Лишняя жена императора драконов
Шелк покрывала холодил кожу, горящую от поцелуев и умелых ласк. Сердце колотилось как сумасшедшее, дыхание окончательно сбилось, воздуха не хватало даже на один вдох, пока я цеплялась за его плечи.
– Скажи, что любишь меня, – по шее скользили губы, оставляя дорожку из поцелуев, прикусывая кожу и тут же лаская место укусов языком. – Скажи, что всегда будешь принадлежать только мне.
Я молчала, понимая, что не хочу разбрасываться такими обещаниями. Со мной в постели был мой муж, но… все стало слишком сложно.
– Люблю… – тихо, на грани слышимости, прошептала я, борясь с подступающими слезами.
Пронзительный, жаждущий взгляд и сметающее все на своем пути желание были мне ответом, прежде чем дракон соединил наши тела, начиная безумный танец страсти.
Больше в эту ночь мы ни о чем не говорили. Под утро, засыпая в кольце сильных рук, обнимавших меня со спины, я почти поверила в то, что у нас есть шанс что-то исправить.
Увы, события следующего дня показали, как сильно я ошибалась.
*****
Утро встретило меня в королевском парке. Роса ещё не успела высохнуть на бархатных лепестках цветов, и капли искрились в косых лучах солнца. Плетистые розы вились по мраморным решеткам беседок, наполняя пространство вокруг пьянящим ароматом.
Многие из них были посажены по моему приказу, чтобы напомнить о родной Лирии: в парке вокруг нашего дворца было очень много роз. Помню, Арманд даже предлагал перевести их оттуда, чтобы я не так сильно скучала по дому, но я отказалась, сочтя это кощунством.
Сейчас я медленно шла по одной из дорожек, уводивших в глубь парка, и рассеянно смотрела перед собой. Ночь, закончившаяся в крепких объятиях мужа, теперь казалась каким-то далеким сном. Проснулась я одна, Арманда рядом не оказалось.
– Доброе утро! – раздался рядом негромкий голосок.
Иномирянка сидела на моей любимой лавочке, стоящей под ажурной деревянной аркой, увитой диким виноградом.
Сегодня на ней было легкое батистовое платье цвета сирени, подчёркивающее юность и нежность. Белокурые волосы заплетены в ажурную косу, лицо свежее, глаза сияют.
«Простота или тщательный расчет?» – почему-то вдруг подумалось мне.
– Надеюсь, вы не сочтете за дерзость, Медея, что я первая к вам обратилась, – Агата потупила глаза, при этом оставшись сидеть.
Я усмехнулась про себя, поражаясь непосредственности и наглости этого ангелочка. Она обратилась по мне без титула, просто так. Не поднялась поприветствовать и не присела в положенном реверансе. Или в их мире так принято?
– Здравствуйте, леди Агата. Вы что-то хотели?
– Здесь так красиво… как в сказке. Вечное лето, много зелени и цветов. В моем мире парки совсем другие: там много асфальта и высоких бордюров, а на газонах висят таблички «по траве не ходить», – девочка звонко засмеялась, отчего на ее щеках образовались две милые ямочки.
Я не поняла и половины из того, что она сказала, но кивнула, медленно двинувшись дальше. Агата последовала за мной, держась рядом – еще одно нарушение этикета.
– Поэтому вы предпочли остаться в нашем мире.
– Ну да, – она пожала плечами. – Жрецы объяснили мне, что вернуться будет непросто, на это могут уйти месяцы или даже годы. А этот мир – прекрасная возможность увидеть что-то новое, чего никому еще не удавалось до меня. Ко мне здесь очень хорошо отнеслись. И я могу помочь! Раз у меня есть сила, ее можно использовать во благо и отплатить за доброту.
То есть спать с чужим мужем теперь так называется?
– Какая у вас магия? – я остановилась у мраморной колонны, увитой белыми розами.
Агата буквально на долю секунды замялась и перевела взгляд на цветы.
– Я до конца не понимаю, если честно. Жрецы сказали, что она еще не пробудилась как следует, но, скорее всего, это будет магия стихий, родственная с природой. Я хорошо чувствую растения, – она сорвала одну из роз, крутя ее в руках. – Иногда чувствую, как что-то вибрирует в пальцах, когда я злюсь… или наоборот, когда радуюсь. Говорят, что нужно просто побольше тренироваться.
Иномирянка поднесла цветок к лицу, несколько раз вдохнула его аромат и равнодушно бросила под ноги.
Ловко. Ни подтвердить, ни опровергнуть ее магию сейчас, пока она не пробудилась окончательно, нельзя. В одном я была уверена наверняка: никакого родства с природой у нее нет, иначе бы она никогда не поступила так с бедным цветком. Даже хищники уважают свою добычу больше, чем это юное создание – природу.
Я пристально рассматривала девчонку, стоявшую передо мной. Да, я явно предвзята, но она мне не нравилась. Что-то в ней было не так, я чувствовала фальшь. Слишком тихая и скромная, старается быть приятной. Лицо открытое, голос журчит звонко, как ручеек.
А вот взгляд… Теперь я понимала, о чем говорила та женщина на балу: за ним не было ничего. Словно глаза-незабудки ей нарисовали краской.
И это было странно.
– Как вы попали в наш мир, помните? – я внимательно наблюдала за ее реакцией.
– Просто уснула в своей постели, а проснулась уже здесь.
– И где именно?
Девчонка явно замялась, но потом все же ответила нехотя: – Возле храма бога Холдера. Жрецы сказали, что это особый знак и что я избранная. Сначала даже подумала, что просто сплю, настолько все было необычным.
– И вы даже не испугались?
– Да нет, – Агата пожала плечами и вскинула на меня взгляд, но тут же потупилась. – Точнее… конечно, я немного испугалась. Да, испугалась, но потом мне стало интересно.
– И вы так спокойно приняли свою судьбу? Вы знаете, что слова оракула предназначались не вам, а императору? Вы вольны сами выбирать свою судьбу.
Вот мы и подошли в опасной теме разговора.
Иномирянка нервно заправила локон за ухо.
– Я хочу быть с вами откровенна. В моем мире у меня не было особых перспектив. Я окончила училище, потом работала в салоне красоты, обслуживая клиенток. А здесь я – важная фигура. Смешно, да?
Она доверительно приблизилась ко мне:
– Иногда мне кажется, что все это – компенсация, – тонкая девичья ручка показала на королевский дворец. Наш с Армандом дворец. – Или подарок. Не знаю, я раньше не верила в чудеса.
– Вот как…
Что она хотела этим сказать на самом деле? Почему в ее голосе мне чудится привкус яда и скрытое торжество?
– А теперь верите?
– Да, – Агата смотрела на меня абсолютно бесхитростно, – у меня появился человек, пообещавший устроить мою судьбу в этом мире. Арманд очень поддерживает меня.
Она назвала моего мужа просто Армандом. Как далеко у них все зашло?
– Сегодня утром он пригласил меня прогуляться по террасам дворца и показать водопад у северной скалы. Сказал, что хочет лучше узнать меня, понять, чем я живу. Это мило, правда?
Меня будто разом лишили воздуха и света. Бессилие и боль рвали когтями душу, полосуя его на кровавые лоскуты. Сердце надрывно колотилось внутри. Он провел ночь со мной, а утром пошел к ней, чтобы назначить свидание?!
– Надеюсь, я не обидела вас, Медея? – голос девчонки вырвал меня обратно в реальность. В нем вроде бы даже проскальзывало искреннее беспокойство.
Вот только я ей не верила. И ни в чем не ошиблась, когда услышала следующие слова:
– Вы ведь его жена, может, подскажите, как себя с ним вести? Что он любит? Я не хочу навязываться, но он кажется таким одиноким. Наверное, ему не хватает… тепла.
На меня смотрели ясные глаза-незабудки, за которыми не угадывалось ничего.
«Фарфоровая кукла», – вспомнилось мне определение Джилы.
– Думаю, это лишнее, леди Агата, – сказала я, направляясь прочь по аллее. – Хорошей прогулки.
Иномирянка чуть нахмурилась, но догонять меня не стала.
– Мне правда жаль, что мы начали с недоверия, – донеслось мне в спину. – Я бы хотела, чтобы мы стали подругами, раз уж мы будем жить вместе… – она сделала паузу, – во дворце.
Но почему-то мне в этом послышалась совсем другое окончание фразы – про моего мужа.
Глава 3. Белый храм
Как дошла до своих покоев, я запомнила смутно. В голове билась только одна мысль: сегодня вечером они останутся вдвоем, наедине. Он пригласил ее прогуляться по романтичным уголкам дворца, чтобы узнать получше.
Насколько лучше?
Cбросив туфли на высоких каблуках, я мерила шагами покои, не в силах заставить себя успокоиться. Чего-то подобного я, наверное, и ждала, но все оказалось еще хуже!
– Бездна! – шелковая подушка с дивана полетела в стену, следом за ней отправилась еще одна. – Что же делать?
Напротив зеркала я резко остановилась. Из него на меня смотрела молодая женщина с синими глазами, в которых плескались боль и отчаяние.
Судорожно сжав руки так, что костяшки пальцев побелели, я впилась ногтями в нежную кожу. Не помогло. Грудь тяжело вздымалась в тесном корсете, и я рванула ворот платья, слыша, как со стуком падают на пол оторванные пуговицы.
«У них будет свидание», – билась внутри мысль, ядом отравляя сознание.
На миг пришла в голову мысль сорвать его или устроить скандал, но я тут же отвергла ее. Это все равно не поможет: Арманд никогда не менял своих решений. Помешаю им здесь – он просто увезет ее из дворца. К тому же я знала еще кое-что: запретный плод всегда сладок, это только подстегнет его интерес.
Какие у меня еще варианты?
Первый: просто подождать, что будет дальше. Вдруг девчонка ему действительно не понравится, как говорила Джила, и он передумает делать ее матерью своих детей. Шанс мизерный, но он есть.
Второй: бороться за свою любовь. Сделать так, чтобы выставить иномирянку в неприглядном свете, уличить во лжи или найти ей другого мужчину. По сути, интриговать, чего я терпеть не могла.
Третий: как я и хотела, развестись и уехать к себе. Мариус и Джила выросли, у них своя личная жизнь, и теперь я не нужна им так сильно, как раньше. Уверена, они поймут, что я бросаю не их, и мы сможем прекрасно общаться дальше.
И четвертый: просто смириться. Принимать этого мужчину по ночам, делая вид, что ничего не происходит. В конце концов, Арманд был прав в одном: я действительно не родила ему детей.
Вот только… я не была уверена, что смогу так низко пасть. Стоит мне уступить хоть на шаг – и все выстроятся в очередь, чтобы лизать каблуки новой фаворитке. Ни о какой привычной жизни для меня, о которой говорил Арманд, и речи быть не может.
Я мучительно пыталась найти выход и не находила его. Его просто не было. Никакого!
И самое страшное, что у меня банально не было времени. Мне ли не знать, как быстро могут вспыхнуть чувства между мужчиной и женщиной, когда их уже никто и ничто не остановит?
– Медея, что случилось? – в дверь вошла Мария, быстро закрывая за собой дверь.
– Я встретила иномирянку в парке, – я сжала пальцами виски, пытаясь унять боль. – Она сказала… сказала… что они…
– Что именно она тебе сказала? – служанка мягко обняла меня за плечи, усаживая на диван.
– Что Арманд поддерживает ее во всем, и она ему очень благодарна. Сегодня вечером он пригласил ее на прогулку. Хочет узнать ее лучше, понять, чем она живет… Она спросила у меня… – у меня! – как ему угодить. Как себя с ним вести! Как будто меня уже списали со счетов.
Горло сжало спазмом, и я замолчала, невидяще глядя перед собой. Мария тоже молчала.
– Есть такие хитрые змеи, – наконец, медленно проговорила она, – что крадутся так, что их и не заметишь, пока не подпустишь слишком близко. К тому же ты не знаешь, чего на самом деле хочет твой муж. Что собираешься делать?
– Не знаю…
– Послушай моего совета, – Мария с любовью погладила меня по голове, как в детстве. – Не спеши. Понаблюдай за ними, а дальше видно будет.
– Думаешь, это хорошая тактика, смотреть, как он обхаживает ее?
– А чем она плоха? – женщина пожала плечами и поднялась, начиная собирать подушки с пола. – Эмоции хороши в постели, а в жизни они только мешают. Если хочешь победить в этой войне, тебе нужна трезвая голова.
– Наверное, ты права… Но кое-что сделать я все-таки могу, причем уже сегодня, пока Арманд будет занят.
– И что же?
– Cъезжу в храм Холдера и узнаю у оракула, что именно он сказал моему мужу.
– Ты уверена, Медея? Ставить слова оракула под сомнение – кощунство.
– Я и не собиралась. Но иной раз даже одно неверно переданное слово может изменить смысл фразы. Я не позволю ей разрушить то, что у нас было с Армандом, но и бороться вслепую – глупо. Хочу знать о ней все: кто она такая, почему оказалась у храма Холдера, что у нее за магия. Все это слишком странно.
Мария покачала головой.
– Оракул наверняка знает больше, чем говорит, но вряд ли он расскажет тебе. К тому же… – она побледнела, – я до сих пор помню его слова, переданные тебе перед свадьбой.
О… я тоже их помнила, в точности.
Ты еще не знаешь, кто твой враг, но узнаешь его по боли.
– Они ведь так и не сбылись, – попыталась я успокоить служанку.
– А что, если они и были об иномирянке?
– Посмотрим, – я решительно встала с дивана. – Помоги мне переодеться.
*****
Главный храм Холдера располагался вблизи от столицы и был высечен прямо в скале. Белые стены с высокими колоннами, казалось, светились изнутри, отражая холодное сияние луны. Даже факелы, укрепленные на них, горели не обычным пламенем, а молочным светом, будто сама магия белого дракона наполняла воздух вокруг.
Каблучки моих туфель стучали по каменным плитам, пока я направлялась в сторону жрецов, вышедших встречать меня к подножию лестницы. Четверо в белых рясах с капюшонами, скрывающими лица, поклонились, стоило мне приблизиться.
– Императрица, – один из них, чуть выше других, вышел навстречу. – Мы не ждали вас в столь поздний час.
– Мне необходимо поговорить с оракулом, срочно.
Взгляд из-под капюшона скользнул по мне более внимательно.
– Оракул не любит, когда его тревожат в этот час, – произнес он спокойно.
Прекрасно. Мне недвусмысленно дали понять, что мой визит неуместен, и попросили уйти.
Что ж… Я и раньше не особенно любила жрецов драконьего бога, а они меня – сказывалось мое происхождение. Но идти против императрицы они не осмеливались, боясь гнева императора, чье слово было законом.
– А я не люблю, когда в мою жизнь вторгаются без предупреждения. Передайте оракулу, что я не уйду, пока не получу ответы.
Жрецы переглянулись, и главный из них кивнул:
– Следуйте за нами.
Внутри храм представлял из себя сеть коридоров, уходящих глубоко в недра скалы. Проходя под их сводами, я чувствовала, как с каждым шагом воздух становился все холоднее. Белые стены едва заметно мерцали, будто впитывая в себя все тепло души, оставляя вместо него лишь бесстрастный холодный разум.
Здесь не было никаких украшений, фресок и статуй, присущих архитектуре Астерии, и даже золота, которое так любили драконы. Только белый, идеально отшлифованный камень, словно сам храм был создан не людьми и не для людей.
Сердцем его являлся огромный круглый зал, окруженный массивными колоннами, похожими на кости какого-то чудовища. По крайней мере, именно такие ассоциации они у меня вызывали. По кругу потусторонним молочным огнем горели все те же факелы, освещая трон на постаменте, на котором сидел он.
Холдер.
Белый дракон.
Статуя драконьего бога была выполнена с поразительной точностью и изображала мужчину огромного роста с широким разворотом плеч и горделивой посадкой головы. Поза, в которой чувствовалась привычка повелевать. Он возвышался над остальными, величественный, полностью одетый в белые одеяния.
По-своему бог был красив, если можно назвать красивым безжалостного хищника: надменное лицо и почти совершенные черты лица. Длинные белые волосы дракона были уложены назад, тяжелый, давящий взгляд ртутных глаз устремлен на смертных с высоты. Пальцы, унизанные магическими перстнями, покоились на подлокотниках кресла.
Беспощадная нечеловеческая мощь, окружавшая трон, ощущалась на уровне инстинктов. Буквально давила, ломала волю, заставляя дрожать от удушающей, почти животной паники.
Я легко могла представить, как когда-то дракон сидел на этом троне живой, а люди ползали и скулили у его ног, вымаливая себе пощаду. Мы склонились перед этой расой, потеряв прежде почти все – свои земли, влияние, людей… Последней мы отдали гордость.
– Императрица, – из-за трона бесшумно вышел оракул драконьего бога. В отличие от жрецов, являющихся людьми, этот был драконом, хотя он также скрывал свое лицо под белым капюшоном рясы. Я видела только бледные губы, изгибавшиеся в слабом подобии улыбки.
– Чем обязан вашему редкому визиту? – в голосе мне послышался скрытый сарказм. Конечно, я редко приезжала в храм, а если быть точнее – почти никогда. Последний раз я была здесь в день нашей с Армандом свадьбы.
Астерия могла покланяться Холдеру, но это был не мой бог. Для меня он был убийцей моего предка.
– Я здесь не как императрица, а как жена, которой вы не оставили выбора.
– Выбор есть всегда, главное сделать его… правильно.
– И какой же выбор вы предлагаете мне?
– Смириться, – я не видела глаз оракула, но все же была уверена, что он смотрит мне в глаза, словно пытается залезть в душу. – Гордыня не красит никого, особенно женщину.
Мне захотелось зло рассмеяться.
Почему все они – Арманд, оракул, напоминают мне о месте у их ног? Я не собачонка, которая будет преданно заглядывать в глаза хозяину в ожидании косточки, а герцогиня Медея де Сильва.
– Я хочу знать точно, что ты сказал моему мужу, оракул, слово в слово.
По тонким губам оракула скользнула опасная улыбка.
– Слова не значат ничего, важна суть.
– И все же… Что именно передал Холдер? Почему он указал на эту иномирянку, что в ней такого особенного? – в словах оракула мне почудилось нежелание отвечать на мой вопрос прямо.
– Я сказал императору, что их судьбы с иномирянкой связаны.
– Только это? – я шагнула ближе, не сводя с него глаз. – Или ты позволил ему понять больше, чем сказал?
В воздухе вдруг что-то изменилось. Факелы дрогнули на стенах, по залу пронесся сквозняк. Оракул молчал, словно обратившись в статую. Тишина давила на плечи, как и ощущение чего-то страшного, приближающегося к нам.
Дракон, стоящий напротив, вдруг поднял руки, и его пальцы легли на капюшон, медленно стягивая его вниз. Я нервно сглотнула, уже зная, что сейчас увижу.
На меня смотрели глаза, похожие на две слепящие бездны. Радужка слилась с белком, полностью затопив их сверкающей ртутью. Драконий бог через оракула смотрел прямо на меня.
– Судьбы императора драконов и иномирянки переплетены. Их нельзя разорвать без крови, – раздался потусторонний, вибрирующий голос, резонирующий от белых стен. Словно говорил не один, а сотни голосов из разных измерений и времен.
– Кто она на самом деле? Почему ты… помогаешь ей? – мой голос звучал ровно, но давалось это отнюдь нелегко. Не так-то просто общаться с богом и не выдать своего истинного отношения к нему.
Краем глаза я заметила, как переглянулись жрецы, стоявшие поодаль. Небывалое кощунство – спрашивать у оракула самой, и тем более в чем-то обвинять Холдера. Но мне было плевать, что они подумают обо мне.
Глаза оракула раскалялись все сильнее, будто хотели прожечь меня насквозь.
– Ты стоишь на перепутье, смертная. Сделаешь неверный шаг и познаешь истинную боль.
– Ты еще не знаешь, кто твой враг, но узнаешь его по боли, – прошептала я слова, переданные мне на свадьбе.
– Уже скоро.
Глаза напротив начали медленно затухать, оракул пошатнулся, вынужденный опереться о постамент трона, чтобы не упасть.
– Надеюсь, вы узнали что хотели, императрица, – раздался его слабый голос. – Мне больше нечего вам сказать.
Он развернулся и пошел прочь, оставляя меня смотреть ему вслед. Жрецы тоже молчали: ни один из них не приблизился, не сказал ни слова. Кажется… мы все были впечатлены, только по разным причинам. Они – кощунством человека в храме дракона, я – неприкрытой угрозой в свою сторону.
Факелы на стенах освещали мой путь, пока я возвращалась к карете. Несмотря на царящий вокруг холод, заставляющий дрожать, я чувствовала, что узнала нечто важное. Главное, правильно его истолковать и, вероятнее, быть осторожнее.
Рука сама нащупала рукоятку стилета, который я всегда носила за подвязкой чулка. Кажется, война будет куда кровавее, чем я думала.
Глава 4. Затишье перед бурей
Утро на побережье выдалось удивительно теплым и тихим. Солнце переливалось бликами на лазурной глади воды, к берегу лениво катились низкие волны.
Ветки сосны, под которой был разбит белоснежный шатер, отбрасывали ажурные тени на ковры и подушки, расстеленные прямо на песке. На низком столике стояла ваза с фруктами, охлажденное вино и сок.
Я сидела чуть в стороне от остальных и с улыбкой наблюдала за Мариусом, Джилой и Рафаэлем, которые рассказывали друг другу забавные истории.
Подобные пикники мы с племянниками Арманда устраивали часто, но этот был каким-то особенным. Словно бы… скоро всего этого у меня не будет. Ни тепла, ни искренних улыбок тех, кто мне дорог, ни их любви.
Отогнав плохие предчувствия, я рассмеялась, глядя, как Джила в красках описывает свое знакомство с Рафаэлем.
– …И он, представьте себе, свалился прямо в фонтан! Поднялся оттуда весь промокший, облепленный лепестками роз и радужными карпами, – Джила почти захлебывалась от смеха, размахивая руками. – Я думала, слуги упадут в обморок или полезут его спасать!
Мариус, сидевший с бокалом в руке, лениво улыбнулся:
– Бедный Рафаэль. Незабываемая вышла встреча.
– Вообще-то, он шел на свидание к другой девушке, когда внезапно появилась я! – хихикнула Джила, шутливо толкнув брата в бок.
Рафаэль, расположившийся в тени, сдержанно усмехнулся. Он посмотрел на Джилу и перевел взгляд на меня. На миг наши глаза встретились, заставив меня невольно напрячься.
Нет, Рафаэль смотрел вежливо и почтительно, как и подобает. Но как-то уж очень… пристально, словно что-то хотел сказать, но не мог, или не смел.
Отведя взгляд первой, я сделала глоток из бокала и задумалась.
– Уверен, Джила, – с мягкой улыбкой обратился Рафаэль к невесте, – я был не первым гостем дворца, с которым случилась подобная катастрофа.
– Конечно. Когда мне было шестнадцать, я умудрилась вылить компот на дипломата из Идалии. Его мантия пахла персиками еще две недели, дядя был в ярости.
Снова раздался дружный смех, а у меня в груди что-то болезненно сжалось. Рафаэль вновь бросил быстрый взгляд в мою сторону, который заметила только я.
Что вообще происходит? Почему он так смотрит?
Словно услышав мои мысли, молодой дракон вполголоса произнес, будто обращаясь сам к себе или в пространство между нами:
– Иногда лучшие правители совершают худший выбор в любви…
– Что? – переспросила Джила не расслышав.
Рафаэль словно очнулся:
– Ничего. Просто старинная пословица моего рода.
Мариус отхлебнул из бокала и пробормотал:
– Пессимист.
Джила рассмеялась:
– Сегодня такой чудесный день, я хочу веселиться, а не грустить! Медея, пойдем! – она потащила меня к кромке воды – туда, где на желтый песок набегала белая пена.
День действительно был хороший, ведь я проводила его со своей семьей. Арманд с утра уехал на заседание совета, иномирянку я не видела вовсе, как будто и не было ее.
Но даже бегая с драконицей вдоль берега и дурачась, чего не позволяла себе уже давно, я чувствовала, как стынет под кожей воздух, несмотря на палящее солнце вокруг.
Что-то ужасное должно было произойти.
Совсем скоро.
*****
После обеда я долго сидела на качелях в парке, позволяя ветру играть с подолом моего легкого жемчужного платья и длинными прядями волос. Море блестело вдали, но в воздух уже закралась едва уловимая вечерняя прохлада. Племянники вернулись во дворец, солнце клонилось к закату, и одиночество стало почти осязаемым.
Я не видела мужа весь день.
Это само по себе не было странным – он был императором, в конце концов. Иногда заседания совета тянулись до поздней ночи, особенно когда на них обсуждали что-то важное.
Но все равно мне было не по себе.
Я поймала себя на том, что то и дело поглядываю на извилистую дорожку из белого камня, ведущую сюда: Арманд знал, что я люблю проводить здесь вечера, глядя, как солнце медленно опускается в водную гладь. Иногда он подходил сзади, обнимая меня за плечи, и просто молча стоял, но чаще наши встречи заканчивались более страстно.
Этим вечером он не пришел.
Дождавшись, пока последние золотые блики исчезнут с поверхности воды, я медленно двинулась в сторону своих покоев.
Помещение наполнял запах свежесрезанных цветов. Мария помогла мне привести себя в порядок и переодеться ко сну. Даже заботливо положила на столик любовный роман, который я начала читать несколько дней назад: о любви знатного дракона и служанки. Но сегодня он меня не увлек: чувства и поступки героев, описанные автором, казались вымученными… ненастоящими.