Истинная для Высшего Дракона 2

Глава 8. Прозрачность

Летняя жара, многослойное платье, волнение и бегство через ночной лес, где меня ждала засада.

Не дождалась. Лун, один из загадочных людей в чёрном, решил эту проблему. Но перегрелась я знатно во всех смыслах.

Сказать, что мне было жарко — это ничего не сказать. Ткань липла к телу, корсет давил, воздуха не хватало.

— Пить! — это было первое, что я потребовала у Бети, когда Адриан вышел.

Бети подала мне стакан с кислым ягодным напитком. Я выпила его залпом и только потом пожаловалась:

— Он тёплый.

— От холодного в жару простывают, — проворчала Бети назидательным тоном.

Я закатила глаза, но доказывать, что людям с даром обычная простуда не грозит, не стала. У меня элементарно не было сил на спор.

— Бети, помоги мне всё это снять.

Тяжёлое платье сползло на пол, следом полетел корсет, и я застонала от облегчения.

— Ванна. — Бети открыла передо мной дверь.

Вода была в меру горячей. И, пожалуй, именно такая требовалась моему телу.

Я погрузилась в ванну с головой. И некоторое время просто парила в невесомости, позволяя телу раствориться. Затем вынырнула и закрыла глаза.

Напряжение отпускало медленно, слой за слоем.

Расслабились плечи, на которые больше не давил вес многослойного платья. Расправились рёбра, избавленные от корсета. Я сделала несколько глубоких вдохов, ощущая, тянущую, сладкую ломоту в боках — так ноют затёкшие мышцы, когда наконец даёшь им свободу.

Голова слегка закружилась от избытка воздуха.

Бети намылила мои волосы, чтобы смыть пудру, и принялась массировать кожу головы.

Это было волшебно.

Я позволила себе некоторое время ни о чём не думать: ни об Орландо, ни о танце камней вокруг Кафарелли, ни об очередной охоте на меня.

Жаль, это продолжалось недолго. В спальне послышались шаги, и Бети мигом выскочила из купальни, чтобы проверить, кто это. Вернулась сразу же.

— Ужин принесли. Я велела накрыть на балконе.

Ужин. Меня накрыло чувство голода. Если хорошо подумать, то я с обеда ничего не ела. Не считать же за еду те пару глотков горячего шоколада, который я попробовала на приёме у контессы.

Бети по-быстрому промыла мои волосы и окатила меня прохладной водой, смывая пену. Я выбралась из ванной.

Как и велено было графом, камеристка принесла мне штаны и тунику, так что одевание не заняло много времени.

Бети заплела мои влажные волосы в простую косу. Пару мгновений я думала, не высушить ли их магией, раз уж это стало возможным, но потом махнула рукой и отправилась на балкон.

В дверях я остановилась.

Балкон окружала чернота безлунной ночи. Стол освещали несколько свечей.

Свет ложился на скатерть тёплыми пятнами, выхватывая вазу с фруктами, тарелку с неизменными оливками, блюдо с тонко нарезанными мясом и сыром и две миски с бульоном, над которыми клубился пар.

Сад дышал вечерней сыростью и сладким, дурманящим ароматом ночных цветов. Очень мирная картина и одновременно яркое пятно во мраке, видное отовсюду. По коже пробежал холодок, будто чужой взгляд уже нащупывал меня в темноте.

Я прислушалась, но ничего кроме плеска фонтана и стрекота каких-то насекомых не услышала.

Лёгкий ветерок донёс до меня манящий запах пряностей. В животе заурчало. Я сглотнула голодную слюну, помедлила, не решаясь сделать последний шаг, и вздрогнула, когда на мою поясницу легла горячая ладонь.

— Не бойся. — Негромко произнёс Адриан, подталкивая меня вперёд.

Я выгнулась, пытаясь избежать провокационного прикосновения. Рука графа скользнула чуть ниже. Страхи сменились совсем другими ощущениями. Меня обожгло изнутри, воздух застрял в груди.

— В этом доме несколько уровней защиты, — как ни в чём ни бывало продолжил граф, отодвигая для меня стул.

Дождавшись пока я сяду, Адриан обошёл стол и занял место напротив.

Медленный выдох дался мне с трудом. Я кашлянула, прочищая горло.

— Но ведь палаццо большое, я не видела, чтобы у тебя было много охраны. Едва ли трое твоих убийц из Поднебесной могут быть одновременно везде.

— Убийцы? — Адриан рассмеялся. — Ты прямолинейна, Анна. В принципе, когда-то они на самом деле были наёмниками, до знакомства со мной.

— Их послали тебя убить, а ты каким-то образом подчинил их себе — это я поняла. Ну а сейчас они кто? Разве они не выполняют то же самое для тебя, убивая тех, кто несёт опасность?

— Выполняют, но не за деньги. Они принадлежат своему господину душой и телом и привязаны к нему смертельной клятвой и законами чести. В Поднебесной таких называют «сыши» — воины смерти.

— И они всесильны?

— Против обычных ассасинов, наёмных убийц, — да. Их, действительно, трое, но они и не несут охрану по всей территории. Для этого у меня есть другая стража.

— И что это за стража?

Адриан хмыкнул.

— Когда ты стояла, не решаясь выйти на балкон, твой живот пел песню голода. Я примерно в таком же состоянии. Может, мы поедим сначала?

Живот поддержал предложение Адриана мурчанием голодного кота.

Граф в очередной раз ушёл от ответа, не утолив моё любопытство. Впрочем, рядом с ним оно всё время находилось в боевой готовности.

Я вздохнула и потянулась за ложкой.

Бульон обжигал язык, но остановиться было невозможно. В нём плавали кусочки овощей и маленькие мясные шарики. Я вылавливала их ложкой один за другим, дула, чтобы хоть немного остудить, и отправляла в рот. Горячий пряный сок с еле уловимой остротой перца растекался по языку. Изящества в моих манерах не было. Я ела так, как привыкла в рейдах, когда сидела у костра плечо к плечу со своими соратниками.

О том за мной наблюдает аристократ, вероятно привыкший к другому поведению дам, я вспомнила, когда он подвинул ко мне блюдо с ломтями холодной телятины.

— Ешь, — мягко сказал он. — Твоя четвёртая стихия вытянула из тебя много сил. Еда — топливо для дара.

Я не стала спорить. Солидный кусок телятины, политой пряным и терпким соусом, лёг на хлеб с хрустящей корочкой. На сыр места не осталось.

Я откинулась на спинку стула, ощущая себя, как Рейя, после удачной охоты на диких ибексов.

Адриан налил в мой бокал сок и начал без подготовки:

— Теперь Орландо знает как минимум о двух твоих стихиях.

— Мог он не понять, что это я устроила?

Адриан покачал головой.

Некоторое время мы молчали, слушая, как потрескивают свечи и доносится из сада всё тот же стрёкот цикад.

— Что делать?

— Не высовывать носа из моего палаццо, пока ты не научишься настоящей прозрачности. Я правильно понимаю, что в твоём мире драконы находятся на вершине пищевой цепочки и тебе не приходилось скрывать свои способности?

— Ты говоришь обо мне, как о животном, — возмутилась было я, но тут же осознала, что гордиться мне особо нечем и ответила, опустив взгляд: — Правильно.

— Ты не защищалась во время фехтования на мечах и не научилась притворяться слабой.

— Меня учили быть прозрачной, — попыталась оправдаться я, — но…

— Но ты не относилась к этому серьёзно. Ладно, не расстраивайся. Меня радует уже то, что ты знаешь теорию. Завтра с утра я буду сам тебя учить. Это срочно. Его Высочество тебя заметил и тянуть с приглашением во дворец не станет. Не планировалось никаких развлечений, значит, запланирует. И наш общий знакомый будет его к этому подталкивать.

— В чём опасность?

— В том, что у инквизиции есть устройства для считывания дара.

— Я это почувствовала. Ты закрыл меня собой во дворе, когда мы приехали к епископу.

— Верно. В ближайшее время, точнее уже сегодня ночью, святая инквизиция убедится, что на летающих камнях нет отпечатка дара Кафарелли просто потому, что у него в принципе никакого дара нет.

— Как нет дара? Но то, как он пел…

— Это не совсем тот дар. — Адриан усмехнулся. — Это талант.

— Обычный человеческий талант?

— Ну не совсем обычный, для того, чтобы из способного мальчика вырос певец с голосом как у Кафарелли или Фаринелли, в юности с ними поработали лекари. Но это нас с тобой сейчас не должно трогать. Отпечаток дара снят и зафиксирован. Как только Кафарелли оправдают, начнётся поиск ведьмы.

— Орландо сделает всё, чтобы я как можно быстрее оказалась за пределами палаццо, — упавшим голосом произнесла я.

— Вот поэтому нам надо спешить. И с завтрашнего утра ты станешь примерной ученицей. Никаких больше прощупываний опасных мест воздушными нитями, как ты это делала недавно. Тебя будут провоцировать.

Адриан замолчал.

— Я понимаю. — Мой голос дрогнул. — А если…

— Никаких «если», — прервал меня граф, поднимаясь из-за стола. — Мы справимся. И на самый крайний случай, если что-то пойдёт не так, мы просто покинем Этрурию. Мир большой.

— И ты вот так готов бросить своё палаццо? Тебя ведь тоже обвинят.

— Да уж как-нибудь справлюсь. — Адриан подал мне руку, помогая встать. — Не думаешь же ты, что за тысячу лет мне ни разу не приходилось спешно сниматься с места, бросая всё и начиная с нуля на другом конце света? Так что не вздумай бояться. Страх — это то, что может подвести тебя в самый опасный момент.

Я вложила свою руку в его, и, едва я поднялась на ноги, он плавным, но сильным движением притянул меня к себе.

— Знаешь, Анна, от чего-то я могу удержаться, но от всего — не согласен, — прошептал он мне прямо в губы, прежде чем накрыть их своими.