Лишняя жена императора драконов

Глава 1. Смирись, жена

– Ты будешь умолять на коленях, чтобы я позволил тебе вернуться.

– Никогда, Арманд!

Я с ненавистью смотрела на мужа, застывшего у окна. Величественного в своей холодной надменности, невозмутимого. Этот мужчина был очень влиятелен и богат, но в его облике не было тепла.

А сейчас хищник был в ярости от того, что я посмела сказать ему «нет».

– Дам тебе последний шанс одуматься, Медея, – ледяной взгляд неспешно прошелся по моей часто-вздымающейся груди в вырезе вечернего платья. – Будь покорна моей воле и исполни свой долг примерной жены и императрицы.

Мне захотелось в ответ засмеяться – горько, зло.

О каком долге он говорит? Не о том ли, что велит супругам хранить друг другу верность, любить и почитать? Уважать друг друга, в конце концов? Я ведь помнила слова нашей клятвы перед алтарем семь лет назад.

В одно мгновение ничего этого не осталось, Арманд разрушил все.

Когда я шла в его кабинет перед балом, на моих губах играла улыбка. Думала, что муж наверняка решил устроить мне сюрприз – ведь сегодня была годовщина нашей свадьбы.

Что ж… Сюрприз вполне удался. Какой же я была дурой, что ничего не замечала!

За эти годы многое произошло, что уж там говорить. Брак, начинавшийся как политический, между императором и герцогиней из древнего рода, перерос в крепкий союз двух любящих сердец.

В нем не хватало лишь одного – детей. Но у Арманда были двое племянников, которых я воспитала, как собственных детей. Он никогда не упрекал меня в том, что я не смогла подарить ему наследников.

Так думала я.

Так думал мой муж, император драконов.

А потом в его жизни появилась она…

*****

Я вновь посмотрела на мужа, принимая, возможно, самое важное решение в жизни.

Начать все с самого начала. Одной.

Дракон, стоявший напротив, был демонстративно расслаблен, но взгляд темных глаз с ртутным вертикальным зрачком пронзал насквозь, словно пытался угадать мои мысли. Угольно-черные волосы императора были уложены назад, парадный камзол распахнут на мощной груди. Волевой подбородок, ровный прямой нос, чувственные губы, которые сейчас были сжаты с жесткую линию.

– Нет. Я требую развода.

– Собираешься бежать в Лирию, в свой дворец?

– Да.

– Чушь не пори, – прорычал вдруг дракон. – Твой дед, старый герцог Альварес, мертв. Теперь Южное Герцогство под моей властью, ты там никто.

– Я наследница, не забывай!

– Формально, – мужские губы скривились в жесткой усмешке. – Ты прекрасно знаешь, Медея, что женщина не может наследовать титул и управлять землей, единственное, что у тебя есть, это старый, никому не нужный дворец. Ты не протянешь там и месяца – слишком привыкла к сытой, беззаботной жизни.

Слова полоснули меня по живому, потому что Арманд был прав. Древний род герцогов де Сильва прервался: мои родители погибли, когда я была еще маленькая, и меня воспитывал дед. После его смерти два года назад я осталась последней в роду. Титул мог бы перейти моему сыну, но…

Детей у меня не было, хотя я очень их хотела.

– Ты сделаешь все так, как я скажу, – император медленно двинулся в мою сторону, подходя вплотную. Мужские пальцы подцепили мой подбородок, заставляя смотреть прямо на него. – С оракулом не спорят, не мне тебе говорить. Эта женщина будет жить во дворце и, если все сложится, родит мне наследника, которого ты родить не смогла. Смирись.

Мне вдруг показалось, что все это происходит не со мной. Счастливая жизнь рушилась на глазах, как карточный домик, и я не могла сделать ничего, чтобы это остановить.

Развестись или смириться, третьего было не дано.

– Я ждал долгих семь лет, – мужской взгляд медленно очерчивал мое лицо. Пристальный. Пронзительный. Властный. – Но больше ждать не намерен. Мне нужен наследник, и ты это знаешь. Разводиться с тобой и жениться на ней я не собираюсь: с меня довольно женщин, не способных зачать детей. Так что для тебя все останется, как прежде, не о чем переживать.

Не о чем? Он серьезно так считает?

Что я приму постороннюю женщину, которая поселится в нашем дворце, где все эти годы я была хозяйкой. Буду смотреть, как он ее обхаживает на глазах у всех. Терпеть их сочувствующе-злорадные взгляды.

Но, главное, спокойно наблюдать, как они пробуют родить детей.

– Ты уже спал с ней? – вопрос вырвался помимо воли.

Арманд помрачнел, глаза сузились в опасном прищуре.

И… ничего не ответил на мой вопрос, вместо этого бросив холодно:

– Приведи себя в порядок, Медея. Через час начнется бал, на котором я познакомлю вас.

*****

Я шла обратно в свои покои и думала о мужчине, с которым была счастлива целых семь лет. Он был моей жизнью, страстью, болью – мы, южанки, умеем любить очень сильно. И так же сильно, как любим, умеем ненавидеть своих врагов.

Клялся быть рядом, даже если у нас никогда не будет детей. Страстно любил меня по ночам, говорил, что наши судьбы связаны навечно.

Но… Желание продолжить свой род оказалось сильнее любви.

А, может, я просто была удобной женщиной? Взвалила на себя заботу о дворце и всех мероприятиях, проводившихся в нем: обустраивала по собственному вкусу, проводила праздники, встречала гостей. Воспитывала его племянников, к которым ох как не просто оказалось найти подход – сказывалась драконья кровь и подростковый возраст.

Но я в свои двадцать лет, будучи сопливой девчонкой, нашла. Умудрилась сначала подружиться с ними, а потом завоевать авторитет. Берегла наш хрупкий мирок, чтобы сейчас… что? Вот так просто сдаться? Отдать все какой-то неизвестной девице, которая приедет во дворец?

Арманд уверен, что я действительно смирюсь, оставлю мысли о разводе и переезде в Лирию, и мы снова заживем счастливо. Втроем, очевидно. Думает, его угрозы меня испугали, и я не посмею и рта открыть.

– Медея, что случилось? – ко мне бросилась Мария, моя личная служанка. Хотя для меня она была скорее няней, тетей, старшей подругой – дед приставил ее, когда я только родилась.

Поговаривали, когда-то она была его любовницей: фигуристая, с пышными черными волосами и бархатными карими глазами. Сейчас Марии было уже шестьдесят, и возраст начинал брать свое, но она все равно оставалась очень красивой. И верной – качество, что я ценила в людях больше всего.

– Приготовь мне другое платье, из синего атласа, то самое, что шили под цвет моих глаз, – попросила я.

Мария кивнула, я же вышла на широкий балкон, опоясанный белой балюстрадой, и крепко задумалась.

Передо мной раскинулось зеленое море – императорский парк с платанами, соснами и каштанами. Белоснежные беседки оплетали розы самых разнообразных сортов – моя слабость. Самшитовые изгороди и деревянные перголы образовывали лабиринты дорожек, по которым было приятно гулять в летний зной. Особенно я любила фонтаны мраморных дев, держащих в руках каменные кувшины и чаши.

Рай, но даже он был подчинен строгим законам.

В нашем мире поклонялись драконьему богу Холдеру. По легенде, он был первым драконом, разорвавшим грань миров и прибывшим в Астерию. За ним последовали остальные. Много, их были тысячи!

Драконы говорили, что их мир погибал, и попросили у императора людей временного убежища. Он им не отказал, но с одним лишь условием: не вмешиваться в дела людей. Поселил на удаленных землях, где они жили тихо и обособленно.

Поначалу…

А потом просто завоевали нас, поняв, что магия людей не может им противостоять. Рушились города, гибли люди, пытавшиеся отчаянно отстоять свой мир. Но ничего не помогло: драконы были гораздо сильнее, и вскоре трон нашего императора занял главный из них – Холдер, легендарный белый дракон. Их предводитель.

С тех пор прошла тысяча лет, и его давно уже нет, но драконы и мы, люди, почитаем Холдера как нашего общего бога. В честь него построены храмы по всей Астерии: величественные сооружения с колоннами из белого мрамора.

Но и это еще не все. Говорят, Холдер не просто так завоевал наш мир. Его магия была действительно уникальной, и даже сейчас он иногда с нами говорит – через дракона-оракула.

И именно оракул указал на женщину, с которой неразрывно связана судьба императора. Идеальную для него во всем.

А я, видимо, должна отойти в сторону.

– Медея, ты уверена, что хочешь пойти на бал? Может, скажешься больной? – Мария зашнуровывала корсет, поглядывая на меня с беспокойством.

– Туже… еще!

– Ты же не сможешь дышать в нем, опомнись, девочка.

– Справлюсь, – выдохнула я сквозь зубы, вцепившись в резной столбик кровати, как в опору.

– Ты у меня настоящая красавица, не о чем переживать. Ни у кого больше нет таких огненно-рыжих волос, похожих на пламя, и глаз как бескрайнее море. Вот увидишь, твой муж одумается.

Мария была права: моя внешность действительно была необычной для южан, которые в основном были черноволосые и темноглазые.

– У нее есть то, чего нет у меня, помимо возможности иметь детей, – горько усмехнулась я.

– О чем ты говоришь?

– Молодость и новизна.

Служанка лишь покачала головой, расправляя несуществующие складки на моем роскошном платье.

– И мне уже двадцать семь, не забывай.

– Разве это возраст? – возразила она. – В мои двадцать семь у меня отбоя не было от мужчин, я еще и выбирала, кого пустить в свою постель.

– Вот только ты забыла, что у меня этого выбора нет, – я благодарно кивнула ей и направилась к двери, но обернулась через плечо и тихо добавила: – В отличие от Арманда.

*****

Музыка струилась по огромному залу дворца, освещенному тысячами свечей. Хрустальные люстры переливались подвесками, их отблески скользили по мраморным колоннам и золотым лепным фризам. За окном раскинулось синее бархатное небо с бриллиантами звезд.

На императорский бал традиционно съехалась вся знать: драконы и люди, не утратившие своих титулов и влияния. Для меня подобные мероприятия давно стали рутиной: система, которую я выстроила с помощью слуг, прекрасно работала сама. Нужно было лишь держать руку на пульсе и вовремя направлять настроение собравшихся в правильное русло.

Но только не в этот раз.

В воздухе буквально витало напряжение: в хаотичном перемещении гостей по залу, их быстрым взглядам, фальшивым улыбкам. Словно они уже знали или догадывались, что сегодня будет объявлено нечто важное. Тем более, что на троне я сидела одна – Арманда все еще не было.

– Она не стоит того, чтобы ты расстраивалась, Медея, – раздался знакомый голос, и я обернулась.

– Мариус.

Передо мной стоял племянник Арманда – молодой светловолосый дракон в черных кожаных брюках и ослепительно-белой рубашке с широкими рукавами.

– Значит, ты уже знаешь?

– Дядя сказал нам с Джилой только что, – уголки губ парня нервно дернулись. – Сначала я решил, что это какая-то неудачная шутка.

– Хотела бы я, чтобы это было так, – задумчиво произнесла я и спохватилась. – А где твоя сестра?

– Убежала к себе и плачет, – Мариус помрачнел. – Не верю, что он с тобой так поступит. Это бесчестно.

Я мягко улыбнулась – кажется, впервые за этот вечер. Поддержка племянников императора, которых я давно считала своими детьми, была как глоток свежего воздуха.

И в то же время в душе разливалось какое-то смутное беспокойство. Меньше всего на свете я хотела втягивать их в наш с Армандом разлад, играть чувствами, перетягивать на свою сторону. Смогу ли я уберечь молодых драконов от всего этого?

– Я давно уже вырос, – Мариус словно мог читать мои мысли, – и сам в состоянии решить, на чьей я стороне, Медея.

Дракон собирался добавить что-то еще, но в этот момент двери распахнулись, и гости склонились в поклонах, приветствуя своего императора, входящего в зал.

Арманд был выше любого из мужчин, даже среди своих собратьев он возвышался минимум на пол головы. Парадный камзол, украшенный золотыми эполетами, облегал мощную грудь императора. Золотой – любимый цвет у драконов, символ исключительности, влияния и власти.

Черные глаза с вертикальными зрачками холодно обводили собравшихся. Накрывали их беспощадной нечеловеческой мощью, демонстрируя свой доминантный статус. Гипнотизировали. Давили. Ломали волю.

Сегодня он ни для кого не делал исключения, даже для меня, и это было странно. Словно бы… заранее защищал нечто очень дорогое для него. Важное.

Именно в этот момент я вдруг отчетливо поняла, что мой муж – безжалостный зверь, такой же, как Холдер, живший тысячу лет назад. Способный идти по головам ради собственных целей, будь то враги, соратники или собственная жена, оказавшаяся вдруг лишней.

А потом я увидела, кого именно он защищал, и горло сжал колючий спазм.

Из-за широкой мужской спины робко вышла хрупкая женская фигурка в легком шелковом платье. Длинные белокурые локоны, подколотые заколками по бокам, фарфоровая кожа, сияющие глаза цвета весеннего неба и симпатичное личико – сама свежесть и невинность.

Я вцепилась в подлокотники трона, не веря своим глазам. Но не потому, что ее внешность поразила меня в самое сердце, хотя это тоже было. Горько понимать, что соперница моложе тебя.

Просто… На плече девчонки переливалась серебряная метка размером с монету, я прекрасно видела ее даже отсюда: голова дракона, заключенная в круг.

Не может этого быть.

Она иномирянка?!

Глава 2. Серебряная метка

К иномирянам в Астерии всегда относились особенно. Возможно потому, что драконы и сами когда-то были чужаками. Тех, кто случайно попадал в наш мир, забирали жрецы Холдера. Их поселяли в один из домов при храмах: учили, готовили к жизни здесь. Но главное: проверяли на магию.

Логика в этом определенно была. Не каждый сумеет преодолеть грань миров, магия иномирца могла быть сильной, полезной или… опасной.

«Значит, у девчонки есть магия, – думала я, наблюдая за тем, как Арманд приближается к своему трону. – Интересно, какая? Уж не поэтому ли император так вцепился в нее?»

– Медея, это леди Агата, женщина, о которой говорил оракул, – каждое слово Арманда натягивало, рвало нервы. – Будущая мать моего наследника. Она лишь недавно прибыла в наш мир и пока осваивается.

«А по-моему, у леди Агаты уже все хорошо», – подумалось мне при взгляде на девчонку, жавшуюся за спиной моего мужа.

Зал замер на словах императора. Кто-то пораженно ахнул.

– Агата, перед тобой моя жена, склонись перед ней.

– Ваше императорское величество, – девчонка присела в неумелом реверансе. – Для меня большая честь…

Я молча рассматривала ее в ответ, не слушая взволнованный лепет.

Совсем еще юная, едва ли больше двадцати лет. Ровесница моих приемных детей, Мариуса и Джилы и, ирония судьбы, такая же светловолосая, как они. Чуть наивный, скромный образ дополняла, впрочем, весьма соблазнительная, женственная фигурка.

Голубое шелковое платье с короткими рукавами очень ей шло – я должна была это признать. И словно бы нарочито демонстрировало клятую серебристую метку, признак ее исключительности.

Красивая. Кроткая. Одаренная.

Идеальная для любого мужчины. Умом я понимала, что иномирянка ни в чем не была виновата, но… оракул указал именно на моего мужа.

– Добро пожаловать, леди Агата, – произнесла сдержанно. – Надеюсь, наш мир будет благосклонен к вам.

– Я очень на это надеюсь, – девчонка бросила быстрый взгляд на императора, застывшего рядом, и смущенно опустила глаза.

– Уверен, со временем вы подружитесь, – Арманд усмехнулся уголками губ.

А вот это вряд ли.

Краем глаза я увидела Джилу, вошедшую в зал. Бледное нежное лицо, дрожащие губы и заплаканные глаза, глядевшие на меня со смесью сочувствия и растерянности.

Бездна! Иномирянка только приехала во дворец, а моя приемная дочь уже льет из-за нее слезы. Кажется, Джила собиралась устроить скандал, судя по решительно вздернутому подбородку – я слишком хорошо знала этот ее жест.

Спустившись со своего трона, я кивнула Арманду, мазнула взглядом по скромно стоящей рядом девчонке и направилась к Джиле – с ней в любом случае стоило переговорить, пока не наделала глупостей.

Если честно, мне тоже хотелось их наделать. Очень. Или хотя бы спрятаться, побыть одной. Сбросить с лица опостылевшую невозмутимую маску, за которой прятались отчаяние и боль.

Но все, что я могла себе сейчас позволить – просто оставить императора одного и избежать боле тесного знакомства с этой леди Агатой. Предлог у меня точно был: я должна была играть роль хозяйки бала.

– Какая трогательная сцена знакомства, – услышала я тихое, проходя мимо одной из ниш. – Императрица так радушно приняла гостью своего мужа.

– А что ей оставалось?

– Согласись, иномирянка очень красива и наверняка одарена, раз ее прочат самому императору.

– А мне она совсем не понравилась, у нее какой-то стеклянный взгляд.

– Ваше императорское величество, – женщины увидели меня и виновато потупились. – Просим простить нашу несдержанность.

– Надеюсь, вы сможете насладиться не только сплетнями, но и самим балом, – я прошла мимо них с ровной спиной и привычно обвела взглядом зал.

Кто-то из собравшихся пил вино и прогуливался, кто-то танцевал, но большинство гостей стояли небольшими группами или парами и явно обсуждали услышанное.

Лишь Мариус держался особняком: скрестив руки на груди, он с нескрываемой неприязнью глядел на Агату, которую начали медленно окружать придворные. Вероятно, они сейчас гадали, кого видят перед собой: просто любовницу императора или будущую хозяйку дворца?

– Джила… – я подошла к племяннице Арманда.

– Медея, я больше не могу на это смотреть! Как он мог? Посмотри, они все ей улыбаются, будто ничего особенного не произошло.

Гости действительно улыбались и с явным интересом расспрашивали иномирянку. Та, смущаясь, что-то говорила им в ответ. Император стоял рядом, абсолютно невозмутимый, словно бы так и надо.

– Не здесь, – шепнула я Джиле. – Кстати, где твой жених?

– Я отправила его за напитками.

– Надеюсь, у вас все хорошо?

– Да, – глаза драконицы вспыхнули. – Он потрясающий, Медея, ты была права.

Рафаэль был младшим сыном одного из советников Арманда, красивый молодой мужчина с платиновыми волосами. Обходительный, вежливый и на удивление спокойный для дракона, он появился во дворце не так давно. Они с взрывной Джилой идеально уравновешивали друг друга, и я уговорила императора дать им шанс.

– Она просто красивая, фарфоровая кукла, – Джила вновь вернулась к нашему прерванному разговору. – Вот увидишь, он ей не заинтересуется и вернется к тебе.

Я слабо кивнула, глядя на то, с каким восхищением смотрели на девчонку другие мужчины. Молодые и старые, красивые и не очень. Может же так случиться, что она увлечется другим и не захочет рожать ребенка моему мужу? Иномирян ни к чему не принуждали, они вольны были сами выбирать судьбу.

А что если…

Наши с Армандом взгляды пересеклись. Мой, растерянный, и его, пристальный, властный. Словно бы он хотел спросить:

– Что еще ты задумала, Медея? Хочешь мне помешать?

Повисшее в воздухе напряжение между нами ощущалось буквально физически, сдавливало виски. Я привыкла, что на меня Арманд никогда не воздействовал своей жуткой силой и явно расслабилась, а зря.

Теперь я стояла наравне со всеми против него и его новой женщины.

Бал продолжался как ни в чем не бывало, но я отчетливо поняла в этот момент: война началась.

*****

Свечи в покоях догорели, оставив лишь мягкое свечение от камина и тени, залегшие по углам. Мария помогла мне раздеться и принять ванну, а после я отправила ее к себе – отдыхать.

Дворец давно спал, убаюканный темной бархатной ночью, но мне было не до сна. Стоя у зеркала, я медленно водила щеткой по огненно-рыжим волосам, разглядывая свое отражение.

Красивая?

Наверное, да. По крайней мере, так говорили. Но женщина – не вино, которое с каждым годом становится все вкуснее, наша молодость скоротечна, а она… на семь лет моложе меня. Неискушенная, молодая, с наивным взглядом голубых глаз.

Вызывает стойкое желание ее защищать. Если даже я почувствовала его слабые отголоски, что уж говорить о мужчинах, круживших вокруг весь вечер? Пожалуй, исключений было всего два – Мариус и Рафаэль.

Но главное, я видела, как Арманд смотрел на нее. Как пожирал взглядом ее фигурку, наверняка предвкушая, что скоро эта добыча будет его. Мне слишком хорошо был знаком этот взгляд: именно так когда-то он смотрел на меня. Когда-то очень давно, приехав по делам к моему деду, герцогу Альваресу де Сильва.

У меня не было шансов устоять перед этим красивым, опасным хищником, целенаправленно и напористо идущим к намеченной цели. Не делающим снисхождения, использующим все твои слабости, чтобы добиться своего.

Так почему же я наивно решила, что устоит она?

На мгновение меня посетила мысль прямо сейчас пойти и проверить, как там устроилась девчонка. Со слов Марии я знала, что ее поселили в гостевое крыло в противоположной стороне дворца.

Поговорить с ней по душам, откровенно. Убедить отказаться от затеи родить ребенка чужому мужу. В конце концов, жрецы вполне могли запутать ей мозги, воспользовавшись доверчивостью и незнанием реалий этого мира.

Понять, действительно ли она так наивна, как кажется и… ночует ли одна?

В сердце будто кто-то воткнул острый нож, и теперь медленно проворачивал его, наблюдая, как я истекаю кровью.

– Я не смогу, – прошептала я, глядя на свое затуманенное отражение в зеркале. – Не смогу так жить, Арманд. Прошу, опомнись. Или… отпусти.

Дверь с глухим стуком распахнулась, заставив меня вздрогнуть и обернуться.

– Ты даже не пыталась скрыть свое недовольство на балу, – император прошел вперед, останавливаясь в центре гостиной. – Нравится разыгрывать спектакли на людях?

– Недовольство? – я вскинула бровь, отложив щетку в сторону. – Прости, Арманд, я, видимо, плохо поняла ситуацию. Мне показалось, ты представлял мне свою будущую любовницу, а не иностранного посла.

В один большой шаг он вдруг оказался рядом. Захотелось отступить, а еще лучше, позорно сбежать, но я осталась стоять на месте, лишь вскинула голову – настолько он был выше.

– Стоит быть осторожнее, Медея, – зло процедил дракон. – Ты забываешь, кто я.

– Прекрасно помню, поверь. Но и ты вспомни: твоя жена я, не она!

– Я слишком много позволял тебе, помня, чья кровь в тебе течет, но, кажется, зря. Знай свое место.

– И где же мое место теперь? В тени за троном?

Внутри все кипело от гнева! Я смотрела на Арманда с почти неприкрытой ненавистью.

Зачем он напомнил про кровь? Да, я потомок императора людей, которого тысячу лет назад самолично убил Холдер.

– Если ты называешь себя женой, должна слушаться во всем, – лицо Арманда оказалось вдруг совсем близко к моему. За взглядом – жарким, прожигающим насквозь, я отчетливо увидела желание подчинить, во что бы то ни стало добиться своего. Но было там не только это.

– Я не…

Большего мне сказать не дали. Дракон обхватил мой затылок, заставляя приблизиться, а в следующий миг сам резко подался вперед и его губы впились в мои. В живот уперлась мужская твердость, недвусмысленно намекающая, что последует дальше.

Послышался нещадный треск разрываемой ткани, и к ногам упал шелковый пеньюар. Такая же участь постигла и ночную сорочку, оставляя меня укрытой лишь волнами волос.

– Иди ко мне.

– Хватит! Я не в том настроении, Арманд! – я тяжело дышала, немного напуганная его бешеным напором. Арманд всегда был неистовым в страсти, но я чувствовала, что сейчас что-то не так. Он словно бы хотел… наказать меня.

– Тшшш! Ты разозлила меня своей непокорностью, Медея, – император будто не слышал. Костяшки пальцев медленно скользили по моим ключицам и груди, задевая рубиновые вершинки.

Таким Арманда я не видела никогда. Длинные черные волосы разметались по спине и плечам, в черных глазах тлели багровые искры пламени. Руки уже оглаживали мои бедра, впиваясь в них пальцами.

– Так что, Медея, ты будешь послушной женой этой ночью? Докажешь мне свою любовь? – дракон вновь склонился к моим губам.

Ответа он, кажется, и не ждал. Перехватив меня за талию, Арманд вновь наклонился к моему лицу. В этом поцелуе не было нежности, его твердые губы были требовательны и жестки, он властно брал желаемое, не спрашивая разрешения, не приемля отказа. Зверь добрался до жертвы и теперь терзал ее сладкой пыткой.

– Ты моя, Медея, и думать забудь про развод, – подхватив меня на руки, император направился прямиком в спальню.