аметистовых глазах расширились, а мышцы в теле превратились в камень. Ведьма тихо и почти нежно рассмеялась.
– Бедные детки, ах! Вы принесете не только славу. Вы также принесете гибель всему Дому волков Светотени. Прольются реки крови, а дальше падение и вечное забвение.
– Ты просто чокнутая! Это всё полный бред! – Келли почти сорвался от чего аметист в его глазах замерцал фиолетовыми искрами.
– В глубине души, ты знаешь, что это правда. И это уже началось, разве нет? – Ведьма отошла от него на шаг. – Подумай хорошенько, волчонок. И если решишь разорвать эту цепь, приходи в бар «Шепот мертвеца» в переулке Забытых надежд. Я жду только тех, кто достаточно смел, чтобы вершить свою судьбу.
Ведьма склонила голову, и алое сияние в её глазах на миг ослепило Келли. Он видел в них не просто угрозу, а отражение будущего, которое он всегда боялся увидеть: горящий особняк Блэкхолтов и кровь, омывающую их герб.
– Падение и вечное забвение, – прошептала она, и её смех рассыпался в тишине лавки, как битое стекло.
Келли уже хотел сказать ведьме, где бы он видал её и всю сказанную ею чушь, но тут в голове прозвенел голос сестры.
«Братик, хватить глазеть на бутылочки. Кражи не было, мы всё выяснили. Надо возвращаться в отдел, нам ещё отчет писать.»
Он машинально повернулся в сторону Элайи, а когда его взгляд вновь вернулся к женщине, её уже не было. Но даже после того, как она исчезла, место на запястье, где она его держала, продолжало пульсировать фантомной болью, словно там теперь красовалось невидимое клеймо. Лишь терпкий запах гвоздики и полыни напоминал о её присутствии.
Глава 8
В отдел они возвращались молча: Элайя слишком злилась на сержанта, а Келли снедали бесконечные мысли о словах, сказанных алоглазой ведьмой.
Вновь вспыхнули серебряные отпечатки лап и послышался тихий щелчок, отпирающий защитное заклинание.
Они прошли мимо фойе и, поднявшись на нужный этаж, вошли в просторное помещение отдела. Элайя быстро огляделась и найдя свою цель, сидящую в отдельном кабинете, холодно бросила брату: «Не лезь, я сама с ним разберусь» пошла прямо к закрытой двери. Келли лишь усмехнулся и вскинул открытые ладони, без боя уступая ей дорогу. Он знал, когда Элайя в таком настроении, лучше просто отойти в сторону и наслаждаться зрелищем.
Дверь в кабинет Нила распахнулась с такой силой, что стекла в перегородках надрывно задребезжали. Элайя вошла внутрь. Её глаза горели холодным огнем. Она подошла к столу и швырнула в сторону сидевшего мужчины папку. Та проскользила по глянцевой поверхности стола и мягко шлепнулась рядом с его локтем.
– Вы всё знали сержант, так? – её голос был низким, почти рокочущим. – Там и в помине не было никакой кражи! Матушка Агнес просто забыла, что списала чертовы травы! Судя по всему, такое происходит не впервые.
Нил лениво оторвался от очередной голограммы, плывшей перед ним. Его янтарные глаза скользнули по папке, а потом медленно поднялись вдоль напряженного тела Элайи. В уголке его рта дрогнуло что-то похожее на тень ухмылки. Он взял папку и достал из неё пустой лист бумаги.
– Агнес раз в полгода теряет то травы, то карты. Но женщина она хорошая, просто иногда ей одиноко и хочется пообщаться, – спокойно произнес он.
Элайя стояла перед ним, тяжело дыша. Под черной футболкой бешено колотилось сердце, и она была уверена, что Нил, с его чувствами хищника, слышит этот ритм.
– Зачем было делать из нас идиотов?! – она почти выплюнула эти слова.
Нил не пошевелился. Он смотрел на неё так, словно изучал любопытный экземпляр в лаборатории. Его ленивая ухмылка бесила сильнее, чем открытое оскорбление. Он помахал перед нет пустым листом.
– Вот чего я не вижу, принцесса, так это заполненного отчета.
– Нет состава преступления, нет отчета, – отрезала Элайя. Больше всего ей сейчас хотелось вырвать из его пальцев хренов листок и запихнуть кое-куда, да поглубже.
– Это мне решать.
Нил поднялся и почти вплотную подошел к разгневанной Элайе. Как бы она не хотела, но голову ей всё-таки пришлось запрокинуть наверх, чтобы посмотреть ему в глаза. Он был одет в такую же черную форму, от чего только сильнее был похож на свою звериную ипостась – пантеру. Её тут же окутал запах тропического леса.
– А теперь вернитесь на свое место и заполните отчет. Как и положено в моем отделе.
Элайя вырвала листок, и острый край бумаги чувствительно полоснул её по ладони. Она даже не поморщилась, хотя в их связи Келли наверняка ощутил этот мимолетный укол боли. Она развернулась на пятках и, закатив глаза, направилась к выходу.
– Глазки не закатываем, принцесса. Такова работа стража. – голос Нила был как бархат, скрывающий когти.
Элайя не обернулась и не стала в очередной раз исправлять его. Хочет, чтобы она была принцессой, хорошо. Она покажет ему «принцессу». Келли ждал её у одного из свободных столов. Усевшись за него, она с такой силой вцепилась в мышку, что та жалобно пискнула.
– Я и забыл, что ты бываешь такой кровожадной. Хотел бы я посмотреть, где мог оказаться наш отчет. – В ответ на её испепеляющий взгляд, он тихо рассмеялся. – Или тебя больше задело, что он упорно называет тебя принцессой, а?
– Келли Блэкхолт, если ты сейчас же не заткнешься, то узнаешь, где мог бы оказаться отчет. – прорычала она, но заметив в глазах брата пляшущие смешинки, рассмеялась сама.
Оказалось, что помимо отчета, им нужно было заполнить невообразимое количество документов. Спустя несколько часов, Элайя наконец нажала заветную кнопку «сохранить» и расслаблено откинулась на спинку стула, прикрыв раскрасневшиеся от монитора глаза. Келли сладко потянулся, разминая затекшие мышцы. Заполнение бумаг лишь на время отвлекло от раздумий, но теперь слова ведьмы вновь зашептали в его голове.
– Эл, а ты когда-нибудь слышала о переулке Забытых надежд? – как бы невзначай спросил он.
Сестра подняла на него настороженный взгляд.
– Матушка Агнес рассказала о нем и предупредила, что это крайне опасное место. Почему ты спрашиваешь?
– Просто так…Необычное название. Почему именно «забытые надежды»?
– Потому что, если в душе не остается надежды, человеку или любому другому существу больше не за что бороться. Он просто погибает, отдаваясь воле зла.
Элайя и Келли одновременно подняли удивленные взгляды на незваную гостью. Перед ними стояла девушка примерно такого же возраста, как и они сами. В руках она держала дымящийся стакан с ароматным травяным чаем.
– Простите, что так влезла, – смущенно сказала она. – Меня зовут Лейла Торнвуд. Штатный криминалист отдела особых магических расследований и по совместительству ведьма из ковена «La trame d’or».
– Так это ты работаешь за той загадочной титановой дверью? – Элайя широко ей улыбнулась. – Меня зовут Элайя, а это мой брат – Келли.
– Приятно познакомиться. – Лейла улыбнулась в ответ, а затем понизив голос, прошептала, – круто ты сержанта отчитала. Еще никто не позволял себе такого. Наши просто в восторге.
Элайя довольно улыбнулась и уже открыла рот, чтобы расспросить Лейлу о её ковене, но грохот распахнувшейся двери Нила заставил её подпрыгнуть, от чего испуганная её движением ведьма расплескала чай. Сержант вылетел из кабинета, и от него исходила такая волна напряжения, что Келли инстинктивно выставил ментальный щит.
– Всем собраться! Это не учебная тревога. – Голос сержанта прорезал воздух, не оставляя место вопросам. Он был собран и по резкости его движений было понятно, что дело действительно серьезное. – В лаборатории «Аурус-Кэмикалс» в районе Уэствуд, валит ярко-синий дым. Пока что его сдерживают заклинания, но, если рванет, жители Лос-Анджелеса узнают, что в городе живут не только простые человечки.
Он пробежал взглядом по кабинету, выхватывая знакомые лица и его янтарные глаза на мгновение зацепились за близнецов.
– Блэкхолты! – бросил он, и в его голосе не было ни ехидства, ни снисхождения. – Вам сегодня везёт, нужны все. Так что пулей в машину!
Элайя почувствовала, как волоски на руках встали дыбом. Ярко-синий дым означал выброс чистой, нестабильной магии – самой опасной дряни в городе.
Вокруг царил контролируемый хаос. Стулья откатывались, кто-то хватал уже собранные сумки с оборудованием, слышались отрывистые команды.
Элайя встретилась взглядом с Келли. В его аметистовых глазах, ещё минуту назад задумчивых и отстранённых, теперь вспыхнул тот самый живой огонь – огонь действия и желания доказать что-то. Себе. Нилу. Всем.
– Пошли, – только и сказал он, поднимаясь. Его движения были резкими, наполненными подавленной энергией.
Она кивнула, вставая из-за стола. Но по спине пробежал холодок – не от страха, а от предчувствия. Что-то внутри неё скребло по сердцу, словно предупреждая, что всё будет далеко не так сказочно, как в лавке у матушки Агнес.
Глава 9
Машины с оглушительным воем сирен въехали на площадку перед лабораторией. Ярко-синий дым клубился над трехэтажным каменным зданием, желая проникнуть сквозь защитный купол. Воздух здесь был густым и едким.
Территория была огорожена магической полицейской лентой. Повсюду суетились сотрудники в защитных костюмах с символикой департамента – отпечатком волчьей лапы на фоне россыпи звезд.
Нил выпрыгнул из машины на ходу раздавая указания. К нему подошёл невысокий парень с виду напоминавший гнома. В руках он держал тонкий планшет на экране которого прыгали разные графики.
– Сержант Андерс, два часа назад был зафиксирован выброс магии. Защитные барьеры сработали, но сдержать не смогли. Судя по уровню выброса, кто-то использовал кристаллы души. Внутри остался профессор. Он закрылся в защищенной от магии комнате. Связь с ним есть, но он в панике и несет чушь. Валит всё на своего ученика. Нужно эвакуировать его, но подходить к зданию ближе чем на пятьдесят метров запрещено. – протараторил паренек.
– Спасибо, Найджел. Я всё понял. – Нил развернулся к остальным подчиненным. – Все слышали? К зданию не подходить, пока не разрешат. Это приказ.
Все согласно закивали и разошлись на позиции. Келли стоял неподвижно, его взгляд был прикован к запертым раздвижным дверям. Ментально он передал сестре, чтобы она взглянула, есть ли рядом туманный след и какого он цвета. Элайя встала бок о бок с ним и попробовала призвать след. Тот словно послушный щенок потянул свои щупальца из испачканной черничной копотью неприметной двери в боковой стене здания.
«След есть. Но угадай, что? Мерцает всеми цветами радуги. Неужели снова наш загадочный убийца?»
«Возможно. Поток эмоций такой же странный: паника, отчаянный ужас. Но под всем этим есть что-то ещё…»
Они были сосредоточенны и не даже не заметили Нила, который всё это время молча наблюдал за ними.
– Блэкхолты! Доложить обстановку, – отчеканил он.
Элайя вздрогнула, теряя след, а Келли чудом успел поставить ментальные щиты.
– Я так понимаю вы в курсе наших способностей? – бесцветно спросила Элайя.
– Наслышан. Ваш отец весьма расплывчато описал их, но в целом я понял: ты видишь след, похожий на туман, а ты, – он повернул голову в сторону Келли, – чувствуешь эхо эмоций и чувств, испытываемых любыми существами. Итак, я вас слушаю.
– След не показал конкретное существо, но указал на запасной выход, который находится сбоку, – ответила ему Элайя.
– Эмоции зашкаливают, и больше похоже на вихрь, удалось вытянуть панический ужас и отчаяние, а ещё… – Келли замолчал, словно размышляя продолжать или нет.
– Что ещё, Блэкхолт? – Нил кажется начинал терять терпение.
– Обман, – прошипел он, а его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. – Он лжёт. Он не боится взрыва. Он боится того, что находится рядом с ним в лаборатории. И это «что-то» несет в себе смерть.
– Хватит поэзии, – резко оборвал Нил, но в его глазах мелькнуло сомнение. Он взглянул на датчики. – Энергия пока стабильна, но держится на критической отметке. Кажется, здесь ваши «крутые» способности не пригодились. Ждём спецов по алхимическим реакциям.
– Не пригодились, значит? – Келли словно сорвался с цепи. Его голос стал тише, но острее. – А знайте ли вы, сержант, что туманный след, который увидела моя сестра, точная копия следа в оранжерее? А моё эхо уловило ту самую вибрацию смерти, которую отражал маленький хрустальный шарик?
Нил лишь молча смотрел на него, и это молчание было хуже любой насмешки. В нем читалось недоверие словам «новичков».