Купленная Зимним Лордом
– Миледи, стол накрыт на трёх персон.
– Добавьте четвёртый прибор и позовите моего сына, – попросила леди Джейнис, мило мне улыбнувшись. – И наконец заберите, пожалуйста, у гостьи саквояж. Разве я плохо вас учила?
– Это моё упущение, я никак не хотела расставаться с собственными вещами.
– Неужто думала от нас сбежать? – Посмеиваясь, бабушка Кейда осторожно встала с кресла и неуверенной походкой направилась к двери. Больно было смотреть на её мучения, поэтому я первым делом отдала свои вещи Мейсону, а уже затем подставила ей руку для опоры.
– Перелом даёт о себе знать, вечно кости ноют на погоду, – оправдалась она.
Я тактично промолчала, понимая, любое мое слово будет невпопад. Или слишком слащаво, или наиграно. Сложно подобрать слова, чтобы и подбодрить, и не обидеть ненароком. Поэтому просто сочувственно улыбнулась.
– Ой, я же так и не представилась! – запоздало вспомнила я.
В чем-то Кейд оказался прав, манерам меня не обучали. Во всяком случае, манерам нынешнего мира, эпохи и общества. Надо будет найти книгу по этикету.
– Мы и так уже знаем, как тебя зовут. Френсис, старшая дочь барона Дейдуса Розеркройца. – Слова леди Джейнис послышались у меня за спиной. Она шла позади.
Леди Шарлотта не хотела показывать, как ей сложно, поэтому я намеренно замедлила шаг.
– Меня вот что терзает, – моя сообщница номер один говорила кратко и с перерывами, – в наших лесах водятся оборотни. Резервации совсем рядом. И замок герцога Валентайна стоит по другую сторону Амсора. Поэтому наши места кишат и кровососами, и перевёртышами. Внук сильно занят вопросами безопасности неспроста.
– Я умею стрелять из лука и арбалета.
Память услужливо подсказала, это действительно было так. Оставалось только надеяться на мышечную память Френсис. Мои же навыки, Яковлевой Светланы, были далеки от идеала. Хотя в детстве я была очень спортивной и ловкой.
– Это хорошо, что тебя не пугает перспектива близкого знакомства со всякой нечистью, но для твоего же блага надо будет подобрать охранника.
Леди Джейнис тихонько усмехнулась. Я поначалу не поняла, с чем это могло быть связано, однако следующие слова леди Шарлотты пролили свет на происходящее.
– Какого-нибудь красивого молодого человека, на зависть всем.
А… Так она хочет заставить Кейда ревновать?
– Только не сильно усердствуй, иначе наша гостья может и передумать.
– Так мы и компаньонку подберём, чтобы исключить гадкие слухи.
– И будет ходить за мной целая свита, – проворчала я вначале, но тут перед глазами промелькнула просто блестящая идея. – Я бы очень хотела попросить вас принять у себя мою няню, Севистину. И… садовника, мистера Хори. Он мастер оружия. Умело управляется с клинками любой длины. Просто после переезда в столицу вместе с моим отцом был вынужден сменить род деятельности.
– Осторожнее, деточка, – предостерегла меня леди Шарлотта. – Ты слишком быстро раскрыла мне свой интерес. Поэтому я подумаю над условием своего согласия. Исполнишь договор и в благодарность проси, что хочешь.
– Вот она, стальная хватка Амсвеллов, – добавила леди Джейнис.
А я зарубила себе на носу: не быть столь наивной в их присутствии.
Френсис, допустим, дозволительно, но мне-то куда с моим возрастом? С другой стороны, я хоть и прожила сорок два года, но большую часть жизни провела в своей квартире, доставшейся от матери. И снова заточение в четырёх стенах? Если леса кишат оборотнями, то вряд ли меня запросто отпустят погулять вне пределов Зимнего замка.
Словно мысли мои прочтя, леди Шарлотта пояснила:
– Поверь, скучать тебе у нас не придётся. Прииски, дела, в которые мы тебя посветим, торговые ярмарки, посещение артелей и работа над отчётностью. Ты станешь не просто красивым изваянием, но пройдёшь обучение искусству деловых переговоров.
– Иными словами, мы хотим сделать из тебя финансового соперника нашему сыну. Только так ты сможешь обратить на себя его внимание.
– Вот мы и пришли.
Мне же оставалось лишь помочь леди Шарлотте пройти в столовую и усадить её на стул, галантно отодвинутый лакеем.
– Так каков твой ответ? – Она задержала мою руку и цепким взглядом впилась в меня, будто ловила каждую эмоцию. Фальшь здесь не пройдёт.
– Моё искреннее желание – увезти из столицы моих родных, матушку и сестёр. И если вы пообещаете, что будете этому содействовать, то я ваша. Лепите из меня соперницу или кого вам надо. Но только в разумных пределах. Ведь у меня тоже имеется гордость.
– Твоя открытость мне импонирует, – кивнула бабушка Кейда. – О, а вот и внучок. – Отпустив мою руку, леди Шарлотта тотчас прокомментировала его прибытие в столовую: – Неужто бумаги настолько невкусные, что ты решил составить нам компанию и поесть настоящей еды?
– Одним кофе, разлитым на ковре, сыт не будешь. – В руках он держал книгу, ту самую, которую я выбрала почитать. – Мне кажется, вы взяли её, но не положили на место, значит, она вас заинтересовала.
Маркграф подошёл и устроил рядом со мной на столе пухленький томик о лесных тварях. Но чтобы я не обольщалась, тотчас последовал упрёк:
– Для уборки у нас есть прислуга, и если вы хотели выслужиться предо мной, убирая осколки на поднос, то это бесполезная трата времени и сил.
Улыбка леди Джейнис подбодрила, и поэтому я позволила себе больше, чем обычно.
– К вашему сведению, я лишь переживала о здравии любого, кто зайдет к вам в кабинет и может поранить ногу или же испортить обувь об осколки. Кто знает? Но спасибо, впредь для вас я буду делать ещё меньше, чем вы того заслуживаете.
Соперники? Хорошо.
– Я был бы рад отправить вас назад после такого замечания, но вижу, вы не моя гостья, а моей мамы и моей бабушки. В таком случае, и вашим удобством будут заниматься именно они. Никаких дел…
– Мы сами расположим мисс Френсис там, где посчитаем нужным, – перебила его леди Джейнис. – А ты неужели не занят? Столько времени на пустые разговоры? Это на тебя не похоже, сын.
– Вы правы, матушка.
Кивнув, маркграф прошёл к своему месту, как ни странно, расположенного прямо напротив меня, сел и расправил салфетку. Последовала его примеру, дождавшись, когда лакей отодвинет мне стул.
Могла бы и сама, но этикет надо блюсти. Хотя бы то, что помню из прочтённых любовных романов.
Глава 3
Обед проходил в полной тишине. Еда была вкусной, перед глазами стояло множество блюд, но я ела совсем немного. Аппетит быстро пропал, когда я заметила на себе испытующий взгляд этого человека. Как он сказал? Пиявка?
В сущности, метко. Для них я пока не представляю никакой ценности. Приехала на всё готовое. Думают, ручки сложу и буду почивать на лаврах?
Заманчивая перспектива, но я не желаю снова становиться иждивенкой. Наоборот, я жажду действий, хочу быть полезной. Однако для начала мне нужно приобрести навыки и знания, чтобы не совершить необдуманных поступков, по которым будут судить о моей натуре в целом.
Терпение – моё второе имя.
Поэтому молча выдержала строгий взгляд будущего мужа. Хотя эта перспектива была довольно сомнительной. Но почему он такой хмурый? Морщинки на лбу так и собираются, и вокруг рта уже оставили свой отпечаток. Ему около тридцати. Может быть, тридцать пять. А по взгляду все сто: измученный, злой. Что его точит?
Моё пристальное внимание к сотрапезнику напротив было неправильно понято и встречено ворчанием:
– У меня на лице что-то написано?
– В самом деле, сын. Позволь девушке вдоволь насладиться твоим обществом, пока ты вновь не закрылся у себя в кабинете.
– Я не картина, чтобы разглядывать меня с таким усердием.
– У вас шейный платок в чернилах, – нашлась я, замечая небольшую капельку чуть ниже подбородка.
– Но платок – это не лицо, – возразил маркграф, с раздражением снимая грязный элемент одежды.
– Манеры, сын.
– Не стоит, матушка. Перед кем мне демонстрировать выучку, если сама гостья ведёт себя так, как считает нужным?
– Но мы тоже здесь.
– Вы потерпите, как и я терплю все ваши выходки. Зачем было присылать ко мне горничную, которая влепила себе пощёчину прямо у меня на глазах?
А…
Вот теперь до меня дошло, что же недавно случилось у него в кабинете, и почему леди Шарлотта назвала это «пустяком».
– Мне хотелось бы извиниться за поспешное суждение.
– Право слово, служанка стояла прямо под дверью, а я сидел за столом. Как бы я дотянулся, чтобы отвесить ей пощёчину? Неужели вы настолько наивны и готовы верить всему, что только видите и слышите?
– Мне было сложно разобраться в ситуации, и я не спешила делать выводы. Я лишь сказала, что пощечина – это перебор.
– Но сказали вы это мне, а не служанке!
– Сын, – одёрнула его мать. – Мы лишь сделали так, чтобы леди поскорее увидела, какой скверный у тебя характер, и не питала ложных иллюзий.
– Я бы и сам мог ей обо всём рассказать и без всяких сцен под дверью. Вы хоть знаете, сколько мне стоил ковёр, который мне привезли издалека?
– Его можно почистить, – пожала плечами я. – Всего лишь надо…
И тут я замялась. Вряд ли у них есть сода и другие чистящие средства.
– Всего лишь?
– Надо подобрать мыло. Замочить ненадолго.
– В самом деле, вы привезли ко мне прачку? – изумился маркграф.
Я прикусила язык и запретила себе впредь распространяться о знаниях из прошлой жизни, чтобы не быть превратно понятой.
– Ешь и не ворчи, – недовольно сдвинула брови бабушка Кейда. – Если тебе не нравится наше общество, зачем ты пришёл, как послушный мальчик по первому зову? В самом деле, Кейд, иногда ты ведёшь себя отвратительнее даже твоего дедушки. Терпеть невозможно.
– Что ж, я наелся.
– Сиди, – приказала леди Шарлотта. – Поешь и потом пойдёшь. Вспомни о достоинстве Амсвеллов, в конце концов! Твой отец был умнейшим и любезнейшим человеком при дворе, твой брат был бы…
И тут в разговоре повисла пауза.
– Да, мой брат БЫЛ бы таким же. Но он не я, и его уже нет.
С этими словами маркграф встал из-за стола и с раздражением скинул на стол салфетку, взамен забрал свой воротник и на прощание бросил:
– Жду не дождусь, когда вы наконец поймёте это и перестанете лепить из меня второго Элвиша. Благодарю дорогие матушка, бабушка, мисс «Как-вас-там»?
И он ушёл, напоследок удостоив меня крайне неприятным взглядом.
– Да, тяжёлая нам предстоит работёнка. Но тем интереснее будет увидеть результат!
Оптимизм, прозвучавший в голосе леди Шарлотты, поразил меня до глубины души. Неужели она думает, его можно исправить? После такой отповеди даже не знаю, как подойти к нему на расстояние выстрела. Но, видимо, подобное злословие для них – норма жизни. Потому что ни его мама, ни его бабушка удивления не выказали.
Глава 4
Вкрадчивый стук в дверь кабинета маркграфа был встречен неприятным ворчанием:
– Ну кто там ещё!
– Это я, сын.
– Войдите, – смягчившись, проронил он.
Цифры никак не сходились. Присланный отчёт световода из Винтерса – города, известного своими торговыми ярмарками и плавильнями, был полон ошибок. Золото, платина, серебро и медь. Местные шахты богаты не только рудными жилами, но и пещерами с драгоценными камнями. Древние легенды гласили о великой силе, сокрытой в недрах земли, будто на большой глубине, далеко-далеко в северных краях спрятано Средоточие – Сердце природы, наделяющее магией всех, кто живёт поблизости от него. Но взамен оно забирает у обладателей новой силы нечто ценное, даруя бессмертие, навыки и умения. У перевёртышей отнимает свободу, возможность быть человеком или же волком, когда вздумается, у вампиров – человечность. У гаргулий – разум, у банши – всё вместе взятое.
Старое поверье гласило: только чистый и светлый разум сумеет отыскать тропу к Средоточию, чтобы подчинить его своей воле…
Отодвинув от себя второй том книги «Лесные твари», Кейд скептично посмотрел на мать, которая в ответ взирала на него с упрёком.
– Ты уверен, что готов сотворить такую гнусность с дочерью Дейдуса Розеркройца? Титул ему дарован не только за заслуги. Король всецело на его стороне, спит и видит, как бы лишить нас привилегий и всего имущества. А ты, помимо прочего, загубишь одну невинную жизнь.
– Не такую уж невинную.
– Я не почувствовала в ней фальши. Девица кристально чиста, как вода в горном роднике.
– Не верю, чтобы у того, кто виновен в случившемся с Элвишем, родилась такая наивная дочь, и он её ничему бы не научил.
– Но это так. Я, конечно, многое повидала. Но более непосредственной и простой натуры во всём Лоэлине не сыскать.
– Время покажет. А вы скажите-ка мне лучше, зачем было портить ковёр?
– Ох! Я попросила мою служанку, – его матушка принялась ходить по комнате, шурша юбками, – и она придумала план. Провернула это с моего дозволения. Но о ковре, честно признаюсь, я даже не переживала.
– Значит, вычтем из её жалования.
– Ты не посмеешь, – возмутилась леди Джейнис.
– Ещё как.
– Тогда и уговору нашему конец.
Посверлив сына твёрдым неуступчивым взглядом, его матушка, однако, быстро сдалась и со вздохом проронила:
– Хорошо, я возмещу тебе траты на замену ковра из своих собственных средств. Только оставь Эннель в покое.
– Никто её не заставлял портить старый сервиз Амсвеллов.
– Но ты не пьёшь кофе из других чашек!
– Я всё сказал. Френсис станет одной ступенькой для достижения желаемого. А вы продолжайте её изучать.
– Ты прекрасно знаешь, Шарлотта ничего не знает о мести, и будь иначе, была бы против.
– Зато так даже лучше. Якобы наивная девица ни о чём не догадается, – произнёс Кейд после недолгого раздумья. – Но плохо другое. Если эта змея расположит к себе мою родственницу, то сможет заполучить действительно ценного союзника в борьбе со мной. Прошу, проследите, чтобы они сильно не сближались.
– И как ты предлагаешь это сделать? Шарлотта уже от неё без ума, о чем недавно призналась ей самой. От леди Шарлотты иной раз комплимента не дождёшься за большее. Не знаю даже, как теперь встать между ними?
– Придумайте что-нибудь в очередной раз. Заставьте эту девицу проявить натуру. Сыграйте на жажде денег и власти. Удалось же вам застать меня врасплох? – Немного помолчав, Кейд добавил: – Кстати о брате, она ничего не спрашивала об Элвише после моего ухода?
– Совершенно ничего. Она молча ела и в разговоре почти не участвовала. Несколько любезных фраз, благодарность и всё. А затем леди Шарлотта увела её показать спальню. Насколько мне успели доложить, готовят ближайшую гостевую на её этаже.
– Значит, и впрямь сумела расположить к себе Стальную Леди из семейства Амсвеллов.
– Зато ты, наш Зимний Лорд, от себя людей только отталкиваешь. Мой тебе совет, подумай хорошенько. Иначе совесть тебя будет мучить до скончания веков.
– Уж лучше совесть, чем жажда мести, – проворчал Кейд, опуская взгляд к поднадоевшим цифрам. – И позовите Мейсона, пусть принесут мне новый кофе и, как сказала наша прачка, пусть попробуют помыть ковер на месте, точнее оттереть пятно. Я заберу бумаги к себе в спальню, буду работать оттуда.
– Мейсона я позову, – мама горделиво приосанилась, – остальное скажешь ему сам. Я тебе не прислуга, передавать твои распоряжения.
– Извините, я забылся, – устало выдохнул Кейд, фокусируя взгляд на пергаменте. – И впрямь не могу вчитаться в строчки доклада. Надо сделать перерыв.
– Вот и отдохни, я тоже пойду. Закладывают новую штольню в Южной шахте, нужно распорядиться о выделении средств на масштабное строительство и найм рабочих.
– Полную смету уже составили?
– Сын.
– Ладно, я не лезу.
Спешно покинув комнату, не прощаясь, леди не закрыла за собой дверь. Кейд с интересом проводил взглядом мать, и его внимание снова привлекло чуждое этой комнате черное пятно на ковре. Клякса, уродливая, однако пахнущая приятным кофейным запахом, каждый раз выводила его из себя, едва он видел её и вспоминал тот случай с пощёчиной и неприятным замечанием невесты из семейства Розеркройц.
– Пустышка?
Поднос с осколками уже унесли, но то, с каким старанием Френсис собрала осколки и убрала в сторону, говорило о многом. Она довольно терпеливая и продуманная, а значит, способна долго играть отведённую роль и действовать безо всякой выгоды для себя до поры до времени. До тех пор пока удачный случай не подвернётся. Случай, когда можно будет проявить в полной мере свою дрянную алчную натуру Розеркройцев.
В этом они все: гнусные, лживые предатели Лоэлина.
Но время отомстить ещё наступит. Главное – одна из них уже здесь. Осталось только правильно разыграть партию и привести противника к неминуемому поражению. А в том, что оно будет, сомнений никаких.
Элвиш будет отомщён, даже если нельзя найти средство для его спасения. Хотя бы это. Хотя бы месть.
Пальцы маркграфа на правой руке непроизвольно смяли лист бумаги, лежащий под ними. Схватив себя за запястье, Кейд быстро встал и отошёл от стола на достаточное расстояние.
Давненько с ним не случалось приступа.
Всё неспроста.
Надо навестить его, узнать, как у него дела. Во всяком случае, Мейсон не передавал плохих вестей оттуда.
Прихватив с собой второй том книги о лесных тварях, маркграф оставил бумаги на столе, не считая одного скомканного листа, прочно зажатого между пальцами, да так и ушёл в неизвестном направлении, не сказав прислуге ни слова более.
Глава 5
– А-а-апчхи! – чихнула я громко, прикрывая рот уже в самом конце.
Ой.
Не хотела! Но не сумела сдержать порыв в самом начале, задержав дыхание. Да и нос начал хлюпать – тоже некрасиво.
Всему виной холод, который пробрался под платье и вызвал непроизвольную дрожь по всему телу. Леди Шарлотта быстро меня раскусила.
– Бедняжка, замёрзла? Такой тоненький жакет.
– М-моё пальто забрали внизу, едва я переступила порог.
– Всё равно, одежда твоя никуда не годится, – проворчала леди Шарлотта. – Того и гляди, свалишься с недомоганием. О, вот и Эннель. Я хотела бы назначить её тебе в личные горничные. Надеюсь, ты не будешь против?
У меня в этой связи в голове только и пролетело слово «пиявка», пренебрежительно брошенное моим женихом в гостиной. Даже если бы я возражала, выбора у меня всё равно особого нет.
Кивнула.
Во всяком случае, нет приемлемого выбора, после которого не придётся жечь мосты с семьёй Амсвеллов и Розеркройц. Просто сбежать – совсем не вариант в нынешних реалиях, когда леса кишат нечистью, поблизости водятся оборотни, а по ту сторону гор расположился оплот некоего герцога Валентайна. Кажется, речь шла о вампирах.
– Эннель, принеси мою любимую шаль.
– Но как же… – начала я.
– Я настаиваю, будет моим подарком.
Пиявка…
Это слово прочно обосновалось в моём сознании и звучало теперь на разные лады, будто несколько человек говорили его то громче, то тише.
Больнее эпитета не придумаешь. И тем сложнее на него реагировать, чем он ближе к правде. В самом деле, раньше я была иждивенкой и хотела положить этому конец, едва смогу нормально ходить. Но что теперь? Что мне сделать? Как избавиться от подобного прозвища?
– А вот и твоя спальня.
Леди Шарлотта отвлекла меня от мыслей, указывая рукой в приоткрытую дверь, у которой мы остановились. Я с немалым воодушевлением прошлась по красивой комнате, обставленной со вкусом. Шоколадного цвета дубовая мебель. Шкаф, стулья и пуфики, ширма, письменный стол и кровать с балдахином приятного изумрудного цвета. Тёмная полосочка на серебристых обоях была в тон текстилю. Видимо, зелёный – её любимый цвет.
– Прекрасное сочетание! И, кстати, тут заметно потеплее, чем в коридоре, но я не вижу камина…
– Спальни мы отапливаем магическими камнями, ты разве не знаешь?
– Я…
– Да, работы предстоит много, но ничего, главное – прилежание, усидчивость и должное старание. – Немного помолчав, бабушка Кейда тихонько уточнила у меня: – Ты же умеешь читать, я верно поняла из вашего разговора с моим внуком?
– На нескольких языках.
Это в самом деле было так. Я без проблем читала книги на разных языках, которые только нашла у себя в шкафах. В основном любовные романы, учебники по грамматике на элинском, пушту и хайен-хи, язык горных полуросликов; эти я лишь пролистала, отмечая про себя, что понимаю написанное.
– Вот и отлично. Значит, не вижу никаких проблем для осуществления нашего маленького плана. Идём дальше, кое-что покажу.
К тому моменту, когда моя личная горничная вернулась, дрожь уже прошла – в спальне было гораздо теплее, нежели в коридоре, но я всё равно охотно взяла шаль и укуталась, чтобы не замёрзнуть, передвигаясь по замку. Все мои жакеты, привезённые из столицы, и впрямь холодные для здешних мест, а шубы и пальто в помещении никто не носил. Зря. Внизу так и вовсе ощущение, будто не топят. Но местные, видимо, привыкли к подобным температурам и климату. Мне же придётся утепляться каждый раз, пока не адаптируюсь.
Но вот что интересно. В предместье Зимнего замка, внизу, под подъёмным мостом, по которому я проезжала в карете, видела самую настоящую торговую площадь, домики, котельные, кузни и бурлящую жизнь. Люди сновали туда-сюда.
Вот бы выбраться в город и прикупить себе тёплой одежды. Осталось только понять, на какие средства буду шиковать. Ведь денег, выплаченных при заключении брачного договора, я даже не увидела, а только слышала от Севистины, будто сумма была приличная. Но несмотря на то, мне в дорогу не выделили ни монетки.
Ладно, разберусь. Если будет такая нужда, продам мамину косметику в лавке алхимика или местному ростовщику. Здоровье для меня сейчас важнее, чем красота.
Зато стало понятно, почему мама настояла на подарке. Бесприданница. Без денег за душой, я здесь никому не нужна, кроме леди Шарлотты и, кажется, леди Джейнис. По сути, я целиком и полностью зависела от их милости, и, понимая это заранее, мама огорчилась пуще прежнего. Она знала, как тяжело будет первое время. Во всяком случае, маневрировать и терпеть я умею. А это уже что-то.
Леди Шарлотта то и дело поглядывала в мою сторону и молча покачивала головой.
– У тебя очень выразительное лицо, ты знала? – сказала она, едва мы вновь вышли к лестнице и остановились, чтобы передохнуть. – Мысли будто на лбу написаны. О чём таком серьёзном ты думаешь?
– О моих вещах и одежде, – честно призналась я. – Мне бы найти…
Но тут я вовремя замялась. Не сказать же ей про работу?
– Найти денег, чтобы купить тёплую одежду, – вместо меня закончила фразу бабушка Кейда, даже не спрашивала, а утверждала.
Глубоко вздохнув, она приступила к спуску по лестнице вниз. Я пристроилась сбоку и придерживала её за локоть, другой же рукой скользила по перилам с моей стороны, чтобы и самой ненароком не упасть.
Оставалось признать ещё один очевидный факт: меня видели насквозь. Особенно то, что денег у меня и впрямь нет, и драгоценностей я с собой тоже не привезла. Одна серебряная цепочка и кулон не в счёт. Не думаю, что эта безделушка дорогая, кулон был исполнен из гладкого металла в виде фигурной буквы «Р» на элинском языке.
Как я уже успела прочитать, все Розеркройцы носят его, чтобы отпугивать вампиров. Внутри него хранится капля святой воды. Не знаю, как она сможет мне помочь, если я на самом деле встречусь с кровопийцей. Скорее всего, это даже не украшение, а обычный амулет.
– Ты очень молчалива, тебе говорили об этом? – проворчала бабушка Кейда, как только мы преодолели последнюю ступеньку.
– Я не хотела вас тревожить разговорами, чтобы не сбить дыхание.
– Да ладно тебе, у нашей семьи достаточно денег, чтобы приодеть такую хорошенькую девушку, как ты. Не обязательно быть подлизой. Говори всё, что думаешь.
Мне хотелось вздохнуть в ответ. Неужели моё обычное поведение было воспринято таким образом?
– Хорошо. Я очень люблю книги, если вы хотите узнать что-то обо мне. У меня двое очаровательных сестёр и мама остались в столице.
– А как же отец?
– Он… – Я не хотела критиковать, не зная, как это воспримут здесь. Но всему есть предел. Дейдус и впрямь вёл себя как тиран. Нет числа разбитой посуде в порыве гнева за какую-то неделю.
– Он?
– В последнее время сильно ожесточился, – выкрутилась я. – Поэтому я была бы вам очень благодарна, если в будущем смогу забрать сюда мою родню.
– О, ты ещё ничего не знаешь о здешних местах. Иной раз мне тоже хочется бросить всё и уехать в столицу под защиту королевской стражи. Но кому я оставлю свои артели? Мы снабжаем металлом всю страну. Королевский чеканный двор ждёт от нас поставки золота и серебра. Торгаши-ювелиры бьют челом и ожидают огранки изумрудов, бриллиантов, аквамаринов, аметистов, хризолитов, опалов и сапфиров. Иной раз идёшь – не знаешь, что под ногами скрыто несметное богатство. Вон, к Джейнис прибыла смета на разработку новой штольни. Правда, всего лишь лазурный шпат.